Версия для печати

Белорусский журнал международного права и международных отношений 2003 — № 1


международное право — права человека

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ СТАТЬИ 3 "ЗАПРЕЩЕНИЕ ПЫТОК" ЕВРОПЕЙСКОЙ КОНВЕНЦИИ 1950 г. В РЕШЕНИЯХ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Алла Жирмонт

Жирмонт Алла Михайловна — аспирантка кафедры международного права факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Статья 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод запрещает пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание. Она гласит: "Никто не должен подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию". Данная статья охраняет одну из основных ценностей демократического общества. Даже в наиболее сложных обстоятельствах, таких, как борьба против организованного терроризма или преступности, Конвенция совершенно четко запрещает пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание. В отличие от большинства норм Конвенции и Дополнительных протоколов к ней статья 3 не допускает каких-либо исключений1 . Согласно пункту 2 статьи 15 Европейской конвенции 1950 г. отступление от положений статьи 3 невозможно даже в период войны или иных чрезвычайных обстоятельств, угрожающих жизни нации. Не допускается также отступление со стороны государственных органов от статьи 3, даже если это предусмотрено законом2 . Конвенция запрещает "пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание независимо от поведения потерпевшего"3 .

Вместе с тем понятия, используемые в статье 3, сформулированы неопределенно: они отличаются широкой трактовкой, включая не только очень жестокие формы унижения человеческого достоинства, но и множество других менее тяжелых форм обращения.

Следует отметить, что Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод не единственный международно-правовой документ по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения. Такой же запрет содержится в статье 7 Международного пакта ООН о гражданских и политических правах 1966 г., в Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г. Кроме того, Советом Европы в 1987 г. в превентивных целях в дополнение к статье 3 Европейской конвенции 1950 г. была принята Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания4 .

Однако, учитывая то, что Европейская конвенция 1950 г. впервые дала трактовку понятия "пытка", анализ ее положений представляет научный и практический интерес.

Европейский суд по правам человека толкует положения Конвенции независимо от того, как они интерпретируются в законодательстве и решениях национальных судов стран — участниц Конвенции, так как зачастую одни и те же термины имеют разные значения5 . Благодаря работе Европейской комиссии по правам человека и Европейского суда по правам человека статья 3 приобрела более четкие контуры. При этом стало очевидно, что такие понятия, как "бесчеловечный" или "унижающий", должны толковаться не статически, а в соответствии с действующим в настоящее время стандартом европейского публичного порядка6 .

Статья 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод различает три вида запрещенного жестокого обращения: пытка, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание.

1. Пытка

Европейский суд по правам человека впервые подробно рассматривал статью 3 Конвенции в деле Ирландия против Соединенного Королевства. Для того, чтобы квалифицировать форму плохого обращения как пытку, Суд принимал во внимание разграничение, проводимое статьей 3 между этим понятием и понятием бесчеловечного или унижающего достоинство обращения. В данном деле Суд определил пытку как преднамеренное бесчеловечное обращение, вызывающее очень сильные и жестокие страдания7 . По мнению Суда, разница между понятием "пытка" и понятием "бесчеловечное или унижающее достоинство обращение" заключается в "различной интенсивности страданий"8 . Пытка является наиболее тяжелым видом жестокого обращения. Кроме того, пытка всегда есть бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, а бесчеловечное обращение всегда есть обращение, унижающее достоинство9 .

В данном деле Суд прежде всего подчеркнул, что должен быть достигнут определенный минимум тяжести страданий, чтобы обращение можно было рассматривать в контексте статьи 3 Конвенции. Оценка этого минимума относительна и зависит от всех обстоятельств дела, в первую очередь, от продолжительности и от тяжести физических и психических последствий, а в определенных случаях — от пола, возраста или состояния здоровья10 .

В деле Ирландия против Соединенного Королевства так называемые пять техник, примененные британскими правоохранительными органами во время допроса, Суд квалифицировал как бесчеловечное обращение, так как они причинили значительные физические и психические страдания, однако не достигли той интенсивности и жестокости, которую предполагает понятие "пытка". (Заключенные должны были стоять долгое время у стены с завязанными глазами при громком шуме. Им было запрещено спать. Питание было ограничено до минимума.)

В отличие от Суда Европейская комиссия по правам человека посчитала данные методы пыткой, так как их применение повлияло на независимость допрашиваемых. Комиссия оценивает свободу волеизъявления последних выше, чем Суд11 . Систематическое применение жестокого обращения можно рассматривать как пытку, даже если оно не причиняет серьезных последствий, являющихся типичными при обычной пытке. Современные методы допроса могут не вызывать тяжелых физических последствий. При этом по действию их можно сравнить с обычными формами пытки12 . Комиссия рассматривает пытку как действие, причиняющее не только физическую боль, но также и тяжелые душевные страдания, влияющие на свободу волеизъявления допрашиваемых или заключенных. Физическая и душевная пытка совершенно четко запрещается в Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г. В пункте 1 статьи 1 данной Конвенции дается определение пытки: "...любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия. В это определение не включаются боль или страдания, которые возникают лишь в результате законных санкций, неотделимы от этих санкций или вызываются ими случайно".

В деле Аксой против Турции13 Суд почти единогласно признал нарушение статьи 3 (8:1 голосов) и квалифицировал жестокое обращение как пытка. Заявитель г-н Аксой, гражданин Турции, арестованный по подозрению в террористической деятельности, жаловался на жестокое обращение в различной форме при допросе, в том числе на применение к нему так называемого "палестинского подвешивания". Он представил медицинское свидетельство, в котором говорилось, что на момент поступления в больницу он страдал от двустороннего повреждения плечевого сплетения, что характерно для "палестинского подвешивания".

В данном деле Суд посчитал, что там, где человек взят под стражу в полицию в полном здравии, а в момент освобождения имел телесные повреждения, государство обязано представить правдоподобные объяснения о причинах повреждений; неисполнение этого совершенно четко влечет за собой вопрос, подлежащий обсуждению в Суде по статье 3 Конвенции. По мнению Суда, такое обращение, как "палестинское подвешивание", может быть осуществлено только преднамеренно. Оно было предпринято с целью получения признания или информации от заявителя. В добавление к сильной боли, которую вызвало такое обращение, медицинское свидетельство показывает, что оно привело к параличу обеих рук, который продолжался некоторое время. Суд решил, что обращение носило такой серьезный и жестокий характер, что его можно квалифицировать только как пытку14 .

Как уже упоминалось выше, разница между понятием "пытка" и понятием "бесчеловечное или унижающее достоинство обращение" заключается в различной интенсивности страданий. В связи с повышением стандарта в области прав человека Суд неоднократно выражал готовность изменить квалификацию определенного обращения как пытку вместо бесчеловечного обращения, как это было в его ранних решениях.

2. Бесчеловечное обращение или наказание

В первое время конвенционные органы усиленно занимались индивидуальными жалобами по статье 3. Бесчеловечное обращение в отношении задержанных лиц было признано, например, в таком деле, как дело Томази против Франции от 27 августа 1992 г. Комиссия и Суд признали нарушение статьи 3 в отношении заключенного на Корсике, который был освобожден со следами жестокого обращения. Суд сделал акцент на интенсивности страданий, множественности телесных повреждений и подчеркнул, что статья 3 защищает физическую неприкосновенность лица. В деле Хуртадо против Швейцарии от 28 января 1994 г. нарушение статьи 3 было признано в отношении жестокого обращения при аресте подозреваемого, который долгое время находился в плохих санитарных условиях и без медицинской помощи, хотя она ему была необходима.

В деле Рибич против Австрии от 4 декабря 1995 г. потерпевший жаловался на то, что, находясь под стражей в отделении безопасности федеральной полиции, подвергся плохому обращению, в результате чего получил телесные повреждения, в частности, в виде кровоподтеков на предплечье правой руки. Г-н Рибич утверждал, что данное обращение является бесчеловечным и унижающим достоинство. Полученные им удары, а также оскорбления и угрозы, которым подверглись он и его жена, находившаяся в заключении одновременно с ним, причинили сильные физические и моральные страдания. Более того, ряд свидетелей подтвердили, что заявителю были нанесены телесные повреждения и он перенес серьезную психологическую травму.

Суд в данном деле подчеркнул, что в отношении лица, лишенного свободы, любое применение физической силы, которое не было крайне необходимо из-за его собственного поведения, унижает его человеческое достоинство и является нарушением статьи 3 Конвенции. Суд также отметил, что сложность проведения расследований и неоспоримые трудности борьбы с преступностью не должны вести к ограничениям защиты физической неприкосновенности лица. Суд квалифицировал данное обращение с потерпевшим как ненадлежащее, бесчеловечное и унижающее достоинство15 .

3. Унижающее достоинство обращение или наказание

Унижающее достоинство обращение или наказание является наименее тяжелым нарушением статьи 3 Конвенции. Есть различные формы обращения, которые затрагивают вопросы морали, однако не достигают той степени тяжести, чтобы их можно было рассматривать как унижающее обращение в смысле статьи 3. Примером может служить дело Ирландия против Соединенного Королевства, когда интернированные люди чувствовали себя униженными, выполняя физические упражнения в военном лагере под надзором военных полицейских. Однако и Комиссия и Суд посчитали, что степень тяжести не была так велика, чтобы признать нарушение статьи 316.

Неоднократно Суд рассматривал дела в отношении применения в школах такого наказания, как удары палкой. Так, в деле Кэмпбелл и Козанс против Соединенного Королевства от 25 февраля 1993 г. Суд не нашел нарушения статьи 3, так как существование угрозы нарушения еще не является нарушением. А в деле Костелло-Робертс против Соединенного Королевства от 25 марта 1993 г. Суд не усмотрел наказание в виде трех ударов палкой в гимнастической школе как перешагивающий минимум статьи 3.

В деле Тайрер против Соединенного Королевства присужденное в судебном порядке и исполняемое полицейскими служащими наказание палкой Комиссия и Суд одинаково квалифицировали как унижающее достоинство наказание17 . Суд подчеркнул, что Конвенция — это живой инструмент, который должен толковаться в свете условий сегодняшнего дня. Наказание палкой должно рассматриваться как посягательство на достоинство личности и физическую неприкосновенность, нарушающее статью 3 Конвенции18 .

Таким образом, изменяющееся восприятие Европейским судом по правам человека того, что же означает то или иное положение Конвенции, просматривается во многих делах. Представляется прогрессивным меняющееся отношение Суда к восприятию телесных наказаний как унижающих человеческое достоинство, а не приемлемых19 .

4. Высылка и экстрадиция

В прошлом Суд неоднократно отмечал, что государства — участники Конвенции имеют право осуществлять контроль за въездом иностранных граждан в свою страну, их проживанием в ней и их высылкой из страны. Более того, необходимо отметить, что ни в Конвенции, ни в Протоколах к ней не закреплено право на политическое убежище.

Однако в практике Суда четко установлено, что высылка государством — участником Конвенции может привести к нарушению статьи 3 и, следовательно, повлечь за собой ответственность данного государства в тех случаях, когда имеются веские основания полагать, что лицо, о котором идет речь, в случае его высылки столкнется в государстве, куда будет выслан, с реальным риском подвергнуться обращению, противоречащему статье 3.

Так, в деле Серинг против Соединенного Королевства от 7 июля 1989 г. истец стремился избежать высылки из Англии в США на том основании, что там он подвергался бы такому обращению, которое не совместимо со стандартами, изложенными в статье 3 Конвенции. В отношении истца в США могло быть выдвинуто обвинение в преступлении, за которое мог быть вынесен приговор в виде смертной казни. Позиция английского правительства состояла в том, что оно не может быть ответственно за поведение другого государства.

В своем решении по этому делу Суд констатировал, что "обычно в задачи органов Конвенции не входит принятие решений относительно того, существует или нет возможность потенциальных нарушений Конвенции. Однако в тех случаях, когда заявитель утверждает, что исполнение решения о его выдаче будет нарушением статьи 3 в силу предсказуемых последствий для него в запрашивающей его выдачи стране, чтобы обеспечить эффективность гарантий, предоставляемых данной статьей, необходимо отступить от этого принципа ввиду серьезного и необратимого характера предполагаемого ущерба, жертвой которого он может стать..."20 . Суд пришел к выводу, что вероятность того, что данное лицо испытает на себе "синдром камеры смертников", настолько велика, что может составить нарушение статьи 3. Далее Суд заключил, что выдача заявителя подвергла бы его реальному риску обращения, превышающего порог, установленный данной статьей21 .

В деле Серинга возникает обусловленная обязанность государства: оно должно оценить вероятность ущерба в другом государстве, в то время как обычно в его обязанности входит защита от реального ущерба. В соответствии со статьей 3 ущерб может быть лишь вероятным, но если такая вероятность существует, возникает строгая обязанность не высылать22 .

В деле Чахал против Соединенного Королевства23 от 15 ноября 1996 г. Суд рассматривал вопрос о высылке заявителя, которая была связана с предполагаемой угрозой национальной безопасности, в Индию. Суд подчеркнул, что нельзя ссылаться на национальные интересы государства как имеющие приоритет по отношению к интересам индивида в тех случаях, когда приведены веские основания полагать, что это лицо в случае его высылки станет жертвой плохого обращения. Запрещение плохого обращения, содержащееся в статье 3, имеет такой же абсолютный характер в случае высылки.

Данные дела касаются позитивной обязанности государства принимать действия на основании вероятности того, что поведение какого-либо субъекта, кроме государства-ответчика, составит нарушение стандартов, изложенных в Конвенции. Таким образом, поведение третьей стороны создает обязанности для государства-ответчика. Данная обязанность не может быть полностью осознана при узком толковании текста Конвенции. Это далеко не то, что задумывалось государствами в 1949 г.

Очевидно, огромным достижением Европейского суда по правам человека является то, что он значительно расширил права по сравнению с тем, как их можно увидеть при поверхностном взгляде на Конвенцию, и возложил на ее участников обязательства, которые они едва могли предвидеть в момент заключения.

1 См. решение Суда по делу Tyrer gegen Vereinigtes Königreich от 25 апреля 1978 г. // Berger V. Rechtssprechung des Europäischen Gerichtshofes für Menschenrechte. Köln, 1987. S. 89-91; а также решение Суда по делу Irland gegen Vereinigtes Königreich от 18 января 1978 г. // Berger V. Op. cit. S. 83—87.
2 Например, в статье 8 (2), 9 (2), 10 (2), 11 (2), статье 2 (3) и (4) 2-го Дополнительного протокола к Европейской конвенции по правам человека.
3 См. решение Суда по делу Irland gegen Vereinigtes Königreich от 18 января 1978 г. // Berger V. Op. cit. S. 87.
4 Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинства обращения или наказания была ратифицирована 30 государствами 31 декабря 1995 г. Позже основанный Европейский комитет против пыток имеет доступ во все места лишения свободы. Взаимотношения данного Комитета с другими контрольными механизмами по правам человека см., например. Kriebaum U. Folterprevention in Europa. Wien, 2000. S. 210—217.
5 See: Haefliger A., Schürmann F. Die Europäische Menschenrechtskonvention und die Schweiz. Bern, 1999. S. 449; Krüger H., Polakiewicz J. Vorschläge für ein kohärentes System des Menschenrechtsschutzes in Europa // Europäische Grundrechte Zeitschrift, 30 März 2001. S. 92—105.
6 Frowein J., Peukert W. Kommentar zur EMRK. 2.A. Kehl, Strassburg, Arlington, 1996. S. 40.
7 Cм. решение Суда по делу Irland gegen Vereinigtes Königreich от 18 января 1978 г. // Berger V. Op. cit. S. 84—85.
8 Ibidem.
9 Frowein J., Peukert W. Op. cit. S. 41.
10 См. решение Суда по делу Irland gegen Vereinigtes Königreich от 18 января 1978 г. // Berger V. Op. cit. S. 84—85.
11 Frowein J., Peukert W. Op. cit. S. 44.
12 Ibidem.
13 См. решение Суда по делу Аксой против Турции от 18 декабря 1996 г. // Европейский суд по правам человека. Избранные решения: под ред. В. А. Туманова. М., 2000. Т. 2. С. 339—361.
14 Там же. С. 346.
15 See: Morawa A. Das Verbot der unmenschlichen oder erniedrigenden Behandlung oder Bestrafung des Artikel 3 EMRK in der Rechtsprechung der Straßburger Instanzen zum Strafvollzug // Menschenrechte im Strafvollzug. Wien, 1998. S. 219—223.
16 См. решение Суда по делу Irland gegen Vereinigtes Königreich от 18 января 1978 г. / Berger V. Op. cit. S. 85.
17 См. решение Суда по делу Tyrer gegen Vereinigtes Königreich от 25 апреля 1978 г. / Berger V. Op. cit. S. 90. Решение было принято Судом 6:1 голосов.
18 Ibid. S. 91.
19 См., напр.: Макбрайд Дж. Обеспечение исполнения Европейской конвенции по правам человека // Проблемы конституционализма. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод: 50 лет со дня принятия: Сборник научных трудов по материалам конференции. Вып. 8. Мн., 2000, С. 50.
20 See: Frowein J., Peukert W. Op. cit. S. 52—53.
21 Ibidem.
22 См., напр.: Уорбрик К. Расширение прав, охраняемых Европейской конвенцией о правах человека // Советский ежегодник международного права. СПб.,. 1992. С. 242.
23 См. решение Суда по делу Чахал против Соединенного Королевства от 15 ноября 1996 г. // Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 2. С. 260—295.

 
 
Конкурс научных работ
3
2
1
Телефоны "горячей линии"
Памятка для украинцев