Версия для печати

Белорусский журнал международного права и международных отношений 2001 — № 1


международные отношения

ПЛАН МАРШАЛЛА ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ США

Александр Плащинский

Плащинский Александр Алексеевич — третий секретарь Министерства иностранных дел Республики Беларусь

Стремительный рост процессов глобализации в настоящее время сопровождается все большим влиянием экономических факторов на систему международных отношений. Экономическая составляющая современной дипломатии в значительной степени определяет динамику международных отношений, а также темпы и направление развития большинства государств мира.

Происходит формирование глобальной экономической системы и экономизация мировой политики, главные акторы (субъекты) которой "руководствуются прежде всего… финансово-экономическими интересами"1. Поэтому экономическая дипломатия, по всей вероятности, будет являться неотъемлемой составляющей мировой политики в обозримом будущем, и для правильного понимания этих тенденций необходимо изучение ее сути и истоков. Важно также уметь видеть современное мировое развитие в широкой исторической перспективе с целью эффективного внедрения уроков прошлого в нынешнюю внешнеполитическую стратегию государств.

Ярким примером экономической дипломатии является план Маршалла, выраженный во внешней политике США в форме Программы восстановления Европы (ПВЕ) после Второй мировой войны, внешнеполитическая история которого вызывает немалый интерес. Он занимал важнейшее место в стратегии США в начальный послевоенный период и представлял собой исторический этап развития американской внешней политики. В дальнейшем план Маршалла нашел свое успешное продолжение в других программах экономической помощи, механизм которой используется и по сей день.

Уинстон Черчилль назвал его "самым бескорыстным актом в истории". Иосиф Сталин усматривал в нем заговор с целью экспансии американского империализма в Европе, опустошенной войной и — как надеялась Москва, и опасался Вашингтон — созревшей для коммунизма. Билл Клинтон в своем выступлении по поводу пятидесятилетия плана назвал его "началом пути, приведшего к экономическому чуду"2. План Маршалла представляется своеобразным "памятником" эпохи "холодной войны", который непосредственно оказал влияние на ее генезис и в значительной степени определил само развитие международных отношений в последующие годы. Американскую инициативу помнят за ее бескорыстие, но она не была ни наивной, ни пренебрегающей собственными интересами. Даже самые первые предложения Маршалла были явным воплощением политики, проводимой в интересах США. Поэтому план Маршалла иногда называют "акцией, продиктованной на редкость просвещенным пониманием собственных интересов"3. Уилл Клейтон, бизнесмен и дипломат, которому, как считают, принадлежала эта идея, ратовал за нее в свете "потребностей и интересов народа Соединенных Штатов — нам нужны рынки, крупные рынки, чтобы покупать и продавать… дешевле защитить себя экономическими средствами, которых у нас более чем достаточно"4.

В период с 1948 по 1952 г. план Маршалла являлся стержнем всей европейской политики США и способствовал продолжению реализации целей, заложенных в доктрине Трумэна, а содержавшиеся в ней требования значительной экономической и военной помощи Греции и Турции, народам которых якобы угрожала "потеря свободы", были концептуальной и практической подготовкой к осуществлению плана и созданию в 1949 г. НАТО. Он послужил первой важной ступенью атлантической интеграции, в которой США прочно заняли доминирующую роль, и дальнейшего развития европейской и атлантической интеграции. Следует также учесть в этой связи, что уже к 1951 г. план Маршалла фактически превратился в программу предоставления западноевропейским странам американской военной помощи — программу "Взаимного обеспечения безопасности".

На протяжении всей американской истории экономические факторы традиционно играли заметную роль в определении национальных интересов США, формировании внешнеполитических задач и приоритетов, а также в использовании различных элементов национальной мощи на международной арене. В американской внешней политике примат экономических интересов всегда проявлялся более ярко, чем во внешней политике большинства других стран. Этому способствовал целый ряд условий и обстоятельств: длительная изоляция США от основных мировых центров силы, гарантированный географическим положением высокий уровень безопасности, традиционно свойственный американцам прагматизм, проявившийся и во внешней политике тоже. Если в Европе политические отношения нередко шли впереди экономических связей, создавали фундамент для продвижения экономических интересов тех или иных стран, то для США, напротив, характерна была опережающая экономическая экспансия, результаты которой позднее закреплялись в виде соответствующих политических и юридических отношений5. Как отмечает известный американский исследователь Д.Гэддис, "… США взяли курс на глобальную экспансию уже после Второй мировой войны"6.

Существует множество точек зрения, объясняющих экономическую экспансию США после Второй мировой войны. Большинство традиционалистов ссылаются на нужды самих США и стран Западной Европы в обеспечении безопасности и защиты демократии; ревизионисты объясняют ее с точки зрения потребностей капитализма в расширении рынков сбыта, экспорта и импорта товаров, необходимости обеспечения защиты инвестиций, т. е. мотивы экспансии в их понимании скрываются в сугубо экономической сфере. Постревизионисты ссылаются на ряд дополнительных факторов, и в частности на то, что США, подобно любой другой великой державе в истории, были вынуждены стремиться к проведению такой внешней политики исходя из особенностей их политической и экономической системы. В экспансии они видят само призвание Америки.

Можно привести немало примеров конкретных внешнеполитических акций, направленных на поддержку американских экономических интересов. Органичное единство интересов бизнеса с внешнеполитическими программами США было и является аксиомой. Менее изучен другой аспект соотношения экономической мощи и внешней политики США, а именно вопрос об использовании экономических рычагов для осуществления внешнеполитических целей. Иными словами, вопрос о том, как, в каких формах и с какой эффективностью американская экономика обслуживает американскую политику. Теоретически экономическая мощь является более удобным инструментом внешней политики, чем многие традиционные инструменты, в частности военная сила.

Опыт послевоенных десятилетий свидетельствует о том, что все сколько-нибудь крупные достижения американской внешней политики опирались на прочный экономический фундамент. Так, политика формирования послевоенной системы международных отношений, которую можно считать в целом успешной, включала в себя в качестве экономического компонента план Маршалла для стран Западной Европы, программу стабилизации для Японии, расширение американских капиталовложений в Латинской Америке, создание системы влиятельных международных экономических организаций — МВФ, ГАТТ, МБРР. В частности, документы госдепартамента содержат свидетельства того, что США в рамках плана Маршалла целенаправленно использовали экономическую помощь с тем, чтобы стимулировать в политической сфере объединительные тенденции в Западной Европе и, таким образом преодолев противоречия между европейскими национальными государствами, укрепить, стабилизировать капиталистическую систему в целом7. Поэтому план Маршалла способствовал достижению основополагающих целей Вашингтона по недопущению возникновения экономического кризиса внутри США в результате избытка произведенной в годы войны продукции, обеспечив ее экспорт на ими же созданный западноевропейский рынок; восстановлению Западной Европы с целью основания западного блока для борьбы с Советским Союзом, ее объединению и недопущению попадания в сферу его влияния; созданию мировой системы свободной торговли и мира "открытых дверей" и явился "поворотным моментом в истории для достижения американского лидерства в мире"8.

Существует аксиома: рассматривая ту или иную акцию на международной арене, необходимо строго учитывать ситуацию, особенности положения дел внутри страны и в мире того конкретного периода, в котором эта акция осуществляется, а не абстрагироваться и отвлекаться от реальности обстановки. Окончание Второй мировой войны привело к существенным изменениям всей международной обстановки и соотношения сил на международной арене. Развитие политической и экономической ситуации вызывало тревогу по многим причинам. К весне 1947 г. положение в Европе было нестабильным и тревожным. В Восточной Европе складывалась система народных демократий, устанавливался все более жесткий контроль Советского Союза над этой частью континента. В Западной Европе наблюдался тяжелейший экономический кризис, нарастала социальная напряженность, что создавало предпосылки для политических изменений. По этой причине для Соединенных Штатов оказание экономической помощи было прямой необходимостью, если учесть, что обозначенные факторы представляют наиболее благоприятную почву для изменений такого рода. "Это необходимо, если мы стремимся сохранить наши собственные свободы и наши собственные демократические институты. Этого требует наша национальная безопасность", — подчеркнул Ачесон9.

Для США, вышедших из войны как неоспоримый лидер и добившихся укрепления своих международных позиций в значительной мере благодаря ослаблению традиционных центров силы (которыми в Западной Европе являлись Англия, Франция и Германия, а в Восточной — СССР), были созданы все предпосылки для осуществления концепции "Pax-Americana", мира по-американски. Важной вехой на этом пути стал план Маршалла, в котором нашел свое воплощение внешнеполитический курс Трумэна, а само осуществление Программы европейского восстановления явилось неотъемлемой частью стратегии США в борьбе за завоевание доминирующей позиции в мире.

По иронии судьбы ущерб, нанесенный в результате Второй мировой войны многим государствам мира, позволил США осуществить программу экономического восстановления Европы и добиться успеха, получив значительные политические и экономические дивиденды. Это был успешный стратегический ход Соединенных Штатов, возможность реализации которого была правильно и своевременно оценена американскими стратегами.

Очевидно, что для начала экономической и внешнеполитической экспансии США была необходима соответствующая идеологическая база, оправдывающая эту экспансию. Следовательно, нахождение внешней угрозы и "образа врага", посягающего на свободу и мирные цели Америки, было также необходимостью для Соединенных Штатов в целях утверждения плана в конгрессе. Такой угрозой стал Советский Союз и "угроза коммунизма", а непосредственное закрепление они получили в доктрине Трумэна. Поэтому между доктриной Трумэна и последующим возникновением плана Маршалла существует теснейшая взаимосвязь. Доктрина, безусловно, заложила своего рода фундамент для ПВЕ. Эти два документа, положенные в основу внешнеполитического курса США послевоенного периода, предопределили его характер10. Таким образом, доктрина Трумэна и план Маршалла "были двумя сторонами одной медали американской политики открытых дверей"11. В итоге борьба против СССР преломилась в идеологическом плане как "крестовый поход" США против коммунизма, а в политическо-экономическом — как создание единого западноевропейского блока государств с целью противостояния "советской угрозе", расширения рынка сбыта своих товаров и строительства "Pax-Americana".

Существует целый комплекс причин, которые вызвали к жизни план Маршалла. Экономические причины являются наиболее очевидными: без процветания Западной Европы, важнейшего торгового партнера США, было бы немыслимо процветание самой Америки. По мнению Вашингтона, политика оказания экономической помощи "автоматически увеличила бы благосостояние вовлеченных государств и обеспечила бы доминирующую позицию США"12. Более того, как справедливо отмечал в своей телеграмме посол СССР в США Н. В. Новиков министру иностранных дел СССР В. М. Молотову: "… имеются серьезные причины экономического характера, обусловившие план Маршалла… Если учесть тот факт, что экспорт из США в Европу превышает импорт из Европы ежемесячно на 1 миллиард долларов, то станет ясным, что американское правительство было также и экономически вынуждено срочно искать новых путей для осуществления своей внешней политики"13.

Итак, американский экспорт в Западную Европу в два раза превышал импорт из нее самой, а из-за отсутствия долларов западноевропейские страны были не в состоянии заплатить за поставки американских товаров. Делался вывод, что без восстановления экономики Западной Европы экономический кризис будет нарастать, что повлечет за собой массовую безработицу в США, а также захват власти коммунистами в "дружественных" Америке странах. Поэтому план Маршалла был выдвинут как раз в тот момент, когда стала назревать угроза циклического экономического кризиса в Соединенных Штатах, так как начали исчерпывать себя временные факторы, поддерживающие на сравнительно высоком уровне производство в США в течение первых послевоенных лет. Одним из таких факторов и был сильно раздутый экспорт американских товаров. К лету 1947 г. он стал падать.

Политические причины также совпадали с национальными интересами Соединенных Штатов и одной из главных целей оказания помощи, так как посредством экономического восстановления планировалось извлечение политических дивидендов. Одним из них являлось создание и развитие блока государств, разделяющих с США идентичные политические, экономические и культурные ценности, которые по замыслу американских стратегов должны были "глубоко повлиять на развитие европейских стран в благоприятном (для США. — А. П.) направлении"14.

В геостратегическом плане американские лидеры также думали над тем, как "вытащить" восточноевропейские саттелиты СССР из-под контроля Кремля. Это было одним из дополнительных мотивов предложения Маршалла летом 1947 г. в стремлении к мировому лидерству. Кеннан так заявлял по этому поводу: "Двери для участия должны быть открыты для всех без исключения европейских стран, что будет означать полное объединение Европы... В конечном итоге Советам будет все сложнее удерживать их под своим контролем"15. В декабре того же года заместитель Государственного секретаря Р. Ловетт в письме Гарриману отмечал следующее: "Политическая и экономическая интеграция Европы должна задействовать все свободные страны региона"16. Дж. Маршалл в подтверждение этому заявил 14 февраля 1948 г.: "Мы можем прийти к выводу, что трудности и риск, связанные с программой помощи Европе, слишком велики, а поэтому ничего не стоит предпринимать. Но тогда, по моему мнению, следует ожидать, что вся Западная Европа попадет в ту же сферу влияния, что и страны Восточной Европы. А это в свою очередь приведет к тому, что Средний Восток и весь Средиземноморский бассейн будет ожидать та же участь. Британское содружество наций, оказывающее большое влияние на устойчивость всего мира и международной торговли, было бы поколеблено. Европейский континент перешел бы под контроль строя, открыто враждебного нашему образу жизни и форме правления"17.

В долгосрочной перспективе все эти цели сводились к достижению победы в "холодной войне" и завоеванию мирового лидерства. Таким образом, план Маршалла наряду с другими внешнеполитическими программами периода "холодной войны" представлял собой реальный инструмент Соединенных Штатов в противостоянии с Советским Союзом и строительстве "Pax-Americana".

Очевидно, что, оказав экономическую помощь, можно было реально получить взамен согласованную с США политику западноевропейских государств. Поэтому основной отличительной особенностью плана Маршалла было теснейшее слияние и взаимосвязь экономических и политических факторов, его породивших. В сущности, он являлся экономическим рычагом для проведения политической стратегии, заложенной в доктрине Трумэна. Если, по словам Бернарда Баруха, "доктрина Трумэна являлась провозглашением идеологической войны, то план Маршалла, план Молотова, создание НАТО и последующее развитие событий представляли собой экономическую, политическую и военную составляющую "холодной войны"18.

Для того, чтобы подготовить официальное ходатайство об оказании помощи, 16 европейских стран почти беспрерывно проводили совещания в Париже. Делегаты 16 стран собрались 12 июля в парижском Гран-Пале. Этот форум в дальнейшем получил название Комитета по европейскому экономическому сотрудничеству (КЕЭС). Перед ним была поставлена монументальная задача определить за шесть недель "имеющиеся у Европы ресурсы и ее потребности" на 1948—1951 гг. Доклад КЕЭС был подписан 22 сентября 1947 г. В нем содержалось предупреждение, что без американской помощи Европу постигнет катастрофа. После этого 2 апреля 1948 г. Конгресс подавляющим большинством голосов принял Закон о европейском восстановлении. На следующий день президент Трумэн с гордостью подписал его, после чего на окончательном голосовании в Сенате законопроект об утверждении плана Маршалла был принят при соотношении голосов 69 к 17. На голосовании в Палате представителей законопроект был утвержден с еще большим (в процентном выражении) перевесом: 329 голосов против 71.

В апреле 1948 г. для проведения в жизнь плана была создана постоянно действующая Организация по европейскому экономическому сотрудничеству (позднее она стала называться Организацией экономического сотрудничества и развития — ОЭСР). Эта организация осуществляла контроль за распределением средств и условиями их использования. ОЕЭС, как и план Маршалла, в целом выполняла задачу "сдерживания коммунизма на экономическом уровне, тогда как образование Североатлантического договора (НАТО) призвано было решить эту задачу на военно-политическом уровне"19.

Американская помощь поступала в различных формах: в виде безвозмездного дара в долларах, безвозмездного снабжения товарами, но в основном в форме кредитов. Общая сумма средств, израсходованных в рамках плана Маршалла с 3 апреля 1948 г. до 30 июня 1951 г., когда остававшиеся фонды помощи были включены в Программу оборонной взаимопомощи, составила около 17 млрд дол.20 Управление по экономическому сотрудничеству распределяло безвозмездную помощь и кредиты в соответствии с долларовым дефицитом платежного баланса каждой страны. Великобритания получила 23 процента всего объема помощи в рамках плана Маршалла, а Франция — 20 процентов (в обоих случаях цифра приводится без учета дальнейших внутриевропейских перемещений средств). В целом примерно треть импорта в рамках Программы европейского восстановления приходилась на сельскохозяйственную продукцию, но огромную роль играл также импорт средств производства. Примечательно, что значительная часть долларов, предназначенных на нужды помощи, осталась в Соединенных Штатах, так как министр сельского хозяйства США объявил, что избытки американской сельскохозяйственной продукции следует закупать в самих США; кроме того, 25 процентов всей пшеницы и продуктов из нее, отправленных в Европу в рамках первого законодательства о Программе европейского восстановления, должны были ввозиться в форме муки, произведенной в Соединенных Штатах21. Итак, примерно две трети помощи в рамках плана Маршалла получили четыре страны: почти четверть пришлась на долю Великобритании, одна пятая — на долю Франции, и приблизительно по одной десятой получили Италия и Западная Германия.

Три аспекта плана Маршалла с прошествием времени приобретают все большее значение. Во-первых, его роль в создании послевоенной глобальной экономики. Программа эта не только привела к возрождению Европы, но и восстановила жизненно важный торговый треугольник, состоящий из Соединенных Штатов, Западной Европы и их торговых партнеров в развивающемся мире.

Во-вторых, план Маршалла принадлежал к числу факторов, определивших контуры военных и политических событий конца сороковых — начала пятидесятых годов, и сам, в свою очередь, сформировался под воздействием этих событий. Этими событиями были: провозглашение доктрины Трумэна в марте 1947 г. и более конструктивное предложение Маршалла в июне того же года; кризисы процесса деколонизации, переживаемые, в частности, Францией, Нидерландами и Бельгией и обременившие экономику этих стран; советская блокада Западного Берлина, явившаяся прямым следствием распространения западногерманской валютной реформы на Западный Берлин; создание Организации Североатлантического договора; и наконец, война в Корее, побудившая Соединенные Штаты передать четыре своих дивизии в распоряжение НАТО, поставившая на повестку дня вопрос о перевооружении Западной Германии и преобразовавшая план Маршалла в программу военной поддержки.

Последним (но отнюдь не последним по значимости) из упомянутых аспектов является роль плана Маршалла в достижении европейского единства. Нейтральная Западная Европа была бы бессильна повлиять на исход конфликта между двумя неевропейскими сверхдержавами. Объединенная же Европа, обладающая собственным голосом в важнейших мировых делах, была способна и оказала влияние на ход "холодной войны". Таким образом, план Маршалла самым непосредственным образом дал старт европейской интеграции. Этот аспект, на взгляд автора, является одним из самых важных, хотя его непосредственным результатом был фактический раздел Европы на два лагеря. В то же время, США заполучили мощнейшего союзника в "холодной войне", укрепив и воссоздав его по собственному образцу, что, в конечном итоге, предопределило исход глобального противостояния сверхдержав. Поэтому основное значение помощи по линии плана Маршалла было не экономическим и не административным, а политическим (курсив мой. — А. П.).

Правомерен вопрос относительно того, соответствовало ли интересам США содействие усилению Европы как самостоятельного игрока на международной арене, ведь неизбежным следствием тому будет их дальнейшая конкуренция на международных рынках и даже возможная конфронтация. Ответ на этот вопрос очевиден: усиление Европы и превращение ее в самостоятельного актора на международной арене (план Маршалла и дальнейшая европейская внешнеполитическая стратегия США способствовали этому) и предоставили Соединенным Штатам возможность активного контроля и вмешательства в европейские дела. Усиление Европы не вызывало особой обеспокоенности Вашингтона еще и потому, что Западная Европа стала реальным партнером с подобным образом жизни и системой ценностей.

Хотя не все подобные аргументы можно подкрепить фактами, логично было бы предположить, что нужда и разруха, если бы они сохранялись и далее, усилили бы недовольство населения и его тяготение к крайне левой части политического спектра. В начале тридцатых годов от экономических неурядиц Европы выиграли правые силы; в 1947 г. это были бы коммунисты, особенно в таких ключевых странах, как Франция и Италия. С этой точки зрения сам план Маршалла был более важен, чем помощь в рамках этого плана, а 1947 г. имел большее значение, чем годы, за ним последовавшие. Перспектива американской помощи побудила левоцентристские силы обеих стран порвать с коммунистами, а в случае Франции, и с советской внешней политикой. Учитывая изоляционистские позиции Америки до 1939 г., требовалось поистине впечатляющее предложение, чтобы убедить осторожных и скептически настроенных европейцев включиться в игру, которая шла вразрез с их послевоенным сдвигом влево.

Таким образом, современная Западная Европа в значительной степени представляет собой результат осуществления плана Маршалла. Он послужил тем отправным моментом, который положил начало процессу западноевропейской интеграции, вызвал важные политические и экономические изменения в Западной Европе и во многом предопределил ее будущее процветание. Поэтому первостепенная важность и значение плана в этом отношении заключаются в том, что он явился своего рода импульсом для изменения всей политической и экономической системы Европы. Дав старт европейской интеграции, укрепив Европу в экономическом, политическом и военном плане, США добились превосходства над Советским Союзом, что, в конечном итоге, привело к победе в "холодной войне". И хотя вопрос относительно завершения "холодной войны" остается все еще открытым в научных кругах, автор считает, что распад Советского Союза, исчезновение одной противоборствующей стороны и победа более мощного западного блока (в значительной степени благодаря плану Маршалла) свидетельствует о ее окончании в форме биполярной конфронтации сверхдержав.

Тем не менее, значение этой успешной внешнеполитической акции не стоит переоценивать, потому что американская помощь послужила лишь "смазочным маслом — но не горючим — для мотора, обеспечив плавную работу машины, которая в противном случае стопорилась бы и буксовала"22. Необходимо также учесть и тот факт, что Западную Европу нужно было восстанавливать, а не строить заново. В конечном итоге экономическая дипломатия послужила на пользу как Соединенным Штатам, так и Западной Европе, отвечая как интересам западноевропейских государств, так и внутренним интересам США. Пострадал от нее только коммунистический блок, который и был мишенью американской дипломатии.

Очевидно, что всякое следствие имеет в своей основе причину, а конечный результат, независимо от его успеха, — действие. План Маршалла явился тем начальным действием, которое в итоге имело колоссальный успех и способствовало достижению Вашингтоном глобальной цели, ведь именно план Маршалла дал США реальную возможность успешно осуществить последующие внешнеполитические задачи и добиться мирового лидерства. В подтверждение этому бывший американский президент Клинтон заявил в своем выступлении: "За последние пятьдесят лет американское лидерство помогло создать мировую торговую систему, в которой Соединенные Штаты являются крупнейшим в мире экспортером и импортером, ежегодно вовлекая в торговый оборот товары и услуги на общую сумму свыше двух триллионов долларов". План Маршалла, по его же словам, явился "… началом пути, приведшего к экономическому чуду"23. Таким образом, развитие торговли привело к процветанию как самих Соединенных Штатов, так и Западной Европы.

План Маршалла имел, безусловно, и негативные последствия, одним из которых явился раскол Европы и мира в целом на два противоборствующих лагеря, на "своих" и "чужих", а заранее предполагаемое неучастие в нем Советского Союза определяло его антисоветскую направленность, тем более, что в планах обеих сверждержав наличие влиятельного и экономически сильного соперника явно не предусматривалось. Предпочтением Вашингтона была попытка создания центра силы на Европейском континенте, достаточно сильного для поддержания там необходимого равновесия. Это изначально предполагало фактический раздел континента. Вот почему для многих историков план Маршалла послужил "определяющим моментом начала "холодной войны"24.

Важно отметить, что уже через неделю после речи Маршалла в Гарварде помощник госсекретаря Гаррисон Нортон заявил: "Произошел поворот в мировой политике, и теперь — хотим мы того или нет — мы занимаем господствующее положение"25. Даже если утверждения подобного рода и носили весьма смелый характер, нельзя не признать, что план Маршалла послужил одним из эффективных инструментов, способствующих достижению Вашингтоном глобальной цели по прошествии пятидесяти лет с начала осуществления ПВЕ — победе в "холодной войне" в результате исчезновения одного из противоборствующих блоков во главе с СССР.

На нынешнем этапе развития международных отношений Америка, как видится, навязывает России и Восточной Европе как раз такое послевоенное урегулирование, которого стремился в свое время избежать один из идеологов плана Клейтон: сокрушительное бремя долгов наподобие версальского; спад производства; промышленно-экономический развал и отсутствие перспективы быстрого включения бедствующих государств в состав объединенной Европы. Клейтон, вероятно, отметил бы, что хотя на словах Америка признает необходимость восстановления экономики стран бывшего советского блока, ее финансовые обязательства, связанные с этим, далеко не достигают масштабов плана Маршалла. К тому же условием оказания этой помощи не является проведение политики экономического роста и восстановления. По убеждению автора, в мире, вооруженном ядерным оружием, в 2001 г. на карту поставлено ничуть не меньше, чем полвека тому назад, а "доллары являются одним из наиболее эффективных орудий… (США. — А. П.) воздействия на европейские и общемировые политические события"26.

В этой связи, выдвижение и, по признанию многих исследователей, достижение Соединенными Штатами роли "мирового лидера" (что бы под ней ни понималось и как бы она ни исполнялась) и единственной в мире страны с подлинно глобальными интересами и возможностями, означает превращение других субъектов международных отношений в объектов американской политики, которые должны будут соотносить свои будущие действия и внешнеполитические интересы с интересами США.

1 Челядинский А. А. Теория международных отношений: В 2 ч. Ч. 1. Мн., 1988. С. 28.
2 Доклад президента США Б. Клинтона "О положении страны" // USIS. 02/01/2000. С. 1.
3 Milward A. S. The Reconstruction of Western Europe. 1945—1951. Berkley: University of California Press, 1984. P. 121.
4 Thompson K. W. Cold War Theories. V. 1. World Polarization. 1943—1953. Lousiana: State University Press, 1991. P. 151.
5 Беневоленский В., Кортунов А. Экономическая взаимозависимость и внешняя политика США // Мировая экономика и международные отношения. 1991. № 10. С. 18.
6 Gaddis J. L. Strategies of Containment: a Critical Appraisal of Postwar American National Security Policy. Oxford: Oxford University Press, 1982. P. 33.
7 Беневоленский В., Кортунов А. Указ. соч. С. 19.
8 Kegley C., Wittkopf E. R. American Foreign Policy. Fourth Edition. New York. St. Martin's Press. 1991. P. 152.
9 Наринский М. М. СССР и план Маршалла // Новая и новейшая история. 1993. № 2. С. 11.
10 Кузнецов Г. Гегемонистская политика "жизненных интересов" // Международная жизнь. 1984. № 7. С. 93.
11 Thompson K. W. Op. cit. P. 56.
12 Maier C. S. The Cold War in Europe: Era of a Divided Continent. Harvard: Harvard University, 1996. P. 185.
13 Тахненко Г. Анатомия одного политического решения (к 45-летию плана Маршалла) // Международная жизнь. 1992. № 5. С. 120—121.
14 Maier C. S. Op. cit. P. 266.
15 Ibid. P. 121.
16 Ibid. P. 122.
17 Chafe W. H. The Unfinished Journey. America since World War II. New York: Oxford University Press, 1991. P. 133.
18 Maier C. S. Op. cit. P. 50.
19 Современные США: Энциклопедический справочник. М., 1988. С. 282.
20 Jervis R. Perception and Misperception in International Politics. Princeton: Princeton University Press, 1976. P. 141.
21 Milward A. S. Op. cit. P. 28.
22 Edmonds R. Setting the Mould: the United States and Britain. 1945—1950. Oxford: Clarendon Press, 1986. P. 29.
23 Доклад президента США Б.Клинтона "О положении страны" // USIS. 02/01/2000. С. 29.
24 Maier C.H. The Marshall Plan // Harvard Magazine. 1997. N 7. P. 33.
25 Клод А. План Маршалла / Пер. с англ. М., 1950. С. 30.
26 Советская внешняя политика в годы "холодной войны" (1945—1985). Новое прочтение / Отв. ред. Л. Н. Нежинский. М., 1995. С. 37.

 
 
3
2
1
Телефоны "горячей линии"
Памятка для украинцев