Белорусский журнал международного права и международных отношений 1999 — № 4


международные отношения

ФОРМИРОВАНИЕ ЕДИНОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА ГЕРМАНИИ В НАЧАЛЕ 90-х гг.

Владислав Фрольцов

Фрольцов Владислав Валерьевич — аспирант кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Создание в 1990 г. единого немецкого государства стало одним из наиболее значимых событий новейшей истории. Однако сложное и противоречивое общественно-политическое положение в Восточной Германии не только внесло целый ряд особенностей в процесс объединения, но и предопределило появление новых факторов в современном общественном развитии ФРГ, став причиной возникновения принципиально новой политической ситуации, обусловленной интеграцией в рамках федеративного демократического государства двух самостоятельных политических культур.

Западногерманская модель парламентской демократии во многом сформировалась под влиянием плюралистических традиций Веймарской Республики, а также в результате заимствования некоторых элементов западной политической культуры. Так, партийная система ФРГ включала два противоположных политико-идеологических блока: традиционно-консервативный и социал-реформистский, что в целом было схоже с двухпартийной моделью Великобритании и США.

Принципиально иная политическая система сложилась в восточной части Германии. Многолетнее доминирование одной партии в лице СЕПГ привело к формированию тоталитарной структуры общества, все элементы которой напрямую подчинялись интересам господствующей социалистической идеологии. Существование так называемых "блоковых" партий на протяжении всей истории ГДР сводилось в основном к различным формам одобрения и поддержки правящей СЕПГ и аккумуляции политически активной части населения с несоциалистическими убеждениями под жестким контролем органов государственной власти. Несамостоятельность этих партий и общественных организаций, фактическое игнорирование существования значительной части населения с оппозиционными взглядами, полное сращивание партийного аппарата с государственными структурами, постоянное вмешательство органов госбезопасности в общественную жизнь страны — все эти факторы в конечном итоге вызвали острый кризис восточногерманской политической системы и ее разрушение.

Кризис государственности ГДР обусловил развертывание процесса интеграции основных политических институтов Восточной и Западной Германии, при исследовании которого можно условно выделить три основных этапа:

  • октябрь 1989—март 1990 г.
  • март—октябрь 1990 г.
  • октябрь 1990—середина 90-х гг.

Период осени 1989—весны 1990 г. можно обозначить в качестве первого этапа формирования единого политического пространства Германии. В это время на основе несоциалистических партий — бывших союзников СЕПГ по Национальному фронту ГДР стали складываться основные политико-идеологические блоки, идентичные соответствующим западногерманским структурам.

Своеобразие создания реальной многопартийной системы в ГДР заключалось в том, что уже осенью 1989 г. новые либо объявившие себя независимыми и оппозиционными "блоковые" партии начали встраиваться в существующую политическую модель ФРГ. Так, в качестве полного аналога действующей в Западной Германии партии можно рассматривать созданную 7 октября 1989 г. Социал-демократическую партию в ГДР, которая после установления партнерских отношений с западногерманскими социал-демократами 12 января 1990 г. приняла историческое название СДПГ1.

Успешно интегрировались в западногерманскую партийную модель такие две бывшие "блоковые" партии, как Христианско-демократический союз и Либерально-демократическая партия. После смены прежнего руководства, лояльного к социалистическому правительству, новые лидеры партий Лотар де Мезьер (ХДС) и Райнер Ортлеб (ЛДП) установили тесные контакты с боннскими партиями правящей коалиции ХДС-СвДП2.

Еще одна восточногерманская партия-дублер появилась 20 января 1990 г. Германский социальный союз, опиравшийся на поддержку части избирателей-католиков южных округов ГДР, был создан по образу и подобию баварского союзника боннских консерваторов — Христианско-социального союза3.

Таким образом, к моменту проведения первых демократических выборов в парламент ГДР — Народную палату — партийный ландшафт Восточной Германии почти полностью соответствовал западногерманской политической модели. Он повторял традиционную расстановку сил в соседней Федеративной Республике Германии, где блоку христианских демократов, поддерживаемых свободными демократами, противостояла партия социал-демократов.

Сокрушительное поражение на выборах в Народную палату потерпели две бывшие "блоковые" партии: Демократическая крестьянская и Национально-демократическая, которые из-за своего несоответствия западногерманской модели многопартийности не смогли вписаться в новую политическую систему ГДР. Они получили соответственно 2,18 % и 0,18 % голосов избирателей. В скором времени эти партии были вынуждены влиться в ряды мощных организаций христианских и свободных демократов, имевших стабильную финансовую и идеологическую поддержку западногерманских коллег4.

Несмотря на все ожидания, первые свободные выборы привели также к полному разгрому блока "Союз-90", в состав которого входили правозащитные и демократические организации "Новый форум", "Демократия сейчас" и "Инициатива за мир и права человека", хотя именно они сыграли решающую роль в исторических событиях осени 1989 г. Бывшая радикально-демократическая оппозиция социалистическому режиму в ГДР не смогла вписаться в складывающуюся партийную модель объединенного государства и после ряда тяжелых поражений на выборах разного уровня влилась в ряды западногерманских партий. Подобная политическая судьба ожидала многочисленные общественные организации, созданные в канун падения Берлинской стены. В условиях стабильности и парламентской демократии они полностью потеряли влияние и вскоре распались.

В итоге к марту 1990 г. политическая модель Восточной Германии имела лишь незначительные отличия от западногерманской. Это позволило ведущим западногерманским политикам во главе с канцлером Г. Колем принять активное участие в предвыборной кампании в парламент соседнего государства, хотя Восточная Германия еще сохраняла официальную независимость.

В частности, в присутствии канцлера в одной из правительственных резиденций ФРГ в Западном Берлине руководители трех правоконсервативных партий и движений ГДР (ХДС, ГСС, "Немецкая альтернатива") объявили 5 февраля 1990 г. о создании предвыборного блока "Альянс для Германии". При этом Г. Коль заявил, что западногерманский ХДС и он лично будут активно поддерживать этот избирательный блок, предвыборная программа которого вскоре была обнародована в Бонне. На встрече в западногерманской столице лидеры правоконсервативного блока и федеральный канцлер совместно определили долгосрочные цели этого политического образования, основной среди которых было скорейшее объединение страны5. Накануне выборов на митинге ХДС в Лейпциге руководитель ФРГ призвал восточногерманских избирателей поддержать будущее единство страны и проголосовать за предвыборную программу своих политических партнеров — христианских демократов ГДР6.

В предвыборной кампании социал-демократов активное участие принимали такие известные политики ФРГ, как бывший канцлер В. Брандт и председатель западногерманской СДПГ Х.-Й. Фогель7. Политическими покровителями созданного предвыборного блока трех либеральных партий ГДР, получившего название "Союз свободных демократов", стали руководители боннской СвДП граф О. Ламбсдорф и В. Мишник. В свою очередь, вице-канцлер и министр иностранных дел ФРГ Х.-Д. Геншер выступил на предвыборном митинге восточногерманских либералов в Галле и призвал избирателей ГДР поддержать патронируемый им политический блок8.

Восточноберлинская политическая элита, сохранявшая на тот момент формальный контроль над властными структурами, фактически уже не имела реальных возможностей воспрепятствовать боннским политикам активно вести избирательную кампанию в пользу отдельных блоков и объединений на территории пока еще другого государства. Основные политические силы ГДР, превратившиеся в филиалы западных партий, в ходе выборов не столько выражали свою позицию по отношению к идее объединения и другим стоящим перед обществом проблемам, сколько озвучивали политические установки кураторов из Бонна. Остальные общественные организации и партии не сумели заручиться моральной и материальной поддержкой Запада. Не имея достаточных политико-идеологических ресурсов для успешной конкуренции с ХДС, СДПГ, ЛДП-СвДП и другими партиями — дублерами боннских структур, они были заранее обречены на поражение.

Немаловажным обстоятельством, повлиявшим на результаты волеизъявления избирателей, стала внушительная финансовая помощь восточногерманским политическим партиям со стороны западных партнеров. Основные участники предвыборной кампании получили в совокупности 7,5 млн марок из партийных касс ФРГ. Из них не менее 4,5 млн пришлось на долю "Альянса для Германии". Около 1,5 млн марок было выделено боннскими социал-демократами и либералами9.

Особую роль в ходе избирательной кампании сыграли современные дорогостоящие пропагандистские технологии, разработанные боннскими консультантами восточногерманских партий. Их использование стало залогом успешного воздействия на избирателей ГДР, подавляющая часть которых не имела ни малейшего представления о том, как выглядят свободные выборы на многопартийной основе. Известный современный немецкий философ и социолог Юрген Хабермас сравнивал подобную предвыборную тактику с "подлинным вторжением на территорию ГДР западногерманских партий", шокирующих неподготовленных избирателей современными приемами агитации и контрпропаганды10.

Сочетание перечисленных факторов привело к созданию специфической внутренней ситуации в Германской Демократической Республике, когда формирование объединенного политического пространства с ФРГ началось задолго до 3 октября 1990 г., т. е. до момента официального включения территории Восточной Германии в состав ФРГ на основании статьи 23 Западногерманского основного закона.

В то же время оставалось непреодоленным существенное различие в принципах государственного устройства двух стран. Поэтому коалиционное правительство Л. де Мезьера, пришедшее к власти после убедительной победы сторонников объединения на выборах в Народную палату, приступило к осуществлению последовательной унификации государственных и политических институтов ГДР по западногерманскому образцу. Процесс системного изменения территориального устройства Восточной Германии (весна—осень 1990 г.) можно рассматривать в качестве второго этапа формирования единого политического пространства германского государства.

За основу проведения реформы государственного устройства новыми руководителями ГДР был взят принцип федерализма, который принадлежал к неотъемлемым атрибутам послевоенной западногерманской государственности. Он позволял обеспечивать равноправное представительство интересов земель в федеральных органах власти. Значительная самостоятельность земель при этом служила предпосылкой стабильного демократического развития ФРГ и являлась одной из надежных гарантий от установления режима единовластия либо авторитарного унитаризма.

Принципиально иным был путь государственного строительства в Восточной Германии. Созданные вскоре после окончания Второй мировой войны, пять восточногерманских земель просуществовали недолго и в июле 1952 г. были ликвидированы в соответствии с законом "О дальнейшей демократизации формирования и деятельности государственных органов в землях ГДР". Через шесть лет после этого коммунистическое руководство страны распустило Земельную палату — высший орган политического представительства восточногерманских земель. Вместо земель были образованы пятнадцать округов, включая Восточный Берлин, которые непосредственно подчинялись центральному правительству.

После падения Берлинской стены и окончательного отстранения СЕПГ от власти сложившаяся унитарная структура восточногерманского государственного управления оставалась последним инородным элементом в практически уже сформированном едином политическом пространстве двух стран. Регионализация политических процессов, которая особенно сильно проявилась в Саксонии и Тюрингии еще во время массовых акций протеста осенью 1989 г., вынуждала новое правительство ГДР предоставить значительную самостоятельность местным органам власти.

Процесс децентрализации государственного устройства Восточной Германии начался в мае 1990 г. с проведения новых коммунальных выборов в органы местной власти, основной целью которых было удаление из окружных и городских собраний представителей СЕПГ, избранных еще во времена социалистического режима. Выборы завершились убедительной победой сторонников федерализации. Они предоставили правительству Л. де Мезьера политическую возможность восстановить статус пяти исторических восточногерманских земель.

Доминирование сторонников возрождения принципа федерализма в центральном правительстве ГДР, а также в региональных органах власти позволило завершить планируемую децентрализацию страны в рекордно короткие сроки. Уже в июле 1990 г. Народная палата бывшей ГДР приняла решение о восстановлении пяти восточных земель: Бранденбурга, Мекленбурга-Предпомерании, Саксонии, Саксонии-Анхальта, Тюрингии, а также о проведении выборов в ландтаги этих земель 14 октября 1990 г.11 Возникающие спорные вопросы по поводу границ между новыми землями и территориальной принадлежности отдельных районов решались путем местных референдумов. Земли получили право официально восстановить историческую символику, которая широко использовалась еще в ходе борьбы с социалистическим режимом осенью 1989 г.

Особое внимание необходимо обратить на тот факт, что уже результаты выборов в Народную палату и местные органы власти ясно продемонстрировали существенные различия в общественной ментальности жителей южной и северной частей бывшей ГДР. Если в южных районах страны (Саксония, Тюрингия) с мощным промышленным потенциалом и относительно высоким уровнем жизни как в крупных городах, так и в сельской местности за партии, выступавшие за "скорейшее объединение" (ХДС-ГСС и СвДП), проголосовало в совокупности от 55 до 75 % избирателей12, то на севере и северо-востоке страны соотношение было уже совершенно иным.

Так, в аграрном Мекленбурге-Предпомерании с кризисным состоянием сельского хозяйства и сложным положением в промышленной сфере за партии — дублеры правящей боннской коалиции было подано менее половины всех голосов (40—45 %)13. Немногим лучше выглядела ситуация для партийных блоков, которые активно поддерживались руководителями ФРГ, в промышленных регионах Бранденбурга и Саксонии-Анхальта, охваченных глубоким системным кризисом (от 42 до 55 % голосов)14.

При этом в северных регионах ГДР особой популярностью пользовались левые партии, в том числе и бывшая СЕПГ, реформированная в декабре 1989—январе 1990 г. и принявшая новое название — Партия демократического социализма. Политический потенциал социал-демократов, "зеленых", "Союза-90" и ПДС колебался от 50 % голосов в Мекленбурге-Предпомерании и Бранденбурге до 40 % — в Саксонии-Анхальте, в то время как на консервативном юге в совокупности левые партии могли рассчитывать на симпатии не более трети населения15.

К осени 1990 г. политическая регионализация в Восточной Германии в целом уже полностью соответствовала принципу "партийной зональности" в соседней ФРГ. При этом политическое тяготение восточногерманских земель к основным политическим регионам ФРГ, в силу территориального расположения, развития социально-экономической ситуации, культурной и конфессиональной традиций, распределилось следующим образом:

  • Саксония и Тюрингия образовали единый "консервативный" политический регион с традиционно христианско-демократическими южными землями ФРГ — Баварией, Баден-Вюртембургом и Рейнланд-Пфальцем, которые на протяжении всех послевоенных лет оставались мощным бастионом немецких правоцентристских партий;
  • северная часть Восточной Германии (Мекленбург-Предпомерания, Бранденбург, Саксония-Анхальт) в 1990 г. примкнула к группе западногерманских земель с преимущественно левыми симпатиями населения, образовав "социал-демократический" политический регион с Гессеном, Северным Рейном-Вестфалией, Нижней Саксонией, Шлезвигом-Гольштейном и землями-городами Гамбургом и Бременом.

В результате политическая культура жителей южной и северной частей бывшей социалистической Германии оказалась более тесно связанной с партийными традициями соседних западногерманских территорий, нежели с существовавшим на протяжении сорока последних лет "политическим единством" ГДР. Масштабный проект прежнего социалистического руководства Восточной Германии — соединить в рамках унитарной модели государственности исторически сложившиеся типы региональной ментальности саксонцев и померанцев, берлинцев и жителей Тюрингии — вызвал лишь очередное обострение традиционных противоречий и отторжение от центральной власти в Берлине.

Бывшая столица социалистического немецкого государства в период стремительной регионализации политического процесса превратилась в особый политический регион, отличающийся уникальной моделью местной многопартийности. Будучи на протяжении многих лет олицетворением силы и стабильности режима СЕПГ и единственным политическим центром страны, в последние месяцы существования ГДР Восточный Берлин утратил свою лидирующую роль в определении дальнейшей стратегии развития страны.

Объективно вынужденная передача реальных рычагов управления региональным политикам, большинство из которых выступало за скорейшее вхождение новых земель в состав ФРГ, стала одной из причин системного кризиса восточноберлинской политической элиты. Невостребованность многочисленной прослойки социалистической номенклатуры способствовала значительному росту антиобъединительных настроений в восточной части Берлина, следствием которых стало сокрушительное поражение партий — партнеров боннской коалиции в ходе выборов в городское собрание 6 мая 1990 г. Союзники по "Альянсу для Германии" — христианские и свободные демократы — вместе получили менее 20 % голосов, в то время как за левые партии, выступающие против ускоренного объединения страны, проголосовало более двух третей берлинцев, при этом около трети голосов получили левые социалисты из ПДС16.

В целом постепенное отчуждение политической, экономической и культурной элиты Восточной Германии от процесса создания объединенного государства представляется одним из важных последствий трансформации восточногерманских политических институтов в земельные организации соответствующих структур ФРГ.

Окончательная ликвидация административно-территориальной целостности ГДР и правовое закрепление региональных разграничений нашли отражение в решении Народной палаты о вхождении пяти земель и Восточного Берлина в состав Федеративной Республики Германии 3 октября 1990 г.

Однако реальное политическое преодоление "наследия ГДР" носило более перманентный и вялотекущий характер и в целом завершилось лишь к середине 90-х гг. В качестве основных особенностей третьего, заключительного этапа формирования немецкого политического пространства следует выделить две наиболее существенные: маргинализацию восточногерманских общественных и партийных функционеров на общефедеральном уровне и возникновение предпосылок для формирования региональной постсоциалистической элиты в каждой из пяти новых земель. Обе эти тенденции проявились уже в августе—октябре 1990 г. в ходе подготовки к слиянию партийных организаций двух частей страны и проведению первых общефедеральных выборов, назначенных на 2 декабря 1990 г.

Первыми объединительный съезд провели 12 августа в Ганновере либералы. Восточногерманские земельные организации Союза свободных демократов, Немецкой партии форума и Свободной демократической партии были включены в состав общефедеральной СвДП наравне с земельными организациями западной части страны. Партийные структуры восточноберлинских либералов были подчинены филиалу СвДП в Западном Берлине. В правление объединенной партии вошли преимущественно известные боннские политики во главе с графом О. Ламбсдорфом17. Наиболее влиятельный восточногерманский либеральный политик, председатель Союза свободных демократов ГДР Р. Ортлеб стал одним из нескольких заместителей лидера партии О. Ламбсдорфа и вошел 4 октября в федеральное правительство в качестве министра без портфеля18. Такое решение стало практически единственной компенсацией либералам новых земель за полное подчинение их партийных структур общефедеральному правлению в Бонне.

По сходному сценарию 2 октября в Гамбурге восточногерманские структуры ХДС вошли в состав федерального Христианско-демократического союза. Единственным заместителем председателя партии канцлера Г. Коля стал премьер-министр и лидер христианских демократов ГДР Л. де Мезьер19.

Более демократично по отношению к восточногерманским коллегам поступили социал-демократы. На объединительном съезде в Берлине 27 сентября состоялось равноправное воссоединение партийных организаций двух частей страны. В новое объединенное правление СДПГ вошли все десять руководителей восточногерманской Социал-демократической партии20.

Процесс объединения "зеленых" в единую общегерманскую структуру затянулся до декабря 1990 г., когда в федеральную партию вступили земельные организации Восточной Германии, сохранив при этом значительную автономию при принятии организационных решений21.

В итоге к первым общегерманским выборам объединение партийного спектра ФРГ в общем виде завершилось. Однако говорить о подлинном единстве в партийных рядах было преждевременно. Различия в политической культуре и организационном опыте, несовпадение взглядов на актуальные общественные проблемы и способы их разрешения не могли не вызвать внутренних разногласий среди функционеров из старых и новых земель.

Восточногерманские политики, пришедшие к власти на волне критики социалистического режима и массового общественного движения, оказались не готовы действовать в условиях устоявшихся институтов парламентской демократии. Отсутствие необходимых навыков управления отлаженным западногерманским партийным механизмом и недостаток реального политического влияния в боннских коридорах власти уже спустя несколько месяцев после объединения обусловили вытеснение выходцев из восточных земель из всех общефедеральных структур и их политическую маргинализацию.

Большинство харизматических лидеров "мирной революции" оказались в стороне от текущих политических процессов уже в первые месяцы после образования единого государства. 19 декабря 1990 г. из-за обвинений в сотрудничестве с Министерством госбезопасности ГДР ушел с поста министра без портфеля один из архитекторов немецкого единства, последний премьер-министр Восточной Германии Л. де Мезьер. Вскоре покинули свои посты и остальные восточногерманские министры без портфелей: С. Бергманн-Поль (ХДС) и Х.-Й. Вальтер (ГСС)22. Также из-за обвинений в сотрудничестве с МГБ, ставших стандартными для общественных деятелей из бывшей ГДР, вынуждены были навсегда покинуть политику председатель движения "Демократический прорыв" В. Шнур и один из лидеров восточногерманской социал-демократии И. Бёме23.

В январе 1993 г. из-за финансовых махинаций завершилась политическая карьера федерального министра транспорта Г. Краузе (ХДС) — бывшего парламентского госсекретаря в последнем правительстве ГДР, непосредственно занимавшегося подготовкой к объединению страны24.

К началу 1994 г. из сорока представителей восточных земельных организаций, избранных на объединительных съездах в 1990 г. в правления общефедеральных партий, на своих постах остались лишь трое — в руководстве Социал-демократической партии25. А в федеральном правительстве Г. Коля, сформированном после выборов 1994 г., число министров — выходцев из Восточной Германии сократилось вдвое по сравнению с 1993 г. и вчетверо по сравнению с 1990 г.26

После отставки Л. де Мезьера с поста заместителя председателя ХДС его преемником стала федеральный министр по вопросам женщин и молодежи А.Меркель, но лишь в качестве одного из четырех заместителей в новой структуре федерального правления27. Другой бывший восточногерманский заместитель председателя этой партии Х. Эггерт в 1995 г. был сменен на этом посту западногерманским функционером28.

Аналогичная ситуация сложилась в боннском руководстве партии "зеленых", где к 1993 г. из восьми представителей Восточной Германии, избранных в правление в 1990 г., остался на своем посту только один. Известные в ГДР диссиденты и правозащитники Г. Поппе, В. Шульц, В. Ульман и другие также не смогли проявить себя в рамках устоявшихся традиций западногерманского парламентаризма29.

В целом через четыре года после объединения лишь нескольким десяткам представителей политической элиты новых земель удалось остаться в федеральных структурах власти, из них на высших постах — только семи. Абсолютное большинство руководителей политических институтов бывшей ГДР в 1989—1990 гг. оказались полностью изолированными от реальной общественной жизни и превратились в рядовых граждан объединенной Германии.

Аналогичная судьба постигла не только отдельных политических деятелей, но и многие восточногерманские политические организации, пытавшиеся в начале 90-х гг. продолжать действовать независимо от общегерманских партийных и общественных структур. Без их поддержки превратились в маргинальные микрогруппы Германский социальный союз, Женская партия и многие другие восточногерманские организации.

Процесс создания общегерманских партийных структур завершился 16 мая 1993 г., когда на объединительном съезде в Лейпциге к западногерманским "зеленым" присоединился "Союз 90", руководители которого после трех лет самостоятельной деятельности все же решили вступить в ряды этой партии, более влиятельной на федеральном уровне30.

Невозможность самостоятельно отстаивать региональные интересы восточных земель в боннских властных структурах, а также слабая организационная база филиалов основных политических партий ФРГ в новых землях способствовали активному проникновению западногерманских партийных функционеров в местные органы власти Восточной Германии.

В качестве примера подобного "экспорта" известных политиков из ФРГ для управления новыми землями можно привести Саксонию, где премьер-министром в 1990 г. стал К. Биденкопф, бывший в 1973—1977 гг. генеральным секретарем западногерманского Христианско-демократического союза31. Будучи избранным на этот пост, он активно использовал для получения льгот и дотаций в управляемый им регион свои прочные связи в федеральном правительстве, многим министрам которого в бытность свою руководителем ХДС помогал делать партийную карьеру. В правительстве К. Биденкопфа три ключевых министерских поста также заняли выходцы из западногерманской политической элиты32.

Соседней восточногерманской землей — Тюрингией — с 1992 г. стал управлять западногерманский христианский демократ Бернхард Фогель, бывший в 1976—1988 гг. премьер-министром земли Рейнланд-Пфальц, который сменил на этом посту избранного председателем ХДС Г. Коля33. Как и его саксонский коллега, Б. Фогель пользовался несомненным авторитетом в федеральном руководстве ХДС и боннских правительственных кругах, что также помогало осуществлению программы поддержки экономического развития Тюрингии34.

Политическое доминирование ставленников западногерманской политической элиты и партийных соратников федерального канцлера Г. Коля в двух наиболее консервативных новых землях, а также практически полное вытеснение из боннских властных структур представителей восточной части Германии стали наиболее существенными предпосылками для формирования принципиально новой общественно-политической ситуации в новых землях в середине 90-х гг.

Таким образом, процесс создания общих политических институтов двух стран путем стремительного поглощения западногерманскими административными, партийными и общественными структурами политического пространства Восточной Германии не только значительно опередил государственно-правовую подготовку объединения, но и в существенной степени повлиял на возникновение внешних факторов, объективно способствующих образованию единой страны.

Однако немецкая схема быстрой межгосударственной интеграции, казавшаяся многим наблюдателям безупречной, со временем обозначила наличие целого ряда существенных противоречий, которые явились предпосылкой возникновения принципиально новой общественной ситуации в Восточной Германии и дальнейших изменений во внутренней и внешней политике ФРГ.

1 Lindner B. Die demokratische Revolution in der DDR 1989/90. Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1998. S. 56, 136.
2 Lehmann H. G. Deutschland-Chronik 1945 bis 1995. Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1996. S. 382.
3 Jesse E. Die Parteien in der SBZ/DDR 1945—1989/90 // Gabriel O. W., Niedermayer O., Stoss R. u. a. Parteiendemokratie in Deutschland. Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1997. S. 102.
4 Lehmann H. G. Deutschland-Chronik 1945 bis 1995. S. 390, 394, 404.
5 Ebd. S. 386, 388.
6 Lindner B. Die demokratische Revolution in der DDR 1989/90. S. 137.
7 Ebd. S. 138—139.
8 Lehmann H. G. Deutschland-Chronik 1945 bis 1995. S. 387.
9 Gortemaker M. Beginn der deutschen Einigung // Brocker M., Diehl E., Faulenbach J. u. a. Der Weg zur Einheit. Deutschland seit Mitte der achtziger Jahre. Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1996. S. 35.
10 Habermas J. Strukturwandel der Offentlichkeit. Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag, 1991. S. 29.
11 Verfassungsgesetz zur Bildung von Landern in der Deutschen Demokraticshen Republik von 22.07.1990 // Dokumente zu Deutschland 1944—1994. Munchen: Bayerische Landeszentrale fur poitische Bilduhgsarbeit, 1996. S. 193—198.
12 Patzelt W. J., Amm J. Sachsen; Edinger M., Lembcke O., Lange E. H. M. Thuringien // Hartmann J. u. a. Handbuch der deutschen Bundeslander. Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1997. S. 532—534, 638—639.
13 Jurgel E. Mecklenburg-Vorpommern // Hartmann J. u. a. Handbuch der deutschen Bundeslander. Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1997. S. 332—336.
14 Jahn W., Muszynski B. Brandenburg; Boll B., Holtmann E. Sachsen-Anhalt // Hartmann J. u.a. Handbuch der deutschen Bundeslander. Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1997. S. 193—194, 566—569.
15 Yoder J. A. The regionalisation of political culture and identity in post-communist Eastern Germany // East European Quarterly. 1998. XXXII, N 2. P. 218—219.
16 Wetzlaugk U. Auf dem Weg zum Parlaments-und Regierungssitz // Faulenbach J., Schuller C., Artz V. u. a. Hauptstadt Berlin. Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1993. S. 27.
17 Lehmann H. G. Deutschland-Chronik 1945 bis 1995. S. 412.
18 Ebd. S. 441.
19 Poguntke T. Parteiorganisationen in der Buhdesrepublik Deutschlands: Einheit in der Vielfalt? // Gabriel O. W., Niedermayer O., Stoss R. u. a. Parteiendemokratie in Deutschland. Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1997. S. 272.
20 Herzog D. Die Fuhrungsgremien der Parteien: Funktionswandel und Strukturentwicklung // Gabriel O. W., Niedermayer O., Stoss R. u. a. Parteiendemokratie in Deutschland. Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1997. S. 305.
21 Ebd. S. 306.
22 Lehmann H. G. Deutschland-Chronik 1945 bis 1995. S. 443—444.
23 Ebd. S. 394—395.
24 Ebd. S. 447.
25 Herzog D. Die Fuhrungsgremien der Parteien: Funktionswandel und Strukturentwicklung. S. 307.
26 Aufbruch in die Zukunft: Deutschland gemeinsam erneuern. Regierungspolitik 1994—1998. Regierungserklarung von Bundeskanzler Dr. Helmut Kohl vor dem Deutschen Bundestag am 23. November 1994 / Presse- und Informationsamt der Bundesregierung. Bonn, 1994. S. 85.
27 Almanach der Bundesrepublik 1993/94 / Presse- und Informationsamt der Bundesregierung. Bonn, 1994. S. 42.
28 Herzog D. Die Fuhrungsgremien der Parteien: Funktionswandel und Strukturentwicklung. S. 308.
29 Ebd. S. 310.
30 Lehmann H.G. Deutschland-Chronik 1945 bis 1995. S. 448.
31 Backes U., Jesse E. Parteien in der Bundesrepublik // Diehl E., Faulenbach J., Jesse E. u. a. Parteiendemokratie. Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1996. S. 19.
32 Patzelt W. J., Amm J. Sachsen; Edinger M., Lembcke O., Lange E. H. M. Thuringien // Hartmann J. u. a. Handbuch der deutschen Bundeslander. S. 526.
33 Gabriel O. W., Jahn W., Deinert R. Rheinland-Pfalz // Hartmann J. u. a. Handbuch der deutschen Bundeslander. Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1997. S. 445, 453, 459—460.
34 Lembcke O., Lange E. H. M. Thuringien // Hartmann J. u. a. Handbuch der deutschen Bundeslander. Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1997. S. 632.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.