Белорусский журнал международного права и международных отношений 1999 — № 3


международное право — мирные средства разрешения международных споров

СМЕШАННЫЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ АРБИТРАЖ И ЕГО ПРАВОВАЯ ПРИРОДА

Андрей Попков

Попков Андрей Николаевич — сотрудник Договорно-правового управления Министерства иностранных дел Республики Беларусь

Институт международного арбитража развивался в течение столетий начиная с классической древности. Результатом этой долгой исторической эволюции стало возникновение трех видов международного арбитража: публичный международный арбитраж, создаваемый для разрешения споров публично-правового характера с участием государств и международных организаций; частный (коммерческий) арбитраж, создаваемый для разрешения коммерческих споров с участием физических и юридических лиц разных государств; арбитраж между государствами и иностранными частными (физическими или юридическими) лицами.

В традиционном понимании, не возникает проблем с установлением правовой природы публичного и частного международных арбитражей, а также с их разграничением. Затруднения в науке международного права возникают тогда, когда речь заходит об определении правовой природы арбитража между государствами и иностранными частными лицами. Этот тип арбитража не укладывается в сложившиеся схемы публичного и частного международных арбитражей. В то же время он сочетает в себе свойства как одного, так и другого. По этой причине некоторые исследователи используют для него название смешанный международный арбитраж1.

Границы между публичным и частным международным правом в случае смешанного международного арбитража довольно прозрачны. Смешанный международный арбитраж является ярким примером того, что "современное соотношение международного публичного и частного права характеризуется их сближением и взаимопроникновением. Изложение многих вопросов международного публичного права неотделимо от привлечения материалов международного частного права, имея в виду реальное сближение или даже совмещение предмета регулирования, круга участников правоотношений, методов и форм регламентации"2.

Представляется актуальным рассмотреть природу смешанного международного арбитража в контексте международного публичного права. Возникновение этого вида арбитража в большой степени связано с публичным международным арбитражем для разрешения споров в тех сферах межгосударственных отношений, в которых интересы частных лиц особенно ощутимы.

Основной отличительной особенностью смешанного арбитража является то, что он предоставляет частным лицам право прямого доступа в международный арбитражный (судебный) процесс. Данное обстоятельство, в свою очередь, приводит к необходимости разрешения споров с участием государств и частных лиц на основании национального, частного и публичного международного права.

Впервые смешанный международный арбитраж был создан в соответствии с "Договором Джея" (1794 г.), который предусматривал арбитражную процедуру для урегулирования претензий подданных Великобритании и граждан Соединенных Штатов Америки3. Смешанный международный арбитраж, иногда называемый также смешанным трибуналом по претензиям или смешанной комиссией по претензиям, стал популярным в XIX в., когда было создано около 80 такого рода учреждений. Смешанные арбитражи, как правило, создавались государствами на временной основе для обеспечения выплат адекватных компенсаций своим гражданам, пострадавшим в результате военных столкновений или революционных событий4.

Дальнейшее развитие смешанный международный арбитраж получил в отношениях между союзными и потерпевшими поражение державами после Первой мировой войны. Около 36 смешанных арбитражных трибуналов было учреждено в этот период. В смешанную арбитражную процедуру было вовлечено 14 европейских стран, Япония и Таиланд. В частности, положения о смешанном арбитраже содержались в германо-российском мирном договоре 1918 г., мирных договорах держав-победительниц с Германией, Австрией, Болгарией, Венгрией и Турцией.

Создаваемые на основании мирных договоров смешанные арбитражные трибуналы были призваны разрешать претензии физических и юридических лиц союзных держав против Германии и ее союзников в связи с ущербом, причиненным военными мерами, такими как конфискация и реквизиция, разрешать претензии между физическими лицами из предвоенных обязательств, а также рассматривать претензии физических и юридических лиц против вновь образованных государств.

Смешанные арбитражные трибуналы обычно состояли из трех членов. По одному члену назначала каждая из договаривающихся сторон, а третий (председатель) избирался сторонами по взаимному согласию. Если стороны не достигали согласия относительно кандидатуры председателя, то он назначался Советом Лиги Наций.

Смешанный арбитраж применялся и после Второй мировой войны на основании мирных договоров 1947 г.

В современной арбитражной практике можно выделить две формы смешанного арбитража: заранее учреждаемый (институционный) смешанный арбитраж и ad hoc смешанный арбитраж.

Положения об институционном смешанном арбитраже содержатся в Вашингтонской конвенции о разрешении инвестиционных споров между государствами и физическими и юридическими лицами других государств от 18 марта 1965 г.; Факультативном регламенте Постоянной палаты третейского суда для арбитражного рассмотрения споров, в которых только одной стороной является государство, 1993 г. и Факультативном регламенте Постоянной палаты третейского суда для арбитражного рассмотрения споров между международными организациями и частными лицами 1996 г. Для институционного смешанного арбитража характерно то, что механизм обращения к нему и правила арбитражной процедуры существуют уже на момент возникновения спора. Согласие сторон в споре обратиться к институционному арбитражу выражается обычно заранее в письменной форме (в договорах и других правовых документах).

Примером смешанного арбитража ad hoc является трибунал по претензиям между Ираном и США, учрежденный в 1981 г. в соответствии с Алжирскими соглашениями. Однако некоторые ученые исключают этот трибунал, а также все другие подобные учреждения из числа смешанных международных арбитражей. Отмечается, что международные трибуналы по претензиям образуют самостоятельную группу международных арбитражей. Такой точки зрения, например, придерживается Д. Бедерман в опубликованной статье "Славное прошлое и неопределенное будущее международных трибуналов по претензиям"5. Он считает, что международный трибунал по претензиям — это арбитраж, который:

1) учреждается на основании соглашения двух и более государств;

2) для разрешения класса претензий в пределах строго установленной компетенции;

3) предъявленных физическими или юридическими лицами сторон, и который;

4) выносит решения по некоторым или по всем из претензий.

Одной из причин, почему трибуналы по претензиям не рассматриваются как смешанный арбитраж, называется то, что они учреждаются для разрешения большого количества споров и претензий, в то время как смешанный арбитраж часто образуется для рассмотрения только одной претензии или одного спора.

Далее подчеркивается, что трибуналы по претензиям черпают свою юрисдикцию единственно из соглашения, которым они учреждаются. Если арбитраж устанавливает юрисдикцию по делу без отсылки к компромиссу, в котором содержится описание всего класса претензий, то он не может рассматриваться как трибунал по претензиям. Это уже, по всей видимости, другая процедура, относящаяся к судебным органам с заранее определенной компетенцией, таким как Международный суд ООН или Постоянная палата третейского суда. Трибуналы по претензиям должны всегда устанавливать, подпадает ли предъявляемая в них претензия под класс претензий, охватываемых компромиссом6.

Следующая особенность трибуналов по претензиям касается обеспечения выплат по разрешенным претензиям. Государства могут формировать специальные финансовые фонды, из которых осуществляются выплаты истцам какого-либо одного государства или двух государств. Такой метод обеспечения выплат, в частности, с успехом был опробован трибуналом по претензиям между США и Германией 1922 г. и до сих пор используется трибуналом по претензиям между Ираном и США, созданным в 1981 г.

Действительно, упомянутые теоретические заключения отражают, в той или иной степени, специфику компетенции и процедуры международных трибуналов по претензиям. Тем не менее остается открытым вопрос: являются ли они достаточными для отрицания принадлежности этих трибуналов к смешанному международному арбитражу?

Все перечисленные особенности четко прослеживаются только тогда, когда международные трибуналы по претензиям сравниваются с арбитражным трибуналом, учреждаемым согласно Вашингтонской конвенции о разрешении инвестиционных споров между государствами и физическими и юридическими лицами других государств1965 г. Компетенция данного трибунала и некоторые процессуальные аспекты его деятельности предопределены заранее в Конвенции. В случае же, например, с Постоянной палатой третейского суда ситуация несколько иная. Международный трибунал по претензиям может быть учрежден при организационном и ином содействии Постоянной палаты третейского суда на основании положений соответствующих факультативных регламентов. Компетенция такого рода трибунала заранее не предопределена и, следовательно, должна устанавливаться компромиссом. Предопределенным (существующим уже на момент возникновения претензий и споров) является только механизм обращения к арбитражу под эгидой Постоянной палаты третейского суда, который в целом или с изменениями может быть избран государствами для обеспечения защиты интересов своих физических и юридических лиц.

Любые научные дискуссии относительно правовой природы видов международного арбитража имеют позитивное значение, поскольку способствуют более глубокому исследованию этого старейшего способа разрешения споров. Вместе с тем следует отметить, что отграничивать международные трибуналы по претензиям от смешанного международного арбитража и выделять их в отдельную группу вряд ли целесообразно, тем более, что для того, чтобы использовать для них определение "смешанный международный арбитраж ad hoc", соблюдены следующие необходимые критерии:

1) учреждение после возникновения спора на основании соглашения между государствами;

2) разрешение определенного класса споров;

3) прекращение существования после урегулирования всех переданных им претензий, хотя рассмотрение претензий этими трибуналами — достаточно долгий процесс;

4) урегулирование претензий между частными лицами и иностранным государством;

5) сочетание свойств публичного и частного международных арбитражей.

Для более подробного изучения природы и статуса смешанного арбитража в предмет настоящего исследования включены арбитражные механизмы Международного центра для разрешения инвестиционных споров, предусмотренного Вашингтонской конвенцией 1965 г., и Трибунала по претензиям между Ираном и США.

Большое количество споров между государствами и физическими или юридическими лицами рассматривается международным коммерческим арбитражем (институциональным и ad hoc арбитражем). В этом процессе активно участвует Международный арбитражный суд Международной торговой палаты, который ежегодно регистрирует около 300 споров7, касающихся простых и по своему существу неполитических коммерческих сделок. Целью международных коммерческих арбитражей является укрепление стабильности и порядка среди всех участников международной коммерческой деятельности. Государства, заинтересованные в поддержании имиджа добросовестных коммерческих партнеров, в значительном большинстве случаев исполняют решения таких арбитражей добровольно. В тех же случаях, когда вероятность неисполнения вынесенных решений по различным причинам велика (дела, связанные с экспроприацией иностранной собственности и др.), для частных лиц предпочтительнее обращаться в специальные межгосударственные судебные учреждения, способные посредством сочетания международных публично-правовых и частно-правовых средств обеспечить их исполнение, — арбитражный механизм Международного центра по разрешению инвестиционных споров и др. Именно международные арбитражи такого типа следует понимать как смешанные.

1.Арбитражный механизм Международного центра для разрешения инвестиционных споров

Международный центр для разрешения инвестиционных споров (МЦРИС), предусмотренный Вашингтонской конвенцией о разрешении инвестиционных споров между государствами и физическими и юридическими лицами других государств от 18 марта 1965 г., учрежден при содействии Всемирного банка в целях улучшения инвестиционного климата в мире и оказания помощи в потоке капиталов из развитых в развивающиеся страны. Главной задачей МЦРИС является предотвращение перерастания инвестиционных споров между государствами, принимающими капитал, и частными предприятиями в межгосударственные споры, имеющие политический характер8. Эта задача отражена в статье 27 Конвенции, согласно которой ни одно из государств не будет обеспечивать дипломатической защиты или обращаться с исками международно-правового характера, если речь идет о спорах между его физическими и юридическими лицами и другим договаривающимся государством. Исключение возможно, когда государство отказывается исполнять или совершать действия в соответствии с решениями, вынесенными в отношении такого спора.

Кроме того, составители Вашингтонской конвенции стремились решить и другие проблемы, которые существовали на момент ее заключения, а именно9:

  • риск предвзятого решения споров национальными арбитражными и судебными органами, особенно принимающей страны;
  • проблемы, связанные с международными арбитражами, в частности риск непризнания национальными судами и возможность того, что арбитражное соглашение окажется более выгодным для более мощной стороны, что будет ослаблять авторитетность и окончательную силу решения.

Согласно статье 1 (2) Конвенции целью МЦРИС является обеспечение разрешения инвестиционных споров между договаривающимися государствами и лицами других договаривающихся государств посредством примирения и арбитража. Обращение к примирительным комиссиям и арбитражным трибуналам, создаваемым в рамках МЦРИС, исключительно добровольное. Согласие на передачу спора в МЦРИС должно быть дано в письменной форме и не может быть отозвано в одностороннем порядке (ст. 25 (1)).

Согласие на юрисдикцию МЦИРС предполагает соблюдение двух условий. Во-первых, принимающее государство должно быть договаривающимся государством Вашингтонской конвенции. Ратификация конвенции сама по себе, однако, не налагает на договаривающееся государство обязательства передавать споры в МЦРИС. Во-вторых, необходимо, чтобы согласие было выражено в письменной форме в инвестиционном контракте между правительством государства — члена Центра и инвестором другого государства-члена (или в ином правовом документе). Такое согласие может быть дано в положениях, включенных в национальный закон об иностранных инвестициях, двустороннем соглашении о защите инвестиций (предварительное согласие на арбитражное рассмотрение споров с инвесторами из иностранного государства). Конвенция не требует, чтобы согласие двух спорящих сторон было выражено в одном общем документе. Так, например, государство, принимающее капитал, в своем национальном законе предлагает иностранным инвесторам разрешать споры в МЦРИС, а инвестор дает свое согласие, принимая это предложение в письменной форме10.

Предварительное согласие правительств на арбитражное рассмотрение спора в МЦРИС содержится приблизительно в 20 национальных инвестиционных законах и в 700 двусторонних соглашениях о защите инвестиций. Республика Беларусь участвует в работе Центра с 1992 г., и ее согласие на юрисдикцию Центра, как правило, включается в двусторонние соглашения о содействии осуществлению и взаимной защите инвестиций. Арбитраж под эгидой МЦРИС — один из основных механизмов разрешения инвестиционных споров в таких многосторонних договорах по торговле и инвестициям, как Северо-Американское соглашение о свободной торговле, Энергетическая хартия, Картахенское соглашение о свободной торговле и др. По последним данным, 41 дело зарегистрировано в МЦРИС, 3 связано с примирением, остальные 38 — с арбитражем11.

Исследователи отмечают, что количество дел, рассмотренных МЦРИС, неуклонно, хотя и довольно медленно, возрастает. В течение 1966—1981 гг. на арбитраж в МЦРИС было передано 9 споров. С 1981 по 1986 г. было возбуждено 10 разбирательств в арбитраже.

Причины низкой активности МЦРИС следующие12:

  1. Ограниченная юрисдикция Центра: его юрисдикция зависит от требований национальной принадлежности (арбитраж возможен между договаривающимся государством и физическими или юридическими лицами другого договаривающегося государства). В силу этого деятельность Центра напрямую зависит от количества государств, ратифицировавших Конвенцию, т. е. от процесса, требующего времени. Далее, юрисдикция Центра не является универсальной и ограничена "правовыми спорами, возникающими непосредственно из отношений, связанных с инвестициями".
  2. Работа МЦРИС малоизвестна участникам инвестиционных отношений. Арбитражная процедура МЦРИС является нетрадиционной, поэтому существует настороженное к ней отношение. Нетрадиционный ее характер проявляется, прежде всего, в режиме исполнения вынесенных арбитражных решений.
  3. Большинство потенциальных инвестиционных споров связано с реализацией долгосрочных контрактов, и поэтому с момента заключения контракта до возникновения спора может пройти значительный период времени.
  4. Участники инвестиционных отношений иногда не хотят афишировать возникший спор, предпочитая урегулировать его в дружественной манере при помощи других средств.

На деятельность МЦРИС должен оказать влияние процесс оформления участия в Вашингтонской конвенции новых государств. На май 1999 г. Конвенцию подписало 139 государств, 126 из которых ратифицировало ее. Новые возможности открываются для МЦРИС с отказом государств Латинской Америки от "доктрины Калво", получившей название по имени сформулировавшего ее аргентинского юриста. Согласно этой доктрине иностранные физические и юридические лица должны были подчиняться национальному праву и решать свои споры в местных судах. Из Латиноамериканских государств к Конвенции присоединились Португалия, Сальвадор, Гондурас, Эквадор и др.

Организация работы МЦРИС строится на основе, сходной с Постоянной палатой третейского суда, учрежденной Гаагскими конвенциями о мирном решении международных столкновений 1899 и 1907 гг. Согласно Вашингтонской конвенции МЦРИС — это международная организация, состоящая из Административного совета, Секретариата и поддерживающая список мировых посредников и список арбитров.

В Административный совет входит по одному представителю от каждого государства — участника Конвенции. Президент Всемирного банка ex officio является Президентом Административного совета. К основным функциям Административного совета относятся избрание Генерального секретаря Центра и его заместителя, принятие ежегодного бюджета Центра, административных и финансовых регламентов, принятие арбитражного регламента, а также регламента примирительной процедуры.

Секретариат состоит из Генерального секретаря, одного или нескольких заместителей Генерального секретаря и штата. Генеральный секретарь выполняет разнообразные административные функции как полномочный представитель, регистратор и главное должностное лицо Центра.

Список мировых посредников и список арбитров должны состоять из лиц, обладающих высокими моральными качествами и признанной компетенцией в области права, коммерции, экономики или финансов. Каждое государство — участник Конвенции может назначить в каждый из списков по четыре лица, которые могут быть, а могут и не быть гражданами назначающего государства. Председатель Административного совета может назначить в каждый из списков по десять лиц, которые не должны обладать одним и тем же гражданством.

Конвенция предоставляет сторонам в споре большую свободу в формировании арбитражного трибунала, так как они вправе назначать арбитров в состав трибунала за рамками списка. Большинство арбитров не должны быть гражданами государства — стороны в споре и государства, физическое или юридическое лицо которого выступает в качестве стороны в споре. Данные положения не могут быть применимы, если речь идет об арбитражном трибунале, состоящем из одного арбитра, или если каждый член арбитражного трибунала был назначен по соглашению сторон.

В Конвенции также содержатся положения, направленные на предупреждение уклонения от арбитражного процесса, если спорящие стороны отказываются сотрудничать в назначении арбитров. Если арбитражный трибунал не был учрежден в течение 90 дней после отправки Генеральным секретарем уведомления о регистрации заявления об арбитражном разрешении спора другой стороне в споре в порядке, установленном статьей 36 (3), или в течение иного срока, о котором договорились стороны, Председатель Административного совета по просьбе любой из сторон и после консультаций с обеими сторонами, в той степени, в какой это возможно, производит необходимые назначения (ст. 38).

Любая процедура арбитражного разрешения спора осуществляется в соответствии с положениями Конвенции и, если стороны не договорятся об ином, в соответствии с Правилами арбитражного рассмотрения споров, разработанными Центром.

Арбитражный механизм МЦРИС следует расценивать как усовершенствованный и прогрессивный. Он был разработан с учетом последних достижений в области арбитражного процесса на момент принятия Вашингтонской конвенции, в частности предложений Комиссии ООН по международному праву (концепция "судебного арбитража")13.

В дополнение к упомянутым мерам по предупреждению уклонения спорящих сторон от их обязательств по арбитражному рассмотрению спора и устранению иного рода препятствий для арбитражного процесса Конвенция содержит следующие положения:

  • любое заявление стороны, содержащее утверждение о том, что рассмотрение данного спора находится вне компетенции арбитражного трибунала, должно быть рассмотрено арбитражным трибуналом, который определяет, рассматривать такое заявление в качестве предварительного вопроса или в процессе рассмотрения спора по существу;
  • неявка одной из сторон или ее неучастие в рассмотрении дела не препятствует рассмотрению дела арбитражным трибуналом по требованию противоположной стороны и вынесению решения;
  • арбитражный трибунал не вправе выносить неопределенные решения (решения non liquet), ссылаясь на отсутствие или неясность правовых норм;
  • в случае возникновения процедурного вопроса, не урегулированного положениями Конвенции, Правилами арбитражного рассмотрения споров или иными Правилами, о применении которых стороны договорились, арбитражный трибунал сам разрешает такой процедурный вопрос.

Таким образом, арбитражная процедура МЦРИС полностью построена на нормах международного публичного арбитражного процесса. Такой же позиции придерживаются и некоторые западные юристы, например Арон Брочес, в прошлом Генеральный секретарь МЦРИС14.

Специфическим является режим МЦРИС по исполнению арбитражных решений. Он по большей части и определяет смешанную природу арбитражного механизма МЦРИС.

Все государства — участники Конвенции должны, согласно статье 54, признать арбитражное решение в качестве обязывающего и обеспечить исполнение денежных обязательств, налагаемых этим решением, таким же образом, как если бы это было окончательное решение судебного органа этого государства. Исполнение арбитражного решения осуществляется в соответствии с законодательством об исполнении вступивших в силу судебных решений на территории государства, где решение подлежит исполнению.

Арбитражное решение является обязательным и окончательным. Исключительной компетенцией по вопросам его толкования, пересмотра или отмены обладает МЦРИС (стст. 51—52). Решение напрямую исполняется в любом договаривающемся государстве без получения каких-либо экзекватур, и ни один национальный суд не может пересмотреть решение по каким-либо основаниям, в том числе по мотивам публичного порядка.

Режим МЦРИС по исполнению арбитражных решений несомненно способствует эффективности его арбитражного механизма, а также свидетельствует о желании государств, принявших частичное ограничение их иммунитета, продуктивно сотрудничать в инвестиционной сфере. Тем не менее проблемы, связанные с исполнением арбитражных решений, полностью не исчезли по причине того, что не был создан реальный международный режим по их преодолению. Стефан Тьюпе в своей монографии "Смешанный международный арбитраж", являющейся единственным в западной юридической науке комплексным исследованием современных форм смешанного арбитража, пишет: "Конвенция не исключает применения национальных правовых теорий об иммунитете государства, что может препятствовать исполнению решений МЦРИС, вынесенных против государств"15.

Создатели системы МЦРИС по исполнению решений стремились к учреждению "автономной" системы, свободной от контроля национальных судов. Однако в полной мере это им не удалось, так как исполнение решений согласно Конвенции осуществляется национальными судами в соответствии с национальным правом.

Затруднения возникают также в связи с неравенством спорящих сторон: суверенное государство и иностранное частное лицо.

В практике МЦРИС возможны ситуации, подобные той, которая возникла с исполнением решения 1980 г., вынесенного в пользу компании "Benvenuti and Bonfant"16. Иностранный инвестор незамедлительно обратился с просьбой о приведении решения в исполнение на территории Франции. Председатель Парижского суда первой инстанции признал решение МЦРИС с оговоркой: "Никакая мера не может быть предпринята, согласно данному решению, в отношении любого имущества, расположенного на территории Франции, без нашего предварительного полномочия".

Апелляционный суд постановил, что решение МЦРИС должно быть признано в соответствии со статьей 54 Конвенции без всякой оговорки. Суд также обратил внимание на то, что признание решения и приведение его в исполнение — две разные стадии: "Признание решения не является само по себе мерой по его исполнению, оно лишь предшествует ему".

Таким образом, иностранный инвестор, ищущий исполнения решения, может столкнуться с иммунитетом государства, который признается в отношении исполнения решений в соответствии со статьей 55 Конвенции.

Согласно этой статье ни одно из положений статьи 54 не должно толковаться как отступление от действующего на территории договаривающегося государства законодательства, касающегося иммунитета такого государства или любого иностранного государства.

Другая проблема возникает в связи с неравным статусом сторон в споре, если иностранный инвестор отказывается соблюдать вынесенное решение. Государство связано обязанностью исполнять арбитражное решение МЦРИС на международном договорном уровне, а иностранный инвестор — только соглашением о передаче спора в арбитраж. Следовательно, все надежды по исполнению решения возлагаются на государство — участника Конвенции, физическим или юридическим лицом которого является иностранный инвестор. Конвенция налагает обязанности на все государства-участники (в том числе те, которые не являются сторонами в споре) по исполнению арбитражных решений на их территориях.

Вышеупомянутые затруднения, связанные с режимом исполнения решений МЦРИС, обусловливают необходимость в дипломатической защите и других международных публично-правовых средствах. Статья 27(1) дает возможность государству предоставлять дипломатическую защиту своему инвестору против принимающего инвестиции государства, если последнее отказывается исполнять вынесенные решения. Таким образом, Конвенция, наделяя иностранного частного инвестора средством, эквивалентным дипломатической защите, сохраняет возможность и для дипломатической защиты как таковой в качестве крайней меры по приведению в исполнение арбитражных решений.

Кроме того, если какое-либо государство — участник Конвенции нарушает свои обязанности следовать решениям МЦРИС, статья 64 дает государству инвестора право передать это дело как спор, касающийся толкования или применения Конвенции в Международный суд ООН.

Роль международных публично-правовых средств в обеспечении соответствия арбитражным решениям является дополнительным свидетельством международной публично-правовой природы арбитражного механизма МЦРИС. Применение международных средств публично-правового характера придает завершенность всему режиму МЦРИС по исполнению арбитражных решений.

Помимо указанных особенностей режима исполнения решений в пользу публично-правовой природы арбитража МЦРИС свидетельствует также то, что:

  • арбитраж МЦРИС создается на основе договора между государствами и под эгидой международной организации, призванной стимулировать международное инвестиционное сотрудничество;
  • организация работы МЦРИС и арбитражная процедура МЦРИС строятся на основе принципов и норм международного публичного права.

Следовательно, можно сделать заключение о том, что МЦРИС неотделим от системы разрешения споров в международном экономическом праве — отдельной отрасли международного публичного права. Ни один международно-правовой режим или отрасль международного права (международное экономическое право не составляет исключения) не могут эффективно существовать и считаться завершенными, если они не обладают определенным набором средств по урегулированию споров, вытекающих из нарушения их норм.

При этом следует иметь в виду, что в отечественной доктрине международного права отсутствуют общие представления относительно понятия, объекта регулирования и субъектов международного экономического права. Долгое время господствовала точка зрения, что объектом регулирования международного экономического права являются только межгосударственные экономические отношения. Под международным экономическим правом понималась совокупность норм, регулирующих отношения между субъектами международного права в связи с их деятельностью в области международных экономических отношений. Физические и юридические лица не рассматривались в качестве субъектов международного экономического права17.

Известны и новые подходы к этому вопросу, которые формировались с учетом представлений зарубежных ученых о международном экономическом праве. Так, международное экономическое право характеризуется как совокупность принципов и норм, регулирующих отношения между государствами и иными субъектами в области экономического сотрудничества. Подчеркивается, что специфическая черта международных экономических отношений — это участие в них различных по своей природе субъектов, включая государства и иностранные юридические и физические лица. Неоднородность отношений и их участников порождает специфику применяемых методов и средств правового регулирования, свидетельствующих о переплетении в этой области международного публичного и международного частного права, о взаимодействии международно-правовых и внутригосударственных норм18. Такой подход полностью охватывает правовой режим Вашингтонской конвенции о разрешении инвестиционных споров между государствами и физическими и юридическими лицами других государств 1965 г.

Некоторые зарубежные авторы полагают, что Вашингтонская конвенция представляет собой наиболее важный международный договор с точки зрения признания международной правосубъектности индивида для строго определенных целей. В связи с тем, что самые крупные инвестиции делаются корпоративными инвесторами, интересы которых преимущественно защищаются Вашингтонской конвенцией, это признание распространяется не только на физических, но и на юридических лиц. Физические и юридические лица получают возможность прямого доступа в международный орган в качестве истцов и ответчиков19.

2.Трибунал по претензиям между Ираном и США

Трибунал по претензиям между Ираном и США называют "самым значительным арбитражным органом во всей истории", внесшим огромный вклад в развитие структуры разрешения международных споров20. Одновременно он является ярким примером эффективного применения арбитражного процесса в межгосударственных отношениях. В общей сложности 3816 претензий было передано на его рассмотрение, включая 965 "крупных претензий" (определяемых как претензии, вовлекающие суммы от 250 000 дол. США и более), 2782 "мелкие претензии" (претензии на сумму менее чем 250 000 дол. США), а также 69 споров, возникших непосредственно между правительствами Ирана и США. Финансовая оценка всего объема претензий составляет приблизительно 50 млрд дол. США. Дополнительно, по данным на сентябрь 1997 г., Трибунал рассмотрел 30 споров по вопросам толкования или соблюдения Алжирских деклараций 1981 г., которыми он был учрежден21. Такое огромное количество претензий объясняется широкомасштабным вовлечением инвестиций из США в иранскую экономику до Исламской революции в этой стране.

Трибунал был создан Алжирскими декларациями в 1981 г. как часть соглашения об освобождении 52 американских дипломатов, захваченных в качестве заложников после Исламской революции. Одной из ответных мер американской администрации на захват заложников стало замораживание иранских активов, находившихся под юрисдикцией США.

Посредником в разрешении кризиса между Ираном и США выступил Алжир. В результате 19 января 1981 г. было достигнуто соглашение, по которому Иран освободил всех заложников, а США вернули замороженные активы. Соглашения об урегулировании конфликта, которые известны как "Алжирские соглашения" включали две Декларации и пять Технических соглашений.

Трибунал по претензиям между Ираном и США был учрежден с целью урегулирования ряда претензий с участием каждого из государств и их физических или юридических лиц. Суммы претензий варьировали от нескольких тысяч до почти 12 млрд дол. США в самом крупном деле.

Трибунал обладает юрисдикцией в отношении следующих четырех групп дел:

  • претензии физических и юридических лиц США против Ирана и претензии физических и юридических лиц Ирана против США, а также любые контрпретензии, возникающие из тех же контрактов, сделок или случаев, которые составляют предмет претензии юридических и физических лиц, если такого рода претензии не урегулированы на момент заключения данного Соглашения, а также не переданы на рассмотрение какому-либо суду и возникают из долгов, контрактов (включая сделки, которые являются предметом аккредитивов или банковских гарантий), экспроприаций или других эквивалентных мер воздействия на права собственности;
  • официальные претензии США и Ирана против друг друга, возникающие из контрактных обязательств между ними по покупке и продаже товаров и услуг;
  • споры о том, соблюдают ли США свои обязанности, принятые в связи с возвратом собственности семьи бывшего шаха Ирана на основе Общей декларации от 19 января 1981 г. (п. 16);
  • другие споры, касающиеся толкования или применения Алжирских соглашений.

Таким образом, Трибунал по претензиям в силу особенностей своей компетенции разрешает как типичные международные споры публично-правового характера (толкование Алжирских соглашений и др.), так и споры, разрешение которых происходит на основе международного частного права, международного публичного права и национального права.

Трибунал состоит из девяти членов. В Декларации о разрешении претензий от 19 января 1981 г. установлено, что по три арбитра избирают Иран и США. Избранные таким образом шесть арбитров избирают остальных трех и из этих трех — Председателя Трибунала. Если же они не могут прийти к согласию по этому вопросу, то назначения производятся "назначающей инстанцией".

Необходимость для любого функционирующего арбитражного трибунала в независимом лице или органе, ответственных за целостность арбитражного процесса (т. е. "назначающей инстанции"), вызвана соображениями практического характера по преодолению разногласий относительно его состава. "Назначающая инстанция" призвана: заполнять образующиеся в Трибунале вакансии; назначать Председателя Трибунала, когда назначенные государствами шесть арбитров не могут достичь согласия; рассматривать заявленные отводы членам Трибунала. Согласно статье 6 Регламента Трибунала от 3 мая 1983 г. назначающая инстанция определяется двумя государствами. Если в течение установленного срока она не определена, то это делается по просьбе одного из государств Генеральным секретарем Постоянной палаты третейского суда.

Дела разрешаются Трибуналом в полном составе или по Палатам. Председатель Трибунала приказом от 24 марта 1982 г. № 8 образовал три Палаты, в каждую из которых входит по три арбитра. В Палатах Трибунала могут рассматриваться все дела, за исключением:

1) споров, касающихся толкования или применения Декларации о разрешении претензий (группа А — "споры о толковании");

2) дел, переданных одним из государств против другого, возникающих из контрактных обязательств между ними по покупке и продаже товаров и услуг (группа В);

3) дел, переданных Трибуналу в полном составе Палатой ввиду неспособности достигнуть большинства или для того, чтобы установить согласованную политику среди Палат.

В пункте 2 статьи 3 Декларации о разрешении претензий указывается, что Трибунал "ведет свои дела в соответствии с Арбитражным регламентом Комиссии ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ), за исключением изменений, вносимых Сторонами (США и Иран) или Трибуналом в целях обеспечения соблюдения настоящего Соглашения".

На момент заключения Алжирских соглашений 1981 г. Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ оставался все еще новым явлением в международном арбитражном процессе и не имел широкого применения. Первую проверку на эффективность этот регламент получил именно в рамках деятельности Трибунала по претензиям между Ираном и США. Трибунал переработал Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ и утвердил свой регламент как временный 9 марта 1983 г., а окончательный, без существенных изменений, 9 мая 1983 г.22

Изменения, внесенные в Регламент ЮНСИТРАЛ, отражают специфику организации работы Трибунала (такие, как учреждение Секретариата, положения о замене арбитров и передача дел в Палаты), а также некоторые нормы Декларации о разрешении претензий (такие, как состав Трибунала, применимое право и распределение расходов между двумя правительствами).

Существование Трибунала порождает дискуссии среди ученых и практикующих юристов-международников относительно его правовой природы и места в системе разрешения международных споров.

В этом отношении особый интерес представляют заключения профессора права Калифорнийского университета Дэвида Д. Кэрона (в прошлом юридического советника ряда членов Трибунала), которые были изложены в нескольких статьях, опубликованных в Американском журнале международного права. Одна из этих статей называется "Природа Трибунала по претензиям между Ираном и США и изменение структуры разрешения международных споров"23. Внимание этим проблемам уделяли и другие исследователи, например Стефан Дж. Тьюпе24 и Чарльз Брауэр25, в прошлом арбитр Трибунала.

Упомянутые исследователи единодушны в том, что Трибунал является международным судебным учреждением, так как его правовой режим в значительной степени "денационализирован" и является международным. Правовой режим деятельности Трибунала определяется исключительно государствами-учредителями. Его зависимость от национальных правовых систем минимальна и принимается по взаимному согласию государств в учредительных документах.

Нельзя утверждать, что Трибунал является чисто публичным или коммерческим. Коммерческий международный арбитраж зависит не только от воли спорящих сторон, выраженной в контрактах или других правовых документах, но и от национальных законодательств многих государств. Некоторые аспекты деятельности международного коммерческого арбитража регламентируются в национальном законодательстве государств. Во многих государствах приняты законы о международном коммерческом арбитраже, которые очень часто исходят из положений Типового закона ЮНСИТРАЛ о международном коммерческом арбитраже 1985 г. Публичный международный арбитраж полностью независим от национальных правовых систем. Его организация и процесс основываются, как правило, на международном договоре.

В случае с Трибуналом по претензиям между Ираном и США мы имеем дело со смешанным арбитражем, связь которого с национальными правовыми системами проявляется особенно ярко при исполнении вынесенных им решений по претензиям между одним государством и юридическими или физическими лицами другого государства.

Иногда для описания природы Трибунала используется термин "институционный международный арбитраж", или же из-за усиленной институциализации ставится под сомнение его принадлежность к арбитражу26.

Такого рода выводы могут делаться на том основании, что Трибунал имеет Секретариат и большой штат сотрудников (до 100 человек), обслуживающих его работу. Кроме того, Трибунал действует уже довольно долго — с 1981 г.

Большой штат действительно несвойственен международным арбитражам, но здесь следует принимать во внимание объем работы Трибунала за весь период его существования. Кроме того, отмечается, что работа Трибунала близится к концу, так как на его рассмотрении осталось лишь несколько дел27. Не исключены попытки продлить деятельность Трибунала, наделив его какой-либо дополнительной компетенцией. Эти попытки вряд ли приведут к положительным результатам, поскольку искусственное затягивание работы Трибунала непременно скажется на авторитете выносимых им решений. Следовательно, как уже подчеркивалось в данном исследовании, для более точной характеристики Трибунала правильнее использовать термин "смешанный международный арбитраж ad hoc".

Дискуссионным считается вопрос о том, можно ли считать Трибунал межгосударственным механизмом дипломатической защиты.

Некоторые авторы категорически отрицают такой подход. Они полагают, что по причине отсутствия основных составляющих дипломатической защиты Трибунал не может рассматриваться как ее механизм28. Согласно нормам обычного международного права дипломатическая защита может предоставляться государством только после того, как их физические и юридические лица исчерпали все возможные средства защиты своих интересов на территории другого государства. В соответствии с Алжирскими соглашениями и Регламентом Трибунала физические и юридические лица Ирана и США имеют право напрямую обращаться в Трибунал, т. е. соблюдение указанного условия не требуется.

Эта позиция нашла поддержку в нескольких решениях Трибунала, в частности, по делу о соответствующей национальной принадлежности (Dual Nationality case) 1984 г.29 Иран утверждал, что граждане США, обладающие также иранским гражданством, не могут передавать на рассмотрение Трибуналу претензии против Ирана. На основании толкования положений Алжирских деклараций Иран делал следующие заключения:

"Структура, дух и условия Деклараций свидетельствуют о том, что Трибунал является действительно международным и призван разрешать споры между государствами, возникающие из обращения одного из них с гражданами другого и разрешение которых должно осуществляться на основе международного публичного права, а не как споры между одним государством и физическими или юридическими лицами другого государства, которые могут разрешаться посредством применения международного частного права".

Таким образом, Иран пытался доказать, что содержащиеся в Алжирских декларациях положения о разрешении споров отражают классические представления о дипломатической защите.

Трибунал полного состава в решении по делу о соответствующей национальной принадлежности обратил внимание на то, что "целью и задачей Алжирских деклараций было урегулировать кризис в отношениях между Ираном и США, а не предоставить дипломатическую защиту в обычном смысле".

Несмотря на решение Трибунала полного состава, Иран продолжал настаивать на том, что претензии физических и юридических лиц рассматриваются в порядке суброгации. Трибунал в 1987 г. в своем решении по другому делу подтвердил, что "решения Трибунала однозначно признают тот факт, что никакой поддержки (суброгации) претензий со стороны США не вовлечено в передаваемые на рассмотрение дела".

Отсутствие в случае с Трибуналом основных составляющих дипломатической защиты нисколько не должно умалять его статуса как международного судебного учреждения. Иран и США в поисках урегулирования конфликта между ними изобрели беспрецедентную международно-правовую систему (подобную дипломатической защите) разрешения двусторонних споров и защиты интересов своих физических и юридических лиц. Эта система приобретает международно-правовой характер в силу своего закрепления и регламентации в международном договоре. Государства играют определяющую роль при ее функционировании.

Ценным вкладом в развитие теории и практики международного арбитража стал механизм Трибунала по исполнению вынесенных им решений.

В соответствии со статьей IV (3) Декларации о разрешении претензий любое решение, вынесенное Трибуналом против одного из правительств, приводится в исполнение против такого правительства в судах любого государства в соответствии с его законодательством.

Для обеспечения выплат по решениям, вынесенным Трибуналом против Ирана, в Центральном банке Нидерландов (на имя Алжира) был образован специальный Страховой фонд в размере 1 млрд дол. США. Фонд пополняется Ираном каждый раз, когда его размер падает до уровня ниже чем 500 млн дол. США.

Существование Страхового фонда рассматривается исследователями как главная отличительная черта механизма Трибунала по исполнению решений30. При наличии постоянно возобновляемых финансовых средств в Страховом фонде приведение в исполнение решений против Трибунала (подавляющее большинство решений Трибунала) происходит без всякого вмешательства национального права, и только в строго ограниченных случаях могут применяться национальные нормы.

Работу Страхового фонда обеспечивают различные банковские учреждения, занимающиеся переводом и депонированием активов иранского правительства. Это прежде всего Центральный банк Нидерландов (NV Settlement Bank of the Netherlands — банк, депонирующий средства Фонда), финансовые корпорации с местом пребывания головного офиса в Нидерландах (учредитель — Центральный банк Нидерландов), согласившиеся произвести депонирование иранских активов в США в целях реализации Алжирских соглашений. Пополнение Страхового фонда осуществляется специально уполномоченным иранским банком — Bank Markazi Iran. Ввиду того, что Страховой фонд образован на имя Алжира, решения Трибунала, касающиеся финансовых выплат американским истцам, исполняются при участии Центрального банка Алжира ("Полномочного агента Алжира").

Выплаты из Страхового фонда осуществляются по следующей схеме. Председатель Трибунала уведомляет Центральный банк Алжира о вынесенном Трибуналом решении в пользу истцов со стороны США с указанием номера рассмотренной претензии, наименования и адреса истца, установленной суммы выплат с процентами и номера вынесенного решения. По получении уведомления Центральный банк Алжира направляет соответствующие инструкции о произведении выплат в депонирующий банк (NV Settlement Bank of the Netherlands). Президент Трибунала и депонирующий банк должны неукоснительно следовать этим инструкциям.

На 31 марта 1998 г. из Страхового фонда физическим и юридическим лицам США было выплачено 2 480 897 381 053 дол. США. За рамками Страхового фонда иранским истцам было выплачено 883 447 411 071 дол. США31.

Существование Трибунала и результаты его работы должны служить образцом другим государствам, стремящимся к урегулированию разногласий во взаимных отношениях. Несмотря на идеологические и культурные различия, политическую и военную конфронтацию между Ираном и США, Трибунал в течение почти 20 лет с успехом выполняет возложенные на него задачи.

1 Wuhler N. Mixed Arbitral Tribunals // Encyclopedia of Public International Law (Bernhardt). Vol. 1. 1981. P. 142—146; Rahmatullan Khan. The Iran-United States Claims Tribunal: controversies, cases and contribution. The Netherlands, 1990. P. 83—90; Toope S. J. Mixed International Arbitration: studies in arbitration between states and private persons. Cambridge, 1990.
2 Игнатенко Г. В. Понятие международного права, предмет регулирования // Международное право. М.: Высшая школа, 1995. С. 16—18.
3 Newcomb J. T. New Light on Jay's Treaty // American Journal of International Law. Vol. 28. 1934. P. 685—692; King Jr. H. T., Graham J. Origins of Modern International Arbitration // Dispute Resolution Journal. 1996 . January—March. P. 42—53.
4 Wuhler N. Op. cit. P. 143—145; Boczek B. A. Historical dictionary of international tribunals. London, 1994. P. 155—158.
5 Bederman D. J. The Glorius Past and Uncertain Future of International Claims Tribunals // International Courts for the Twenty First Century / Janis M. W. (ed.). 1992 "Kluwer Academic Pudlishers". Printed in the Netherlands. P. 161—193.
6 Bederman D. J. Op. cit. P. 162, 171, 180.
7 Peter W. Arbitration and Renegotiation of International Investment Agreements,1995 "Kluwer Law International". Printed in the Netherlands. P. 303.
8 Gopal G. International Centre for Settlement of Investment Disputes // Case Western Reserve Journal of International Law. Vol. 14. N. 1. 1982. P. 591—592; Feliciano. Regional and/or specialized tribunals — Discussion // Judicial Settlement of International Disputes: International Court of Justice, Other Courts and Tribunals, Arbitration and Conciliation. New York, 1974. P. 129—130.
9 Мухлински П. Т. Разрешение споров по Вашингтонской конвенции о разрешении инвестиционных споров между государствами и гражданами других государств // Советский ежегодник международного права. 1989—91. СПб., 1992. С. 225—227.
10 Peter W. Op. cit. P. 309—311; Report of the Executive Directors on the Convention on the settlement of investment disputes between States and nationals of other States. 1965 / ICSID REPORTS. Vol. 1., Cambridge "Grotius publications limited". 1993. P. 23—33.
11 An Overview of ICSID / www.worldbank.org / dated 03.02.99.
12 Peter W. Op. cit. P. 304.
13 1953 Yearbook of the International Law Commission. Vol. II (Documents of the fifth session including the report of the Commission to the UN General Assembly). New York. 1959 P. 207—212.
14 Broches A. The experience of the International Centre for the Settlement of Investment Disputes // International Investment Disputes Avoidance and Settlement / Rubin S. J. and Nelson R.W. (ed.). West Publishing Company, 1995 P. 88—89.
15 Toope S. J. Op. cit. P. 248—249.
16 Delaume G. R. ICSID Arbitration and the Courts // American Journal of International Law. Vol. 77. 1983. P. 784—800.
17 Коробова М. А. Глава II. Международное экономическое право // Международное право: Учеб. / Под ред. Г. И. Тункина. М.: Юридическая литература, 1994. С. 335—356; Глава XVIII. Международно-правовое регулирование экономического сотрудничества // Международное право: Учеб. / Под ред. Ю. М. Колосова, В. И. Кузнецова.
18 Кучин М. В. Международное экономическое право // Международное право / Под. ред. Г. В. Игнатенко. М.: Высшая школа, 1995. С. 388; Seidl-Hohenveldern I. International Economic Law "Kluwer Academic Publishers". The Netherlands, 1989.
19 Seidl-Hohenveldern I. Op. cit. P. 10—13.
20 Lillich R. B. (ed.) The Iran-United States Claims Tribunal 1981—1983, 1984; Caron D. D. The nature of the Iran-United States Claims Tribunal and the evolving structure of international dispute resolution // American Journal of International Law. Vol. 84. 1990. P. 104—108.
21 Brower Ch. N., Brueschke J. D. The Iran-United States Claims Tribunal. Martinus Nijhoff Publishers, 1998. P. 13.
22 Brower Ch. N., Brueschke J. D. Op. cit. P. 16—20, 728—761.
23 Caron D. D. Op. cit. P. 104—156.
24 Toope S. J. Op. cit. P. 263—359.
25 Brower Ch. N., Brueschke J. D. Op. cit.
26 Toope S. J. Op. cit. P. 283—292; Brower Ch. N., Brueschke J. D. Op. cit. P. 17—18.
27 Malanczuk P. Akehurst's Modern Introduction to International Law. London and New York, 1997. P. 296—298.
28 Caron D. D. Op. cit. P. 131—137.
29 Case A18 (Dual Nationality), supra note 123, I-US Transcript of the case A18 Hearing 140 (Nov. 9, 183).
30 Toope S. J. Op. cit. P. 359—382.
31 To the Congress of the United States: the White House, Office of the Press Secretary (Berlin, Germany), May 13, 1998 // www.fas.org/news/iran/1998/980513-wh4.htm / dated 18.03.99.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.