Белорусский журнал международного права и международных отношений 1998 — № 4


международные отношения

РЕГИОНАЛЬНО-МЕЖДУНАРОДНЫЙ АСПЕКТ КУРДСКОЙ ПРОБЛЕМЫ

Дибо Кава

Кава Дибо — аспирант кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Курдский вопрос как политическое явление возник на Ближнем Востоке после распада Османской империи и ее разделения между странами-победительницами в Первой мировой войне Англией и Францией на сферы экономического и политического влияния. Начался новый этап в жизни народов Ближнего Востока. Раздел императорской Турции, определенный договорами Сайкс-Пико (1916), Версальским (1919), Севрским (1920) и Лозаннским (1923), привел к тому, что курдский народ оказался не по своей воле в четырех странах региона — Турции, Иране, Ираке и Сирии. Курды, чья численность превышает 30 миллионов человек, проживающих на суммарной площади 400 000 кв. км, являются самым многочисленным народом в мире, не имеющим своего собственного государства.

Между четырьмя странами, на территории которых компактно проживают курды, существуют острейшие противоречия. Пожалуй, единственное, что их объединяет, — это последовательное проведение антикурдской политики.

В Турции курды лишены элементарных прав национальных меньшинств со времен Ататюрка. Идеологическая концепция Турции состоит в создании моноэтнического общества, поэтому нет предпосылок для развития культуры, языка, традиций национальных меньшинств, представители которых официально считаются турками (курды — "горными турками"). Турецкий шовинизм состоит не только в официальном непризнании проблемы курдов и Курдистана, но и в запрещении отправления традиционных обрядов и обычаев. Один из последних примеров — запрет празднования национального курдского праздника Науроз 21 марта 1998 г. в центре турецкого Курдистана городе Дирбакыр. Этот праздник отмечается как день свободы и борьбы против угнетения. В результате подавления выступления курдов было убито 8, ранено более 50 человек, сотни были арестованы1. Подобные события повторяются из года в год. Как известно, в Юго-Восточной Турции уже 30 лет действует положение о чрезвычайной ситуации, осуществляется строгий контроль за действиями национальных курдских общественных организаций, нарушаются права человека, свобода слова и печати. Экономический уровень жизни населения в этих районах страны в 4—5 раз ниже среднего уровня, высока доля безработных, в некоторых поселениях нет элементарных удобств — электричества, средств связи и т. д. Экономическая политика Турции не имеет приоритетов для развития отстающих районов страны, где проживает в основном курдское население.

В Иране курды также лишены права национального самоопределения. Лидеры и активисты курдских оппозиционных организаций преследуются не только на территории страны, но и за ее пределами2. Например, были совершены убийства лидера Демократической партии иранского Курдистана Абдурахмана Касемло во время официальных переговоров в Вене в 1989 г. и сменившего его преемника Шарафа Канди в Берлине в 1994 г. Согласно догматическим исламским концепциям, в мусульманском обществе не может быть национальных различий, поэтому политические права курдов при сложившейся ситуации не могут быть реализованы в Иране.

Положение курдов в Ираке сопряжено с политикой геноцида по отношению к национальному курдскому меньшинству и с насильственной арабизацией и депортацией из районов традиционного проживания с целью изменения национального состава в этих регионах. Двухмиллионное население курдов в Сирии также ощущает на себе элементы национальной дискриминации: половина сирийских курдов не имеют даже гражданства, хотя родились и живут на территории Сирии всю жизнь. Такие люди называются "иностранцами", "некоренным населением" и не имеют элементарных прав на высшее образование, службу в госучреждениях и в армии, не имеют избирательных прав и т. д.

Судьба курдского народа сверхтрагична. Вот уже более столетия, до сегодняшнего дня, 30 миллионов человек этого народа живут в различных странах, где традиционно подвергаются дискриминации и геноциду, ощущают на себе проявление целенаправленной политики подавления национального самосознания и в ближайшее время не имеют реальной возможности государственного самоопределения.

Как уже отмечалось выше, такие разные по своей ориентации страны, как Турция, Иран, Ирак и Сирия, едины в своем стремлении не допустить создания независимого курдского государства. При этом каждая из них использует курдскую проблему в своих интересах, как своеобразный инструмент давления во взаимоотношениях друг с другом. Проблема курдского кризиса самым тесным образом связана с межгосударственными отношениями между Ираном, Ираком и Турцией и международными отношениями на Ближнем и Среднем Востоке.

Курдская проблема сыграла важную роль в обострении ирано-иракских противоречий на рубеже 70—80-х гг.3 Утверждение исламского шиитского режима в Иране в 1979 г. и широко развернувшаяся идея "экспорта иранской революции" вызвали серьезное беспокойство в политических кругах Ирака. Багдад, естественно, осознавал, что аятолла Хомейни воспользуется своими связями с лидерами иракских курдов для оказания давления на Ирак. И действительно, вождь исламской революции восстановил контакты с главой иракской Демократической партии Курдистана (ДПК) Масудом Барзани. ДПК добилась поддержки иранского правительства, которое предоставило ей оружие и оказало финансовую помощь4.

Багдад в свою очередь использовал течение в курдском движении Ирака, возглавляемое Джалалом Талабани, для подстрекательства к активизации повстанческого движения курдов в Иране. В политических интригах в иранском Курдистане участвовала и Турция. По данным американского посольства в Тегеране, летом 1979 г. из Турции, являющейся членом НАТО, в Иран было поставлено оружие5.

В 1996 г., когда между вооруженными формированиями иракских курдов произошли серьезные столкновения, Иран уже поддерживал Талабани, а багдадский режим — Барзани6. Спустя некоторое время ситуация вновь изменилась: Барзани призвал Москву вмешаться в качестве посредника для разрешения противоречий, возникших между его движением и иракскими властями7.

Особое место курдская проблема занимает в отношениях между Турцией и Ираком. Турция, как известно, с бескомпромиссной жестокостью подавляет борьбу курдов за национальную автономию на собственной территории. Достаточно вспомнить, как в 1990—1994 гг. ее вооруженные силы уничтожили более 800 курдских деревень, несмотря на заверения турецкого премьер-министра Т. Чиллер, что она для курдов "как мать родная"8.

Подавляя движение курдов у себя дома, турецкое правительство в то же время выступает в защиту прав курдского населения в иракском Курдистане. Последнее обстоятельство отрицательно сказывается на ирако-турецких отношениях, что не мешает, однако, обеим странам проводить схожую политику в курдском вопросе. Так, например, в 1979 г. Турция, подобно Ираку, осуществляла подрывную деятельность в курдских районах против режима Хомейни. Затем в 1984 г. было заключено ирако-турецкое соглашение, по которому турецким войскам и жандармам под видом преследования экстремистских элементов разрешалось переходить государственную границу Ирака. Курдские политические организации расценили это соглашение как противоречащее арабо-курдскому братству, как акт, направленный на уничтожение курдского движения9.

Великие державы также строили и продолжают строить свою политику в отношении курдского национального движения исходя из своих глобальных геополитических интересов на Ближнем и Среднем Востоке.

Политика США наиболее ярко проявилась в 1979 г. в условиях резко пошатнувшихся позиций Соединенных Штатов в Иране после свержения шахского режима и начавшихся вооруженных действий между правительственными войсками и курдскими повстанцами. Тогда вину за обострение ситуации и беспорядки в иранском Курдистане Хомейни возложил на США. Последние старались всячески отклонить эти обвинения. Однако опубликованные документы американского посольства в Тегеране по курдскому вопросу свидетельствуют об обратном10.

Еще до свержения шахского режима политическое положение в иранском Курдистане находилось под неослабным вниманием внешнеполитических служб Соединенных Штатов. С приходом исламистов к власти обстановка в курдских районах интересовала США только с точки зрения ее использования для воздействия на внутриполитическое положение в Иране и удержания своих позиций в стране. С этой целью предполагалось использовать взаимные пограничные споры и притязания Ирана и Ирака и активизировавшееся движение курдских повстанцев. Деятельность американской агентуры в курдских районах Ирана полностью соответствовала внешнеполитической доктрине США, в которую входило использование в своих интересах движений национальных меньшинств.

Таким образом, с конца 70-х гг. американцы, пытаясь сокрушить военную мощь Ирана и Ирака, стали разыгрывать "курдскую карту". Началась реализация планов бывшего президента США Р. Рейгана, заявившего в свое время, что "курды — это спичка, которую мы можем и должны зажигать тогда, когда мы этого захотим"11.

События 1979 г. в Иране подняли вопрос о советской помощи курдам. Однако Москва заняла осторожную позицию в курдском вопросе, хотя советские средства массовой информации и выражали некоторую симпатию национальным чаяниям курдов. По данным американской разведки, "несмотря на заявления в турецкой прессе, что Советский Союз перебрасывает оружие курдам Ирана, нет доказательств, что Советский Союз в настоящее время где-нибудь помогает курдам"12. Американские аналитики, на наш взгляд, верно оценивали позицию Советского Союза на перспективу: "СССР может время от времени выступать в поддержку более широкой автономии курдов, но он не будет рисковать своими отношениями с Ираком, Турцией или Сирией во имя помощи курдам"13. Такая оценка, пожалуй, вполне приложима и к нынешней политике России в курдском вопросе.

В связи с эскалацией в последние годы конфликта между курдами и правящими кругами стран их проживания вновь предельно обострился его регионально-международный аспект. Нет никаких сомнений в том, что справедливое решение курдского вопроса в настоящее время требует широкого международного влияния на руководящие круги стран, где проживают курды. К большому сожалению, мировое сообщество до сих пор не выработало четкого отношения к проблемам курдов. Особенно это касается западных стран, ведущих политику дуализма в отношении курдского вопроса. Например, они замечают нарушения прав курдов в строптивом Иране, но закрывают глаза на то же в Турции, декларируя при этом принцип невмешательства во внутренние дела этого государства. Страны Запада стояли у истоков курдской проблемы, во многом содействовали ее появлению. Сейчас они должны сформировать свое принципиальное мнение по отношению к трагическому вопросу положения курдов на Ближнем Востоке.

1 Карахдаги Камран. Науруз 98 // Аль-Хаят. 1998. 23 марта (на араб. яз.).
2 Тараби Байзан. Тайная война Ирана против Курдов // Аль-Араб. 1997. 16 апреля (на араб. яз.).
3 Подробнее см.: Жигалина О. Документы американского посольства в Тегеране по курдскому вопросу // Академия Наук СССР. Институт Востоковедения. Специальный бюллетень. № 6 (270). М., 1990. С.120—135.
4 Там же. Док. № 50. С. 206.
5 Там же. Док. № 26. С. 171.
6 Сайд ад-Дин Ибрагим. Курдский вопрос и его региональный аспект // Аль-Хаят. 1996. 19 октября (на араб. яз.).
7 Карахдаги Камран. Займет ли Россия место Советского Союза в отношениях между курдами и Багдадом // Аль-Хаят. 1996. 18 декабря (на араб. яз.).
8 Rugman Y. Turkey's sekret war against Kurds // The Observer. 1994. 13 Febr.
9 См.: Гасратян M. A. Патриотический союз Курдистана // Академия Наук СССР. Институт Востоковедения. Специальный бюллетень. № 6 (270). М., 1990. С. 30.
10 См.: Жигалина О. Указ. соч. С. 136—206.
11 Цит. по: Ас-Сакафа аль-Джадида. 1991. 30 февраля.
12 См.: Жигалина О. Указ. соч. С. 158.
13 Там же.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.