Версия для печати

Белорусский журнал международного права и международных отношений 1999 — № 2


международные отношения

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ВОСТОЧНОЙ И ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЕВРОПЕ XVI в. В ИНТЕРПРЕТАЦИИ ПОЛЬСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

Валерий Бобышев, Олег Яновский

Бобышев Валерий Иванович — аспирант кафедры истории России исторического факультета Белорусского государственного университета
Яновский Олег Антонович — кандидат исторических наук, декан исторического факультета Белорусского государственного университета

История международных отношений представляет собой отдельную область исторического знания. Она не является простой совокупностью исследований внешнеполитической деятельности отдельных государств. Более того, только приняв во внимание наличие определенной системы в международных отношениях, можно охарактеризовать внешнюю политику отдельного государства, деятельность всех иных субъектов. Внешняя политика любого государства находится под влиянием многочисленных факторов и в сочетании с особенностями внутриполитического развития является источником формирования международной жизни. В свою очередь, события международной жизни должны рассматриваться в динамике, взаимовлиянии и взаимообусловленности.

Международные отношения в Восточной и Центральной Европе в XVI в. являются одними из сложнейших и драматических в славянской истории. Геополитические изменения в этом регионе, происходившие как на рубеже XV—XVI вв., так и в конце 80-х гг. XX в., обусловили повышенный интерес исследователей к внешней политике Великого княжества Литовского, Московского государства, Польской Короны и других участников событий конца XV—XVI в. Безусловно, что простое сравнение современного характера взаимоотношений государств с событиями четырехсотлетней давности неуместно. Однако многие социальные явления и процессы (например, черты национального характера, формирование этнического самосознания, межэтнические и межнациональные конфликты и др.) имеют продолжительные периоды формирования и развития. Исторические же оценки, выводы и параллели многих событий XVI в. (например, битвы 1514 г. под Оршей, Полоцкого 1563 г. похода Ивана IV, Люблинской унии 1569 г. и др.) выходят далеко за рамки научной дискуссии. Поэтому многомерность исторического времени является важной характеристикой международных отношений как в прошлом, так и в настоящем. В связи с этим изучение международных отношений в Восточной и Центральной Европе в XVI в. является необходимым элементом для анализа взаимоотношений государств этого региона в конце XX в. Сегодня изучение проблем международных отношений в Восточной и Центральной Европе в XVI в. немаловажно и для оценки процесса формирования идеологии белорусской государственности. К сожалению, несмотря на наличие солидной базы источников, целый ряд проблем международных отношений в Восточной и Центальной Европе в XVI в. можно считать "белыми пятнами" белорусской историографии, в отличие, например, от исследований польских историков. В течение XIX—XX вв. польская историография наработала значительный материал по истории дипломатии переломного периода — перехода от средневековых норм и правил межгосударственных отношений к политическим целевым установкам нового времени.

На протяжении XIX в., в условиях отсутствия суверенного польского государства, исследования польских историков являлись важным элементом в формировании национального самосознания. Вот почему в них в XIX—начале XX в. представлен фактически весь спектр проблем международных отношений в Восточной и Центральной Европе XVI в., где тогдашняя Польша занимала доминирующую позицию, отражавшую силу государственной власти и социального единства.

Международное положение Польши в XVI в. наиболее полно освещено в работах L. Kolankowskiego, F. Konecznego, A. Szelagowskiego, хотя общий фон межгосударственных отношений присутствует в исследованиях и многих других авторов1. Благодаря успешной политике Польской Короны и росту ее международного влияния на протяжении XVI в. этот период определен как "zloty wiek" в истории Польши.

Взаимоотношения династии Ягеллонов с Московским государством рассматриваются польскими историками в рамках анализа задач политики Польши на востоке. Заключительному этапу Ливонской войны (1558—1583), прежде всего событиям со времен Inter Regnum (1572—1576) и антимосковских походов Стефана Батория (1579—1582), посвящены работы К. Gorskiego и В. Новодворского2. Политика Польши на востоке рассматривается сквозь призму "польско-литовских" уний. В результате политическое влияние Польской Короны, основанное на факте персональной унии с ВКЛ, переносится на все земли Ягеллонов. В свою очередь, самостоятельность и независимость в действиях магнатов ВКЛ характеризуется как проявление "литовского сепаратизма".

Значительное место в оценках польских историков XIX—начала XX в. занимает Люблинская уния 1569 г. В их работах проанализированы различные аспекты образования Речи Посполитой. В частности, правовой анализ условий Люблинской унии и его результатов содержится в работах историков права O. Balzera и St. Kutrzeby3. Среди причин Люблинской унии 1569 г. указывается слабость ВКЛ и его неспособность противостоять натиску Московского государства в борьбе за древнерусские земли. Польская Корона же представляется бастионом христианства и европейской цивилизации на востоке. Связанная с Люблинской унией колонизация земель ВКЛ и экспансия на восток укрепила государственность Речи Посполитой и создала стабильную ситуацию в регионе Восточной Европы. Наряду с тем отмечается прочность союза Польской Короны и ВКЛ, мирный характер их взаимоотношений, прогрессивность в развитии культуры "обоих народов" и шляхетской демократии.

"Балтийскому вопросу" посвящены работы A. Szelagowskiego, В. Новодворского и других историков XIX—начала XX в.4 В рамках борьбы за dominium maris Baltici рассматривается политика Польской Короны в устье Вислы, действия в отношении Прусского герцогства, а также борьба за Ливонию.

В польской историографии XIX—начала ХХ в. насчитывается большое количество работ, освещающих конкретные события международных отношений в Восточной и Центральной Европе в XVI в., политику отдельных государств (Франции, Священной Римской империи и др.) и Ватикана в отношении ВКЛ, Польской Короны и Речи Посполитой5. Несмотря на ограниченность оценок, работы польских историков по-прежнему сохраняют важное источниковедческое значение, так как значительная часть использованных в их исследованиях материалов погибла или была утрачена в ходе бурных событий XX в. Благодаря усилиям A. Pawinskiego, W. Sobieskiego, A. Prochaski, I. Polkowskiego и др. в XIX—начале XX в. были опубликованы и стали доступными для исследователей многие документы по истории дипломатии, военной и внешнеполитической истории государств Восточной и Центральной Европы XVI в.6

После создания II Речи Посполитой большой интерес польских историков к проблемам международных отношений в Восточной и Центральной Европе в XVI в. продолжал сохраняться. Причины этого — в политике возрожденного польского государства на "Востоке", целью которой была реализация "идеи ягеллонской" и "misjia dziejowa" Польши в Восточной Европе.

Проблемами международных отношений в Восточной и Центральной Европе в конце XV—XVI в. продолжали заниматься в межвоенное время F. Koneczny и L. Kolankowski. Работы F. Konecznego позволяют проследить политику ВКЛ по отношению к Крымскому ханству во времена Казимира IV и Александра в контексте взаимоотношений с Московским государством7. Проблематику взаимоотношений ВКЛ с Крымом и Москвой расширил в своих работах L. Kolankowski8.

В 1922 г., после Рижского мира 1921 г., появилось исследование J. Natansona-Leskiego "Dzieje granicy Wschodniej Rzeczypospolitej". Предметом его рассмотрения является фактически весь спектр взаимоотношений Ягеллонов с Московским государством в XVI в. Следует отметить, что в своей работе автор отождествляет восточную границу Польши с восточной границей ВКЛ. Аналогичный подход сохраняется и в его монографии, посвященной "эпохе" Стефана Батория (1576—1586)9. Помимо десятилетнего правления Батория автор рассматривает ситуацию на восточных границах Речи Посполитой и во времена Inter Regnum (1572—1576). Правление Стефана Батория он характеризует как неожиданную эпоху с большими надеждами, которые со смертью короля (12 декабря 1586 г.) закончились навсегда. Если бы не Баторий, то "Москва на сто лет раньше могла стать Россией". По мнению J. Natansona-Leskiego, это предвидел Сигизмунд II Август, создавая преграды на пути Московского государства к Балтике и усиливая границы в Ливонии; это сумел сделать Стефан Баторий ценой больших жертв, отодвинув границы Речи Посполитой на восток10.

Не меньший интерес в польской межвоенной историографии наблюдается к положению западных границ Польской Короны в XVI в. Участие Польши в "балтийском вопросе" в связи со Штеттинским конгрессом 1570—1571 гг. рассмотрел St. Bodniak11. В рамках политики Польской Короны в устье Вислы и на побережье Балтики в польской историографии получила новое содержание проблема Гданьска. В 1923 г. истории взаимоотношений Гданьска с Польшей было посвящено исследование Sz. Askenasi12. В 1933 г. политику Стефана Батория в отношении Гданьска рассмотрел в своей работе К. Lepszy13.

После Второй мировой войны Польша вошла в социалистический лагерь государств. Особенности послевоенного международного положения ПНР и характер отношений с СССР наложили отпечаток на проблематику исследований польских историков.

В центре внимания польских историков находилась западная политика Польской Короны и Речи Посполитой. Уже в 1946 г. вышла работа St. Bodniaka "Polska a Baltyk za ostatniego Jagiellona", посвященная "балтийскому вопросу" в середине XVI в. Еще более актуальным для послевоенной Польши было исследование A. Kuchnera "Ekspansja Brandenburgu nad Baltykiem w wieku XV—XVIII"(Poznan, 1947). В последующие годы западное направление внешней политики Польской Короны и "балтийский вопрос" были предметом исследований Z. Borasa, Wl. Gzaplinskiego и др.14 Политику Англии в регионе Балтики и ее торговые отношения с Польшей во второй половине XVI в. рассматривал H. Zins15. В послевоенные годы в польской историографии появились работы, исследующие отношения Польши и Речи Посполитой в XVI в. с Францией, Испанией, Данией, Священной Римской империей, Ватиканом и др.16

Отдельным предметом исследований польских историков являлась политика Ягеллонов и их последователей в отношении Венгрии и Молдавии и связанные с этим взаимоотношения с Османской империей и Габсбургами17. Утверждается, что в основе политики Польши в Венгрии лежало противодействие планам Габсбургов. В то же время мирные отношения со Стамбулом отвечали интересам политики Ягеллонов. В валашских и молдавских делах польские короли на протяжении XVI в. должны были учитывать позицию не только Турции и Крыма, но и Москвы, а со второй половины XVI в. — и запорожских казаков.

В послевоенные годы восточное направление политики Польской Короны в XVI в., взаимоотношения Ягеллонов с Московским государством оставались за рамками проблематики работ польских историков. Эти проблемы нашли отражение лишь в общих характеристиках международного положения Польши в это время. В 1973 г. вышла работа A. Wyczanskiego "Polska w Europie XVI stulecia" (Warszawa, 1973). Автор рассмотрел место и роль Польши в международных отношениях на основе сравнения ее потенциала с другими европейскими государствами. В XVI в. он выделил 4 группы общеевропейских конфликтов: 1) итальянские войны; 2) борьба с турецкой агрессией на юго-востоке Европы и в Средиземном мире; 3) "балтийский вопрос" и борьба за Ливонию; 4) религиозные войны в Европе. Борьбу ВКЛ с Московским государством за доминирование на землях Древней Руси автор отнес к локальным конфликтам, замечая, что они не раз были связаны с общеевропейскими противоречиями18. В отношениях Польской Короны и ВКЛ он отмечает унификационный характер реформ в Княжестве в XVI в. Однако Люблинскую унию 1569 г. A. Wyczanski не относит к процессам централизации Польши. По его мнению, присоединение к Польской Короне Волыни и Киевщины, в отличие от полонизированного Подляшья, трудно считать "jednoczennem terytoriuma narodowego"19. Внешнюю политику Польши в XVI в. он определяет как активную, рациональную и практичную.

После Второй мировой войны польские историки подвергают критике тезис об исторической миссии Польши на востоке. В 1969 г. Н. Lowmiaсski отмечал, что, стремясь к союзу с ВКЛ и согласившись в 1569 г. на совместное управление Ливонией, Польша была втянута на путь новой экспансии, целью которой было обеспечение границ ВКЛ и приобретение новых территорий. Однако эта политика отодвинула Польшу от западных проблем и проблем централизации польского государства и привела к новым войнам с Россией, а затем со Швецией20. Еще более критично оценивает политику Польши и Речи Посполитой на востоке М. Бискуп. По его мнению, война за Ливонию 1558—1583 гг., истощив финансы, поглотила силы Польши и Литвы как на суше, так и на море. Стефан Баторий, готовясь к борьбе за Ливонию с Москвой, в обмен на финансовые субсидии способствовал переходу власти в княжеской Пруссии к бранденбургским Гогенцоллернам, что стало свершившимся фактом в начале XVII в. Многолетняя же борьба за Ливонию с Россией была напрасной, и ее плоды оказались в руках Швеции21. Ю. Геровский вместе с тем отмечает благоприятное международное положение Речи Посполитой в конце XVI—начале XVII в., когда она могла претендовать на преобладание в регионе Восточной Европы. Однако польская шляхта занимала пацифистскую позицию и не была склонна к экспансионистским начинаниям22.

Высокий уровень разработанности проблем международных отношении в польской историографии позволил подготовить ряд фундаментальных коллективных трудов по истории внешней политики и дипломатии Польши. В 1966 г. под редакцией Z. Wojcika вышла совместная работа "Polska sluzba dyplomatyczna XVI—XVIII wieku" (Warszawa, 1966). В 1982 г. под редакцией М. Бискупа вышел первый том "Истории дипломатии Польши". Проблемы международных отношений в Восточной и Центральной Европе в XVI в. (до 1572 г.) были освящены в нем R. Zelewskim. Автор отмечает, что московские дела находились в ведении канцелярии ВКЛ. Канцлеры Княжества Николай Радзивилл Черный (1550—1565) и Николай Радзивилл Рыжий (1566—1579) были противниками унии и в отсутствие короля проводили самостоятельную политику. По мнению историка, Николай Радзивилл Черный был плохим политиком и принимал предложения Ивана IV, не играя на московско-крымских противоречиях23.

Среди других работ польских историков этого времени можно отметить исследование Н. Kotarskiego, который на широком фоне межгосударственных отношений рассмотрел военные действия Стефана Батория на заключительном этапе Ливонской войны (1576—1582)24. Организация обороны южных границ ВКЛ от действий крымских татар в XV—XVI вв. была предметом исследований J. Ochmanskiego25. Взаимоотношения Ягеллонов с Крымом в XVI в. стали частью исследования Н. Podhorodeckiego " Chanat Krymski i jego stosunki z Polska w XV—XVIII wieku" (Warszawa, 1987 ). Напряженный характер взаимоотношений ВКЛ с Московским государством через призму деятельности разведывательной службы Княжества сделал попытку рассмотреть J. Bardach26. Военные и дипломатические источники XVI в. содержат большое количество подобных сведений, что делает эту тему перспективным направлением для исследования.

Геополитические изменения в Восточной Европе в конце 80—90-х гг. XX в. выдвигают перед польскими историками новые актуальные проблемы в изучении места Польши в Европе, характере и уроках взаимоотношений с соседями.

В 1990 г. вышла работа J. Ochmanskiego " Historia Litwy", в которой нашли отражение новые подходы и взгляды на вопросы истории ВКЛ, его международное положение и взаимоотношения с Польской Короной и Россией в XVI в. Автор отмечет, что войны "Литвы" с Москвой с конца XV в. заставили ВКЛ искать сближения с Польшей. Однако в правление и Сигизмунда Старого (1506—1548), и Сигизмунда II Августа (1548—1572), несмотря на персональную унию, Княжество продолжало оставаться суверенным государством. После Люблинской унии 1569 г. "Литва" сохранила свою государственность и ограниченный суверенитет в лице отдельной администрации, собственного войска, казны, законодательства и судебных органов. Это была реальная уния, которая создала федерацию двух государств — Речь Посполитую. По мнению историка, для ВКЛ, как и для всей Речи Посполитой, Люблинская уния имела как положительные, так и отрицательные моменты. Она была направлена против Москвы, так как представители ВКЛ хотели с помощью Польши усилить свое государство. В свою очередь, Польша оказалась втянутой в войны против России27.

Необходимо отметить, что польские историки активно участвуют в дискуссиях с историками других стран по спорным проблемам международных отношений. По их итогам в конце 80—90-е гг. были подготовлены сборники совместных работ по проблемам взаимоотношений Польши с Австрией, Германией, Францией, странами балтийского региона. (Polacy i Niemcy: Dziesiec wiekow sasiedztwa. Warszawa, 1987; Polacy-Niemcy: Preszlosc. Terazniejszosc. Przyzlosc. Katowice, 1995; Strefa Baltycka w XVI—XVIII w. Polityka, spoleсzenstwo, gospodarka. Gdaсsk, 1993; Polska-Francja: Dziesiec wiekow zwiazkow politycznych, kulturalnych i gospodaczych. Warsrawa, 1988; Ostereich-Polen: 1000 jahren Beziehungen. Krakow, 1996 и др.).

В настоящее время наблюдается рост интереса к проблемам внешней политики ВКЛ и международных отношений в Восточной и Центральной Европе в период средневековья и нового времени и среди белорусских историков. Однако обращение к драматическим событиям истории не должно приводить сегодня к возникновению напряженности во взаимоотношениях государств. Разрешение спорных проблем и ликвидация "белых пятен" возможны лишь в рамках диалога исследователей, который должен способствовать взаимопониманию и укреплению сотрудничества между народами, проживающими много сот лет на землях Восточной и Центральной Европы.

Научные же наработки должны использоваться всеми сторонами для обогащения исторических знаний и во имя торжества исторической истины.

1 Koneczny F. Dzieje narodu Polskiego. Warszawa, 1905; Koneczny F. Dzieje Polski za Jagiellonow. Krakow, 1903; Kolankowski L. Zygmunt August, Wieiki ksiьze Litwy do roku 1548. Lwow, 1913; Szelagowski A. Wsrost panstwa polskiego w XV i XVI w. Polska na przelomie wiekow srednich i nowych. Lwow; Warzawa, 1904 и др.
2 Gorski К. Pierwsza wojna Rzeczypospolitej z Wielkim Ksiestwem Moskiewskim za Stefana Batorego // Biblioteka Warszawska. T. 4. R. 52. 1892; Gorski К. Druga wojna Batorego z Wielkim Ksiestwem Moskiewskim // Biblioteka Warszawska. T. 5. R. 52. 1892; Gorski К. Trzecia wojna Rzeczypospolitej z Wielkim Ksiestwem Moskiewskim za Batorego // Biblioteka Warszawska. T. 6. R.52.1892; Новодворский В. Борьба за Ливонию между Москвою и Речью Посполитой (1570—1582). Спб., 1904.
3 Бальцер О. К истории общественно-государственного строя Польши. Спб., 1908; Balzer О. Historia ustroju Polski. Lwow; Warszawa, 1922; Kutrzeba St. Historia ustroju Polski w zarysie. T.2. Warszawa, 1914.
4 Новодворский В. Польша, Швеция и Дания в царствование польского короля Стефана Батория // ЖМНП. № 11. Спб., 1910; Karwowski A. Wcielenie Inflant do Litwy i Polski. Poznan, 1873; Klodzinski A.Stosunki Polski i Litwy z Inflantami przed zatargiem z r. 1556/57. Lwow, 1908; Szelagowski A. Walka о Baltyk (1544—1621). Lwow, 1904.
5 Внешняя политика Великого княжества Литовского во время Ливонской войны (1558—1583): Отчет о НИР (заключит.) / Бел. гос. ун-т; Рук. Темы В. И. Бобышев. № ГР19974203. Минск,1997. С.91—94.
6 Там же. С.84—88.
7 Koneczny F. Geneza uroszczen Iwana III do Rusi Litewskiej // Ateneum Wileсski. Z. 10—11. T. 3. 1926; Koneczny F. Sprawy z Mengly-Girejem w 1473—1504 // Ateneum Wilenski. Z. 12—13. T.4. 1927.
8 Kolankowski L. Problem Krymu w dziejach Jagillonow // Kwartalnik Historyczny. Z. 3. T.49. Krakow, 1939; Kolankowski L. Polska Jagiellonow. Olsztyn, 1991.
9 Natanson-Leski J. Epoka Stefana Batorego (w dziejach granicy wshodnej Rzeczypospolitej). Warszawa, 1930.
10 Ibid. S. 158—159.
11 Bodniak St. Kongres Szczecinski na tle baltyckiej polityki polskiej. Krakow, 1929.
12 Askenazi Sz. Gdansk a Polska. Warszawa, 1923.
13 Lepszy К. Batory a Gdansk. Warszawa, 1933.
14 Boras Z. Stosunki polsko-pomorskie w II pol. XVI w. Poznan, 1965; Czaplinski Wl. Stanowisko panstw skandynawskich wobec sprawy inflanckiej w latach 1558—1561 // Zap. Hist. Towarszystwa Naukowego w Toruniu. T. XXVIII. Torun, 1963; Czaplinski Wl. Polska a Dania XVI—XX w. Warszawa, 1976 и др.
15 Zins H. Anglia a Baltyk w drugiej polowie XVI w. Baltycki handel kupzow angielskich z Polska w epoche elzbietanskiej i Kampania Wschodnia. Wroclaw, 1967.
16 Бобышев В. И. Указ. соч. С. 94—99.
17 Bazylow L. Siedmiogrod a Polska (1576—1613). Warszawa, 1967; Dopierala K. Stosunki dyplomatyczne Polski z Turcja za Stefana Batorego. Warszawa, 1986.
18 Wyczanski A. Polska w Europie XVI st. Warszawa, 1973. S. 178—183.
19 Ibid. S. 117—119.
20 Lowmianski H. Historia Polski. Cz. 2. T. 1. Warszawa, 1969. S. 235—237.
21 Бискуп М. Польша на Балтийском море в XVI в. // Вопросы истории. № 2. 1977. С. 179—181.
22 Геровский Ю. Польша среди европейских государств в XVI—XVIII вв. // Там же. С. 139—142.
23 Historia diplomacji Polskiej. T. 1. Warzawa. 1982. S. 721—722.
24 Kotarski H. Wojsko polsko-litewskie pod czas wojny Inflanckiej // SMHW. T. 16. 1970; T. 17. 1971; T. 18. 1972.
25 Ochmanski J. Organizacja obrony WKL przed napadami tatarow krymskich w XV—XVI w. // SMHW.T. 5. 1960.
26 Bardach J. Ryskun i Spieg (Z dziejow sluzby wywiadawczej w Wielkiem Ksiestwie Litewskim XVI stulecia // Studia Historyczne Stanislawowie Herbstowi na szescdziesieciolecie urodzin. Zeszyty naukowe WAP. Seria historyczna. № 15 (48). 1967.
27 Ochmanski J. Historia Litwy. Wroclaw, 1990. S. 125—129.

 
 
3
2
1
Телефоны "горячей линии"
Памятка для украинцев