Версия для печати

Белорусский журнал международного права и международных отношений 2001 — № 4


международные отношения

ТЕРРОРИЗМ И СОВРЕМЕННЫЕ МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Александр Челядинский

Челядинский Александр Александрович — доктор исторических наук, профессор кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Трагические события в США 11 сентября 2001 г. еще раз напомнили и простым людям, и специалистам в области международных отношений о наличии ряда сложнейших проблем, которые должны быть подвергнуты тщательному научному анализу. Эмоциональное восприятие случившегося не должно заслонить от исследователей поиска объективных и субъективных причин возникновения и развития такого явления, как терроризм.

Как известно, по латинской терминологии слово "террор" означает "устрашать, наполнять страхом", однако беспокоит то обстоятельство, что частое, к месту или нет, употребление этого термина затушевывает истинное лицо картины. То, что происходит сегодня в международных отношениях, ни в коем случае нельзя сводить только к исламскому террору и его борьбе с западной цивилизацией, хотя нас усиленно подталкивают именно к таким выводам и упрощенным оценкам. Не претендуя на истину в последней инстанции и даже рискуя вызвать критику в свой адрес, автор данной статьи позволит высказать ряд собственных суждений по этому вопросу. Глубокая его архетипика, прежде всего связанная с историей, показывает, что склонность к терроризму заложена в самой природе homo sapiens, с того момента, когда Каин убил своего брата Авеля. Человек способен и на добро, и на зло; он ведет войны и, как это ни покажется чудовищным, стремится на свое право убивать распространить действие Кодекса Чести.

Даже в XXI веке люди не умеют и не научены слушать доводы оппонентов, позиция которых не совпадает с их собственной, причем это касается и женской и мужской аудитории. Принцип непримиримости, приводящий не к дискуссии, а к спору, в котором якобы выясняется истина, перерастает в оскорбления и угрозы, является главной питательной средой террористических настроений. Даже географическое проживание человека влияет на его менталитет. Всем известно чувство достоинства, гордости, смелости и одновременно обидчивости, присущее народам, живущим в горной местности. Афганская пословица гласит: "Рана, причиненная саблей, залечивается, нанесенная словом — не заживает". Поэтому необходимо очень объективно оценивать поступки личности, прежде чем бросаться словами-ярлыками "бандит", "убийца", "уголовник", "насильник", "террорист" и т. д.

Об этом приходится говорить сегодня еще и потому, что в международных отношениях возникло расширительное толкование понятий "терроризм", "террорист", "террористическая деятельность". За два года до случившегося 11 сентября в американском издании "Федерал реджистер" было дано, со ссылкой на законодательство США, именно такое толкование, включающее 6 положений:

1) захват или саботаж в отношении любого транспортного средства;

2) захват или удержание, угроза убийства, нанесение телесных повреждений человеку с целью принудить третье лицо (государство) освободить из тюрьмы своих соратников;

3) жестокое нападение на лицо или покушение на свободу этого лица;

4) убийство;

5) использование любого биологического, химического вещества или ядерного оружия либо устройства или взрывчатого вещества или огнестрельного оружия с намерением угрожать одному или нескольким лицам либо нанести значительный ущерб имуществу;

6) угроза, попытка или заговор с целью совершения любого из вышеперечисленного1.

Оставим юристам-международникам возможность дать научное определение терроризма. Но если хоть на минуту согласиться с такой американской трактовкой, которая приведена выше, то получится апокалиптическая картина. Фактически вся история международных отношений и их нынешнее состояние являются не чем иным, как террористическими отношениями, где присутствует насилие, агрессия, в которой участвуют мужчины, женщины и даже дети. Как в этом контексте оценить борьбу американских колоний за независимость от Великобритании с точки зрения последней? Или сожжение англичанами Белого дома в Вашингтоне в ходе англо-американской войны 1814 г.? Убийство Ш. Корде, Ж. П. Марата, восстание декабристов в России? Две мировые войны? С точки зрения идеологов фашистской Германии три женщины Беларуси — Н. Троян, М. Осипова и Е. Мазаник, отправившие на тот свет гауляйтера В. Кубэ, были явными террористками. Не загоняем ли мы себя в правовой, политический и просто нравственный тупик, когда борьбу за национальную свободу и независимость, отстаивание целостности государства или, наоборот, попытку выйти из состава страны, найти свою национальную, языковую или региональную идентичность в зависимости от ситуации и точки зрения объявляем или терроризмом или антитерроризмом? Трагедия, верно, состоит в том, что мало кто из числа политических элит задумывается о том, какая цена человеческой жизни будет заплачена за достижение той или иной цели, которая, в конечном счете, может оказаться мифической. Прав был Ш. Монтескье, писавший: "Не следует лишать народ действительно необходимого ради удовлетворения мнимых потребностей государства. Мнимые потребности государства — это все то, чего требуют страсти и слабости тех, кто управляет: очарование необычайного проекта, болезненная жажда суетливой славы и некоторое бессилие рассудка перед фантазией"2. К сожалению, эти слова великого философа не принимались в расчет. Действовал сталинский принцип: "Есть человек — есть проблема, нет человека — нет проблемы". XX век вошел в историю международных отношений как самый агрессивный в отношении людей. По некоторым подсчетам, погибло более 170 млн человек. Только за последние 13 лет в результате человеческой ненависти погибло более 2 млн женщин и детей, что составляет почти 90 % убитых и раненых в ходе вооруженных конфликтов3. Видимо, драматическое развитие ситуации в международных отношениях заложено в самой земной цивилизации, даже в тех ее достижениях, которые принято почему-то считать прогрессом. Этот прогресс неотделим от скрытой в цивилизации возможности террора. Если западный мир будет по-прежнему стремиться к тому, чтобы получить максимум удовольствий за минимум времени, его и всех нас ожидает глубочайшее поражение. Террор покажется невинной детской шалостью по сравнению с хоррором, что в латинской терминологии означает "наполняться страхом, ощетиниваться, вставать дыбом (о волосах)".

Хоррор — это состояние цивилизации, которая боится сама себя, потому что любые ее достижения — почта, медицина, компьютеры, авиация, высотные здания, водохранилища, все средства транспорта, АЭС — могут быть использованы для ее разрушения. На смену экологии как первоочередной заботе приходит хоррология — наука об ужасах цивилизации как системе ловушек и о человечестве как заложнике сотворенной им цивилизации. Сейчас по всей Америке стремительно проходит процесс хоррификации самых обычных предметов и орудий цивилизаций, их превращение в истинный ужас. И чем выше цивилизации здесь и сейчас, тем она опаснее. Нью-Йорк, Вашингтон, Москва, Тель-Авив, Лондон опаснее, чем маленькие городки. Бурлящие стадионы, пляжи, аэропорты, вокзалы опаснее, чем тихие деревушки. Цивилизация становится особенно грозной в местах своего скопления. Цивилизация уязвима проникновенностью своих коммуникативных сетей. Кто, из каких мест и с какой целью расселяет бактерии сибирской язвы? Почему это все еще не известно после усилий целой армии лучших специалистов и сыщиков? Да потому, что такая неуследимость, свобода входов и выходов встроена в саму структуру цивилизации, которая озабочена тем, чтобы быть эффективной и проницаемой, пересылать каждый день 700 млн почтовых отправлений только в США.

Цивилизация не только обнаруживает свою уязвимость, она становится причиной и мерой уязвимости, мера ее совершенства и есть мера ее хрупкости. Молодое поколение стремится на Запад. И вдруг оказывается, что это западня. Известный публицист М. Эпштейн отмечает: "В сущности, цивилизация — это великая ирония, которая под видом защиты и удобства, свободы и скорости, богатства и разумности собирает нас всех в одно здание "добра и света", пронизанное тысячами проводов, лестниц, лифтов, огней, — чтобы подставить всех вместе одному точному и всесметающему удару. Цивилизация — лестница прогресса, ведущая на эшафот"4.

Производное от цивилизации состояние международных отношений также объективно создает напряженность, чреватую проблемностью и выживанием. Растущая взаимозависимость всех субъектов отношений в области экономики, информации, политики и культуры (глобализация) является противоречивым процессом.

Современные средства коммуникации, доступность в развитых странах информации, свободное перемещение людей, товаров и услуг ликвидируют большинство препятствий для физического перемещения террористов либо делают его ненужным для нанесения ударов по объектам атаки. Растет возможность террористической деятельности с использованием высоких технологий, особенно опасным в биологической и электронно-информационной среде.

Глобализация системы мирового хозяйства позволяет экстремистским группам без особого труда внедрять свою кадровую, финансово-экономическую и технологическую базу в страны и регионы, являющиеся объектом их подрывной деятельности. Гражданское население, в том числе женщины и дети, легко рекрутируется современными экстремистами и является высокоэффективной боевой силой в борьбе за идею и веру, тем паче, что в практике терроризма нормой является выплата семье погибшего значительной финансовой компенсации. В условиях всеобщей нищеты гибель одного из членов семьи позволяет остальным получать средства к существованию.

Сделав прозрачными границы национальных государств, глобализация ввела в международные отношения новых акторов, весьма разношерстных, со своими интересами и целями. Одни из таких целей благородны (экологическое, правовое движения). Другие преследуют только корыстные цели финансовых накоплений (ТНК и ТНБ). Третьи борются против существующего порядка вещей, который они в принципе не признают.

Глобализация оказалась не столь "глобальной" (охватывающей, с одной стороны, все страны и регионы, с другой — все области: экономику, социальные отношения, культуру), не столь "универсальной" (имеющей единые нормы, стандарты, ценности) и не столь "прямолинейной" (развивающейся только в правильном направлении и не допускающей попятных движений). Сегодня такие субъекты международных отношений, как государства и ТНК, должны научиться приспосабливать свою стратегию к тем вызовам и угрозам, которые порождает глобализация, включая появление быстрых и потенциально взрывоопасных финансовых потоков, падение цен на энергоресурсы, усиление дифференциации развития внутри отдельных стран и т. д. Большая часть мира, которая, по логике В. В. Путина, является нецивилизованной, осталась на обочине глобальных процессов, в том числе и Россия с Беларусью. Более того, в результате быстрых темпов глобализации, которые обусловливаются современной технологией, разрыв между странами, вовлеченными в мировую глобализацию (30 стран), и остальными 200 странами становится все ощутимее.

Возьмем, к примеру, Великобританию, занимающую сегодня 5-ю позицию в мире по уровню экономического развития. Ее ВВП в расчете на душу населения в 2000 г. составил 24,3 тыс. дол., в то время как на всем постсоветском пространстве он составил 7 тыс., а во всех странах мира, которые называются развивающимися, равнялся 3,8 тыс.5 Что бы мы ни говорили сегодня о причинах такого разрыва, какие бы ни приводили веские доказательства, почему англичанам хорошо, а остальным плохо, это не возымеет действия. Дисгармония развития порождает новые вызовы и угрозы, к которым относится прежде всего массовая миграция населения в благополучные, но тем не менее стремительно стареющие районы мира. Сегодня уже ни у кого не вызывает удивления, что членом палаты лордов Великобритании — святая святых английского истеблишмента — является правоверный араб-мусульманин. Через 10 лет их там будет уже 15, а через 30 лет не покажется провокацией вопрос: "Когда же глава государства (если им окажется женщина) наденет чадру?" В целом эксперты предсказывают к 80-м гг. XXI века наличие только 10—15 % белого населения в Европе и США6.

В этих условиях эгоистический расчет сторонников космополитической системы международных отношений просматривается довольно отчетливо. Они хотят, чтобы основные дивиденды от глобализации (помирать, так с музыкой. — А. Ч.) получили развитые в экономическом отношении общества. Ведь именно эти общества выступают носителями основных ее факторов. На государства "семерки" сегодня приходится более 90 % мирового производства, 20 % населения планеты распоряжаются 83 % мирового дохода, а на другом полюсе к 2005 г. будет проживать 85 % человеческой цивилизации, имея только 17 %7. Эти цифры из года в год приводятся во всех мировых справочниках, к ним уже все привыкли. По глубокому убеждению автора, наступило время, когда эту арифметику уже нельзя игнорировать, тем более отмахиваться, как от назойливой мухи. В ней — зловещее политическое или даже, если хотите, генетическое содержание, которое уже опрокидывает спокойное течение международной жизни. Появляются новые недовольные, изгои, "новые варвары", психологически готовые к любой войне. Им ведь нечего терять. Можно лишь с уверенностью сказать, что остаться в стороне, спрятаться от войны, как это было в прошлые десятилетия, не удастся ни одному государству, в том числе Беларуси. С другой стороны, в прессе проскальзывают цифры, что по разным оценкам в Беларуси сегодня скопилось от 200 до 500 тыс. нелегалов из других, в основном конфликтующих, регионов. Так сколько же точно? Почему так разнятся цифры? Это ведь чудовищный источник социальной и трудовой напряженности, роста расовых настроений, торговля наркотиками и оружием, давление на наши границы, особенно белорусско-польскую. Сколько приходится тратить сил и средств нашему молодому государству, чтобы остановить нашествие "новых татаро-монголов" в Европу?

Протестная масса растет и в развитых обществах, и не только за счет иммигрантов с арабского Востока (более 4 млн мусульман в США, более 3 млн — в ФРГ). Есть ведь и внутренние протестанты. Они не сводятся к красной японской армии, фашистской партии США, республиканской партии ФРГ и др. А вот антиглобалистское движение, охватившее молодых людей Западной Европы и Северной Америки, не стоит игнорировать. Оно объективно отражает растущую тревогу по поводу невостребованности в настоящем и будущем и связывает данный процесс с такими субъектами международных отношений, как ТНК. В этой связи Дж. Сорос справедливо отмечает, что вместо простого пассивного отражения действительности финансовые рынки активно формируют реальность, которую они, в свою очередь, и отражают8.

Важнейшей причиной активизации терроризма в международных отношениях является поведение США, вернее, внешнеполитическая деятельность всех американских администраций, начиная с Г. Трумэна. Этот факт, возможно оскорбительный для простых жителей Америки, нуждается в пояснении.

Английского кинорежиссера П. Гринуэя, смотревшего новости по CNN, поразил американский мальчик, показывающий на рушащуюся башню и спрашивающий у мамы: "Что же мы сделали такого, что все эти люди так разозлились на нас"? Англичанин попытался дать ответ на этот сложный вопрос: "Да, в нашем обществе есть лицемерие, есть игра по двойным счетам. Я знаю, что каждая нация в начале своего развития так или иначе использовала терроризм в интересах государства — это было и в Америке, и в Англии. Поэтому сейчас — и американцы в том числе — должны задавать этот вопрос самим себе. И сами должны пытаться найти ответ"9. Представляется, что и мы не должны отказываться от поиска ответов. И дело заключается вовсе не в том, чтобы только упрекать американскую администрацию в том, что она способствовала рождению движения "Талибан", действуя по классическому принципу "Враг моего врага — мой друг". Проблема гораздо сложнее. После распада СССР во внешнеполитических установках США стала просматриваться тенденция к общемировой и региональной гегемонии, к попытке сделать XXI век "новым американским веком".

Подается все это под флагом "взаимообогащения культур" в международных отношениях, когда фактически господствует модель одной страны. В американском политическом сознании появился и усиливается мотив тождества себя и мира, остальные не имеют исторической перспективы: народы Незапада стоят перед дилеммой — либо отказ от собственной культурной традиции, либо роковая отсталость и прозябание в качестве мировой периферии. Характерными чертами американского государственного мышления и поведения являются мессианство и провиденциализм: "Мы создали эту нацию, чтобы сделать людей свободными, мы, с точки зрения концепций и целей, не ограничиваемся Америкой и теперь сделаем людей свободными. А если мы этого не сделаем, то слава Америки улетучится, а вся ее мощь испарится"10. Эти слова известного политика и исследователя Г. Киссинджера лучше иных трактатов объясняют суть американизма. Фанатичный дух превосходства, внешне усвоивший секулярную фразеологию и декларативный плюрализм, рождает подобие необольшевизма с его пренебрежением и жестокостью к мешающим странам и народам. Логика однополярного проекта неумолимо ведет к конфронтации США со всем остальным миром, ибо однополярная модель в принципе несовместима с существованием других крупных государств. Американский политолог П. Бьюкенен отмечает, что США своей гегемонистской политикой уже успели нажить себе немало врагов, поспешив взять на себя бесчисленные обязательства буквально в каждом регионе мира11. Если такая политика сохранится и после 11 сентября, то можно с уверенностью утверждать, что США ожидает судьба гитлеровской Германии, мечтающей о мировом господстве немецкой расы, или Советского Союза, стремящегося выполнять везде и всюду интернациональный долг в целях победы "мирового социализма".

Международное сообщество в целом, даже союзники США, интуитивно противостоит гегемонизму в международных отношениях. Униженность в иерархии не может приветствоваться странами, чей генетический код исторического самосознания не позволяет опуститься до уровня управляемой геополитической величины. Важны объективные обстоятельства. Для создания международных отношений, контролируемых из одного центра, необходимы как минимум 3 предпосылки: финансовое экономическое господство, языковое сближение и религиозная совместимость. Главенство США требует утверждения доллара в качестве единой мировой валюты. Но появление евро показывает, что имеется серьезная попытка Европы найти альтернативу. Что касается английского языка, то реальность такова, что в мире наблюдается уменьшение числа говорящих по-английски людей с 10 % до 7,5 % в 2000 г. Доля населения мира, говорящего на китайском, приближается к 20 %. Что же касается религиозной совместимости, то здесь наблюдается следующая картина. В 2000 г. христиане составляли 30 % населения планеты, мусульмане — 12 %, но через четверть века первых будет 25 %, а вторых 30 %12. Сегодня придется отказаться от бытующего стереотипа о единых и универсальных нормах и рамках жизни. Носить джинсы, есть пиццу и гамбургеры, пить кока-колу, смотреть новости по CNN — все это вовсе не означает иметь единые универсальные ценностные стандарты. На этот факт обращают внимание многие политики и исследователи, занимающиеся анализом влияния культурных факторов на внешнюю политику. К. Мацуура, Генеральный директор ЮНЕСКО, отмечает, что глобализация "не должна вести к унификации культур или господству одной или нескольких культур над всеми остальными. Не должна она и поощрять фрагментацию или менталитет гетто. Напротив, глобализация должна стимулировать плюрализм, имеющий своей целью диалог и взаимное обогащение"13.

В современных международных отношениях мы наблюдаем лишь общую "внешнюю оболочку", за которой скрываются совершенно разные вещи. Например, стремление повторить чей-то опыт строительства внутренней и внешней политики оборачивается, как правило, крахом, так же, как и попытка найти свои особенные модели развития. Тем не менее, на наш взгляд, опасной тенденцией в международных отношениях, стимулирующей терроризм, является именно смещение приоритетов из области учета особенностей национального или гражданского государственного строительства в область практического воплощения странами Запада, прежде всего США, теоретических "западных ценностей" (демократия, права человека, равноправие полов и т. д.). Все это вызывало и будет еще больше вызывать сопротивление, включая террор. Например, исламская часть человечества, живущая почти в 60 странах мира и объединяющая 1 млрд человек, не может присоединиться к американским или европейским стандартам. Прежде всего потому, что она вместе с восточноазиатской, индийской, славяно-православной, латиноамериканской и африканской частями цивилизации находится на других стадиях общественно-политического развития, не лучших и не худших, просто других. К примеру, не надо забывать, что в Афганистане сейчас не конец 2001, а начало 1381 г. На знаменитый вопрос Понтия Пилата, заданный Христу: "Что есть истина?", разные ветви цивилизации дают разные ответы. Разнятся подходы к таким понятиям, как справедливость, правда, пределы насилия, цена человеческой жизни. Россия, например, так и не научилась за 150 лет вести диалог с народами Северного Кавказа, следствие чего — 10-летняя война в Чечне. Для европейцев и американцев представители той же арабской цивилизации — это представители другой культуры, традиции, качественно другой цивилизации, которая породила и совершенно иную ментальность. В мусульманском мире иная система запретов и ограничений, иное отношение к женщине, к власти, к демократии. Для европейца забить человека камнями — дикость, для арабов — часть правовой культуры. Для араба умыкание невесты, ношение кинжала — традиция, для европейца — похищение человека и ношение холодного оружия. Для европейца многоженство — экзотика, для мусульманина — норма. И здесь следует, на наш взгляд, согласиться с П. Гринуэем. Не запутались ли американцы и европейцы в системах двойных стандартов для себя и для других, руководствуясь римским правом: "Что положено Юпитеру, не положено быку". При существующей демографической ситуации не окажется ли однажды, что 90 % населения планеты живет в странах-изгоях?

И еще на один аспект хотелось бы обратить внимание. Террористические акты в Нью-Йорке совершали не люди типа Басаева или Хаттаба. В США был продемонстрирован идейный терроризм, а заказчиками и исполнителями были образованные люди, входящие в элиту исламского мира. Их самопожертвование, умноженное на восточное коварство, вполне осознанно. Это одновременно и месть, и целенаправленное уничтожение всего, что противостоит исламским ценностям. В то же время это и показ слабости силы США. Они считали себя правыми, когда нацелились на символ финансового богатства США — небоскребы и символ военного могущества США — Пентагон. Только случайность помешала им уничтожить символ политического могущества — Белый дом. С европейской или с американской точки зрения — это средневековье, варварство. Но так в свое время считал и Древний Рим, который купался в лучах славы, богатства, неги, блаженства и сильной армии и все это считал непобедимым. Не повторяется ли история снова? Где развернутся новые фронты этой новой войны — неизвестно. Война эта не подвластна прогнозам и сценариям. Нет ни глобального противостояния мировых идеологических систем или военно-политических блоков и союзов, ни ракетных ударов из космоса. Есть война "новых варваров" против "старой цивилизации", идущая не во имя тех целей, из-за которых обычно ведутся войны, и не по тем правилам. Рядовой исламский террорист, скорее всего, даже не понимает о таких ценных для евро-американца достижениях, как демократия, свобода, права человека. Там, где, по-нашему мнению, существует современная экономика, свобода, равенство, терпимость, он видит безбожие, разврат, плутократию, пьянство, порнографию.

Большую роль в развитии и усилении экстремистских настроений играет наличие могущественных покровителей в лице нефтедобывающих монархий исламского мира с их колоссальными финансовыми ресурсами. Пакистан, ОАЭ, Катар, Кувейт "присоединяются" к борьбе против Усамы бен Ладена лишь из страха, что США обрушат цены на нефть, накажут долларовым кнутом или запишут в страны-изгои, как они это сделали в отношении Ливии, Сирии, Ирака, Алжира, но, в сущности, они тайно ненавидят Америку, так же, как и Северный альянс в Афганистане. Например, когда в 1991 г. международная коалиция во главе с США выбивала из Кувейта войска Ирака, у Америки не было более верного союзника, чем Саудовская Аравия. Но сегодня ситуация изменилась. Саудовцы фактически разделили мир на неверных и правоверных. Племянник короля принц Валид бен Талал, находясь с визитом в Нью-Йорке, заявил: "Причиной терактов 11 сентября стала политика Соединенных Штатов, их недостаточное внимание к проблемам палестинцев"14.

Даже такая ориентированная на Запад светская страна, как Турция, где антиисламизм, опирающийся на всю мощь вооруженных сил, входит в число фундаментальных основ государственного устройства, поддерживает распространение "мягкого ислама" в его "экспертном исполнении" на территории бывшего СССР в качестве составляющей внешней политики. Одной из самых опасных особенностей современного терроризма является легкость его тиражирования. Российский исследователь Е. Сатановский справедливо отмечает, что любой террористический акт провоцирует копирование, тем более легкое, что информация о нем до мельчайших подробностей распространяется мировыми СМИ15. Воистину не ведают, что творят, выступая в роли невольных инструкторов по организации взрывов, технических подробностей того или иного акта.

Сентябрьские события показали, что отношения между государствами, основанные на балансе сил, архаичны. Занятые постоянным соперничеством в военно-политических и экономических областях, ведущие страны мира откровенно прозевали рождение всеобщей опасности. Сегодня существующие в международных отношениях военно-силовые структуры, рассчитанные на противоборство с внешним противником, не в состоянии справиться с явлением, которое уже давно стало внутренним фактором. Движению "Талибан" можно нанести военное поражение, можно, наконец, поймать и наказать Усаму бен Ладена. Но изменят ли радикально ситуацию эти акции?

Международно-правовая система, основанная на принципах 50-летней давности и рассчитанная на активность такой универсальной организации, как ООН, в современных условиях нуждается в существенной коррекции. Очень быстро изменяются границы, исчезают и появляются новые государства, резко увеличивается влияние и лоббирование внешней политики общественными и религиозными объединениями и отдельными личностями. Российский исследователь Н. Загладин справедливо отмечает, что "деятельность групп террористов, экстремистов, преступных международных синдикатов, замешанных в наркоторговле, торговле оружием, расщепляющимися веществами, информацией и технологией производства оружия массового поражения, происходит на территориях современных государств, с ведома или без ведома их властей. Возник новый мировой беспорядок"16.

Видимо, не случайными являются сегодня шаги Запада по налаживанию партнерских отношений с Россией, страной, которая граничит с 4 мировыми цивилизациями, имеет богатый опыт сотрудничества и борьбы. У нашего союзника впервые появился исторический шанс тесного сотрудничества в сфере безопасности с Западом, без утраты при этом своего культурологического своеобразия. Но западные партнеры России должны учитывать и ее национальные интересы, которые просто раньше игнорировались. Ведь не надо забывать, что Россия — это не только Запад, но и Восток. Россия не будет таскать каштаны из огня, в то время как США и их союзники по НАТО будут осваивать пространство Средней Азии, прежде всего в своих экономических и геополитических целях. Россия не должна повторить печальный опыт своей прародительницы — Древней Руси, которая закрыла собой монголо-татарское нашествие и тем самым позволила Европе успешно развиваться и крепнуть. Хорошо, если на Западе все это отчетливо понимают. "Мы стали свидетелями поворота в истории, — заявил бывший глава Управления разведки и исследований госдепартамента США М. Абрамовитц. — США теперь будут совсем иначе смотреть на весь остальной мир еще в течение долгого времени"17. В противовес всемирному братству террористов создается, по сути дела, антитеррористический интернационал. Но будет ли этого достаточно?

В этой связи необходимо попытаться ответить на вопрос: где же выход? Неужели нельзя в международных отношениях найти какие-то методы и средства, чтобы обезопасить и народ, и конкретного человека от прогрессирующей угрозы. Одни предлагают частично ограничить права и свободы граждан в соответствии с законами военного времени: контроль над информацией, финансовыми потоками, частной жизнью, включая сферу контактов и перемещения. Другие оспаривают эти предложения, заявляя, что вышеизложенные мероприятия подорвут права человека и либеральные ценности. Третьи предлагают начать физическое уничтожение террористов, объявить им беспощадную войну. На примере Израиля можно увидеть тупиковость данного метода. Как представляется, единственным гарантом всеобщей безопасности могла бы стать лишь добрая воля людей, изучение причины появления терроризма, его социальных корней, но это будет только в том случае, если люди из разумных существ превратятся в цивилизованных.

1 The Federal register. Washington. 1999. October 8.
2 Монтескье Ш. О духе законов. М., 1963. С. 16.
3 Шакуро Е. Женщины и дети-беженцы в вооруженных конфликтах // Белорусский журнал международного права и международных отношений. 2001. № 3. С. 71.
4 Эпштейн М. Ужас как высшая ступень цивилизации // Советская Белоруссия. 2001. 3 ноября.
5 Мировая экономика за сто лет // Мировая экономика и международные отношения. 2001. № 9. С. 98.
6 Исламские истоки терроризма // Аргументы и факты. 2001. № 42.
7 Клепацкий Л. Глобализация и национальные интересы // Международная жизнь. 2000. № 7. С. 89.
8 См.: Сорос Дж. Кризис мирового капитализма. М., 1999. С. XX.
9 Аргументы и факты. 2001. № 47.
10 Киссинджер Г. Дипломатия. М., 1997. С. 39.
11 Независимая газета. 1999. 24 ноября.
12 Геоструктура XXI века // Информационный бюллетень. 2000. Сентябрь. С. 7—8.
13 Мацуура К. Глобализация — это также культурный процесс // Международная жизнь. 2000. № 9. С. 31.
14 Известия. 2001. 19 октября.
15 Сатановский Е. Глобализация терроризма и его последствия // Международная жизнь. 2001. № 9-10. С. 24.
16 Загладин Н. Новый мировой беспорядок и внешняя политика России // Мировая экономика и международные отношения. 2000. № 1. С. 21.
17 Американская трагедия — поворот в истории ? // Компас. 2001. № 38. С. 31.

 
 
I Летняя школа по праву беженцев
Конкурс_научных_работ_2018
3
2
1
Телефоны "горячей линии"
Памятка для украинцев