Версия для печати

Белорусский журнал международного права и международных отношений 2003 — № 2


международные отношения

ПРОБЛЕМА БЕЖЕНЦЕВ В БЕЛАРУСИ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Вадим Саматыя

Саматыя Вадим Ричардович — соискатель кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Испокон веков людям приходилось в поисках безопасности покидать свои дома и устремляться в другие места, чтобы избежать преследования, вооруженных конфликтов или политического насилия. Это случалось практически во всех регионах мира. Проблема вынужденного перемещения людей относится к самым острым из тех, с которыми на протяжении всей своей истории сталкивается человечество. В истории нашей страны тоже были периоды, когда белорусам приходилось покидать родные места и искать спасения на чужбине.

Российская империя вступила в Первую мировую войну, не подготовив необходимое количество военных запасов. Конфликт принял затяжной характер, и Россия постепенно теряла свою военную мощь. В первой половине 1915 г. немецкой армии удалось перейти в успешное наступление на Восточном фронте. Под угрозой захвата оказались западные губернии страны. Для того чтобы помешать немцам получить местные стратегические ресурсы, российские власти приняли решение эвакуировать военные и промышленные предприятия, уничтожить сельскохозяйственные хранилища и посевы. Был также издан указ о принудительном выселении в глубь империи населения западных губерний. При отступлении русское командование стремилось применить практику 1812 г.: "Взять на вооружение тактику выжженной земли". Войскам был отдан приказ не только разрушать пути сообщения, но и сжигать города и села, перемещая людей и скот на восток1.

С самого начала исход беженцев из Беларуси был стихийным (хотя первые беженцы появились в Беларуси еще осенью 1914 г.), никакого плана эвакуации населения не было. Неудачный для российской армии ход войны летом 1915 г. вызвал еще большую волну переселенцев. Стремительность изменения стратегической обстановки в ходе отступления русских войск сопровождалась внезапностью выселения жителей. Беларусь превратилась в лагерь беженцев, огромное число которых скопилось на юго-западе Беларуси. Беженцы шли по Брест-Московскому шоссе. По этому маршруту направлялись не только жители близлежащих белорусских уездов, но и польские крестьяне из Хелмской и Люблинской губерний, выселенные в принудительном порядке военными властями. В июле 1915 г. на участке пути Кобрин — Пружаны — Барановичи находилось 400 тыс. беженцев. С 31 июля по 15 августа 1915 г. из-под Кобрина в глубь страны было отправлено около 100 тыс. человек. Судьба же тысяч оставшихся сложилась трагически. 8 августа один из лагерей беженцев бомбила немецкая авиация, что привело к массовой гибели людей. Многие попали в немецкий плен. Еще один поток беженцев двигался через Пружаны — Слоним — Барановичи и Белосток — Волковыск — Слоним — Барановичи. Количество этих переселенцев, скопившихся в Барановичах, достигло в августе 100 тыс. человек2.

В июне—июле 1915 г. движение беженцев по Беларуси было крайне неорганизованным. Местная администрация заботилась об эвакуации лишь учреждений и служащих, оставляя на произвол судьбы население губерний. В действиях местных чиновников, участвовавших в эвакуации населения, царила полная неразбериха, отсутствовала какая бы то ни было согласованность. Гражданские власти не только не оказывали существенной помощи выселенцам, но иногда наносили им ущерб, приказывая бессистемно передвигаться то назад, то вперед. Многие направляемые полицией беженцы месяцами блуждали на пространстве нескольких десятков километров, что, к примеру, наблюдалось в районе Лида — Новогрудок.

Власти не были готовы к появлению такого количества беженцев. Не существовало каких-либо правовых документов и программ деятельности по оказанию помощи беженцам, не были определены лица, ответственные за облегчение участи пострадавшим от войны, отсутствовала координация действий в этом деле со стороны различных учреждений и организаций.

Первыми серьезность проблемы осознали военные круги, так как вынуждены были выделить на нужды беженцев около 2 млн рублей. В приказе Верховного главнокомандующего от 21 июня 1915 г. было указано: "Составлять акты соответствующего вознаграждения за разрушенные строения и павший скот в ходе военных действий"3. Позже армия начала даже выдавать денежные авансы местным властям для того, чтобы они использовали их для проходящих беженцев. Полиции предписывалось не допускать вспышек волнений среди беженцев, организовывать потоки беженцев так, чтобы не создавать задержки на стратегических направлениях, уменьшать опасность эпидемий.

По указанию Главного начальника снабжения армий Северо-Западного фронта генерала Н. А. Данилова были определены основные направления передвижения беженцев из западных районов Беларуси в восточные, установлены этапы переселения. Так, приказом командующего 3-й армией генерала Л. В. Леша для всех желающих покинуть прифронтовую полосу устанавливалась линия по р. Щара от Слонима до Огинского канала и вдоль озера Выгонное до с. Горынь. С линии фронта Мосты-Волковыск-Дрогичин беженцы направлялись на Смоленск — Рославль, а с участка фронта Вильно — Лида — на Витебск. Когда осенью основная масса беженцев скопилась в центральных уездах Минской губернии, Н. А. Данилов распорядился о дальнейшем продвижении беженцев по четырем гужевым путям: Минск — Борисов — Орша — Красный — Ельня, Минск — Игумен — Березино — Белыничи — Красный — Ельня, Слуцк — Рославль — Калужская губерния и Лохва — Гомель. К началу октября по первым двум трактам следовало свыше 120 тыс. человек, по третьему тракту — 250-280 тыс., по четвертому — до 60 тыс. человек4.

По требованию военных властей Всероссийский союз городов и земств развернул на путях следования беженцев сеть пунктов по оказанию продовольственной и медицинской помощи. На совещании представителей этой организации было принято решение об открытии на центральном направлении движения переселенцев пропускных пунктов в Белостоке, Слониме и Кобрине, через которые беженцы направлялись на Минск и Гомель. Было также принято решение об устройстве на линии фронта передовых пунктов-фильтров, которые должны были кормить и направлять проходивших лиц дальше от фронта. Вторая линия пунктов — в Витебске, Минске и Гомеле — имела целью фильтровать поток беженцев и направлять их в Россию.

Вскоре и российское правительство осознало, какая опасность может исходить от огромного количества бездомных и голодных людей. Движение беженцев приняло массовый характер и стало угрожать работе тыла армии, возникла опасность эпидемии холеры в войсках, беженцы становились причиной социальной напряженности в местах движения и остановок. Принимая во внимание сложившуюся ситуацию, 24 июля 1915 г. Совет министров издал постановление о создании института Главноуполномоченных по устройству беженцев на фронтах. Было объявлено также об организации особого отдела по устройству беженцев при Министерстве внутренних дел и создании местных комитетов по устройству беженцев в губерниях5.

Посты Главноуполномоченных по устройству беженцев на фронтах были введены с целью координации усилий в организации помощи беженцам на Северо-Западном и Юго-Западном фронтах. Основные направления в деятельности Главноуполномоченных на фронтах были закреплены в постановлении, подготовленном управляющим делами Министерства внутренних дел Н. М. Щербатовым, который отвечал за решение проблем беженцев. На посты Главноуполномоченных были назначены: по Северо-Западному фронту — С. И. Зубчанинов, по Юго-Западному фронту — Н. П. Урусов. В сферу полномочий С. И. Зубчанинова входили, помимо других областей, белорусские губернии: Виленская, Гродненская, Витебская, Минская, Могилевская. Главноуполномоченные определяли порядок выселения с территории фронтов, направления и способы транспортировки беженцев на новое место жительства в глубь империи. Все эти действия, в соответствии с постановлением, должны были организовываться при тесном и непосредственном взаимодействии с военными и гражданскими властями. Главноуполномоченные на фронтах обязаны были обеспечивать беженцев продовольствием, медицинской и ветеринарной помощью. Для исполнения этих целей Главноуполномоченные имели право получать денежные средства из казны.

Первоначально беженцы направлялись за линию Днепра, однако приближение фронта привело к последующей их отправке в глубь России. Сложившаяся ситуация потребовала от С. И. Зубчанинова составления такого плана эвакуации, по которому люди из каждой эвакуируемой местности направлялись бы по ближайшему гужевому или железнодорожному пути в одну или две определенные губернии. Первый миллион беженцев Северо-Западного фронта был распределен по 15 губерниям России — от 30 до 100 тыс. человек в каждую6.

В общегосударственном масштабе работа по упорядочению беженского дела началась после издания 30 августа 1915 г. закона "Об обеспечении нужд беженцев". Закон определил статус беженца и его права. Статья 1 закона гласила: "Беженцами признаются лица, оставившие местности, угрожаемые неприятелем или им уже занятые, либо выселенные распоряжением военных или гражданских властей из районов военных действий:"7 В соответствии с законом руководство по делам беженцев поручалось министру внутренних дел и созданному при нем Особому совещанию по устройству беженцев.

На первом заседании Особого совещания, которое прошло в сентябре 1915 г., Главноуполномоченные на фронтах выступили с отчетами о своей деятельности и предложениями о дальнейшей работе в деле оказания помощи переселенцам. Н. П. Урусов высказался за территориальную систему расселения беженцев, которая предусматривала переселение жителей одной местности или деревни в одну же местность или населенный пункт в глубине империи. При этом Н. П. Урусов был категорически против разрешения беженцам выбирать самостоятельно новое место жительства, так как это могло стать причиной перенаселенности губерний. Он предлагал выдавать продовольственные пайки только тем беженцам, которые двигались в строгом соответствии с определенным маршрутом.

С. И. Зубчанинов не согласился с предложенной Н. П. Урусовым территориальной системой по причине неспокойной обстановки на фронтах. Не всегда эвакуируемые нарушали определенный для них маршрут только по своему желанию. Зачастую это происходило в результате неорганизованности и недоработок со стороны военных и гражданских властей. С. И. Зубчанинов предложил контролировать движение и расселение беженцев на временное проживание через широкую сеть уполномоченных на фронтах. Именно им предполагалось поручить контроль за организацией помощи беженцам в конкретных губерниях. Наблюдая за передвижением и остановками беженцев, уполномоченные должны были предупредить перенаселение губерний.

Таким образом, на основе внесенных С. И. Зубчаниновым предложений Особым совещанием были разработаны "Руководящие положения по устройству беженцев", которые были одобрены Советом Министров 2 марта 1916 г. В них конкретизировались порядок и масштабы помощи беженцам, определялись организации, обязанные оказывать помощь беженцам, и их функции. "Руководящие положения" предоставили активную роль национальным и общественным организациям в деле попечения о нуждах беженцев. Особо важным нововведением являлось учреждение губернских советов для упорядочения работы различных организаций по оказанию помощи беженцам на местах.

Осенью 1915 г. с наступлением холодов положение беженцев в Беларуси приблизилось к критическому. Стало очевидным, что без организации железнодорожных перевозок беженцев эту проблему не решить. Создавшиеся трудности с военными перевозками вызвали необходимость провести 1 октября 1915 г. совещание в Ставке под руководством начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала М. В. Алексеева с участием начальников снабжения армий, Главноуполномоченных по устройству беженцев, представителей управления железных дорог, министерств торговли и промышленности, губернаторов прифронтовых губерний. На нем была признана неудовлетворительной работа железнодорожного транспорта по перевозке беженцев, отмечены частые случаи задержки вагонов в узлах ожидания и непродуманной отправки переселенцев, вследствие чего их приходилось возвращать и направлять к новым пунктам назначения. На совещании отмечалось, что в Беларуси, Смоленской и Псковской губерниях гужевым путем двигалось 450-500 тыс. человек. Особенно много беженцев находилось между Минском и Смоленском, Гомелем и Брянском. Было принято решение организовать с 5 по 15 октября вывоз эвакуированных в глубь России и выделять для этой цели ежесуточно 1200 вагонов8.

Сфера деятельности Главноуполномоченных на фронтах охватывала только прифронтовую территорию. Однако осенью 1915 г. остро встала проблема устройства беженцев во внутренних губерниях империи. Беженцев отправляли на новое место жительства далеко в глубь страны, где Главноуполномоченные не имели никакой власти. В связи с этим Особое совещание по устройству беженцев признало необходимым создать посты Главноуполномоченных по устройству беженцев во внутренних губерниях. Для решения этого вопроса в рамках Совещания была создана специальная комиссия, которую возглавил член Государственного совета А. А. Бобринский9. Комиссией был разработан проект постановления о назначении Главноуполномоченных по устройству беженцев в глубине империи, который был утвержден в октябре 1915 г. Министерством внутренних дел. Главноуполномоченные в глубине империи должны были руководить в рамках определенных им районов транспортировкой и устройством беженцев. Целью их работы было объединение усилий местных властей, правительственных и неправительственных организаций в деле оказания помощи беженцам.

Основная масса беженцев из Беларуси осела в центральных губерниях России, в Поволжье. Нужно отметить, что до осени 1915 г. систематическая регистрация беженцев фактически не проводилась, хотя отделения Всероссийского союза городов и земств частично вели учет людей — при посадке их на железнодорожных станциях. Согласно их сведениям, на 1 июня 1916 г. количество беженцев насчитывало 2 757 735 человек. Из них 38% составляли выходцы из Гродненской губернии, 8,6% — Виленской, 3,7% — Минской, 3,7% — Витебской губернии. Около 47,1% от общего количества беженцев составляли жители Беларуси. В сентябре 1915 г. при Комитете ее императорского высочества великой княжны Татьяны Николаевны (Татьянинский комитет) был учрежден Особый отдел по регистрации беженцев. Исполнительным органом Особого отдела стало Центральное всероссийское бюро по регистрации беженцев — во главе с В. И. Комарницким. Согласно данным бюро, на 1 февраля 1917 г. количество беженцев со всех фронтов составило 3 200 512 человек10.

Таким образом, количество беженцев было значительным, а география их переселений широкой. Правительство оказывало беженцам всевозможную помощь. Татьянинский комитет оказывал помощь беженцам, открывал приюты, содействовал получению компенсационных выплат за понесенные в результате военных действий убытки, занимался регистрацией. При Всероссийском союзе городов и земств создавались отделы по эвакуации детей, по оказанию юридической помощи беженцам, открывались продовольственные пункты, школы-столовые. Основная помощь шла от Особого совещания по устройству беженцев, которое выделило на нужды беженцев 297 млн рублей. В Вильно было создано Белорусское общество помощи пострадавшим от войны, которое затем открыло семь отделений Общества на местах. Наиболее активным было Минское отделение Белорусского общества, в работе которого принимал участие известный белорусский поэт М. Богданович. Эти отделы оказывали беженцам небольшую материальную помощь, давали временную работу, открывали общежития для учащихся, организовывали "белорусские вечера"11.

Несмотря на масштаб мероприятий, проводимых правительством для оказания помощи беженцам, положение огромной массы людей было ужасающим. Массовое передвижение беженцев опустошило Беларусь. Губернские власти не были готовы принять огромный поток людей. Беженцы голодали, им приходилось ночевать под открытым небом. Только на станции Минск в октябре 1915 г. под открытым небом находилось 13 тыс. человек. За несколько дней здесь умерло 1516 человек. Как писала газета"Северо-западное слово", "тернистый путь беженцев усеян десятками тысяч деревянных крестов"12. Существовали серьезные проблемы с жильем и расселением беженцев, которыми был_ переполнены многие белорусские города и деревни. Даже в таких отдаленных от фронта губерниях, как Вятская и Костромская, население увеличилось почти в два раза за счет беженцев.

Таким образом, несмотря на все усилия властей и общественных организаций, отсутствие плана эвакуации жителей, недостаток транспорта, разобщенность в деятельности организаций, ведавших оказанием помощи беженцам, их ограниченные финансовые возможности привели к нищенскому положению и массовой гибели беженцев. Создание института Главноуполномоченных по устройству беженцев явилось положительным моментом в деле организации помощи выселенным жителям западных губерний. Однако должности Главноуполномоченных не были созданы заблаговременно и не имели своей целью предотвращение проблем беженцев. Эти чиновники начали свою работу уже во время неконтролируемого для властей движения беженцев. Именно поэтому в работе Главноуполномоченных по устройству беженцев были недостатки, которые были вызваны как объективными обстоятельствами военного времени, так и служебной недобросовестностью чиновников.

Заканчивая, хочется отметить, что после Февральской революции произошла реорганизация учреждений, занимавшихся решением проблем беженцев. В 1917 г. Татьянинский комитет был объединен с Особым отделом при Министерстве внутренних дел. Позже была организована временная коллегиальная структура — Всероссийский комитет оказания помощи пострадавшим от военных действий, в состав которого вошли все крупные учреждения, принимавшие участие в деле организации помощи беженцам. После октября 1917 г. он прекратил свою деятельность. А 31 января 1918 г. был создан Белорусский национальный комиссариат, при котором функционировал отдел по вопросам беженцев. В июле 1918 г. в Москве прошел Всероссийский съезд беженцев из Беларуси. В составе Наркомата по военным делам РСФСР в апреле 1918 г. была создана Центральная коллегия по делам военнопленных и беженцев, которая в мае 1919 г. передана в подчинение Наркомата внутренних дел РСФСР13.

1 Ялугiн Э. Без эпiтафii. Мн., 1989. С. 78.
2 Бобков А. М. Беженцы в Белоруссии в годы первой мировой войны (1915—1916) // Усебеларуская канферэнцыя гiсторыкаў. Тэзiсы дакладаў i паведамленняў. Мн., 1993. Ч. 1. С. 132.
3 Мiкалаевiч А. Бежанцы першай сусветнай вайны // Спадчына. 1994. № 3. С. 18.
4 Бобков А. М. Указ. соч. С. 133.
5 Лапановiч С. Ф. Асноўныя напрамкi дзейнасцi Галоўнаўпаўнаважаных па ўладкаваннi бежанцаў на франтах, у глыбiнi iмперыi ў перыяд першай сусветнай вайны // Весцi Беларускага дзяржаўнага педагагiчнага унiверсiтэта. 2001. № 3. С. 159.
6 Бобков А. М. Указ. соч. С. 134.
7 Мiкалаевiч А. Назв. твор. С. 19.
8 Бобков А. М. Указ. соч. С. 135.
9 Лапановiч С. Ф. Назв. твор. С. 162.
10 Мiкалаевiч А. Назв. твор. С. 19.
11 Скалабан В. В. "...В это суровое и важное время" // Неман. 1981. № 12. С. 142.
12 Мiкалаевiч А. Назв. твор. С. 20.
13 Скалабан В. У. Бежанцы // Энцыклапедыя гiсторыi Беларусi. Т. 1. Мн., 1993. С. 339.

 
 
I Летняя школа по праву беженцев
Конкурс_научных_работ_2018
3
2
1
Телефоны "горячей линии"
Памятка для украинцев