Белорусский журнал международного права и международных отношений 1998 — № 4


международное право — мирные средства разрешения международных споров

КОНЦЕПЦИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО АРБИТРАЖА И ЕЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ

Андрей Попков

Попков Андрей Николаевич — сотрудник договорно-правового Управления Министерства иностранных дел Республики Беларусь

История международных отношений характеризуется как сотрудничеством, так и конфликтами. Государства, осознавая всю тяжесть насильственного преодоления конфликтов, с древнейших времен ведут поиски альтернативных, мирных способов их урегулирования. В современных условиях решающая роль в этой области принадлежит Организации Объединенных Наций и региональным международным организациям. Государства — члены ООН приняли на себя обязательства "проводить мирными средствами, в согласии с принципами справедливости и международного права, улаживание или разрешение международных споров и ситуаций, которые могут привести к нарушению мира" (п. 1 ст. 1 Устава ООН).

Механизм реализации принципа мирного разрешения международных споров существует в виде системы международно-правовых средств такого урегулирования. За последние пятьдесят лет около десятка предложений по реформирования системы мирного разрешения международных споров сделано государствами в рамках ООН и региональных международных организаций (ОБСЕ, ОАЕ, ЛАГ и др.). В этих предложениях заметное место отводилось международному арбитражу, который призван был стать эффективным правовым средством мирного разрешения споров наряду с Международным судом ООН. К сожалению, многие идеи по причине серьезных политических и доктринальных расхождений между государствами, играющими ведущую роль в мировой политике, не получили должного закрепления в международно-правовых документах (Образцовые правила арбитражного процесса 1958 г. и др.).

Все это обусловливает необходимость строго научного анализа концепции международного арбитража с учетом позитивного опыта, накопленного международной практикой и наукой международного права.

В советской науке международного права институт международного арбитража исследован недостаточно. Среди советских ученых, в той или иной степени уделявших внимание этому вопросу, можно назвать Э. С. Кривчикову, М. Л. Энтина, Ф. И. Кожевникова, Г. Г. Шинкарецкую, Г. Г. Казаряна, Э. Э. Пушмина, М. К. Михайловского, С. Л. Лазарева. Особенно следует отметить монографию С. Л. Лазарева "Международный арбитраж"1. В этой работе впервые в отечественной науке международного права осуществлено комплексное исследование проблемы международного арбитража на основе классических и современных подходов к ней.

В советской науке международного права, как верно отмечено Г. Г. Шинкарецкой2, господствовало "настороженное" отношение к арбитражу, равно как и к другим международным судебным учреждениям. Такое отношения было вызвано прежде всего утвердившимися в науке идеологическими догмами и особенностями внешней политики СССР.

Только на современном этапе развития международных отношений и отечественной науки международного права появляется возможность для всесторонней и взвешенной оценки арбитражной процедуры в контексте ее исторического развития.

Принимая во внимание международно-правовые документы в области международного третейского разбирательства (арбитража), можно дать следующее краткое его определение.

Международное третейское разбирательство, или арбитраж, это разрешение спора между сторонами третьей, независимой от них стороной (арбитром), решение которой обязательно и окончательно.

Международный арбитраж (третейский суд) относится к числу органов международного правосудия, так как вся его практическая деятельность, и в особенности выносимые решения, основывается исключительно на нормах международного права. Несмотря на то, что международные третейские суды индивидуальны по своему происхождению, структуре и компетенции, можно выделить некоторые общие черты, свойственные всем международным третейским судам и в целом характеризующие природу этого старейшего института международного права3.

Во-первых, международный арбитраж, в том числе институционный, создается в каждом отдельном случае для рассмотрения конкретного спора или какой-то одной категории споров, и его состав определяется исключительно самими сторонами в споре. Во-вторых, арбитражный суд, как правило, не определяет свою собственную юрисдикцию, а разрешает только те споры, которые, согласно договору, переданы сторонами в добровольном или обязательном порядке на его рассмотрение. В-третьих, арбитражный суд принимает решения в соответствии с процедурой, специально установленной для этих целей самими сторонами, либо на основании любой иной процедуры, которую стороны признали для себя обязательной и регламентация которой содержится в международно-правовых документах (Образцовые правила арбитражного процесса 1958 г.,Факультативные регламенты Постоянной палаты третейского суда и др.). В-четвертых, стороны всецело контролируют ход рассмотрения спора в арбитражном суде, и решения суда окончательны и обязательны для сторон. В-пятых, соглашение о передаче дела в арбитраж с большей степенью вероятности может допустить разрешение спора на основе принципа ex aequo et bono. В-шестых, арбитражная процедура применима для разрешения любых категорий международных споров: с преобладанием политических или правовых аспектов, с участием международных организаций, споров между государствами и частными лицами и др.

По приведенным критериям международный арбитраж отличается от других мирных средств разрешения международных споров. С одной стороны, он отличается от постоянных международных судебных учреждений, характеризующихся постоянной организацией и заранее известным составом судей, на избрание которых стороны в споре влиять не могут. С другой стороны, он отличается от таких способов урегулирования споров, как процедуры установления фактов и примирения. Задача этих средств мирного урегулирования споров состоит в оказании помощи сторонам в разрешении споров посредством установления каких-либо фактических обстоятельств, относящихся к существу спора, и разработке рекомендаций по его урегулированию, а не в вынесении окончательного и обязательного для сторон решения.

Международный арбитраж в своем историческом развитии прошел четыре этапа. Эти четыре этапа приводятся в работе С. Л. Лазарева4.

Первый этап берет свое начало в глубокой древности и охватывает период с IV тысячелетия до н. э. до конца I тысячелетия н. э. В эту эпоху арбитражную процедуру для разрешения межгосударственных споров использовали государства Древнего Востока, Древней Греции и Древнего Рима. Второй этап развития — арбитражное разрешение споров в средние века и в период абсолютизма — охватывает XI—XVIII вв. Третий этап берет начало в период становления и развития буржуазных государств, в конце XVIII в., а точнее — с "Договора Джея" 1794 г. между США и Великобританией — и продолжается до конца XIX в. Четвертый этап развития начался с Гаагских мирных конференций 1899 и 1907 гг., на которых были приняты Конвенции о мирном решении международных столкновений, и продолжается до настоящего времени.

Принцип и идея арбитража, возникшие прежде всего в торговых отношениях, привели к применению его и в международных спорах. Еще в древние века царь Дарий при споре со своим дядей выдвинул мысль об арбитраже (480 г. до н.э.). Спор Кира с царем Ассирии также разбирался арбитром — одним из индусских князей (430—335 гг. до н. э.)5.

Самый первый случай третейского разбирательства относится, по мнению Д. Б. Левина, к 3100 г. до н. э., когда был разрешен спор между двумя месопотамскими городами-государствами — Лагашем и Уммой. Заключенный между ними договор предусматривал неприкосновенность пограничных рвов и камней и содержал также условия об арбитраже6.

Довольно широкое применение арбитраж получил в Древней Греции. Древнегреческую систему арбитража можно рассматривать в качестве источника современного международного арбитража. В практике древнегреческих государств арбитраж применялся в спорах о границах, праве владения реками и ручьями. В роли арбитра обычно выступало третье государство, которое делегировало арбитражные функции группе своих граждан, избиравшихся по жребию.

Древний Рим никогда не прибегал к арбитражу для разрешения споров с его участием, хотя нередко выступал в качестве арбитра. Выступая в качестве арбитра, Рим старался разрешать споры с выгодой для себя. Анализ практики арбитража в Древнем Риме содержится в трудах Г. Гроция, А. Комаровского, В. Тенищева7. В трудах этих ученых подчеркивается, что государства, не входившие в состав Римской империи, избирали в третейские судьи Рим, чтобы избежать войн. Рим в то время являлся самым авторитетным арбитром, поскольку своей мощью мог гарантировать исполнение вынесенных им арбитражных решений. Данное обстоятельство Рим часто использовал для усиления своего влияния в других государствах.

Дальнейшее развитие международное арбитражное разбирательство получило в средние века. Мирные средства разрешения международных споров в средние века, как отмечается в дореволюционной русской и советской науке международного права8 , стали обогащаться за счет достаточно широкого обращения к третейским судам. В этот период возникла особая форма арбитража, которая впервые стала применяться между городами-государствами Италии и между швейцарскими кантонами, а позднее использовалась для разрешения споров мелкими политическими образованиями (феодальные организации).

В науке международного права третейский суд между феодальными организациями не всегда рассматривают как международное судебное учреждение. По этому поводу русский ученый В. В. Тенищев писал: "Вся суть феодальных организаций заключается в их публично-правовом характере, следовательно, феодалов можно признавать субъектами международного права, а суд между ними — международным третейским судом"9.

Особенностью рассматриваемого периода исторического развития международного арбитража было то, что арбитраж обычно состоял из одного лица, которое либо было равно, либо превосходило по своему статусу спорящие стороны (феодалов). Высшей юрисдикцией в средневековой системе арбитража обладали императоры (римские или германские) и папа римский. Папы римские были уверены в том, что в силу своей духовной власти они являются верховными владыками и все споры должны разрешаться с непременным их участием в качестве арбитров. Так, папы Иннокентий III и Бонифаций VIII безуспешно пытались ввести систему обязательного арбитража с папой римским как независимым арбитром.

Преимущество рассмотрения спора единоличным властным арбитром заключалось в возможности заставить исполнить, при помощи авторитета арбитра, неблагоприятное для одной из сторон решение. Однако суверенный арбитр, вынося решение по спору, не аргументировал его. Практически невозможно было установить, какими юридическими нормами он руководствовался при вынесении своего заключения.

В средние века не проводилось четкого разграничения между арбитражем и дипломатическими средствами разрешения споров. Роль арбитра при разрешении споров сводилась к роли мирового посредника в примирительном процессе.

Иногда в качестве коллективных арбитров в спорах выступали юридические факультеты университетов. Их арбитражные решения основывались, как правило, на несколько видоизмененных нормах канонического права или принципах, заимствованных из римского частного права и приспособленных к международным отношениям публично-правового характера10.

Практиковалось также заключение договоров об арбитраже. Известен договор об арбитраже, заключенный между Вольдемаром Датским и Магнусом Шведским. Договор определил, что каждая сторона должна в качестве арбитров назвать по 24 епископа и 12 рыцарей.

Делались попытки учредить постоянные арбитражи, например посредством договора между Генуей и Венецией в 1235 г.11

Средневековая система арбитража, так же как и древнегреческая, является важным источником для концепции современного международного арбитража. Активное использование международного арбитража в период феодальной раздробленности приводит к тому, что он складывается в отдельный институт международного права.

Замешательство, возникшее в международных отношениях, связанное с распространением войн и политическими изменениями, вызванными утверждением абсолютизма, привело в XV—XVI вв. к увеличению числа случаев неисполнения арбитражных решений и разрушению средневековой системы арбитража. Л. Оппенгейм в этой связи подчеркивает: "Несмотря на неуклонное развитие международного права в течение XVI, XVII и XVIII вв., за этот период можно отметить мало случаев арбитража"12.

Благоприятные условия для развития международного арбитража возникли только в XVII в. с момента окончательного крушения средневекового мира и становления новых суверенных государств. С этого момента можно говорить о формировании концепции современного международного арбитража.

Развитие современного международного арбитража началось в англоамериканских отношениях, а именно с "Договора Джея".

"Договор Джея" — такое название дано Договору о дружбе, торговле и мореплавании между Великобританией и Соединенными Штатами Америки, подписанному 19 ноября 1794 г.13

Инициатива проведения переговоров, в результате которых был заключен Договор, принадлежит Д. Вашингтону. Президент США стремился к разрешению разногласий, которые все еще существовали между бывшей колонией и метрополией после окончания американской войны за независимость, а также к улучшению отношений, ставших натянутыми с момента вступления Англии в войну против Французской революции (1783). Поскольку ситуация в 1794 г. стала еще более напряженной и возникла угроза войны между США и Великобританией, президент США Д. Вашингтон с согласия Сената направил Д. Джея (бывшего Государственного секретаря США) в качестве чрезвычайного посланника в Лондон в целях разрешения разногласий между двумя государствами. Разногласия касались, во-первых, северо-восточной границы США с Канадой на реке Сен-Круа; во-вторых, вопроса о компенсации британским подданным, понесшим убытки в связи с введением некоторыми американскими штатами правовых барьеров в отношении выплаты долгов британским кредиторам; в-третьих, воинской службы иностранных граждан; в-четвертых, претензий американских физических лиц в связи с незаконным захватом Великобританией торговых судов во время морской войны между Великобританией и Францией (1755—1763) и др.

"Договор Джея", содержавший 28 статей, не урегулировал все проблемные вопросы в англо-американских отношениях. По этой причине в Договор были включены положения о создании трех смешанных комиссий для их разрешения: первая комиссия — для разрешения пограничного спора; вторая — для рассмотрения претензий британских кредиторов; третья — для рассмотрения претензий американских граждан в связи с незаконным захватом торговых судов.

Первая комиссия состояла из трех членов, две остальные — из пяти членов каждая, причем все члены были американскими или английскими подданными.

Первая комиссия начала работу осенью 1796 г. и после детального разбирательства пришла в октябре 1798 г. к единодушному решению по пограничному спору. Вторая комиссия, решавшая вопрос о возмещении США "конфискованных долгов" британским кредиторам, столкнулась с трудностями в силу серьезных расхождений во мнении по существу дела среди членов комиссии и прекратила свою работу. Спор был разрешен позднее, в 1802 г., посредством переговоров между обеими сторонами.

Третья комиссия собралась в октябре 1796 г. и завершила свою работу в феврале 1802 г. Эта комиссия рассмотрела большое количество претензий, причем 553 решения было вынесено в пользу американских истцов и 12 решений в пользу английских истцов против США.

"Договор Джея" дал толчок возрождению арбитражного процесса и становлению системы международного правосудия в целом.

Большое влияние на развитие арбитражной теории и практики оказал арбитраж, созданный по делу английского крейсера "Алабама", который использовался Англией во время гражданской войны между Севером и Югом на стороне южан в нарушение объявленного ею нейтралитета. Созданный на основе соглашения между США и Англией арбитраж из пяти арбитров в 1872 г. вынес решение в пользу США, обязав Англию уплатить 15,5 млн дол. за прямые убытки вследствие нарушения ею нейтралитета. Хотя английский арбитр не подписал решение, подписанное четырьмя другими (арбитрами США, Швейцарии, Бразилии и Италии), Англия выплатила указанную сумму. Это был первый в новое время случай применения международного арбитража ad hoc для разрешения серьезного спора14.

Успех арбитражного разбирательства по алабамскому делу явился стимулом к чрезвычайному оживлению в области международного арбитража. "В течение трех десятилетий, — указывает М. Хадсон, — после 1872 г. арбитражные суды со значительным успехом рассмотрели около ста дел: Великобритания приняла участие в 30 арбитражах, Соединенный Штаты — в 20 арбитражах. Европейские государства были сторонами примерно в 60, а латиноамериканские государства — примерно в 50 арбитражах"15.

Проблема международного арбитража впервые привлекла к себе пристальное внимание ученых-юристов и стала предметом подробного научного исследования только в конце XIX в. К этому времени относятся также и первые попытки кодификации норм международного арбитражного процесса, предпринятые различными научными обществами по вопросам международного права и юридическими факультетами университетов. Показательна в этом плане деятельность Ассоциации реформ и кодификации права наций, основанной в 1873 г. (в 1895 г. она стала называться Ассоциацией международного права). Ассоциация своей главной задачей ставила разработку кодекса международного права, который должен был содержать нормы о международном арбитраже и стать существенной предпосылкой для создания новой системы международного арбитража16.

Англо-американские арбитражи и усилия ученых-юристов подготовили почву для проведения Гаагских конференций мира 1899 и 1907 гг. и учреждения Постоянной палаты третейского суда в Гааге.

Гаагские конференции мира кодифицировали существующие нормы международного арбитражного процесса и попытались развить их дальше. 26 государств, участвовавших в Первой конференции мира, и 44 государства, участвовавших во Второй конференции мира, приняли Конвенции о мирном решении международных столкновений 1899 и 1907 гг., которые, в принципе, идентичны друг другу. Конвенции признали "в вопросах юридического и преимущественно в вопросах толкования или применения международных договоров третейский суд самым действенным и, вместе с тем, самым справедливым средством решения споров, не улаженных дипломатическим путем" (ст. 41 Конвенции 1907 г.).

Конвенции предусматривали создание Постоянной палаты третейского суда (ППТС), которая была создана "с целью облегчения возможности для Договаривающихся держав обращаться без замедления к третейскому суду в случае международных споров, которые не могут быть улажены дипломатическим путем" (ст. 41 Конвенции 1907 г.).

Согласно Конвенциям третейский суд имеет своим назначением решение международных споров судьями, которые выбираются самими заинтересованными сторонами и постановляют решения на основании уважения к праву. Соглашение о третейском суде заключается для решения уже возникших или могущих возникнуть споров. Оно может относиться ко всякому спору или только к спорам определенного рода и налагает обязательство добросовестно подчиниться третейскому решению.

Попытки на Первой и Второй конференциях ввести обязательный арбитраж по ограниченной категории споров были безрезультатными.

В этой связи профессор Ф. И. Кожевников и профессор Н. Н. Полянский17 отмечают усилия России, "которая не только проявила инициативу в созыве Конференции мира в Гааге в 1899 г., но и выступила со своим собственным проектом кодекса мирных средств разрешения споров, положенного в основу принятой на Конференции Конвенции о мирном решении международных столкновений". Инициативу России они оценивают как "исторический факт прогрессивного значения".

На Гаагской конференции мира в 1899 г. Россия в интересах дальнейшего развития судопроизводства предлагала сделать третейский суд обязательным, хотя бы для некоторой категории вопросов, которые должны быть указаны в самой конвенции и которые не затрагивают ни жизненных интересов, ни национального престижа государства. Она предлагала признать обязательным третейское разбирательство в следующих случаях: 1) при разногласиях относительно денежных убытков, понесенных государством или его подданными вследствие недозволенных действий или бездействия другого государства или его подданных; 2) при разногласии относительно толкования и применения договоров: почтовых и телеграфных, железнодорожных, о подводных кабелях; регламентов относительно средств предупреждения столкновений судов в открытом море; конвенций относительно судоходства по международным рекам и каналам; конвенций относительно литературной, художественной и промышленной собственности; конвенций монетных, метрических, санитарных, ветеринарных и о филлоксерах; конвенций о наследстве, о выдаче и взаимной судебной помощи; и, наконец, конвенций о разграничении, поскольку они касаются вопросов чисто технических, а не политических.

Это предложение России не прошло главным образом по причине настойчивого возражения против него со стороны Германии18.

Конференция признала третейский суд факультативным с сохранением права государств заключать соглашения, в которых признается обязательная юрисдикция третейского суда.

На Второй конференции мира в 1907 г. были закреплены положения, согласно которым ППТС предоставлялось право по просьбе одной из спорящих сторон установить третейскую запись в случае, если им не удалось достигнуть соглашения дипломатическим путем. Обязательный арбитраж, согласно Конвенции 1907 г., возможен при соблюдении следующих условий.

Во-первых, при наличии договора о третейском суде, заключенного в целях разрешения спора после вступления Конвенции в силу, который не исключает ни прямо, ни косвенно компетенции ППТС. Однако указанное право на обращение к ППТС с просьбой установить третейскую запись не имеет место, если другая сторона заявляет, что, по ее мнению, спор не принадлежит к категории тех споров, которые подлежат обязательному третейскому разбирательству. Во-вторых, если спор касается договорных долгов, взысканных одной стороной с другой стороны в пользу своих граждан, при наличии ранее заключенного соглашения о третейском разбирательстве подобных споров.

Наличие указанных ограничений делает обязательный арбитраж весьма затруднительным.

ППТС организационно состоит из трех институтов: Постоянного административного совета, Международного бюро и собственно Постоянной палаты третейского суда.

Международное бюро ППТС, возглавляемое Генеральным секретарем Палаты, выполняет функции канцелярии. Наблюдение за Международным бюро осуществляется Постоянным административным советом, образованным из аккредитованных в Гааге дипломатических представителей договаривающихся государств и министра иностранных дел Нидерландов, который исполняет обязанности председателя. Административный совет решает все распорядительные вопросы, могущие возникнуть по отношению к деятельности ППТС.

Что касается собственно Постоянной палаты третейского суда, то она существует лишь в виде списка третейских судей, который составляется государствами-участниками Конвенций путем назначения на шестилетний срок не более четырех лиц, которые известны своими познаниями в вопросах международного права, пользуются уважением и выражают готовность принять на себя обязанности третейского судьи. Из упомянутого списка каждая сторона в споре может назначить двух арбитров. Арбитры выбирают суперарбитра.

В основу организации ППТС и назначения ее членов на Гаагских конференции 1899 г. был положен английский проект.

По сравнению с английским проектом предлагавшийся по этому вопросу русский проект предполагал решающий голос в образовании третейского суда предоставить нейтральным, а не заинтересованным государствам. Русский проект предлагал Конференции избрать на время до созыва новой конференции пять держав. Каждая из них, в случае обращения каких-либо государств к третейскому суду, имела право избрать одного из судей, совокупность которых должна была представлять собой постоянную судебную инстанцию, компетентную в разрешении данного дела. Конфликтующие державы, в случае если они не принадлежали к упомянутой избирательной пятерке держав, имели право в дополнение к пяти членам суда избрать от себя по одному судье. Организованный таким образом третейский суд избирал из числа своих членов президента, голос которого был решающим в случае разделения голосов поровну19.

Усовершенствование норм арбитражного процесса и учреждение ППТС на Гаагских конференциях мира является значительной вехой в историческом развитии международного арбитража.

Оценивая значение ППТС, Л. Оппенгейм писал: "Этот суд, создание которого открыло новую эру в истории международного арбитража, являлся основным инструментом третейского решения споров в течение 15 лет, предшествовавших первой мировой войне"20.

С момента учреждения в 1920 г. при Лиге Наций Постоянной палаты международного правосудия количество дел, передаваемых в ППТС, уменьшилось.

Идея международного арбитража после Гаагских конференций мира получила дополнительный импульс. Отмечая возрастание интереса к арбитражу после Гаагских мирных конференций, М. Хадсон подчеркивал, что "в последовавший за ним период до 1914 г. более 50 споров было передано в арбитражные суды, укомплектованные не по списку членов Постоянного третейского суда"21.

В начале XX в. количество арбитражных договоров увеличилось. Приведем некоторые из них: Чили с Аргентиной (1902), Италии с Данией, Голландии с Аргентиной (1905), Голландии с Данией, Дании с Португалией. Наконец, наиболее крупный договор о факультативном арбитраже был подписан в Локарно в 1925 г. между Германией, Францией, Польшей и Чехословакией22.

Лига Наций в статьях 12 и 13 Устава обязывала своих членов прибегать для разрешения споров к третейским судам. Еще в сентябре 1923 г. Лига Наций на своей 3-й сессии одобрила резолюцию, рекомендующую членам Лиги заключение арбитражных конвенций.

Женевский протокол о мирном улаживании международных споров 1924 г., который так никогда и не вступил в силу, и Общий акт о мирном разрешении споров 1928 г. явились следующим шагом Лиги Наций на пути кодификации норм международного арбитражного процесса.

Центральной идеей Женевского протокола о мирном улаживании международных споров 1924 г.23 было, во-первых, запрещение любого рода агрессии; во-вторых, создание системы коллективной безопасности; в-третьих, учреждение обязательной процедуры мирного разрешения споров; в-четвертых, всеобщее обязательство по разоружению.

В Женевском протоколе предпочтение отдается судебной и арбитражной процедурам по сравнению с примирением. В соответствии со статьей 13 Протокола все правовые споры должны были разрешаться Постоянной палатой международного правосудия. Не правовые -"политические" — споры должны были разрешаться довольно интересным сочетанием арбитража и примирения, в котором Совет Лиги Наций выступал как своего рода арбитр.

Достоинством Общего акта о мирном разрешении международных споров 1928 г., пересмотренного Генеральной Ассамблеей ООН в 1949 г., можно считать то, что он вводит обязательную арбитражную процедуру для разрешения международных споров политического характера в случае, если по поводу их разрешения стороны не достигли соглашения в течение месяца по окончании работ согласительной комиссии (ст. 21 Акта). Помимо того, в статье 39 Общего акта содержатся нормы, ограничивающие число возможных оговорок в отношении категорий споров, подлежащих судебному или третейскому урегулированию24.

Арбитражные положения Женевского протокола 1924 г. и Общего акта 1928 г. были признаны широким кругом государств и получили развитие в двусторонних договорах об арбитраже и примирении. К 1939 г. около 250 такого рода договоров было зарегистрировано в Секретариате Лиги Наций25.

К числу наиболее известных арбитражей этого периода относятся смешанные арбитражные суды между странами Антанты и бывшими центральными державами, Верхнесилезский арбитражный суд, образованный Германией и Польшей, несколько комиссий по рассмотрению взаимных претензий между Мексикой и другими государствами, в частности США, Великобританией, Францией и Германией; территориальные споры между Колумбией и Венесуэлой, разрешенные в 1922 г. Швейцарским федеральным советом, спор между Чили и Перу по поводу плебисцитных территорий Такна и Арика, разрешенный в 1925 г. президентом США, спор между Гватемалой и Гондурасом, разрешенный в 1933 г., претензии Великобритании к Испании, разрешенные в 1924 г., и др.26

Последующая регламентация международного арбитражного процесса осуществлялась после Второй мировой войны в рамках ООН и региональных международных организаций.

В 1949 г. ООН приняла решение о кодификации международно-правовых норм, касающихся арбитражного производства. На протяжении нескольких лет Комиссия международного права занималась подготовкой проекта конвенции о международном арбитраже.

Проект конвенции, подготовленный Комиссией, в котором нашли отражение идеи известного французского юриста Ж. Сселя, предусматривал ряд положений, идущих гораздо дальше Гаагских конвенций 1899 и 1907 гг. и пересмотренного Общего акта 1928 г. Основной отличительной особенностью проекта являлось то, что обращение к арбитражной процедуре должно было быть обязательным. Если спорящие стороны не могут заключить арбитражное соглашение самостоятельно или при помощи добрых услуг третьего государства, то условия такого соглашения определяются Международным судом ООН. В случае, если арбитраж не может истолковать свое решение при возникновении спора между сторонами о его содержании, то оно толкуется Международным судом. Пересмотр арбитражного решения по вновь открывшимся обстоятельствам допустим, вопреки воли одной из сторон, и производится Международным судом. Таким образом, Международный суд ООН, согласно проекту, обладал широкими полномочиями в арбитражном процессе27.

Я. Броунли пишет по поводу проекта Ж. Сселя: "Этот проект предусматривал цель определить случаи, когда юридическая сила арбитражных решений по тем или иным причинам оспаривается, а также гарантировать эффективность обязательства прибегать к арбитражу, вытекающего из арбитражного соглашения"28.

Отношение государств к этому подходу было более чем неопределенным. Среди сторонников "судебного арбитража" были не только государства, которые не разделяли идею обязательного разрешения споров правовыми средствами из принципа (Бельгия, Нидерланды), но и такие государства, которые признали обязательную юрисдикцию Международного суда ООН.

Все возражения против проекта можно свести к следующему: "Проект противоречит традиционной арбитражной практике. Он призывает отказаться от принципа добровольности арбитража и выступает за то, чтобы не только обращение к арбитражу, но и арбитражная процедура стали обязательными".

Тем не менее, члены Комиссии были убеждены, что "если бы была принята концепция "судебного арбитража", то не было бы необходимости государствам каждый раз для разрешения любого конкретного спора, возникшего между ними, заключать соглашение об арбитраже ad hoc или даже договор общего характера о передаче на рассмотрение арбитража определенных категорий споров. Все будущие споры между государствами, подписавшими и ратифицировавшими универсальную конвенцию об арбитраже, автоматически передавались бы в арбитраж"29.

Однако все попытки авторов проекта провести идею "судебного арбитража" и принять конвенцию об арбитраже не увенчались успехом. Обсуждение проекта закончилось принятием лишь Образцовых правил арбитражного процесса. Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН № 1262 (XIII) от 14 ноября 1958 г. эти правила были рекомендованы государствам к применению в той мере, в какой это будет признано уместным при разработке договоров об арбитраже.

Советская доктрина международного права не поддерживала концепцию "судебного арбитража", поскольку считалось, что она игнорирует добровольный характер арбитража и присваивает себе роль надгосударственной судебной инстанции. Также отмечалось, что проект является определенным шагом назад в области международного арбитража, так как он вступает в резкое противоречие с принципом суверенитета государств30.

Представляется, что проект Сселя следует оценивать как прогрессивный документ, учитывающий потенциальные возможности арбитражного производства. Принятие проекта могло бы оказать положительное влияние на внедрение идеи международного арбитража в регулярную практику государств и способствовало бы утверждению приоритета международного права в международных отношениях.

Сегодня обязательное обращение к арбитражу для разбирательства споров предусматривается в ряде многосторонних договоров. В числе таких договоров Всемирная почтовая конвенция 1964 г., Устав ЮНЕСКО, Международная конвенция электросвязи 1965 г., Единая конвенция о наркотических средствах 1961 г., Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. и др.

На современном этапе большое внимание уделяется международному арбитражу на региональном уровне в рамках таких международных организаций, как Лига арабских государств (ЛАГ), Организация американских государств (ОАГ), Организация африканского единства (ОАЕ), Совет Европы (СЕ), Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ).

Процедура арбитражного рассмотрения споров регламентируется в многосторонних договорах, принятых под эгидой этих региональных международных организаций, а именно: в Боготинском пакте о мирном разрешении международных споров 1948 г. (ОАГ), Протоколе о Комиссии по посредничеству, примирению и арбитражу 1964 г. (ОАЕ), Европейской конвенции о мирном разрешении международных споров 1957 г. (СЕ), Конвенции по примирению и арбитражу в рамках ОБСЕ 1992 г.

Широкие перспективы в мирном урегулировании споров открывает Конвенция по примирению и арбитражу в рамках ОБСЕ 1992 г. Работа над созданием европейской системы урегулирования споров началась в 1973 г. с рассмотрения швейцарского проекта конвенции по мирному урегулированию споров, а затем продолжалась на регулярных встречах государств-участников СБСЕ, а также на четырех специальных совещаниях экспертов (Монтре — 1978 г., Афины — 1984 г., Валетта — 1991 г., Женева — 1992 г.).

Первоначальный швейцарский проект конвенции31 предусматривал создание постоянной комиссии по расследованию, посредничеству и постоянного арбитражного суда. Согласно проекту споры, подлежащие решению суда, подпадали под юрисдикцию арбитражного суда, а все остальные споры передавались на рассмотрение комиссии. К основным чертам швейцарского проекта конвенции относятся: обязательность предусматриваемых процедур; запрет на оговорки, которые бы изымали из-под юрисдикции арбитражного суда отдельные категории споров; возможность обращения в арбитражный суд по взаимному согласию сторон или по одностороннему заявлению одной из сторон.

Институтализация обязательного арбитража в рамках ОБСЕ не была поддержана достаточным количеством государств. В принятой Конвенции по примирению и арбитражу установлено, что арбитражный трибунал принимает дело к рассмотрению по обоюдному обращению спорящих сторон. В то же время, согласно Конвенции, государства-участники в любое время посредством уведомления, направляемого депозитарию, могут признать обязательную юрисдикцию арбитражного трибунала на основе взаимности (ст. 26 Конвенции).

В настоящее время перспективы развития арбитражного производства можно связывать с оживлением деятельности Постоянной палаты третейского суда в Гааге накануне 100-летия Первой конференции мира. Значительным достижением в области разрешения международных споров можно назвать систему Международного центра для разрешения инвестиционных споров, предусмотренную Вашингтонской конвенцией о разрешении инвестиционных споров между государствами и гражданами других государств 1965 г. Система Международного центра для разрешения инвестиционных споров (МЦРИС) является ярким примером применения института смешанного арбитража в современных условиях. МЦРИС активно принимает участие в разрешении споров с участием государств посредством арбитража. Например, только в период с 1966 по 1989 г. МЦРИС было рассмотрено 26 споров32. Идея арбитражного разрешения споров между государствами и иностранными физическими или юридическими лицами (смешанного арбитража) возникла в XIX в. в практике США и получила развитие после Первой и Второй мировых войн в мирных договорах 1918 и 1947 гг. Смешанное арбитражное производство, в том числе в рамках деятельности МЦРИС, следует расценивать как новое уникальное явление в международной практике, и нет твердых оснований полностью исключать его из концепции современного международного арбитража публично-правового характера.

Анализ исторического развития международного арбитража приводит к следующим заключениям.

Международный арбитраж, будучи древним институтом международного права, из которого развились все остальные международные судебные учреждения, полностью сохраняет свое значение и сейчас. Однако возможности международного арбитража, в первую очередь обязательного, используются недостаточно. По этой причине существует проблема более эффективного применения арбитража в различных областях международных отношений и совершенствования процесса арбитражного разбирательства в целом.

Предполагается, что есть необходимость в разработке нового многостороннего международно-правового документа под эгидой ООН, компенсирующего существующие недостатки в арбитражной теории и практике. Движение этому процессу могла бы придать Третья конференция мира, проведение которой намечено, в связи со 100-летием Первой конференции мира, в 1999 г.

В основу нового многостороннего документа по арбитражному производству могли бы быть положены некоторые наработки Комиссии международного права в этой области, касающиеся прежде всего проекта Ж. Сселя, и схема ограниченной диспозитивности выбора средств мирного урегулирования споров, которая, в несколько урезанном виде, нашла отражение в Конвенции по примирению и арбитражу в рамках ОБСЕ 1992 г. (п. 3 ст. 26 Конвенции).

Ограниченная диспозитивность означает сочетание двух правовых режимов. На первом этапе стороны могут выбирать любые средства мирного урегулирования по своему усмотрению. Но если взаимоприемлемого урегулирования достигнуто не будет, любая из сторон на следующем этапе получает право передать спор на рассмотрение компетентному судебному органу33.

1 Лазарев С. Л. Международный арбитраж. M., 1991.
2 Шинкарецкая Г. Г. Международная судебная процедура. М., 1992. С. 210.
3 Казарян Г. Р. Некоторые специфические черты международного арбитража // Проблемы государства и права. Вып. 11. M., 1975. С. 248-251; Броунли Я. Международное право. Кн. 2. М., 1977. C. 449; Schlohauer H. J. Arbitration // Encyclopedia of Public International Law — Settlement of Disputes. Vol. 1. N.Y.; Oxford, 1981. P. 14 and others.
4 Лазарев С. Л. Указ. соч. С. 178—179.
5 Лисовский В. И. Международное право. Киев, 1955. С. 320.
6 Левин Д. Б. История международного права. M., 1962. С. 10.
7 Гроций Г. О праве войны и мира. M., 1956. С. 539—546; Тенищев В. В. Вечный мир и международный третейский суд. Спб., 1909. С. 33; Комаровский М. Л. О международном суде. М., 1881. С. 196—197.
8 Тиунов О. И. Возникновение и развитие международного права // Международное право: Учеб. / Под ред. Г. В. Игнатенко. M., 1995. С. 33—34; Тенищев В. В. Указ. соч. С. 30—33 и др.
9 Тенищев В. В. Указ. соч. С. 30.
10 Лазарев С.Л. Указ. соч. С. 22.
11 Тиунов О. И. Указ. соч. С. 33—34.
12 Оппенгейм Л. Международное право. Т. 2. Полутом 1. M., 1949. С. 66.
13 Newcomb J. T. New light on Jay's Treaty // American Journal of International Law. Vol. 28. 1934. P. 685-692; Хадсон M. Международные суды в прошлом и будущем. М., 1947. С. 30—33.
14 Голубев Н. Н. Международные третейские суды XIX в. М., 1903.
15 Хадсон M. Указ. соч. С. 34.
16 Schlohauer H. J. Arbitration. Р. 17
17 Кожевников Ф. И. Русское государство и международное право (до XX в.). М., 1947. С. 250—253; Полянский Н. Н. Международное правосудие и преступники войны. М., 1945. С. 6.
18 Полянский Н. Н. Указ. соч. С. 14—15.
19 Кожевников Ф. И. Указ. соч. С. 252; Гессен В. М. О значении Гаагской конференции // Журнал министерства юстиции. ь 3. 1900. С. 105—106.
20 Оппенгейм Л. Указ. соч. С. 68.
21 Хадсон M. Указ. соч. С. 36.
22 Лисовский В. И. Указ. соч. С. 322.
23 Protocol for the Pacific Settlement of International Disputes // American Journal of International Law. Vol. 19. Supp. 1925. P. 9—17.
24 Собакин В. К. Современное международное право: Сб. док. М., 1964. С. 515—526.
25 United Nations, Systematic Survey of Treaties for the Pacific Settlement of International Disputes (1928-1948). N. Y., 1949; Stuyt A. M. Survey of International Arbitrations (1794—1989). The Hague, 1989.
26 Оппенгейм Л. Указ. соч. С. 68.
27 Доклад Комиссии международного права о работе ее четвертой сессии. Генеральная Ассамблея: Официальные отчеты. 7-я сессия. Дополнения 9/А/2163/. С. 3—11.
28 Броунли Я. Указ. соч. С. 451.
29 Judical Settlement of International Disputes: International Court of Justice, other courts and tribunals, arbitration and conciliation. N. Y., 1974. P. 440.
30 Энтин М. Л. Международные судебные учреждения. М., 1984. С. 19; Кривчикова Э. С., Тертус Е. Е. Некоторые вопросы теории и практики международного арбитража // Актуальные проблемы международного права. Вып. 6. М., 1976. С. 54-55; Ладыженский А. М., Блищенко И. П. Мирные средства разрешения споров между государствами. М., 1962. С. 99 и др.
31 International Legal Materials. Vol. 14. 1975. P. 12—97; Ibid. Vol. 17. 1976/78. P. 413—428.
32 ICSID Annual Report. 1989. P. 4.
33 Энтин М. Л. Советская доктрина международного права о судебных средствах разрешения международных споров // Советский ежегодник международного права. 1989, 1990, 1991. СПб., 1992. С. 103.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.