Версия для печати

журнал международного права и международных отношений 2014 — № 3


международное право — международное частное право

Унификация и гармонизация пруденциальных стандартов в банковском праве Европейского союза

Надежда Газдюк

Автор:
Газдюк Надежда Юрьевна — старший преподаватель кафедры международного частного и европейского права факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Рецензенты:
Денисенко Марина Александровна — кандидат юридических наук, доцент кафедры международного частного и европейского права факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Шакель Надежда Валентиновна — кандидат юридических наук, доцент, помощник директора Научно-практического центра проблем укрепления законности и правопорядка Генеральной прокуратуры Республики Беларусь


Статья посвящена рассмотрению основных пруденциальных стандартов деятельности кредитных организаций в ЕС, в частности требований к капиталу, крупным кредитным рискам и квалифицированному участию в компаниях, которые не занимаются финансовой деятельностью. Автор анализирует последние изменения, произошедшие в регулировании указанных вопросов в связи принятием Директивы № 2013/36/EU и Регламента (EU) № 575/2013, получивших неофициальное название «механизм CRD IV и CRR» (Capital Requirements Directive and Regulation). В результате исследования автор приходит к выводу, что унификация и гармонизация пруденциальных требований к кредитным организациям является необходимым условием для взаимного признания государствами лицензий, без чего невозможно построение внутреннего рынка банковских услуг.


Современный этап развития банковского права Европейского союза (далее — ЕС) связан со следующими основными факторами: во-первых, вступлением в силу 1 декабря 2009 г. Лиссабонского договора, что потребовало от государств — членов ЕС более тесного сотрудничества по построению внутреннего (в том числе финансового) рынка, и, как следствие, появление концепций «Банковского союза» (Banking union) [1] и «глубокого и подлинного Экономического и валютного союза» (deep and genuine EMU) [15]; во-вторых, затянувшимся мировым финансовым кризисом, начавшимся в 2007 г.; в-третьих, принятием Базельским комитетом по банковскому надзору при Банке международных расчетов пакета документов, получивших название «Базель III» [7; 8].

Указанные выше факторы не могли не оказать влияние на подходы к пруденциальному регулированию деятельности кредитных организаций, следствием чего стало принятие:

— директивы № 2013/36/EU от 26 июня 2013 г. «О допуске к осуществлению деятельности кредитных организаций и пруденциальном надзоре за кредитными организациями и инвестиционными фирмами, о внесении изменений в директиву № 2002/87/EC и об отмене директив № 2006/48/EC и 2006/49/EC» (далее — Директива) [10]. Директива вступила в силу с 17 июля 2013 г., однако Директивы № 2006/48/EC и 2006/49/EC утратили силу только с 1 января 2014 г. (ст.ст. 163, 164);

— регламента (EU) № 575/2013 от 26 июня 2013 г. «О пруденциальных требованиях для кредитных организаций и инвестиционных фирм и о внесении изменений в регламент (EU) № 648/2012» (далее — Регламент) [12]. Регламент вступил в силу 28 июня 2013 г., однако большинство его положений подлежит применению с 1 января 2014 г.

Оба документа образуют единый пакет, получивший неофициальное название «механизм CRD IV и CRR» (Capital Requirements Directive and Regulation), и должны рассматриваться вместе [9].

И в Директиве, и в Регламенте нашел отражение уже ранее известный банковскому праву ЕС принцип установления единообразных минимальных стандартов пруденциального регулирования, который неоднократно освещался в юридической литературе [1; 2; 4, с. 210—241; 5; 6, с. 588—593].

Вместе с тем с учетом современных целей и задач пруденциального регулирования деятельности кредитных организаций в ЕС данный принцип получил новое содержание, что обусловливает актуальность темы, избранной для статьи.

Целью настоящей статьи является на основе философского (диалектического), общенаучных (логического, системно-структурного и др.), а также формально-юридического, сравнительно-правового и других методов научного познания определить основные унифицированные и гармонизированные подходы к установлению пруденциальных стандартов деятельности кредитных организаций в ЕС, уделив особое внимание требованиям к капиталу, крупным кредитным рискам и квалифицированному участию в компаниях, которые не занимаются финансовой деятельностью.

Представляется, что выводы, изложенные в настоящей статье, могут быть использованы для развития юридической науки, а также разработки предложений по унификации и гармонизации национальных законодательств государств — участников Евразийского экономического союза по вопросам пруденциального регулирования банковской деятельности (ст. 70 Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г. [3]).

Основными субъектами, деятельности которых касаются Директива и Регламент,
являются кредитные организации (за исключением центральных банков и почтовых организаций, осуществляющих «жирорасчеты» (post office giro institutions), а также некоторых иных кредитно-финансовых организаций, указанных в ст. 2 Директивы) и инвестиционные фирмы, которые именуются «организациями» (institutions). Вместе с тем, ряд положений указанных документов распространяется также на финансовые организации (financial institutions), местные фирмы (local firm), финансовые холдинговые компании (financial holding companies), смешанные финансовые холдинговые компании (mixed financial holding companies) и холдинговые компании со смешанной деятельностью (mixed-activity holding companies) (ст. 1 Регламента, ст. 2 Директивы).

В настоящее время на уровне Регламента установлены следующие важнейшие единые пруденциальные требования, касающиеся деятельности кредитных организаций: структура собственных средств (own funds) (ч. 2); требования к капиталу (capital requirements), в том числе: унифицированные и стандартизированные элементы кредитного (credit risk), рыночного (market risk), операционного (operational risk), расчетного (settlement risk) рисков и риска переоценки кредита (credit valuation adjustment risk), методы расчета указанных рисков, а также порядок расчета и показатели коэффициентов достаточности капитала (capital ratio) (ч. 3); крупные кредитные риски (large exposures) (ч. 4); квалифицированное участие в компаниях, которые не занимаются финансовой деятельностью (разд. III ч. 2); активы, подверженные риску передачи кредитного риска (transferred credit risk) (ч. 5); показатель покрытия ликвидности (ч. 6); показатель левереджа (ч. 7).

Как и Базель III, Регламент придерживается двухуровневой структуры капитала кредитных организаций и инвестиционных фирм. Согласно статье 72 Регламента, собственные средства (own funds) кредитных организаций и инвестиционных фирм состоят из суммы:

капитала 1-го уровня (Tier 1 capital), который состоит из суммы основного капитала 1-го уровня (Common Equity Tier 1 capital) и дополнительного капитала 1-го уровня (Additional Tier 1 capital) (ст. 25);

капитала 2-го уровня (Tier 2 capital) (ст. 71).

Регламент устанавливает, какие элементы (items) и инструменты (instruments) включаются в состав капитала каждого уровня, а также каким критериям они должны соответствовать.

Капитал кредитной организации и инвестиционной фирмы рассматривается как приемлемый (eligible capital), если капитал 2-го уровня равен или менее 1/3 капитала 1-го уровня (п. 1 ст. 4(71)).

Регламент предусматривает возможность достижения указанного критерия «приемлемого» капитала поэтапно. Так, размер капитала 2-го уровня может составлять:

а) 100 % от капитала 1-го уровня в период с 1 января 2014 г. по 31 декабря 2014 г.;

б) 75 % капитала 1-го уровня в период с 1 января 2015 г. по 31 декабря 2015 г.;

в) 50 % капитала 1-го уровня в период с 1 января 2016 г. по 31 декабря 2016 г. (ст. 494).

Регламент устанавливает, что коэффициент достаточности основного капитала 1-го уровня (Common Equity Tier 1 capital ratio) должен составлять не менее 4,5 %; коэффициент достаточности капитала 1-го уровня (Tier 1 capital ratio) — не менее 6 %; коэффициент достаточности совокупного капитала (total capital ratio) — не менее 8 % (ст. 92 (1)).

Указанные коэффициенты рассчитываются следующим образом:

— коэффициент достаточности основного капитала 1-го уровня рассчитывается в процентах как отношение основного капитала 1-го уровня к активам, взвешенным с учетом всех рисков;

— коэффициент достаточности капитала 1 -го уровня рассчитывается в процентах как отношение капитала 1-го уровня к активам, взвешенным с учетом всех рисков;

— коэффициент достаточности совокупного капитала рассчитывается в процентах как отношение собственных средств к активам, взвешенным с учетом всех рисков (ст. 92(2)).

Для расчета общей суммы всех рисков (Total risk exposure amount) принимаются во внимание:

а) активы, взвешенные с учетом степени кредитного риска (credit risk) и риска дробления (dilution risk), относящиеся ко всем видам деятельности кредитной организации или инвестиционной фирмы, за исключением активов, взвешенных по степени риска, относящихся к трейдинговой деятельности (trading book business);

б) требования к собственным средствам кредитной организации и инвестиционной фирмы, предъявляемые в связи с осуществлением трейдинговой деятельности (trading-book business) и связанные с позиционным риском (position risk) и с превышением установленных Регламентом пределов крупных рисков (в той мере, в которой организациям разрешается превышать указанные пределы);

в) требования к собственным средствам, связанные с валютообменным (foreign-exchange risk), расчетным (settlement risk) и товарным рисками (commodities risk);

г) требования к собственным средствам, предъявляемые в связи с риском переоценки кредита (credit valuation adjustment risk) в отношении внебиржевых производных инструментов (OTC derivative), не являющихся кредитными деривативами, признанными в качестве способа уменьшения кредитного риска;

д) требования к собственным средствам, связанные с операционным риском;

е) суммы, взвешенные по степени риска, определенные с учетом риска контрагента (counterparty risk), возникающего в связи с трейдинговой деятельностью и касающегося следующих видов сделок и соглашений:

— контрактов, перечисленных в Приложении II к Регламенту, и кредитных деривативов;

— операций РЕПО (repurchase transactions), сделок с ценными бумагами, кредитованием под залог сырьевых товаров (commodities lending) или сделок по займам на основе ценных бумаг или товаров;

— сделок по маржинальному кредитованию (margin lending transactions), основанных на ценных бумагах или сырьевых товарах;

— долгосрочных расчетных операций (long settlement transactions) (ст. 92(3)).

Необходимо отметить, что Регламент устанавливает переходный период с 1 января 2014 г. по 31 декабря 2014 г., в течение которого коэффициент достаточности основного капитала 1-го уровня может составлять от 4 до 4,5 %; коэффициент достаточности капитала 1-го уровня — от 5,5 до 6 % (ст. 465 (1)).

Регламент, как и Базель II [11], и Базель III, при расчете рисков предоставляет возможность применения двух типов подходов — стандартизированные (применяемые всеми кредитными организациями) и продвинутые (основанные на собственных внутренних рейтингах и моделях кредитной организации). Так, для расчета могут использоваться следующие методики:

— для расчета кредитного риска: стандартизированный подход (standardised approach) (гл. 2 разд. II ч. 3) и подход на основе внутренних рейтингов (internal ratings-based approach) (гл. 3 разд. II ч. 3);

— для расчета операционного риска: базовый индикативный подход (basic indicator approach) (гл. 2 разд. III ч. 3), стандартизованный подход (standardised approach) (гл. 3 разд. III ч. 3), в том числе альтернативный стандартизированный подход (alternative standardised approach) (ст. 319), а также усовершенствованные («продвинутые») подходы (advanced measurement approaches) (гл. 4 разд. III ч. 3). Допускается также комбинирование различных подходов (ст. 314);

— для расчета рыночного риска: стандартизированный подход (standardised measurement method), методика которого определяется отдельно в отношении: риска позиции (position risk) (гл. 2 разд. IV ч. 3); валютообменного риска (foreign-exchange risk) (гл. 3 разд. IV ч. 3); товарного риска (commodities risk) (гл. 4 разд. IV ч. 3), и подход на основании внутренних моделей (internal models approach) (гл. 5 разд. IV ч. 3). Применение последнего возможно при условии получения банком соответствующего разрешения органов банковского надзора.

Вопросам крупных кредитных рисков (large exposures) посвящена часть 4 Регламента.

Крупным кредитным риском признается актив, касающийся клиента или группы взаимосвязанных клиентов, величина которого равна или превышает 10 % от размера приемлемого капитала кредитной организации (инвестиционной фирмы).

Максимальная величина крупного кредитного риска не должна превышать по общему правилу 25 % от размера приемлемого капитала кредитной организации (инвестиционной фирмы). Если в качестве клиентов выступает иная кредитная организация (инвестиционная фирма) или группа, включающая хотя бы одну кредитную организацию или инвестиционную фирму, величина крупного кредитного риска не должна превышать 25 % от размера приемлемого капитала, или 150 млн евро, в зависимости от того, какая суммы больше, но не более 100 % от приемлемого капитала (ст. 395(1)).

На кредитные организации и инвестиционные фирмы возлагается обязанность наблюдать и контролировать крупные кредитные риски в порядке, предусмотренном Регламентом (ст. 387).

Вопросы, касающиеся квалифицированного участия кредитных организаций и инвестиционных фирм в компаниях, которые не занимаются финансовой деятельностью (qualifying holding outside the financial sector), урегулированы разделом III части 2 Регламента.

Под квалифицированным участием понимается прямое или косвенное участие в предприятии, которое составляет 10 % или более капитала или голосов, либо участие, которое дает возможность оказывать существенное влияние на управление этим предприятием
(п. 1 ст. 4(36)).

Под участием в компаниях, которые не занимаются финансовой деятельностью, признается участие в организациях, которые не являются:

а) компаниями финансового сектора (a financial sector entity), т. е. кредитными организациями, инвестиционными фирмами, финансовыми организациями, страховыми и перестраховочными организациями, холдинговыми компаниями со смешанной деятельностью и др. (п. 1 ст. 4(27));

б) компаниями, не относящимися к компаниям финансового сектора, однако осуществляющими деятельность, которая:

i) непосредственно сопутствует банковской деятельности;

ii) является вспомогательной по отношению к банковской деятельности;

iii) является лизинговой, факторинговой деятельностью, деятельностью по трастовому управлению или оказанию процессинговых или подобных услуг либо иной подобной деятельностью.

Если квалифицированное участие в компаниях, которые не занимаются финансовой деятельностью, превышает 15 % приемлемого капитала кредитной организации (инвестиционной фирмы) или совокупный размер квалифицированного участия в таких компаниях превышает 60 % от приемлемого капитала кредитной организации (инвестиционной фирмы), то национальные надзорные органы должны установить:

— для кредитных организаций и инвестиционных фирм обязанность применять для целей расчета требований к капиталу весовой коэффициент риска в размере 1250 % к сумме, превышающей указанные значения; либо

— запрет превышения указанных выше значений (ст. 89 (1,2,3)).

Вслед за Базелем III Регламент вводит новый стандарт ликвидности (liquidity) (ч. 6).

Кредитные организации и инвестиционные фирмы должны поддерживать ликвидность активов (liquid assets), что выражается в том, что в стрессовых условиях (stressed conditions) сумма оттока ликвидности (liquidity outflows) должна быть менее суммы притока ликвидности (liquidity inflows). Это должно гарантировать наличие адекватных уровней буферов ликвидности (liquidity buffers), позволяющих организациям справиться с любым возможным дисбалансом между притоком ликвидности и ее оттоком в стрессовых условиях в течение 30 дней. Во время стресса организации могут использовать свои ликвидные активы, чтобы покрыть недостаток притока ликвидности (ст. 412(1)).

Регламент предусматривает поэтапное введение требований к показателю покрытия ликвидности (liquidity coverage ratio): в размере 60 % — в 2015 г.; 70 % — с 1 января 2016 г.; 80 % — с 1 января 2017 г.; 100 % — с 1 января 2018 г. (ст. 460).

Кредитные организации и финансовые фирмы также должны гарантировать, что долгосрочные обязательства надлежащим образом соответствуют разнообразным инструментам стабильного фондировании (Stable Funding) как в обычных, так и в стрессовых условиях (ст. 413 (1)).

Вопрос о показателе чистого стабильного фондирования (Net Stable Funding Ratio) будет решаться дополнительно. В частности, к 31 декабря 2015 г. Европейское банковское ведомство (European Banking Authority, или EBA) обязано представить соответствующий доклад Комиссии, которая в случае необходимости к 31 декабря 2016 г. должна представить Европейскому парламенту и Совету ЕС законопроект с мерами по обеспечению использования кредитными организациями (инвестиционными фирмами) стабильных источников фондирования (ст. 510).

Регламент, как и Базель III, вводит новый показатель левереджа (leverage ratio) (ч. 7).

Левередж — относительная величина активов кредитной организации или инвестиционной фирмы, забалансовых (off-balance sheet obligations) и условных обязательств (contingent obligations) по оплате, поставке или предоставлению обеспечения (collateral), в том числе обязательств, возникших вследствие полученного финансирования, принятия на себя обязательства на основании деривативов или соглашений РЕПО, за вычетом обязательств, обеспечить исполнение которых возможно только при ликвидации кредитной организации (финансовой организации, инвестиционной фирмы), по сравнению с размером собственных средств (own funds) этой кредитной организации (финансовой организации, инвестиционной фирмы) (ст. 4(93)).

Показатель левереджа (leverage ratio) рассчитывается как отношение размера капитала 1-го уровня кредитной организации (инвестиционной фирмы) к общей сумме подверженных риску активов и внебалансовых обязательств данной кредитной организации (инвестиционной фирмы), не исключаемых при исчислении капитала 1-го уровня, и выражается в процентах (пп. 2—4 ст. 429).

На кредитные организации и инвестиционные фирмы возлагается обязанность исчислять показатель левереджа в соответствии с методологией, установленной Регламентом. Показатель левереджа должен исчисляться как среднее арифметическое суммы значений ежемесячных показателей левереджа в течение квартала (ст. 429).

На кредитные организации и инвестиционные фирмы возлагается обязанность представлять отчетность по показателю левереджа в компетентные надзорные органы, которые, в свою очередь, должны представлять соответствующую информацию EBA (ст. 430).

На ЕВА возлагается обязанность до 31 октября 2016 г. на основании полученной информации представить в Комиссию доклад с предложениями по дальнейшему регулированию вопросов, связанных с левереджем. На основании данного доклада Комиссия до 31 декабря 2016 г. должна представить в Европейский парламент и Совет доклад о влиянии и эффективности показателя левереджа. В случае необходимости данный доклад должен сопровождаться законопроектом о введении соответствующего числа уровней показателя левереджа, которые кредитные организации и инвестиционные фирмы должны будут соблюдать (ст. 511).

В Директиве содержатся следующие важные стандарты пруденциального регулирования: требования к минимальному размеру первоначального капитала (initial capital) кредитной организации (ст. 12); условие наличия необходимого количества работников, удовлетворяющих установленным требованиям (ст. 13); требования к членам органов управления (ст. 91); требования к акционерам и участникам, прямо или косвенно обладающим квалифицированным участием (ст. 14(1)); положения, касающиеся буферов капитала (гл. 4 разд. VII), а также требования к организации процесса оценки и работе с рисками в кредитных организациях и инвестиционных фирмах (гл. 2 разд. VII).

Директива устанавливает, что кредитная организация должна обладать обособленными собственными средствами (separate own funds) и размер ее первоначального капитала не должен быть менее 5 млн евро, причем первоначальный капитал должен включать только позиции, перечисленные в статье 26(1)(a—e) Регламента (ст. 12(1, 2)).

Однако государствам-членам предоставляется право выдавать лицензии для отдельных категорий кредитных организаций, начальный капитал которых менее 5 млн евро, при соблюдении следующих условий: а) начальный капитал таких организаций не менее 1 млн евро; б) соответствующие государства-члены уведомили Комиссию и EBA о причинах использования такого подхода (ст. 12(4)).

Директива вводит обязательные и необязательные буферы капитала (гл. 4 разд. VII). Так, вслед за Базелем III она устанавливает консервационный буфер капитала (capital conservation buffer, ст. 129), который одинаков для всех банков в ЕС, и контрциклический буфер капитала (countercyclical capital buffer, ст.ст. 130, 135—149), который будет определен на национальном уровне.

Консервационный буфер устанавливается дополнительно к основному капиталу 1-го уровня в размере 2,5 % активов, взвешенных по степеням рисков (ст. 129 (1)).

Каждое государство — член ЕС должно назначить компетентный государственный орган, который будет отвечать за установление размера контрциклического буфера капитала (countercyclical buffer rate) для данного государства-члена. Этот национальный уполномоченный орган должен оценивать и устанавливать соответствующий размер контрциклического буфера для своего государства ежеквартально, принимая во внимание кредитные циклы и риски, возникающие в связи с ростом кредитования в данном государстве, а также специфику национальной экономики. Размер контрциклического буфера основывается, главным образом, на показателе, отражающем изменения соотношения уровня кредитов, предоставленных в этом государстве-члене, к уровню его ВВП (credit-to-GDP ratio), с точки зрения его долгосрочной тенденции. Размер контрциклического буфера выражается в процентах от общей суммы взвешенных по степеням рисков активов кредитной организации (инвестиционной фирмы), имеющей в данном государстве подверженные рискам активы, и должен составлять от 0 до 2,5 %. В случае, если это оправдано, уполномоченный орган может установить размер контрциклического буфера свыше 2,5 % (ст. 136).

Консервационный и контрциклический буферы капитала вводятся постепенно с 1 января 2016 г. по 31 декабря 2018 г. (ст. 160).

Директива также вводит ряд иных буферов капитала:

«G-SII buffer» — обязательный дополнительный к основному капиталу 1-го уровня буфер капитала для кредитных организаций (инвестиционных фирм), признанных «глобальными системно значимыми институтами» (global systemically important institutions, или G-SII). В зависимости от степени системной значимости кредитной организации (инвестиционной фирмы) размер данного буфера составляет от 1 до 3,5 % активов, взвешенных по степеням рисков. Будет вводиться постепенно в период с 1 января 2016 г. до 2020 г. (ст.ст. 131, 162);

«O-SII buffer» — дополнительный буфер капитала, устанавливаемый по усмотрению государств-членов для кредитных организаций (инвестиционных фирм), признанных в качестве «иных системно значимых институтов» (other systemically important institutions, или O-SII). Может вводиться с 2016 г. в размере до 2 % активов, взвешенных по степеням рисков (ст.ст. 131, 162);

буфер системного риска (systemic risk buffer) — дополнительный к основному капиталу 1-го уровня буфер капитала, который может вводиться государством-членом с целью предотвращения или смягчения долгосрочных нециклических системных или макропруденциальных рисков при наличии проблем в финансовой системе, угрожающих финансовой системе или реальному сектору экономики данного государства-члена. Может вводиться национальными уполномоченными органами с 1 января 2014 г. в размере 0—3 % после уведомления Комиссии, ЕВА и Европейский совет по системному риску (European Systemic Risk Board, или ESRB). С 2015 г. размер буфера может быть установлен в пределах 3—5 % после соответствующего уведомления Комиссии, ЕВА и ESRB. Кроме того, до введения данной меры необходимо запросить заключение Комиссии. Размер буфера свыше 5 % может быть введен только с разрешения Комиссии посредством издания последней исполнительного акта (ст.ст. 133, 134, 162(6)).

Директива ориентирует органы надзора стимулировать кредитные организации и инвестиционные фирмы к применению «внутренних подходов» оценки рисков для расчета требований к собственным средствам (internal approaches) (ст. 77). Однако устанавливается, что компетентные органы должны обеспечить, чтобы кредитные организации (инвестиционные фирмы), которым разрешено использовать внутренние подходы для расчета взвешенных с учетом риска активов или требований к собственным средствам (за исключением операционного риска), представляли произведенные ими на основе внутренних подходов расчеты в отношении рисков или позиций, которые включены в «эталонный портфель» (benchmark portfolios). Организации должны представлять в компетентные органы результаты своих расчетов вместе с объяснением применяемой ими методологии не реже одного раза в год (ст. 78 (1)).

«Проект исполнительного технического стандарта (implementing technical standard), определяющего эталонный портфель, должен был быть разработан EBA и к 1 января 2014 г. представлен в Комиссию (ст. 78(8))».

Компетентные органы должны на основе информации, представленной организациями, контролировать диапазон отклонений показателей суммы взвешенных с учетом риска активов или требований к собственным средствам (за исключением операционного риска), применительно к подверженным риску активам или сделкам, отраженным в «эталонном портфеле» на основе расчетов исходя из внутренних методик этих организаций. Как минимум, ежегодно компетентные органы должны проводить оценку качества этих подходов, уделяя особое внимание тем подходам, которые приводят:

а) к значительно отличающимся показателям требований к собственным средствам для тех же самых активов;

б) к очень разнообразным или слишком однообразным результатам, а также к значительной и систематической недооценке требований к собственным средствам (ст. 78(3)).

Если данные конкретных организаций и инвестиционных фирм существенно расходятся с данными большинства их конкурентов или отсутствует единообразие в подходе, что приводит к существенному расхождению результатов, то компетентные органы должны исследовать причины этого и по возможности установить, что используемый организацией внутренний подход ведет к недооценке потребностей в собственных средствах, которая не обусловлена различиями оцениваемых подверженных рискам активах или позиций, и предпринять необходимые меры (ст. 78(4)).

Компетентные органы должны обеспечить, чтобы их решения по вопросу о целесообразности корректирующих действий соответствовали принципу, согласно которому такие действия должны соответствовать целям внутреннего подхода и, следовательно:

а) не приводят к использованию стандартизированных или предпочтительных методов;

б) не создают неправильных стимулов; или

в) не служат причиной массового подражательного поведения (ст. 78(5)).

Необходимо отметить стремление Директивы и Регламента к снижению по мере возможности опоры кредитных организаций на внешние кредитные рейтинги посредством: а) установления требований, чтобы инвестиционные решения всех банков основывались не только на рейтингах, но и на собственном внутреннем кредитном заключении, и б) разработки банками со значительным количеством рисков в определенном «портфеле» внутренних рейтингов (internal ratings) для этого портфеля вместо того, чтобы полагаться на внешние рейтинги (external ratings) для расчета требований к своему капиталу.

Стремление снизить повышенное доверие к рейтинговым агентствам является общей тенденцией политики ЕС, которая нашла свое отражение, в частности, в регламенте (EC) № 1060/2009 от 16 сентября 2009 г. «О кредитных рейтинговых агентствах» [13].

Подводя итог, можно отметить, что унификация и гармонизация пруденциальных требований к кредитным организациям является необходимым условием для взаимного признания государствами лицензий, без чего невозможно построение внутреннего рынка банковских услуг.

Литература

1. Вишневский, А. А. Банковское право Европейского союза: учеб. пособие / А. А. Вишневский. — М.: Статут, 2000. — 388 с.
2. Владимиров, Д. Г. Основные принципы банковского законодательства стран Евросоюза / Д. Г. Владимиров // Аналит. вестн. Совета Федерации. — 2007. — № 15 (332). — С. 16—20.
3. Договор о Евразийском экономическом союзе: [подписан в г. Астане, 29.05.2014 г.] [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: Беларусь. Технология 3000 / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2014.
4. Ерпылева, Н. Ю. Международное банковское право / Н. Ю. Ерпылева. — М.: ГУ ВШЭ, 2012. — 672 с.
5. Линников, А. С. Правовое регулирование банковской деятельности и банковский надзор в Европейском союзе / А. С. Линников. — М.: Статут, 2009 [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: Версия Проф. Технология 3000 / ООО «ЮрСпектр». — М., 2014.
6. Право Европейского союза: учеб. для вузов / под ред. С. Ю. Кашкина. — М.: Юристъ, 2002. — 925 с.
7. Basel III: a global regulatory framework for more resilient banks and banking systems: Bank for International Settlements, December 2010 (rev. June 2011) [Electronic resource] // Bank for International Settlements. — Mode of access: <http://www.bis.org/publ/bcbs189.pdf>. — Date of access: 01.09.2014.
8. Basel III: the Liquidity Coverage Ratio and liquidity risk monitoring tools: Bank for International Settlements, January 2013 [Electronic resource] // Bank for International Settlements. — Mode of access: <http://www.bis.org/publ/bcbs238.pdf>. — Date of access: 01.09.2014.
9. CRD IV — Frequently Asked Questions: Commission Européenne, MEMO/11/527 20/07/2011, Brussels, 20 July 2011 [Electronic resource] // Official website of the European Union. — Mode of access: <http://europa.eu/rapid/press-release_MEMO-11-527_en.htm?locale=fr>. — Date of access: 01.09.2014.
10. Directive 2013/36/EU of the European Parliament and of the Council of 26 June 2013 on access to the activity of credit institutions and the prudential supervision of credit institutions and investment firms, amending Directive 2002/87/EC and repealing Directives 2006/48/EC and 2006/49/EC [Electronic resource] // Access to the European Union Law. — Mode of access: <http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?qid=1410795896708&uri=CELEX:02013L0036-20140320>. — Date of access: 01.09.2014.
11. International Convergence of Capital Measurement and Capital Standards. A Revised Framework: Comprehensive Version: Bank for International Settlements, June 2006 [Electronic resource] // Bank for International Settlements. — Mode of access: <http://www.bis.org/publ/bcbs128.pdf>. — Date of access: 01.09.2014.
12. Regulation (EU) N 575/2013 of the European Parliament and of the Council of 26 June 2013 on prudential requirements for credit institutions and investment firms and amending Regulation (EU) N 648/2012 [Electronic resource] // Access to the European Union Law. — Mode of access: <http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?qid=1410795726776&uri=CELEX:02013R0575-20130628>. — Date of access: 01.09.2014.
13. Regulation (EC) N 1060/2009 of the European Parliament and of the Council of 16 September 2009 on credit rating agencies (Text with EEA relevance) [Electronic resource] // Access to the European Union Law. — Mode of access: <http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?qid=1411721871753&uri=CELEX:02009R1060-20140523>. — Date of access: 01.09.2014.
14. Speech by President Barroso ahead of the European Council: «Moving Europe Forward» [Electronic resource] // Official website of the European Union. — Mode of access: <http://europa.eu/rapid/press-release_SPEECH-12-494_en.htm?locale=en>. — Date of access: 01.09.2014.
15. Towards а Genuine Economic and Monetary Union: Report by President of the European Council Herman Van Rompuy, Brussels, 26 June 2012 [Electronic resource] // Council of the European Union. — Mode of access: <http://www.consilium.europa.eu/uedocs/cms_data/docs/pressdata/en/ec/131201.pdf>. — Date of access: 01.09.2014.

 
 
I Летняя школа по праву беженцев
Конкурс_научных_работ_2018
3
2
1
Телефоны "горячей линии"
Памятка для украинцев