Белорусский журнал международного права и международных отношений 2000 — № 2


международные экономические отношения

ЭФФЕКТ КОРПОРАЦИИ ВО ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКЕ БЕЛАРУСИ

Владислав Коновалов

Коновалов Владислав Михайлович — старший преподаватель кафедры экономической теории Гомельского кооперативного института

Республика Беларусь имеет экспортоориентированную экономику, т. е. более 50 % ВНП страны предназначено для реализации на международном рынке. Это обстоятельство позволяет утверждать, что результаты именно внешнеэкономической политики в решающей степени определяют условия экономического роста и достижения других основных целей национальной экономики. Между тем, внешнеэкономическая политика, проводимая нынешним руководством Беларуси, имеет ряд специфических особенностей, которые заметно обособляют нашу страну среди субъектов мирового рынка. Эффективность и перспективы этой политики все чаще вызывают сомнения, в частности, в свете неутешительных итогов развития экономики Беларуси в 1999 г. и ухудшения экономического и политического имиджа страны. В связи с этими обстоятельствами особую актуальность приобретает переосмысление особенностей и перспектив внешнеэкономической политики Беларуси и ее места в системе международных экономических отношений.

Подавляющая часть средств производства в национальной экономике Беларуси (около 70 %) находится в собственности государства. Еще не менее 20 % основных производственных фондов, формально не входящие в систему государственной собственности, фактически полностью контролируется государством с помощью административных или экономических рычагов. Следует подчеркнуть, что экспортно-импортный сектор национальной экономики жестко контролируется государством практически целиком. Это проявляется не только посредством системы экспортно-импортных тарифов, квот и лицензий, различных форм административного контроля, но и в существующей системе изъятий валютных доходов экспортеров через обязательные продажи части валюты государству по административно (произвольно) установленному курсу и прямой контроль за расходованием оставшейся части валютных доходов. Вместе с тем для поддержки отдельных предприятий-экспортеров создана система государственных субсидий и налоговых льгот (например, АО "Гомельобои" было освобождено от обязательной продажи государству валютной выручки, беспрецедентные налоговые льготы были предоставлены в 1997 г. совместному немецко-белорусско-российскому предприятию "Форд-Юнион", занятому сборкой автомобилей, продукция которого примерно на 90 % ориентирована на внешний рынок). Таким образом, государство подрывает принцип равенства условий деятельности субъектов национальной экономики, создавая искусственно благоприятные условия хозяйствования для экспортеров (посредством перераспределения издержек) фактически за счет предприятий, работающих на внутренний рынок, укрепляя позиции белорусских экспортеров на внешнем рынке. В дальнейшем, опираясь на свои монопольные позиции в национальной экономике, государство может произвольно менять условия деятельности экспортеров и использовать валютную выручку "своих" предприятий для достижения фискальных и других целей.

Таким образом, Республика Беларусь выступает на мировом рынке как единая корпорация, т. е. как страна, в экономике которой все основные субъекты хозяйствования работают на одного реального собственника, который управляет этими субъектами и распоряжается их доходами. Эта роль государства в Беларуси четко фиксируется другими субъектами мирового рынка и на сегодня является главным препятствием для вступления страны в ВТО, что в свою очередь существенно затрудняет участие Беларуси в мировой торговле и использование возможностей международного разделения труда.

Однако следует признать, что использование всех возможных средств и потенциала государства для "проталкивания" белорусских товаров на международном рынке весьма существенно увеличивает возможности национальной экономики в системе международной конкуренции. Особенно наглядно эта тенденция прослеживается в последнее время. После включения Министерства внешнеэкономических связей Беларуси в структуру Министерства иностранных дел в 1998 г. главной задачей последнего (по крайней мере, экономической) является поиск инвесторов и покупателей белорусской продукции. В буквальном смысле Министерство иностранных дел взяло на себя функции отдела маркетинга и рекламы международной корпорации "Беларусь". Это позволяет отдельным предприятиям (входящим в корпорацию) не тратить много сил и средств для рекламы своей продукции и изучения рынка, а также дает возможность "бесплатно" использовать для этого квалифицированный аппарат государственных чиновников. По нашему мнению, именно вышеназванными обстоятельствами и обусловлены в основном довольно высокие темпы роста белорусского экспорта в предшествующие годы (период с 1996 по 1998 г.) в Россию. Для Беларуси такой быстрый рост внешнеэкономического оборота, конечно, чрезвычайно важен, особенно с точки зрения условий экономического роста. В частности, увеличение ВНП на 8 % в 1997 г. было достигнуто, почти полностью, за счет расширения внешней торговли. Таким образом, правительство Беларуси, осуществляя внешнеэкономическую политику, активно использует "эффект корпорации" как одно из важнейших средств реализации целей национальной экономики.

"Эффект корпорации" наиболее наглядно проявился в процессе экономической активности Беларуси на российском рынке. Этому способствуют два специфических обстоятельства: во-первых, заключение Соглашения с Россией о едином экономическом пространстве и ликвидация таможенных барьеров; во-вторых, технологическая и психологическая адаптация российского рынка к белорусским товарам, сохранившаяся со времен СССР. Используя первое обстоятельство и мощную информационно-рекламную поддержку со стороны правительства, белорусские экспортеры использовали преимущества малой открытой экономики, которой легче найти не занятые ниши на огромном российском рынке, чем лишенным государственной опеки, находящимся в стадии рыночной трансформации, многочисленным российским предприятиям на "маленьком" рынке Беларуси. Определенное значение для конкурентоспособности белорусских товаров на российском рынке долгое время имело существенное превышение средней зарплаты наемных работников в России по сравнению с Беларусью, а следовательно, и более высокие издержки на единицу аналогичной продукции (при примерно равной производительности труда). Имея в виду второе обстоятельство, следует учитывать, что экономика Беларуси была наиболее развитым в технологическом и техническом отношении сегментом экономики СССР. Беларусь специализировалась на изготовлении высокотехнологичных товаров для удовлетворения инвестиционного и потребительского спроса в различных регионах всего СССР, а также для экспорта во многие страны мира. В сознании хозяйственных руководителей и широких слоев потребителей на российском рынке прочно утвердилось представление о Беларуси как производителе самой популярной марки колесных тракторов, наиболее качественных телевизоров и некоторых других товаров.

После распада СССР и периода "прерывания хозяйственных связей" Беларусь, используя "эффект корпорации", не только вернула утраченные в начале 90-х гг. позиции на российском рынке, но и существенно расширила их по сравнению с периодом СССР (на долю России приходилось около 60 % товарооборота к началу 1999 г.).

Определенный эффект тактика корпорации имела и на рынках других стран СНГ, а также стран так называемого дальнего зарубежья. Хотя расширение торговли, например, с Германией и Польшей — основными внешнеэкономическими партнерами Беларуси на Западе, осуществлялось значительно медленнее, чем с Россией, при огромном отрицательном сальдо, а уровень торговли с дальним зарубежьем даже не приблизился к уровню периода СССР.

Однако после начала российского экономического кризиса осенью 1998 г. условия экономического развития Беларуси начали быстро и неуклонно ухудшаться, что привело, в конечном счете, к потере динамики роста года и оборота внешней торговли к середине 1999 г. За семь месяцев 1999 г. объем экспорта снизился на 20,9 %, объем импорта — приблизительно на 32,1 % по сравнению с таким же периодом прошлого года1. В последние месяцы 1999 г. негативные тенденции во внешней торговле усилились. Внешнеторговый дефицит составил сумму примерно 1 млрд дол. США (т. е. за первые 7 месяцев года — 400 млн дол. США, а за 5 последних месяцев — 600 млн дол.). Можно утверждать, что значительное снижение стоимости экспорта привело и к уменьшению реальной стоимости ВВП Беларуси в 1999 г. по сравнению с 1998 г. К такому выводу приводят несколько несложных расчетов с использованием официальных данных об итогах деятельности белорусской экономики за первые 9 месяцев 1999 г. За этот период стоимость экспорта страны снизилась на 19,5 %, это означает, что почти на 20 % уменьшилась стоимость производства для внешнего рынка. В то же время реальные доходы населения (по официальным данным) уменьшились на 2 %, инвестиции уменьшились на 4,7 %, следовательно, реальный потребительский и инвестиционный спрос на внутреннем рынке по крайней мере не увеличился по сравнению с соответствующим периодом 1998 г.2 В то же время "56 % нашего ВВП экспортируется"3. Таким образом, если часть ВВП, реализованная на внешнем рынке, уменьшилась на 19,5 %, а стоимость ВВП, реализованная на внутреннем рынке, не возросла, то объем ВВП (или, точнее, реализация ВВП) уменьшился примерно (как минимум) на 11 % (56/100 х 19,5). Очевидно, что в последние 3 месяца 1999 г. тенденции развития белорусской экономики не отражали заметное улучшение. Следовательно, снижение эффективности внешнеэкономической деятельности стало причиной серьезного спада в белорусской экономике в течение 9 месяцев 1999 г. и официальные сообщения 0—2 % роста ВВП страны по итогам 1999 г. выглядят весьма неубедительно. Следует отметить, что национальная программа развития экспорта на 2000—2005 гг. также не содержит принципиальных новшеств и, следовательно, негативные тенденции будут усиливаться4.

Осмысление сложившейся ситуации во внешнеэкономической политике Беларуси позволяет сделать по крайней мере два замечания. Во-первых, об опасности чрезмерной ориентации во внешней торговле на экономику одной, даже "самой братской" страны. Особенно опасна такая ориентация, а точнее зависимость, для страны, половина ВНП которой предназначена для внешнего рынка. Во-вторых, о том, что "эффект корпорации" может иметь положительный результат только в коротком периоде.

Положительный результат "эффекта корпорации" в различной мере был использован многими странами для подъема национальной экономики, в частности Японией и затем Южной Кореей. В этих странах институт государства также выступал в роли "единого менеджера" в 1950—1960-е гг. Однако были и существенные отличия от ситуации в Беларуси. Эти отличия сводятся, в основном, к следующим: государство не выступало в роли собственника основных средств производства в национальной экономике; не подавлялась (а только регулировалась) внутренняя конкуренция на национальном рынке; во внешнеэкономической политике осуществлялась экспансия на рынки многих самых развитых стран мира, откуда взамен дешевых товаров поступали новейшие средства производства и технология.

Вероятно, по причине названных отличий положительный "эффект корпорации" короткого периода в названных странах продолжался довольно долго. Существенным стимулом роста для названных стран стала также прямая экономическая и политическая поддержка со стороны ведущих государств мира с рыночной экономикой, прежде всего США.

Однако во второй половине 90-х гг., невзирая на многие благоприятные обстоятельства, проявился негативный "эффект корпорации" в продолжительном периоде. Экономики Японии и Южной Кореи попали в тяжелое положение. И выход из кризисного состояния, очевидно, возможен только на пути либерализации внешнеэкономической политики, посредством ограничения роли государства в качестве "единого менеджера" национальной экономики, т. е. отказа от использования "эффекта корпорации".

Почему же Беларусь не может использовать положительный "эффект корпорации" в более длительном периоде? По крайней мере, по следующим причинам: во-первых, внутри национальной экономики, построенной как единая корпорация, ограничена или отсутствует конкуренция как фактор обновления технологической базы и всеобщий стимул роста эффективности использования экономических ресурсов, т. е. стимул повышения конкурентоспособности товаров и услуг; во-вторых, объективно, т. е. независимо от политических пожеланий, завершается формирование самостоятельных национальных экономических комплексов в других странах переходной экономики (прежде всего в России), являющихся основным полем действия "эффекта корпорации", они постепенно вступают в систему полноценных мирохозяйственных связей, приобретая новых экономических партнеров; в-третьих, положительные результаты "эффекта корпорации", полученные в коротком периоде, практически не использовались для реструктуризации экономики и обновления основных фондов с целью сохранения необходимого уровня конкурентоспособности национальной экономики. Кроме того, Беларусь крайне слабо связана с наиболее развитыми странами мира — источниками инвестиций и современных технологий.

1999 г. стал периодом резкого ухудшения всех основных показателей развития белорусской экономики. Существенно уменьшились уровень реальных доходов и покупательная способность населения, инфляция резко ускорилась и, похоже, приобрела неуправляемый характер, произошло резкое падение объема сельскохозяйственного производства и т. д. На этом фоне рост промышленного производства (около 6 %) при минимальной рентабельности имеет характер "самоцели" и может привести только к окончательному "проеданию" оборотных средств и дальнейшему износу основных производственных фондов.

Таким образом, есть основания предполагать, что позитивный "эффект корпорации" во внешнеэкономической политике Беларуси завершился. К сожалению, этот период не был использован для формирования эффективной модели национальной экономики.

В случае продолжения Беларусью нынешней внешнеэкономической политики без принципиальных изменений неизбежен негативный "эффект корпорации" в продолжительном периоде. В наиболее общем виде негативный эффект выражается в снижении конкурентоспособности белорусских товаров и услуг на фоне повышении конкурентоспособности продукции других стран, прежде всего стран СНГ, завершающих в основном рыночную трансформацию и реструктуризацию экономики. Полноценно включаясь в систему мирохозяйственных связей, рынки этих стран технологически и психологически приспосабливаются к конъюнктуре и возможностям мирового рынка. Что касается российского рынка — главного внешнего рынка Беларуси, то здесь негативная тенденция для белорусского экспорта усиливается сегодня еще и следующими тенденциями: оживлением деятельности собственно российских производителей (как следствие резкого падения курса российского рубля и сокращения "западного" импорта после 17 августа 1998 г.); усилением торговой экспансии на российском рынке "восточных" экспортеров (прежде всего КНР и Южной Кореи); возрастающим стремлением самих российских экспортеров получать твердую валюту за свой товар, а не осуществлять бартерные сделки, как это настойчиво практикует Беларусь.

Попытка восстановить рыночную систему курсообразования белорусского рубля и оживить валютный рынок, которая предпринималась в середине декабря 1999 г. — слабая и запоздалая мера. Многолетнее существование множественности курсов национальной денежной единицы способствовало вымыванию валютной массы как из личных сбережений граждан, так и из оборотных средств предприятий и банков.

Можно предположить, что надежду на общее улучшение ситуации во внешнеэкономической деятельности дает факт резкого увеличения белорусского экспорта на 35,9 % в западные страны (за первые 8 месяцев 1999 г.)5. Однако очевидно, что этот скачок экспорта имеет разовый характер и не имеет перспектив на дальнейший рост, поскольку по техническим и потребительским свойствам белорусский экспорт уже не обладает преимуществами над продукцией конкурентов, а его ценовые параметры улучшить уже невозможно, так как снижение цен (или поддержание достаточно низких цен) до сих пор осуществлялось в основном за счет снижения издержек на рабочую силу. Существующий в Беларуси средний уровень заработной платы уже сегодня является одним из самых низких в СНГ и не обеспечивает нормального воспроизводства рабочей силы, дальнейшее его снижение вызовет деградацию рабочей силы, как это уже происходит в сельском хозяйстве. Кроме того, дальнейшее снижение издержек на рабочую силу (посредством снижения реальной заработной платы) уменьшает совокупный спрос и на внутреннем рынке.

Очевидно, устранение отрицательного "эффекта корпорации" в продолжительном периоде и устойчивое развитие импульса роста возможно при условии либерализации системы внешнеэкономических связей посредством совершенствования национального законодательства, позволяющего либерализировать движение товарных и финансовых потоков рабочей силы в Беларусь и за ее пределы, а также постепенного уменьшения вмешательства государства в осуществление экспортно-импортных операций. Однако главные факторы повышения эффективности внешнеэкономической политики Беларуси находятся внутри национальной экономики. К числу основных факторов решения этой проблемы относятся: создание конкурентной среды, максимально приближенной к состоянию совершенной конкуренции на внутреннем рынке; реализация эффективной государственной программы развития мелкого предпринимательства, в том числе в сельском хозяйстве; реструктуризация национальной экономики на основе акционирования государственной собственности, стимулирования внутренних и иностранных инвестиций; создание инвестиционного фонда страны (под гарантии государства) для привлечения валютных сбережений населения и др. Реализация отмеченных факторов, с учетом экспортооринетированного характера белорусской экономики, придаст необходимый импульс количественному и качественному параметрам экономического роста.

Попытка кардинально улучшить ситуацию за счет многовекторности внешнеэкономических связей, предпринимаемая сейчас правительством, сама по себе не может быть достаточно эффективной. Все основные рынки мира уже заполнены качественными товарами. "Отвоевывать" их необходимо, опираясь на мощную и быстрорастущую индустриальную базу, которой нет сегодня в Беларуси.

Перспективы западного вектора развития белорусской внешнеэкономической политики также ухудшаются в соответствии с общемировыми тенденциями в международной торговле и производстве. Так, темпы роста мировой экономики, по предварительным подсчетам, уменьшились с 4,2 % в 1997 г. до 2,2 % в 1999 г., а темпы роста мирового экспорта — с 6 % в 1998 г. до 4 % в 1999 г. Эти обстоятельства будут способствовать еще большему обострению конкурентной борьбы между экспортерами на всех (более или менее открытых) национальных рынках6.

Таким образом, без весьма существенных изменений в политике и экономике негативный "эффект корпорации" для Беларуси может быть еще более тяжелым, чем можно предполагать сегодня.

 

1 Заико Л. Что высветил "радар" // Дело. 1999. № 9. С. 4.
2 Финансовые новости // Вестник ассоциации белорусских банков. 1999. № 48. С. 8.
3 Гуськов Б. Сергей Линг: экономика республики строится на принципах равенства форм собственности // Вестник ассоциации белорусских банков. 1999. № 48. С. 15.
4 Скворцов В. Экспорт дело государственное // НГЭ. 1999. № 5. С. 5.
5 Заико Л. Указ. соч. С. 4.
6 Загашвили В. Мировая торговля // МЭМО. 1999. № 8. С. 10.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.