Белорусский журнал международного права и международных отношений 1999 — № 3


международное право — международное право и внутригосударственное право

ИММУНИТЕТ ИНОСТРАННОГО ГОСУДАРСТВА ОТ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР

Рубен Галстян

Галстян Рубен Рафаэлович — аспирант кафедры международного права факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Признание доктриной международного права концепции функционального иммунитета государства и ее закрепление в проекте конвенции Комиссии международного права делает необходимым исследование вопроса относительно иммунитета иностранного государства от принудительных мер.

В международных соглашениях по иммунитету государства, судебной и законодательной практике различных стран ограничение юрисдикционного иммунитета иностранного государства не подразумевает автоматического применения принудительных мер (задержание, арест, взыскание) в отношении его собственности, поскольку иммунитет от принудительных мер и юрисдикционный иммунитет рассматриваются как отдельные элементы принципа иммунитета иностранного государства. Однако лишение истцов результатов прошедшего для них успешного судебного разбирательства в силу иммунитета собственности государства-ответчика от исполнительных мер препятствовало бы частным лицам и организациям реализовать защиту своих законных прав и интересов, поскольку, в случае отказа иностранного государства исполнить решение суда, истцы будут иметь судебное решение, которое невозможно исполнить в принудительном порядке, без чего ограничение юрисдикционного иммунитета иностранного государства лишается смысла.

Тем не менее судебная и законодательная практика большинства государств относительно вопроса применения принудительных мер в отношении собственности иностранного государства более сдержанна, чем при осуществлении юрисдикции в стадии судебного разбирательства. По мнению ряда авторов (Н. А. Ушаков, Я. Синклер, Г. Бадр, Л. Буше)1, это связано с тем, что принудительные меры против иностранного государства представляют более тяжкое посягательство на его суверенитет, чем осуществление судебной юрисдикции, и способны задеть существенные интересы иностранного государства, что может привести к различным трениям и ухудшениям отношений между государствами.

По этой причине многие суды в различных странах признавали иммунитет собственности иностранного государства от принудительных мер, несмотря на то, что, следуя принципу ограниченного иммунитета, отказывали в иммунитете от юрисдикции и возбуждали судебное разбирательство в отношении иска, предъявленного иностранному государству. Например, в судебной практике Бельгии, которая одна из первых начала применять принцип ограниченного иммунитета путем осуществления юрисдикции в отношении актов jure gestionis иностранного государства, вплоть до 1951 г. признавался абсолютный иммунитет собственности иностранного государства от принудительных мер2. То же самое можно сказать о судебной практике США, Германии, Австрии, Франции3.

Вместе с тем, в практике государств появляется и постепенно усиливается тенденция ограничения иммунитета иностранного государства от принудительных мер в отношении его собственности, что является естественным и логическим продолжением ограничения юрисдикционного иммунитета иностранного государства. Сегодня ограничение иммунитета государства от принудительных мер отражено в судебной практике многих государств, в законодательстве ряда стран и в международных соглашениях по иммунитету государства. Тем не менее во всех из вышеперечисленных случаев иммунитет от юрисдикции и иммунитет от принудительных мер рассматриваются как отдельные составляющие общего принципа иммунитета иностранного государства4.

Иммунитет собственности иностранного государства от предварительных мер по обеспечению иска и исполнительных действий является общепризнанным принципом. Однако, как и в случае с юрисдикционным иммунитетом, в ходе многолетней практики выработались определенные исключения из этого правила, которые позволяют, в случае отказа иностранного государства от исполнения судебного решения, применять принудительные меры в отношении собственности последнего. Как было отмечено выше, без этих исключений все усилия по обеспечению равных условий для всех участников гражданско-правовых отношений окажутся напрасными. Действительно, какой смысл имеет ограничение юрисдикционного иммунитета иностранного государства в случае наличия у иностранного государства иммунитета от принудительных мер, предоставляющего ему возможность при любом исходе дела отказываться от исполнения судебного решения?

Безусловно, применение мер по исполнению судебного решения может отрицательно сказаться на отношениях между государством суда и государством-ответчиком, однако вероятность этого уменьшится в случае принятия международной конвенции, в которой содержались бы детально разработанные правила, касающиеся принудительных мер, ограничивающие возможность применения принудительных мер в отношении определенных видов собственности иностранного государства. Все страны, принявшие законы об иммунитете иностранного государства, выбрали именно такой путь.

Прежде всего, меры по исполнению судебного решения могут применяться в случае добровольного согласия иностранного государства на осуществление принудительных мер, выраженного в международном соглашении, в письменном контракте или в заявлении на судебном разбирательстве по конкретному делу5. Следует отметить, что одно лишь согласие иностранного государства на осуществление юрисдикции еще не предполагает его согласия на применение принудительных мер в отношении его собственности по решению суда6. Иными словами, для применения мер по исполнению или обеспечению судебного решения суд должен получить отдельное согласие иностранного государства. Такую точку зрения выразил и Специальный докладчик С. Сучариткул, который в своем докладе Комиссии международного права отметил: "Отказ от юрисдикционного иммунитета не подразумевает согласия на исполнительные меры. Суд государства территории может принять решение об осуществлении юрисдикции в отношении иностранного государства на различных основаниях, таких как коммерческий характер действий, согласие иностранного государства, добровольное подчинение или отказ от иммунитета. Однако суд будет вынужден снова рассмотреть и исследовать вопрос своей компетенции касательно исполнения принятого им решения... На последней стадии исполнения судебного решения иммунитет собственности государства будет зависеть от различий, осуществляемых между видами государственной собственности, в зависимости от которых к ней могут или не могут применяться исполнительные меры"7.

Последнее предложение процитированного выше мнения С. Сучариткула подводит нас ко второму основанию применения принудительных мер в отношении собственности иностранного государства. Несмотря на все утверждения о том, что иммунитет от юрисдикции и иммунитет от принудительных мер являются двумя отдельными элементами принципа иммунитета иностранного государства, они имеют общую основу. В силу этого, вспомнив основной критерий ограничения юрисдикционного иммунитета иностранного государства, не составит труда предположить, что служит основанием ограничения иммунитета собственности иностранного государства от принудительных мер. Это критерий коммерческого использования собственности.

Для ограничения иммунитета от принудительных мер почти во всех упомянутых выше международных соглашениях и национальных законах, а также в судебной практике применяется критерий использования собственности в коммерческих целях. Единственное исключение составляет Европейская конвенция об иммунитете государства 1972 г., которая запрещает применение принудительных мер в отношении собственности иностранного государства без его согласия (ст. 23). Вместе с тем, Конвенция обязывает договаривающиеся государства признавать и исполнять вынесенные против них судебные решения. В случае несоблюдения данного условия истцу предоставляется возможность обращения в судебные органы того государства, против которого было вынесено решение суда. Кроме того, Дополнительный протокол предусматривает возможность предъявления иска в специальный Европейский трибунал по иммунитету государства8.

Как видим, установленная в Европейской конвенции 1972 г. система основывается на обязательстве государств-участников добровольно подчиняться решениям, вынесенным против них, и предусматривает довольно сложную процедуру в случае отказа государства подчиниться судебному решению. По-видимому, это объясняется сдержанной в те годы позицией многих стран в отношении применения мер по исполнению судебного решения, вынесенного в отношении иностранного государства.

Однако, на наш взгляд, было бы нелишним, как предлагает Н. А. Ушаков, включить в проект статей Комиссии международного права статью, которая подтверждала бы обязанность государства выполнить вынесенное против него судебное решение: "И тогда она звучала бы следующим образом: государство приводит в исполнение окончательное решение, вынесенное против него судом другого государства, в тех случаях, когда, в соответствии с положениями настоящих статей, государство не может ссылаться на иммунитет от юрисдикции судов этого другого государства"9.

Применение принудительных мер в отношении собственности иностранного государства, в частности государственных морских судов и находящихся на них грузов, в случае их использования в коммерческих целях, предусматривается в Брюссельской конвенции 1926 г. по унификации некоторых правил, касающихся иммунитета государственных судов (стст. 1 и 2), Женевской конвенции 1958 г. об открытом море (стст. 8 и 9), Женевской конвенции 1958 г. о территориальном море и прилежащей зоне (стст. 18—22), Конвенции ООН по морскому праву (стст. 28 (3), 32, 95, 96).

Ограничение иммунитета собственности иностранного государства от принудительных мер на основании использования собственности в коммерческих целях предусматривается и в разработанном Комиссией международного права (КМП) проекте статей о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности (ст. 18), и в законах об иммунитетах иностранного государства, действующих в ряде государств10.

На первый взгляд простая формулировка критерия применения принудительных мер в отношении собственности на практике наталкивается на довольно сложную проблему его воплощения в жизнь, поскольку в определенных ситуациях очень нелегко объективно и точно разграничить коммерческую и некоммерческую собственность. Например, как следует поступать в отношении банковского счета государства, предназначенного для осуществления функций публичного характера, который был использован и в коммерческих целях? Возможно ли применение принудительных мер в отношении государственной собственности, одна часть которой использовалась в коммерческих, а другая в публичных целях (так называемые смешанные фонды или счета)? Не менее важным является вопрос о том, следует ли в целях исполнения судебного решения применять принудительные меры в отношении любой коммерческой собственности иностранного государства, находящейся на территории государства суда, или исполнение судебного решения должно ограничиваться собственностью, непосредственно связанной с предметом иска?

Попытаемся раскрыть, каким способом регулируются данные вопросы в проекте КМП, и, сравнив его с другими документами по иммунитету иностранного государства, выясним присущие проекту достоинства и недостатки.

Прежде всего отметим, что, несмотря на возможные в некоторых ситуациях трудности, связанные с разграничением коммерческой собственности от публичной, существует несколько категорий собственности государства, публичный характер которых не вызывает сомнений в силу императивных или обычных норм международного права. К ним относятся:

a) дипломатические и консульские помещения и другая собственность государства, используемая для ведения дипломатической и консульской деятельности их представительств, консульств, специальных миссий и т. д., иммунитет которых закреплен в Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. (ст. 22(3)), Венской конвенции о консульских сношениях 1963 г. (ст. 31(4)), Конвенции о специальных миссиях 1969 г. (ст. 25(3)). Иммунитет этой категории собственности, включая банковские счета, предусматривается и в статье 19(1)(а) проекта КМП. Отдельное указание в проекте статьи 19(1)(а) на иммунитет банковских счетов не случайно и вполне оправданно, поскольку отсутствие какого-либо отдельного упоминания об иммунитете банковских счетов дипломатических и консульских представительств в вышеназванных конвенциях привело к противоречивым судебным решениям, о которых будет сказано ниже;

b) собственность военного характера, а также собственность, используемая в военных целях. Речь идет об иммунитете морских военных судов, а также государственных судов, используемых в публичных целях, и иной собственности военного характера. Статьи, предусматривающие иммунитет вышеуказанной собственности от принудительных мер, содержатся как в проекте КМП (ст. 19(1)(b)), так и во многих национальных законах об иммунитете иностранного государства11 ;

c) в отличие от других документов по иммунитету государства, в проекте КМП выделены еще две категории собственности (что следует отнести к числу достоинств проекта), к которым не могут применяться принудительные меры: собственность, "представляющая часть культурного достояния иностранного государства или часть его архивов", не выставленная на продажу (ст. 19(1)(d)), и собственность, "составляющая часть выставки объектов научного, культурного или исторического значения", не выставленная на продажу (ст. 19(1)(е)).

Во всех существующих национальных законах и почти во всех международных соглашениях по иммунитету государства, а также в судебной практике многих стран применение принудительных мер возможно в отношении собственности иностранного государства, предназначенной для использования в коммерческих целях. Тем не менее существует определенная категория собственности, относительно которой отсутствует единый подход как в судебной практике государств, так и в национальных законах по иммунитету государства. В основном расхождения связаны с возможностью применения принудительных мер в отношении банковских счетов дипломатических представительств иностранного государства и счетов центрального банка иностранного государства. Кроме того, государства и юристы выражают противоположные мнения относительно правомерности применения судами мер судебного принуждения в отношении любой коммерческой собственности иностранного государства, находящейся на территории государства суда, независимо от связи с предметом иска.

1.Банковские счета дипломатических представительств

В судебной практике ряда стран в разные годы совершались попытки наложения ареста на банковские счета иностранных дипломатических представительств. Главным поводом для таких попыток послужило отсутствие в Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. и Венской конвенции о консульских сношениях 1963 г. прямого положения об иммунитете банковских счетов дипломатических и консульских представительств. Напомним, что статья 22(3) Конвенции 1961 г. предусматривает неприкосновенность дипломатического представительства, иммунитеты имущества и средств передвижений, корреспонденции и архивов.

В 1977 г. Конституционный суд ФРГ, обсуждая возможность наложения ареста на банковский счет посольства Филиппин, решил, что международное право запрещает применение каких-либо принудительных мер в отношении банковского счета посольства12. По мнению суда, хотя в статье 22(3) Венской конвенции 1961 г. отсутствует отдельное упоминание об иммунитете банковского счета дипломатического представительства, тем не менее, в отношении банковского счета дипломатического представительства также недопустимо применение принудительных мер, поскольку его использование имеет существенное значение для беспрепятственного осуществления функций дипломатического представительства.

Подобное решение было принято в 1983 г. судом первой инстанции в Англии по делу Alcom v. Colombia. Суд обосновал свое решение тем, что банковский счет посольства использовался в некоммерческих целях, а именно для обеспечения его функционирования, даже если его часть была использована в коммерческих операциях по покупке товаров и услуг для посольства13.

Это решение было пересмотрено Апелляционным судом, который построил свое решение о применении принудительных мер в отношении банковского счета колумбийского посольства на том, что часть денег, находящихся на счету, была использована в коммерческих сделках, и, в силу этого, в отношении указанной части денег, по мнению суда, можно было применить принудительные меры14. Суд придерживался точки зрения, согласно которой использование денег, по сути, является коммерческой операцией. Для суда в этом случае приоритетное значение имела природа действия посольства по использованию банковского счета.

Аналогичное решение было принято американским судом в 1980 г., по мнению которого счета иностранных государств (в том числе дипломатических представительств), часть которых использовалась в коммерческих целях, могут быть объектом принудительных мер, поскольку в противном случае у государства будет возможность, используя часть денежных сумм в коммерческих целях, в подходящий момент ссылаться на частичное использование банковского счета в публичных целях15.

Хотя суды в основном отказывались от применения принудительных мер в отношении банковских счетов дипломатических представительств16, тем не менее, из-за пробелов, существующих в Венской конвенции 1961 г., банковские счета дипломатических представительств не всегда оставались неприкосновенными. Поэтому включение в проект КМП о юрисдикционных иммунитетах положения, предусматривающего иммунитет банковских счетов дипломатических и консульских представительств (ст. 1, п. а), представляется оправданным, поскольку этим исключается двойственная трактовка статьи 22 (3) Венской конвенции о дипломатических сношениях и обеспечивается беспрепятственное осуществление дипломатическими или консульскими представительствами своих функций в стране пребывания.

2.Собственность центральных банков

Как известно, зарубежные счета центральных банков используются не только в публичных целях; зачастую государства используют их в коммерческих операциях. Центральный банк является государственным учреждением, и, казалось бы, принудительные меры в отношении собственности центрального банка должны применяться в зависимости от того, в каких целях она использовалась. Однако, согласно, например, действующему в Великобритании Закону об иммунитетах иностранного государства, собственность центральных банков иностранных государств пользуется полным иммунитетом от принудительных мер17. Закон США 1976 г. также предусматривает иммунитет собственности центрального банка иностранного государства, "хранящейся на счету на имя этого банка" (ст. 1611 (b)). Согласно комментарию к Закону, применение принудительных мер в отношении собственности центрального банка иностранного государства возможно в случае использования средств для финансирования коммерческих сделок других государственных органов, учреждений, предприятий18. Закон Канады ограничивает иммунитет счетов центральных банков от принудительных мер в случае использования средств, находящихся на счетах, в коммерческих целях.

Комиссия международного права, последовав английскому Закону 1978 г., выбрала вариант полного иммунитета счетов центрального банка, независимо от того, в каких целях они использовались, что, на наш взгляд, не совсем обоснованно. В частности, статья 19 (1)(с) запрещает применение принудительных мер в отношении собственности центрального банка или иных финансовых учреждений иностранного государства. Довольно убедительной выглядит точка зрения Комиссии по правовой реформе Австралии, согласно которой английские и американские законодатели, запрещая применение принудительных мер в отношении собственности центральных банков, в первую очередь исходили из соображений экономических интересов, так как Лондон и Нью-Йорк являются крупными мировыми финансовыми центрами. А поскольку Австралия не имеет подобных интересов, Комиссия не нашла оснований для предоставления центральному банку иностранного государства больше иммунитетов, чем самому иностранному государству. По ее мнению, в целях применения принудительных мер, с собственностью центральных банков и других финансовых учреждений иностранных государств следует поступать так же как с собственностью самого иностранного государства19. Иными словами, применение принудительных мер зависит от того, в каких целях использовалась или предназначена для использования собственность центрального банка.

Что касается судебной практики, необходимо отметить, что суды в различных странах применяли принудительные меры в отношении собственности центральных банков тогда, когда, по их мнению, эта собственность не использовалась в публичных целях. Так, в Великобритании еще до вступления в силу Закона об иммунитете иностранного государства Апелляционный суд вынес два решения о применении исполнительных мер в отношении счета Центрального банка Нигерии, указав, что конкретные суммы использовались не в публичных целях, а для финансирования коммерческих сделок20. Подобные решения принимались также в Германии21, Франции22, Швейцарии23, США24.

На наш взгляд, статья 19 (1) (с) проекта КМП, полностью запрещая применение принудительных мер в отношении собственности центральных банков, предоставляет последним неоправданные привилегии, поскольку это означает распространение иммунитета от принудительных мер и на находящиеся на счетах центральных банков денежные средства, используемые государством в коммерческих операциях. Однако, учитывая специфические функции центральных банков, имеющих особое значение для суверенных государств, необходим сбалансированный подход к решению данного вопроса. По нашему мнению, статью 19 (1)(с) проекта надлежит пересмотреть и безоговорочный иммунитет от принудительных мер предоставить, как предлагал Комиссии международного права Специальный докладчик Огисо, лишь определенной категории собственности центральных банков, а именно тем счетам центральных банков, которые используются исключительно в публичных целях25.

В случае же смешанного использования счетов центрального банка иностранного государства (т. е. использования одной части денежных средств в коммерческих, а другой в публичных целях), по-видимому, необходимо ограничить иммунитет от принудительных мер в отношении средств, используемых в коммерческих целях, поскольку в противном случае иностранное государство, его органы, учреждения, а также сам центральный банк всегда будут иметь возможность избегать принудительных мер путем частичного использования конкретного счета в публичных целях, тем самым "спасая" от принудительных мер остальную часть денежных средств, используемых в коммерческих целях.

3.Связь коммерческой собственности иностранного государства с предметами иска

Как было отмечено выше, в законодательной и судебной практике отсутствует единый подход относительно того, можно ли применять принудительные меры в отношении любой коммерческой собственности иностранного государства, находящейся на территории государства суда, или исполнение судебного решения должно ограничиваться коммерческой собственностью, имеющей связь с предметом иска.

Законы об иммунитете иностранного государства Великобритании, ЮАР, Пакистана, Сингапура, Канады, Австралии не ставят возможность применения принудительных мер в зависимость от наличия связи между предметом иска и коммерческой собственностью иностранного государства. Вместо этого они предусматривают применение принудительных мер в отношении любой коммерческой собственности иностранного государства, находящейся на территории государства суда и непосредственно использующейся или предназначенной для использования в коммерческих целях26. Это означает, что иностранное государство несет ответственность всей своей коммерческой собственностью, находящейся на территории государства суда.

И напротив, согласно Закону США об иммунитете иностранного государства (ст. 1610 (а)(2)) и проекту КМП (ст. 18 (1)(с)), применение принудительных мер в отношении коммерческой собственности возможно только в случае наличия связи между коммерческой собственностью и предметом иска. В частности, статья 18 (1)(с) проекта КМП разрешает применение принудительных мер в отношении собственности, которая находится в государстве суда и "непосредственно используется или предназначена для использования иностранным государством в коммерческих (негосударственных) целях и имеет связь с предметом иска или учреждением либо с институцией, против которых направлено судебное разбирательство".

Хотя Закон США об иммунитете иностранного государства 1976 г., так же как и проект КМП, разрешает применять принудительные меры только в отношении коммерческой собственности иностранного государства, имеющей связь с предметом иска, тем не менее после поправки, внесенной в Закон в 1996 г., статья 1610 (а) предусматривает применение принудительных мер в отношении любой коммерческой собственности иностранного государства во исполнение решения суда по иску о возмещении ущерба, нанесенного в результате действий, связанных с "применением пыток, внесудебным убийством, захватом заложников, воздушным терроризмом, а также оказанием материального содействия... таким действиям"27.

Данной поправкой американский Закон лишь частично решает проблему, возникающую в судебных делах, где предмет иска не имеет связи с конкретной собственностью иностранного государства. Например, как найти связь предмета иска с коммерческой собственностью иностранного государства в судебном разбирательстве по иску частного лица о возмещении физического или материального ущерба, нанесенного в результате столкновения с автомобилем иностранного дипломатического агента? В случае отказа иностранного государства исполнить решение суда о возмещении ущерба, принудительное исполнение судебного решения, согласно проекту КМП и, частично, американскому Закону, будет затруднено, поскольку в них содержится требование связи коммерческой собственности иностранного государства с предметом иска. Решение суда о возмещении ущерба просто останется на бумаге, поскольку в данном случае невозможно установить связь предмета иска с коммерческой собственностью в силу незадействованности последней в конкретной ситуации.

В аналогичных случаях в странах, национальные законы или судебная практика которых не требуют обязательной связи предмета иска с коммерческой собственностью иностранного государства, исполнение судебного решения о возмещении ущерба в принудительном порядке вполне возможно, поскольку принудительные меры будут приняты в отношении любой коммерческой собственности иностранного государства, находящейся в государстве суда.

В силу того, что требование об обязательном наличии связи между предметом иска и находящейся в государстве суда коммерческой собственностью иностранного государства препятствует применению мер по исполнению судебных решений по искам о возмещении ущерба, а также придерживаясь мнения, что государство, в лице различных государственных органов, институтов, организаций и т. д., предпринимающее на иностранной территории те или иные действия коммерческого характера или наносящее ущерб физическим или юридическим лицам, должно нести ответственность всей своей коммерческой собственностью, находящейся на территории государства суда, считаем, что пункт (с) статьи 18 проекта КМП необходимо пересмотреть, с тем чтобы отменить требование о связи коммерческой собственности с предметом иска28.

В заключение еще раз отметим, что при обсуждении вопроса о применении принудительных мер в отношении собственности иностранного государства необходимо всегда исходить из соблюдения баланса интересов государства и частных лиц. С этой точки зрения, можно только приветствовать включение в категорию собственности иностранного государства, в отношении которой не могут применяться принудительные меры, собственность (в том числе банковские счета) дипломатических и консульских представительств (ст. 19 (1)(а)), а также собственность, являющуюся частью культурного достояния иностранного государства или частью его архивов (ст. 19 (1)(d)), и собственность, составляющую часть выставки объектов научного, культурного или исторического значения (ст. 19 (1)(е)). Однако, по нашему мнению, включение собственности центрального банка иностранного государства в упомянутую выше категорию (ст. 19 (1)(с)) вносит определенный дисбаланс в соблюдении интересов государств и частных лиц. Тот же дисбаланс наблюдается и в статье 18 (1)(с), в которой в качестве условия применения принудительных мер в отношении коммерческой собственности иностранного государства выдвинуто требование об обязательном наличии связи между предметом иска и находящейся в государстве суда коммерческой собственностью иностранного государства.

1 Sinclair I. The Law of Sovereign Immunity // Recueil des cours. 1980. II. P. 218; Ушаков Н. А. Юрисдикционные иммунитеты государств и их собственности. М., 1993. С. 187; Badr G. M. State Immunity. An analitical and prognostic view. The Hague, 1984. P. 107—112; Bouchez L. J. The Nature and Scope of State Immunity from Jurisdiction and Execution // NYIL, 1979. Vol. X. P. 19.
2 See: Verhoeven J. Immunity from Execution of Foreign States in Belgian Law // NTIL, 1979. Vol. X. P. 73—84.
3 Подробный анализ судебных дел см.: Sinclair I. Op. cit. P. 221—241; Crawford J. Execution of Judgments and Foreign Sovereign Immunity // AJIL, 1981. Vol. 75. P. 835—858; Seidl-Hohenveldern I. State Immunity: Austria // NYIL, 1979. Vol. X. P. 106—109.
4 Исключение составляет практика Швейцарии, суды которой не проводили различия между двумя видами иммунитетов, а считали, что иммунитет от исполнительных мер не отличается по своему характеру от юрисдикционного иммунитета. См. мнение правительства Швейцарии по данному вопросу, упоминавшееся во втором докладе Специального докладчика по теме "Юрисдикционные иммунитеты государств и их собственности". Доклад (второй) Специального докладчика КМП на ее 40-й сессии // Док. A/CN.4/422. С. 37; См. также решения швейцарского Федерального суда по делам United Arab Rep. v. Mrs X, 1960; Banque Centrale de la Rep. de Turquie v. Weston Comp. de Finance et d'Invest. SA, 1978 (Швыдак Н. Г. Юрисдикционные иммунитеты иностранного государства в судебной практике Франции и Швейцарии // Обзорн. информация ВНИИСЗ. № 49. С. 119—121); Banque Commerciale Arabe SА. 1977 (ILR 65,1984. P. 412); Griechenland v. Julius Bar, 1956 (ILR 23, 1960. P. 195). В одном из решений Федерального суда указывается: "Федеральный суд рассматривает иммунитет от исполнительных мер как простое продолжение юрисдикционного иммунитета иностранного государства, которое, в конкретном деле не обладая иммунитетом от юрисдикции, не может пользоваться иммунитетом от исполнительных мер, если только принудительные меры не касаются имущества, предназначенного для исполнения суверенных действий". Arab Rep. of Egypt v. Cinetelevision International, 1979 (ILR 65, 1984. P. 425—430).
5 См.: статья 23 Европейской конвенции об иммунитете государства 1972 г.; статья 18 (1) проекта КМП; статья 11(1)(а) канадского Закона об иммунитете государства; статья 1610(1) Закона США об иммунитете иностранного государства; статья 12(3) английского Закона об иммунитете государства.
6 См.: статья 18(2) проекта КМП; статья 12(3) английского Закона об иммунитете государства.
7 Цит. по: Crawford J. Execution of Judgments and Foreign Sovereign Immunity // AJIL, 1981. Vol. 75. P. 861.
8 Explanatory Report on the European Convention on State Immunity and the Additional Protocol. Strasbourg, 1985.
9 Ушаков Н. А. Указ. соч. С. 217.
10 Американский Закон об иммунитетах иностранного государства 1976 г., статья 1610(b)(2); британский Закон 1978 г., статья 13(4); сингапурский Закон 1979 г., статья 15(4); пакистанский Закон 1981 г., статья 14(2)(b); южноафриканский Закон 1981 г., статья 14(3); канадский Закон 1982 г., статья 11(1)(b); австралийский Закон 1985 г., статья 32.
11 Канадский закон об иммунитете иностранного государства 1982 г., статья 11(3); американский Закон 1976 г., статья 1611 (b)(2).
12 Дело X v. Rep. of Philippines, 1977. See: Materials on Jurisdictional Immunities of States and their Property. N. Y. 1982. P. 297—321.
13 Fox H. Enforcement Jurisdiction, Foreign State Property and Diplomatic Immunity // ICLQ, 1985. Vol. 34. Р. 117.
14 Ibid. P. 117. Это решение позже было пересмотрено Палатой лордов, которая запретила применение принудительных мер в отношении банковского счета дипломатического представительства иностранного государства. Данное решение до сих пор служит прецедентом для английских судов.
15 Дело Birch Shipping Со. v. Embassy of UR of Tanzania, 1980. See.: Trooboff. Foreign State Immunity // Recueil des cours, 1986. P. 366.
16 X v. Rep. of Philippines, 1977 (Materials on Juriadicticnal Immunities of States and their Property, N. Y. 1981. P. 297—321); Alcom v. Colombia, решение Палаты лордов Великобритании 1984 г. (Trocboff. Op. cit. P. 365); MK v. State Secretary of Justice, 1986 (Ruth Donner. Some recent case law concerning State Immunity // Finnish YIL, 1994. P. 419); Rep. of Zaire v. Duclaux. Решение Апелляц. суда, 1988 (Ruth Donner. Op.cit. P. 420); Foxworth. Permanent Mission of the Rep. of Uganda to the UN. Решение окружного суда в Нью-Йорке, 1992. ILR. Р. 99. 1994. Р. 139.
17 Статья 14(4) английского Закона. Аналогичные статьи содержатся и в южноафриканском Законе, статья 15(3); в пакистанском Законе, статья 15(4); в сингапурском Законе, статья 14(4).
18 См.: комментарий к статье 1611 (b) (House Report N 94—1487, Materials on Jurisdictional Immunities of States and Their Property. N. Y., 1982. P.121).
19 See: The Law Reform Commission, Report N 24. Foreign State Immunity. Canberra, 1984. P. 81. Эта точка зрения воплощена в статье 35 (1) австралийского Закона об иммунитете иностранного государства.
20 Решения Апелляционного суда по делам Trendtex Trading Corp. v. Central Bank of Nigeria, 1977 и Hispano Americana Mercantil S. A. v. Central Bank of Nigeria, 1979 (ILR. v. 64. 1983. P. 221).
21 Дело Central Bank of Nigeria, 1975 (ILR 1984, v. 75. Р. 34).
22 Дело Englander v. Statni Banka Ceskoslovenska, 1969. С. Н. Schreuer. Op. cit. P. 157.
23 Дело Banque Centrale de la Rep. de Turquie v. Weston Comp. de Finance et d'Invest. SA, 1978 (Швыдак Н. Г. Юрисдикционные иммунитеты иностранного государства в судебной практике Франции и Швейцарни // Обзорн. информ. BHИИC3. № 49. С. 119—121); Banco de la Nacion (Lima) c. Banca cattolica del Veneto (Vicenza), 1984; Libye c. Actimon S. A., 1985 (Schreuer С. Н., Op. cit. P. 157).
24 Дело Weston Co. de Finance et d'Inwestissement, S. A. v. La Rep. De l'Ecuador, 1993 (Danner R. Op. cit. P. 424).
25 Второй доклад Специального докладчика по теме <Юрисдикционные иммунитеты государств и их собственности. Доклад (второй) Специального докладчика КМП на ее 40-й сессии // Док. A/CN. 4/422. С. 19.
26 Статья 13 (4) английского Закона; статья 14 южноафриканского Закона; статья 14 пакистанского Закона; статья 15 сингапурского Закона; статья 11 канадского Закона; ст. 32 австралийского Закона.
27 AJIL 1997. Vol. 91. № 1. P. 187—188.
28 Этого мнения придерживаются, в частности, Morris V. The International Law Commission's Draft Convention on the Jurisdictional Immunities of States and Their Property // The Denver Journal of International Law and Policy. V. 17. 1988—89; Trooboff P. D. Foreign State Immunity. Recueil des Cours. V. V. 1986. P. 370—372; Coad В. D. The Canadian State Immunity Act // Law and Poticy in International Law. V. 14:1197. 1983. P. 1209; Schreuer C. H. State Immunity: Some Recent Developments. Cambridge. 1988. P. 128—132; The Law Reform Commission. Report N 24. Foreign State Immunity. Canberra 1984. P. 76.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.