Белорусский журнал международного права и международных отношений 1998 — № 4


международное право — международное частное право

ИММУНИТЕТ ГОСУДАРСТВА И ОХРАНА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ И ПРОМЫШЛЕННОЙ СОБСТВЕННОСТИ

Рубен Галстян

Галстян Рубен Рафаэлович — аспирант кафедры международного права факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Как известно, согласно принципу иммунитета иностранного государства, судебная юрисдикция одного государства не может осуществляться в отношении другого государства без согласия на то последнего. Вместе с тем постепенно в практике большинства государств получила признание концепция ограниченного иммунитета, согласно которой государство теряет юрисдикционный иммунитет при совершении действий, относящихся к сфере гражданско-правового регулирования государства суда1.

В ходе многолетней судебной практики по тем или иным признакам сформировались определенные виды изъятий из принципа иммунитета иностранного государства, в отношении которых суды осуществляют юрисдикцию. Эти изъятия получили закрепление как в национальных законах по иммунитету иностранного государства, принятых в ряде стран (США (1976)2, Великобритания (1978)3, Сингапур (1979)4, Пакистан (1981)5, ЮАР (1982)6, Канада (1982)7, Австралия (1985)8 ), так и на международном уровне. Речь идет прежде всего о Европейской конвенции об иммунитете государства 1972 г. и проекте Конвенции о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности, разработанном Комиссией международного права ООН9. Изъятия касаются коммерческих контрактов, заключенных государством с физическими и юридическими лицами, трудовых договоров, деликтов, коммерческого использования государственных морских судов10, а также разбирательств по установлению права собственности, владения и пользования имуществом.

Кроме вышеперечисленных изъятий, упомянутые документы содержат еще одно изъятие из принципа иммунитета иностранного государства, касающееся судебных разбирательств относительно объектов интеллектуальной и промышленной собственности. Данная статья направлена на анализ именно этого изъятия, поскольку, во-первых, изъятие, касающееся авторских прав, патентов, товарных знаков, представляет интерес в свете актуальности защиты интеллектуальной и промышленной собственности в мире стремительно развивающихся технологий. Во-вторых, в многочисленных трудах различных авторов достаточно места отведено, если можно так сказать, основным изъятиям (коммерческие контракты, трудовые договоры, деликты, коммерческое использование государственных морских судов), а изъятию в отношении разбирательств, связанных с интеллектуальной и промышленной собственностью, уделяется минимальное внимание11.

Итак, согласно статье 14 проекта, разработанного Комиссией международного права, "...государство не может ссылаться на иммунитет в суде другого государства... при разбирательстве относительно:

а) установления любого права этого государства в отношении патента, промышленного образца, торгового или фирменного наименования, товарного знака, авторского права или любой другой аналогичной формы интеллектуальной и промышленной собственности, пользующейся правовой защитой, в том числе на временной основе, в государстве суда;

б) предполагаемого несоблюдения этим государством на территории государства суда права, указанного в пункте а), принадлежащего третьему лицу и защищаемого в государстве суда". В Европейской конвенции об иммунитете государства данное изъятие отражено в статье 8.

Осуществлению юрисдикции в разбирательствах, связанных с интеллектуальной и промышленной собственностью, Комиссия международного права ООН дала следующие обоснования. Первое: государство суда осуществляет правовую охрану зарегистрированной на ее территории интеллектуальной собственности. В каждом государстве существует та или иная система, направленная на охрану прав интеллектуальной и промышленной собственности. В случае предоставления иностранному государству иммунитета от судебных разбирательств, направленных на урегулирование споров, связанных с патентами, авторскими правами или торговыми марками, может оказаться вполне вероятной возможность сбоя механизма правовой охраны законных интересов частных граждан. Этот механизм или система защиты различных категорий прав на интеллектуальную и промышленную собственность действует только в случае, когда нарушение зарегистрированных в государстве суда прав имело место на территории государства суда. Поэтому вторым основанием для осуществления юрисдикции является наличие территориальной связи. Если предполагаемое нарушение иностранным государством прав интеллектуальной и промышленной собственности имело место за пределами территории государства суда, оснований для осуществления юрисдикции в отношении иностранного государства быть не может.

Возьмем в качестве примера судебное дело по иску певца Шаляпина к правительству СССР о нарушении его авторских прав12. Французский суд отклонил бы иск певца в случае, если бы он был основан только на факте выпуска его искаженной автобиографии, поскольку данный факт имел место на территории СССР. Однако, так как часть продукции была экспортирована во Францию, у суда появились основания для применения юрисдикции, поскольку распространение искаженной автобиографии певца на территории Франции нарушило принадлежащие Ф. Шаляпину и охраняемые французским законодательством авторские права.

Таким образом, в судебных делах по спорам относительно патентов, торговых знаков, авторских прав и т. д. государство может осуществить юрисдикцию в отношении иностранного государства только в случае нарушения иностранным государством прав интеллектуальной собственности, находящихся под правовой защитой государства суда. Осуществление юрисдикции возможно и в случае добровольного обращения самого иностранного государства в судебные органы государства суда, с целью оказания защиты прав интеллектуальной и промышленной собственности.

Итак, анализируемое нами изъятие, во-первых, применимо к судебным разбирательствам относительно установления прав иностранного государства в отношении патента, товарного знака, авторского права и других объектов интеллектуальной и промышленной собственности, пользующихся правовой защитой в государстве суда. Такой подход кажется оправданным, если учесть, что когда одно государство регистрирует в другом государстве свое право на интеллектуальную и промышленную собственность, оно тем самым, согласно принципу территориального верховенства, априори признает юрисдикцию другого государства в случае возникновения споров относительно этих прав.

Во-вторых, иностранное государство не может ссылаться на иммунитет в судебных разбирательствах, касающихся несоблюдения этим государством принадлежащих третьим лицам и находящихся под правовой охраной в государстве суда прав интеллектуальной и промышленной собственности. Как отмечается в докладе Комиссии международного права, присутствие элемента коммерции не обязательно для действия этого изъятия13. Иными словами, иностранное государство не будет пользоваться иммунитетом не только в случае, когда нарушение или несоблюдение прав интеллектуальной собственности имело место при совершении им действий коммерческого характера, но и когда оно нарушило эту категорию прав, совершая действия суверенного (публичного) характера. В отличие, например, от изъятия в отношении коммерческой деятельности, здесь характер действий иностранного государства не имеет значения. Определяющее значение имеет факт нарушения на территории государства суда охраняемых его законами прав интеллектуальной и промышленной собственности, поскольку "целью законов, регулирующих право интеллектуальной и промышленной собственности, является охрана интересов обладателей нематериальной собственности и способствование честной конкуренции"14. В качестве примера нарушения иностранным государством прав интеллектуальной собственности при выполнении действий суверенного характера можно привести следующую ситуацию: государство А в программе по культурному обмену в государстве Б исполняет произведение, авторские права на которое принадлежат третьей стороне и находятся под правовой охраной в государстве Б15.

В интересах каждого государства обеспечить эффективную защиту прав интеллектуальной и промышленной собственности. Предоставление иностранному государству возможности вступать в правоотношения, затрагивающие интересы интеллектуальной собственности, охраняемые в государстве суда, а в случае спорных ситуаций ссылаться на юрисдикционный иммунитет, в достаточной степени способно снизить эффективность системы охраны прав интеллектуальной и промышленной собственности.

Как было отмечено выше, изъятие в отношении установления и защиты прав интеллектуальной и промышленной собственности содержится в Европейской конвенции об иммунитете государства и в проекте Конвенции о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности, разработанном Комиссией международного права. По такому же пути пошли почти все страны, принявшие внутринациональные законы об иммунитете иностранного государства. В частности, данное изъятие можно обнаружить в соответствующих законах, принятых в Австралии, Великобритании, Сингапуре, ЮАР, Пакистане16. Практически все законы об иммунитетах, принятые в вышеперечисленных странах (кроме австралийского) не ставят действие данного изъятия в зависимость от характера деятельности иностранного государства. Австралийский Закон об иммунитете государства предоставляет иностранному государству иммунитет в случае импортирования или использования в Австралии объекта интеллектуальной и промышленной собственности исключительно в некоммерческих (публичных) целях17.

По нашему мнению, для наиболее эффективной защиты прав интеллектуальной собственности все участники правовых отношений должны находиться в абсолютно равных условиях, иначе у государства в определенной ситуации может быть шанс избежать ответственности путем ссылки на государственные (публичные) цели совершения того или иного действия. Поэтому наиболее верным подходом представляется ограничение иммунитета вне зависимости от целей или характера действий иностранного государства, нарушившего на территории государства суда право интеллектуальной и промышленной собственности, находящееся под защитой государства суда.

При работе над проектом Конвенции в Комиссии международного права представители ряда развивающихся стран выдвинули возражение в отношении статьи 14, поскольку, по их мнению, она может оказать отрицательное воздействие на их экономический рост и развитие18. С их точки зрения, отказ от принятия законодательных актов, направленных на защиту интеллектуальной и промышленной собственности, соответствует национальным интересам, поскольку свободное, ничем не ограниченное, неправомочное внедрение в развивающиеся страны любых разработанных в развитых государствах технических новшеств будет способствовать развитию экономики и всего общества в целом. А так как зачастую развитые страны неохотно делятся с развивающимися странами секретами новых технологий, без которых вероятность того, что развивающиеся страны останутся поставщиками сырьевых ресурсов и импортерами промышленных товаров довольно велика, единственный выход из этого положения многие развивающиеся государства видят в слабой правовой базе по охране прав интеллектуальной и промышленной собственности, поощряющей неправомочное внедрение западных технологий. На наш взгляд, опасения этих государств напрасны, так как проект статьи 14 не затрагивает компетенции иностранного государства в том, что касается выбора и осуществления этим государством в рамках своей территории национальной политики в отношении охраны интеллектуальной и промышленной собственности. В соответствии с проектом статьи 14, в компетенцию государства суда не входит рассмотрение дел о нарушениях, имевших место за пределами территории государства суда. Это следует из того, что, согласно проекту статьи 14, нарушение прав должно иметь место на территории государства суда и судебное дело должно быть связано с правами, охраняемыми в государстве суда19. Следовательно, по крайней мере со стороны проекта статьи 14 и внутринациональных законов об иммунитете государств, интересам развивающихся стран ничего не угрожает, так как ни проект статьи 14, ни национальные законы об иммунитетах государств не предусматривают возможность судебных разбирательств в отношении нарушений прав интеллектуальной и промышленной собственности, имевших место на территории иностранного государства.

Изъятие из принципа иммунитета государства относительно интеллектуальной и промышленной собственности никоим образом не затрагивает проблемы международной охраны прав интеллектуальной и промышленной собственности, поскольку это изъятие не предоставляет возможности какому бы то ни было государству влиять на внутреннюю политику по охране интеллектуальной собственности, проводимую другим государством в пределах собственной территории. К примеру, в государстве, которое не заинтересовано в усилении охраны прав интеллектуальной собственности путем законодательного закрепления или подписания международных соглашений, возможны нарушения прав интеллектуальной и промышленной собственности, охраняемых в других государствах. Однако в случае экспорта продукции в страну, на территории которой нарушенные права интеллектуальной собственности охраняются внутренним законодательством или международным соглашением, иностранному государству не будет предоставлен иммунитет от юрисдикции государства суда.

Можно сказать, что данное изъятие из принципа иммунитета иностранного государства соответствует интересам государств, стремящихся создать эффективную систему охраны прав интеллектуальной и промышленной собственности, и защищает интересы владельцев прав интеллектуальной и промышленной собственности без нанесения ущерба суверенитету иностранного государства. Это изъятие позволит каждому государству проводить собственную внутреннюю политику по вопросам интеллектуальной и промышленной собственности и, одновременно, уважать и соблюдать законы по охране интеллектуальной и промышленной собственности, существующие в государстве, на территории которого оно предпринимает те или иные действия.

1 Подробнее о развитии принципа иммунитета государства и концепциях ограниченного иммунитета и абсолютного иммунитета см.: О. Кравченко. Юрисдикционный иммунитет государства: абсолютный или ограниченный ? // Белорусский журнал международного права и международных отношений. 1998. № 1. С. 48-53. 2 См.: Materials on Jurisdictional Immunities of States and their Property. N.Y., 1982. Р. 55.
3 Ibid. P. 41.
4 Ibid. P. 28.
5 Ibid. P. 20.
6 Ibid. P. 34.
7 См.: International Legal Materials. Vol. 21. (1982). P. 798.
8 Ibid. Vol. 25. (1986). P. 715.
9 Европейскую конвенцию об иммунитете государства см.: International Legal Materials. 1972. P. 470. Статьи 4—12 Конвенции содержат изъятия из принципа иммунитета. По этому пути пошла и Комиссия международного права, включившая изъятия в статьи 10—17 проекта Конвенции о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности. Текст проекта см.: ILM. 1991. P. 1564.
10 Изъятие из принципа иммунитета в отношении государственных морских судов содержится также в таких конвенциях, как Брюссельская конвенция об унификации некоторых правил, касающихся использования морских судов 1926 г. (ст. 1); Женевская конвенция о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г. (стст 20, 21); Женевская конвенция об открытом море 1958 г. (стст. 8, 9); Конвенция по морскому праву 1982 г. (стст. 27, 28, 32).
11 Подробный анализ других изъятий см.: Хлестова И. О. Проблема юрисдикционного иммунитета иностранного государства в работе Комиссии международного права // Советский ежегодник международного права. 1988. С. 188-190; D. W. Greig. Specific Exceptions to Immunity Under the International Law Commission's Draft Articles // International and Comparativ Law Quarterly. Vol. 38. 1989. P. 561—587; C. H. Schreuer. State Immunity: Some Recent Developments. Cambridge, 1988.
12 Lauterpacht H. The Problem of Jurisdictional Immunities of Foreign States // British Yearbook of International Law. 1951. Vol. XXVIII. Р. 261. В этом деле суд отклонил аргументы ответчика о том, что выпуск и экспортирование книг советским правительством представлял собой акт суверенной власти, посчитав, что действия торгового представительства по заключению контракта по своей природе были чисто коммерческими.
13 См.: Report of the International Law Commission to the General Assembly, U.N. Doc. A/39/10 (1984). Р. 162.
14 Ibid. P. 160.
15 Мaterials on Jurisdictional Immunities of States and their property, U.N. N. Y., 1982.
16 См.: сноски 8, 3, 4, 6, 5.
17 Ст. 65 Австралийского закона об иммунитете иностранного государства 1985 г. (ILM 25 (1986). P. 715).
18 См.: Второй доклад специального докладчика по теме "Юрисдикционные иммунитеты государств и их собственности" // Док. А/СN.4/422. С.15.
19 Там же.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.