Белорусский журнал международного права и международных отношений 2000 — № 2


международные отношения

РАСКЛАД И ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ СИЛ СЕВЕРНОЙ ИРЛАНДИИ В ПЕРИОД ОБОСТРЕНИЯ КОНФЛИКТА (1969—1996 гг.) И НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ (1997—2000 гг.)

Павел Потапейко

Потапейко Павел Олегович — аспирант кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

При рассмотрении современных европейских процессов особое внимание привлекает один из наиболее длительных, хотя и несколько приглушенных в последнее время конфликтов — североирландский. На фоне внешне благополучных, "цивилизованных" процессов европейской интеграции конфликты, подобные этому, выглядят слишком резким диссонансом и одновременно все более не только внутренней проблемой одного государства, но и своеобразным вызовом всей единой Европе. Анализ этого конфликта важен не только для определения перспектив развития Великобритании, Ирландии и находящегося на их стыке Ольстера, но и для понимания природы современного жесткого этноконфессионального противостояния достаточно близких во многих отношениях европейских общин. Таким образом, при всей условности попыток перенесения результатов анализа одной международной проблемы на другую, ольстерское противостояние протестантского большинства и католического меньшинства может стать своеобразной моделью исследования такого современного межобщинного конфликта.

В свою очередь, развитие североирландского конфликта нельзя объяснить без характеристики основных политических сил как католической, так и протестантской общины. Рассматривая рост и падение влияния тех или иных партий и движений, можно понять основную тенденцию этого конфликта. Важно уделить должное внимание роли террора в развитии данного конфликта, а также проанализировать особенности террористической тактики ряда североирландских политических сил. Попытка подобного анализа и является целью настоящей работы.

В рамках данного исследования рассматриваются политические силы Ольстера в период обострения конфликта (1969—1996 гг.) и на современном этапе (1997—2000 гг.), хотя, безусловно, это лишь эпизод их длительной эволюции, начавшейся многие десятилетия (а иногда и столетия) тому назад и продолжающейся до сих пор.

В течение всего XIX и начала XX в. постепенно назревал раскол острова на католический Юг, ставший после гражданской войны 1919—1921 гг. вначале доминионом Эйре, а затем Ирландской Республикой, и протестантский Север, не желавший порывать с Великобританией, что активно поощрялось последней. По ряду причин, рассмотрение которых выходит за рамки данной работы, в обеих конфессиональных общинах взяли верх радикальные, а иногда и экстремистские силы. В католической общине это была партия Шинн фейн (по-гэльски "Мы сами"), основанная будущим первым президентом Ирландии А. Гриффитом. Шиннфейнеры требовали создания независимой ирландской администрации и правительства. Шинн фейн усилилась за счет многих сторонников распавшейся в 1903 г. Ирландской социалистической республиканской партии, защищавшей интересы рабочих-католиков. Они составили ее радикальное крыло вместе с приверженцами И. Де Валеры, объединенными не классовыми лозунгами, а католицизмом и ненавистью к протестантам.

Выразителем интересов католических либеральных кругов была существовавшая с 80-х гг. XIX в. Партия гомруля, выступавшая за ограниченное самоуправление в рамках Британской империи. Ирландских либералов поддерживали либералы британские.

В протестантской общине все больший вес приобретали сторонники сохранения статус-кво любой ценой. Их взгляды выражал Союз лоялистов, оформившийся в 1886 г. в Юнионистскую партию.

Таков был расклад политических сил в Ирландии к началу XX в. После острого кризиса в стране в период Первой мировой войны, закончившегося созданием фактически независимого Ирландского государства и отделением от него 6 северовосточных графств, оставшихся в составе Соединенного Королевства, политические движения католической общины стали основой партийной системы Ирландского независимого государства, а в Ольстере сохранился и продолжал эволюционировать прежний расклад. Партия Шинн фейн действовала в обеих частях Ирландии, но на юге оказалась на обочине политической борьбы из-за своего радикализма, а на севере сохранила ведущие позиции в среде католического меньшинства по той же причине. На протяжении долгих десятилетий ее лидерство в католической общине Северной Ирландии было неоспоримым. Лозунг воссоединения Ирландии, ликвидации господства протестантов и изгнания британских властей находил здесь мощнейший отклик.

В протестантской общине монопольное лидерство сохраняла Юнионистская партия, однако в ней постепенно формировались экстремистские, радикальные, умеренные и либеральные фракции, ставшие позднее, в период кризиса 1969—1996 гг., самостоятельными партиями. Важно отметить, что ультраправые силы протестантской общины все явственнее выходили из-под контроля как существовавшего в Северной Ирландии юнионистского режима, так и британского правительства. При этом они не имели единой позиции по многим существенным вопросам. Так, например, значительная часть протестантских радикалов поддерживала возродившуюся идею времен Первой мировой войны об отделении от Соединенного Королевства и создании независимого протестантского государства. Если ранее на этом фланге находились в основном юнионистские проправительственные движения, то к концу 1960-х гг. среди ультраправых протестантов главной силой стали такие группировки, как "Черное общество", Ассоциация обороны Ольстера (АОО) и другие, рассматриваемые более подробно ниже, которые делали ставку на насилие, экстремизм и крайние меры. Параллельно усиливался и тайный оранжистский орден, возникший еще в XVIII в. Он насчитывал к началу 1930-х гг. около 100 тыс. членов, хотя еще во время Первой мировой войны рассматривался британскими властями как источник опасности в тылу.

В начале 70-х гг. в протестантской общине Северной Ирландии наметился резкий рост влияния этого ультраправого антикатолического крыла Юнионистской партии, на базе которого возник ряд новых партий и движений. Старая Юнионистская партия быстро распадалась. Создавались новые партии как ультраправого, так и умеренного направления, спектр требований которых был весьма широк — от независимости протестантского Ольстера до полного слияния с Великобританией. Умеренные юнионисты выступали за восстановление положения, каким оно было до 1968 г.

В 1972 г. стало очевидно, что сохранить единство юнионистов невозможно, и один из лидеров правого крыла, бывший министр внутренних дел Северной Ирландии Крейг, основал движение "Авангард Ольстера", позднее переименованное в Прогрессистскую юнионистскую партию Ольстера — "Авангард" и выступавшее за создание независимого протестантского Ольстерского государства1, в противовес умеренному крылу Юнионистской партии, являвшемуся политической базой сменявших друг друга ольстерских правительств.

Часть протестантской элиты поддержала создание "Черного общества" — тайного союза, тесно связанного с оранжистским орденом. Оно также выступало с непримиримых позиций по отношению к католикам. Лидеры "Черного общества" вошли в состав Центрального совета "Авангарда", как и лидеры полувоенной Ассоциации обороны Ольстера, также созданной Крейгом несколько ранее на базе запрещенной правительством Т. О'Нейла (1963—1969) организации Силы волонтеров Ольстера (СВО) и включавшей около 40 тыс. членов (к середине 1990-х гг. численность АОО упала до 10 тыс. членов)2. СВО также продолжает существовать, хоть и в подполье. Некоторые из этих организаций рассматривали в качестве врага не только католиков, но и британское правительство, если оно посягнет на устои господства протестантов в Ольстере.

Другое мощное течение в рамках правого крыла протестантской общины представляли сторонники священника Яна Пэйсли, объединившиеся в том же 1972 г. в Демократическую юнионистскую партию (ДЮП), выступавшую по основным вопросам с клерикально-ультраправых позиций. В отличие от "Авангарда" ДЮП поддерживала идею полной интеграции с Великобританией без всякой автономии. Тем не менее ДЮП и "Авангард" стали политическими союзниками3.

Определенная часть умеренных юнионистов создала Партию Альянса, выступавшую с поддержкой всех шагов британского правительства, в том числе направленных на примирение с католиками, и за восстановление прежнего положения в Северной Ирландии, как уже отмечалось выше. И наконец, часть умеренных во главе с последним (до введения в 1972 г. прямого правления Великобритании) премьер-министром Северной Ирландии Б. Фолкнером (глава кабинета в 1971—1972 гг.) осталась в партии со старым названием — Ольстерская юнионистская партия (ОЮП). Фолкнер и его сторонники также были готовы к некоторой демократизации режима и поддерживали британское правительство. Надо сказать, что этой партии удалось выйти из кризиса и вновь постепенно занять ведущее положение в протестантской общине по мере "усталости" протестантов от насилия, разжигавшегося радикалами. Во второй половине 1990-х гг., после того как в ноябре 1995 г. ОЮП возглавил адвокат Дэвид Тримбл, пользовавшийся большим авторитетом как решительный и твердый сторонник сохранения доминирующих позиций протестантов в Северной Ирландии, но оказавшийся и весьма здравомыслящим политиком, склонным к взвешенным решениям, ОЮП стала общепризнанным лидером протестантской общины Ольстера.

В 1990-е гг. важную роль в протестантской общине стали играть такие вооруженные группировки, как "Борцы за свободу Ольстера", фактически представляющие собою новое издание "Авангарда" и других теряющих влияние экстремистских организаций предыдущего периода. В 1970-х гг. насчитывалось около 35 протестантских военизированных группировок, многие из которых, правда, были очень малочисленны или вовсе фиктивны. Всего за период обострения конфликта на счету протестантских экстремистов более 25 % жертв противостояния4.

Если соотношение сил в протестантской общине к началу 1970-х гг. было достаточно четким, то в общине католической все обстояло сложнее. Хотя, на первый взгляд, все ольстерские католики хотели объединения с Ирландией, существовали разногласия по вопросу о методах и форме такого объединения. При этом в результате ожесточенного террора и дискриминации со стороны протестантов самое сильное влияние на общину долгое время оказывали радикалы, чья структура при внимательном рассмотрении оказывается довольно сложной. Сюда входят как католические националисты (ИРА, Шинн фейн), так и ультралевые (в 1960—1970-е гг. — "Народная демократия", в 1970—1990-е гг. — Армия национального освобождения Ирландии, ряд мелких маоистских и троцкистских группировок, практически исчезнувших к концу 1980-х гг.)5.

Умеренное течение в католической общине долго уступало по влиянию радикалам, хотя также играло важную роль, а в 1990-е гг. начало набирать силу. Оно представлено прежде всего Социал-демократической лейбористской партией (СДЛП), тесно связанной с британскими лейбористами и с ведущими ирландскими партиями — Фине гал, Фианна файл, Партией реформ (ранее Ирландская лейбористская партия). К ней относительно близки так называемая "официальная ИРА" и умеренное крыло Шинн фейн. СДЛП была создана в 1970 г. и с самого начала стояла на европейских социал-демократических позициях, выступая при этом в поддержку католической общины, но при условии мирной борьбы за свои права. Поэтому, кстати, переход ИРА к масштабному террору связан еще и с обострением конкуренции двух подходов к объединению Ирландии — реформаторского (СДЛП) и силового (ИРА и Шинн фейн).

В 1960—1980-е гг. значительное место в политическом раскладе католической общины Северной Ирландии играли такие "умеренные радикалы", как Националистическая партия (до конца 1960-х гг. главная оппозиционная юнионистам политическая сила Ольстера), Республиканская и Национал-демократическая партии, впоследствии исчезнувшие либо оттесненные на периферию политической жизни радикалами и монополизировавшими поддержку умеренных католиков лейбористами.

Здесь следует дать краткую характеристику позиций политических партии Ирландской Республики. Для них характерны те же взгляды, что и для умеренных партий католической общины Северной Ирландии. При этом расхождения существуют также по вопросу о методах объединения страны и по вопросу об отношении к террористам и экстремистам. Например, партия Фианна файл, формировавшая правительство республики с перерывами на протяжении всего существования Ирландии, выступала за безоговорочное присоединение Ольстера, тогда как ее основная соперница Фине гал поддерживает идею компромисса с Великобританией и постепенного объединения. К этой позиции очень близка точка зрения Ирландской лейбористской партии, а теперь — Партии реформ. Эта позиция характерна и для нового ирландского кабинета Б. Ахерна, сформированного Фианна файл и Партией реформ после июньских выборов 1997 г. Несколько особняком стоит Рабочая партия Ирландии (РПИ), созданная в 1982 г. после раскола партии Шинн фейн. РПИ обвиняет в продолжении раскола не только Великобританию и юнионистов, но и экстремистские действия ИРА и ее союзников и выступает за установление мира и социальные реформы в первую очередь, а уже затем за объединение двух частей Ирландии путем переговоров с британским правительством, а также с основными политическими силами Ольстера6.

Возродившаяся на базе правого крыла Шинн фейн партия с тем же названием во главе с Дж. Адамсом фактически является политическим крылом Ирландской республиканской партии (ИРА). И наконец, роль самой ИРА в продолжающемся конфликте настолько важна, что необходимо подробнее остановиться на истории ее деятельности.

Эта организация существует со времен борьбы за независимость Ирландии после Первой мировой войны. Всплеск ее деятельности был отмечен в 1956—1962 гг., в связи с кампанией террора против британских пограничных войск и протестантских вооруженных формирований в приграничных графствах Ольстера при скрытой поддержке тогдашних правительств Ирландии. После поражения в 1962 г. и до 1970 г. ИРА, по сути, стояла в стороне от событий, и лишь обострение ситуации вновь активизировало ее7.

На тайном съезде в 1969 г. (по другим данным, в 1970 г.) в ИРА произошел раскол по вопросу о применении методов насилия. ИРА распалась на 2 группировки — "официальную" и "временную". "Официальная ИРА" (так называемая "Стикиз") выступала за отказ от вооруженной борьбы и за направление основных усилий на достижение демократических перемен в социальной сфере. Лидеры "временной ИРА" считали, что добиться гражданских и социальных прав нельзя без отделения Ольстера от Великобритании, что доказывало жестокое подавление англичанами и юнионистами движения за гражданские права. А без Великобритании, по их мнению, ольстерское псевдогосударство не выживет.

"Официальная ИРА", подобно своим "временным" конкурентам, объявила войну Великобритании, но провозгласила, что преследует чисто оборонительные цели. А в 1971 г. она объявила об одностороннем прекращении огня, поскольку, по ее заявлению, вооруженная борьба вредит единству рабочего класса ("Стикиз" стояла на марксистских позициях). Затем эта организация практически сошла со сцены, если не считать периодически появляющейся информации о том, что она еще существует в глубокой тайне и сохраняет склады оружия и боеприпасов8.

По сути, раскол ИРА и переход радикального ее крыла к террору стали, помимо прочего, и следствием провала борьбы за гражданские права, что имело место в конце 1960-х гг. Но трудно утверждать однозначно, что достижение их может выбить почву у терроризма. Не исключено, что сторонники вооруженной борьбы лишь активизируются по мере предоставления католикам более широких прав, чтобы не лишиться их поддержки. С другой стороны, расширение прав меньшинства вызовет реакцию со стороны протестантских экстремистов.

Целями ИРА ее руководители определяли защиту католической общины от банд юнионистов и сил безопасности, в итоге — вывод британских войск из Ольстера и "предоставление Великобританией ирландскому народу права на самоопределение"9. По сути дела, это означает дать возможность католикам и протестантам самим решить ольстерскую проблему, что в перспективе, с учетом ослабления протестантов и роста численности католической общины (за последние 25 лет она выросла с 33 до 40 % населения Ольстера даже с учетом эмиграции, тогда как доля протестантов упала с 64 до 55 %)10, должно превратить католиков в общину большинства, а это, с точки зрения лидеров ИРА, может создать условия для объединения Ирландии.

Длительное время руководство "временной ИРА" основывало свою политику на идее о том, что добиться ухода англичан из Ольстера поможет именно террор, поскольку он увеличивает стоимость удержания провинции под британской властью. Террор делает Ольстер неуправляемым (в частности, графство Южный Арма практически находится под контролем ИРА, и положение британских военных подразделений там очень сложное). Террор в самой Великобритании, направленный против коммуникаций, акты которого организовывались в многолюдных местах (школах, магазинах и т. д.) и во время важных общественных событий, прежде всего выборов в органы власти, должен был сделать удержание Северной Ирландии значительно дороже, чем предоставление ей независимости.

При этом террористическая деятельность ИРА отличается важными особенностями. По ряду причин ИРА, как правило, предупреждает власти о готовящемся теракте заранее. Даже в случае обнаружения взрывных устройств ущерб от срыва тех или иных мероприятий или нарушения нормального функционирования тех школ, магазинов, ресторанов и т. д., где планируется теракт, наносит огромный ущерб, исчисляемый в миллионах ф. ст.11

За 30 лет обострения североирландского кризиса в результате террора ИРА погибли более 2,5 тыс. человек и около 7,5 тыс. получили ранения. Всего за период обострения конфликта жертвы католических экстремистов составляют более 57 % от общего числа погибших12. В то же время нельзя недооценивать и "лоялистский" (протестантский) террор (как указывалось выше, более 25 % от общего числа убитых). Фактом является то, что наиболее кровопролитным терактом этого периода были одновременные взрывы в Дублине и Монахане (Ирландская Республика), организованные протестантскими экстремистами в мае 1974 г., когда погибло 30 и было ранено более 150 человек. Британский вооруженный контингент и "силы правопорядка" (Королевская ольстерская полиция) виновны в гибели менее 12 % от общего числа жертв конфликта в период его обострения, но при этом исследователи отмечают, что практически полностью протестантский контингент КОП и "лоялистские" симпатии войск позволяют говорить об объединении числа жертв протестантов и "сил правопорядка" в единую категорию. Оставшиеся 6 % жертв относятся к категории неопределенных13.

В истории террора ИРА можно выделить два периода — до начала 1990-х гг. включительно и с 1992 по 1997 г. (с перерывом в 1994—1996 гг.). Первый период можно охарактеризовать как сочетание различных видов терроризма без явного приоритета каких-либо целей одной категории, будь то политические, военные или экономические объекты. В этот период отмечались убийства, взрывы бомб различного характера, вооруженные нападения, нацеленные на британских военных и политиков, юнионистских деятелей — гражданских лиц и т. д. В этот период ИРА стремилась к максимальному увеличению числа жертв среди британских солдат, рассчитывая, что общественное мнение Великобритании не сможет долго терпеть такое положение дел. Несмотря на обилие жертв этой категории (уже к 1972 г. в Ольстере погибло 102 военнослужащих), такая стратегия не имела ожидаемого эффекта14. Более того, она вызвала консолидацию всех партий и основных политических сил Великобритании в североирландском вопросе вокруг позиции М. Тэтчер, высказывавшейся за решительный отпор террористам. Это не означает, что не предпринималось попыток диалога, как это будет показано ниже.

Более того, такая стратегия ИРА не достигла и другой цели — объединения католической общины под знаменем непримиримой борьбы. На выборах 1992 г. шиннфейнеры получили всего около 10 % голосов избирателей Северной Ирландии, а на первое место в католической общине вышла СДЛП. Даже сам Дж. Адамс потерял свое место в палате общин, уступив его кандидату от СДЛП15.

В начале 1990-х гг. наметилась определенная тенденция к усилению внимания к экономическим целям террора. Прежде всего это проявилось в выборе объектов в Великобритании (по сути дела, в Англии, так как террор ИРА практически не касался Шотландии и Уэльса). В рамках этой тенденции можно отметить два важных элемента. Во-первых, это применение небольших взрывных устройств по отношению к транспортно-коммуникационным объектам, а во-вторых, использование мощных бомб по отношению к значительным экономическим объектам.

После парламентских выборов 1992 г. имела место уже серьезная смена стратегии террора ИРА. В период с апреля 1992 г. по август 1994 г. ее членами было предпринято шесть попыток крупномасштабных терактов на территории Англии (в основном в Лондоне). Три из них осуществились, две были предотвращены у самой цели, и еще одна бомба была перехвачена в пути из Северной Ирландии. Представители властей стремились минимизировать оценку нанесенного ущерба, и тем не менее последствия были значительны. Прежде всего, был нанесен ущерб репутации Лондона как одного из крупнейших, респектабельных и надежных центров международной деловой активности. Затем, на покрытие ущерба потребовались значительные суммы, так как страховка поврежденных зданий и объектов покрывала только около половины его. И наконец, неоднозначность этих последствий нашла свое выражение в определенном буме "индустрии безопасности", т. е. предоставлении услуг по предотвращению и ликвидации последствий терактов в Лондоне16.

Здесь можно отметить ряд важных черт перехода к новой стратегии террора ИРА. Во-первых, наряду с новым приоритетом экономических целей продолжалось применение традиционных форм террора, следовательно, это еще не было полное изменение тактики. Во-вторых, кампания террора в деловом центре Лондона предполагала технически сложный процесс доставки больших по размерам и мощности бомб на значительное расстояние от привычных районов деятельности ИРА. В-третьих, наряду с крупномасштабными акциями в деловом центре Лондона совершались мелкие теракты, направленные на причинение экономического ущерба, — ложные сообщения о заложенных бомбах, взрывы малой и средней мощности, направленные против коммуникаций, и т. п. Но особенно обращает на себя внимание явное стремление избегать человеческих жертв, концентрируясь именно на экономическом ущербе. Теракты в Лондоне стали совершаться в наиболее безлюдные часы (в субботу утром, как, например, взрыв в Бишопсгейте, лондонский деловой центр Сити, 24 апреля 1993 г., и др.) и в наименее людных местах избранных объектов, если это не мешало нанесению экономического ущерба17. Необходимо отметить, что ранее и католические, и протестантские террористы предпочитали совершать громкие теракты в местах большого скопления людей. Причина отхода ИРА от такой практики, по-видимому, в том, что предыдущий опыт убедил террористов, что подобные акции вызывали сильное возмущение британского общественного мнения и уменьшали поддержку со стороны католических ирландских кругов Ольстера, Ирландии и США.

Причиной 18-месячного моратория на террористические действия в Северной Ирландии в 1994—1996 гг., объявленного в одностороннем порядке вначале ИРА, а затем протестантскими экстремистами, стал ряд тенденций. Во-первых, резкая активизация последних привела к преобладанию "протестантского" терроризма над "католическим" в 1993—1994 гг., что отмечают ряд наблюдателей18, и это решили использовать лидеры ИРА для привлечения на свою сторону общественного мнения. Во-вторых, в католической общине нарастала "усталость" от террора и, следовательно, уменьшался приток новых "борцов" в ряды ИРА. В-третьих, росло понимание невозможности объединения Ирландии путем террора, что побуждало политически мыслящих деятелей Шинн фейн — ИРА и юнионистских партий искать политические выходы из создавшегося тупикового положения. Кроме того, к делу североирландского урегулирования начала проявлять интерес администрация США. И наконец, начался диалог между Шинн фейн и СДЛП, что также способствовало выработке более умеренной позиции, приемлемой для максимально большей части католической общины. В то же время, и в британских правящих кругах по мере роста расходов на покрытие ущерба от многолетнего терроризма, содержание военного контингента в Северной Ирландии и субсидирование слабой экономики провинции нарастало осознание необходимости переговоров.

Перемирие было, тем не менее, неполным (насилие продолжалось на низовом уровне), временным и нескоординированным. Более того, есть данные, что основные военизированные группировки использовали его для наращивания своих арсеналов19. Однако преимущества перемирия практически для всех стали настолько очевидны, что на повестку дня встал вопрос о настоящем мирном урегулировании.

Тем не менее путь к началу переговоров был чрезвычайно медленным. Британский и ирландский кабинеты были заняты другими проблемами внутри- и внешнеполитического характера, к тому же правительство британских консерваторов боялось рисковать поддержкой парламентариев-юнионистов от Северной Ирландии ввиду своего крайне шаткого большинства в период с 1992 по 1997 г. И все же к началу 1996 г. стало очевидно, что идея мирных переговоров имеет серьезную и растущую поддержку в обеих общинах.

Однако в 1996—1997 гг. террор ИРА возобновился. К этому периоду относится ряд громких терактов в Англии и (впервые за 6 лет) в Европе, на британской военной базе в Германии20. Только тогда британское и ирландское правительства активизировали консультации по проблеме и приняли решение о создании структур по обсуждению будущего Северной Ирландии, которые должны работать параллельно переговорному межпартийному процессу. Таким образом, возобновление террора привело к большему прогрессу в течение месяца, чем за несколько предыдущих лет. В то же время британское правительство ужесточило антитеррористическое законодательство.

Новая серия терактов отличалась особой крупномасштабностью и размерами причиненного ущерба. Кроме того, взрывы теперь производились или готовились практически в часы пик. Есть данные, что кампания террора могла быть гораздо мощнее, если бы полиции не удалось предотвратить ряд акций (зачастую благодаря деятельности информаторов). Все это вызывало и ответный всплеск "протестантского" террора. Приближались парламентские выборы 1997 г., что также стимулировало активность ИРА. В связи с этим весной 1997 г. основным объектом ее террора стали транспортно-коммуникационные цели, являющиеся разновидностью экономических.

Таким образом, можно видеть, что в период с 1992 по 1997 г. ИРА осуществляла программу нанесения ущерба объектам, имеющим экономическое значение. В этом заключается изменение ее стратегии.

"Временная ИРА" с самого начала стремилась спровоцировать гражданскую войну, разжечь фанатизм католиков. Действия протестантских экстремистов и британской армии облегчали эту задачу.

По мнению лидера Рабочей партии Ирландии Ш. Гарланда, "с момента создания "временной ИРА" было ясно, что, не имея связной идеологии или программы и находясь на платформе крайнего антипротестантизма и реакционного национализма в чистом виде, она скоро проявит свою истинную роль"21. Роль эта, как считают Гарланд и ряд других политических деятелей и исследователей, состоит в том, чтобы сохранить ведущие позиции в католической общине Ольстера, затягивая ожесточенное противостояние и препятствуя поискам компромисса. Поэтому ответственность за североирландский кризис в значительной мере ложится и на ИРА, а не только на протестантских "ультра".

Ядро "временной ИРА" составляли на 1992 г. около 500 человек, объединенных в боевые отряды. Их численность возросла с 1987 по 1992 г. почти вдвое и сохранялась примерно на том же уровне и в 1997 г.22 Это настолько глубоко законспирированная организация, что общественности известны имена лишь тех немногих ее лидеров, которые легально возглавляют Шинн фейн. Среди них Дж. Адамс, М. Макгиннесс (включенный в 1999 г. в состав вновь созданного североирландского кабинета как представитель Шинн фейн) и др.

Получение средств для ИРА идет прежде всего обычным для террористических организаций способом — ограбление банков и почтовых отделений, в том числе даже в Ирландии. Например, в январе 1992 г. боевики ИРА ограбили банк в Ирландии на сумму 2,5 млн ирландских фунтов23. Важной статьей дохода являются пожертвования ряда организаций ирландской диаспоры во многих странах мира, прежде всего в США, наряду с частными пожертвованиями богатых ирландцев. Ранее очень значительной была помощь Ливии, лидер которой М. Каддафи таким образом отвечал на жесткую позицию Великобритании по отношению к Ливии и ливийскому терроризму. Например, в 1973 г. у побережья Ирландии британцы перехватили судно с 5 тоннами ливийского оружия и взрывчатки на борту, которые вез один из лидеров ИРА Джо Нэхилл. По оценкам специалистов, в 1970-е гг. помощь Ливии ИРА составила от 1 до 2 млрд ф.ст.24 В начале 1980-х гг. ливийцы снова увеличили помощь ИРА, в том числе и оружием советского производства, что дало повод ряду британских и ольстерских политиков говорить о "руке Москвы" в делах Северной Ирландии.

ИРА поддерживает тесные связи с другими европейскими террористическими группами, в том числе с баскской группой "Родина и свобода" и германской левацкой террористической организацией "Революционные ячейки".

В результате к началу 1990-х гг. ИРА создала свою финансовую империю, которая включает как нелегальный бизнес (в том числе и торговлю оружием), так и легальные формы (содержание кафе, баров, видеотек и т. д.). На ИРА работают свои юристы и финансовые специалисты, через которых производится "отмывка" денег и приращение капитала. По оценкам британских и европейских спецслужб, а также "Интерпола", ежегодный бюджет ИРА в середине 1990-х гг. составлял около 6 млрд ф. ст., тогда как в 1970-е гг. — не более 1 млрд ф. ст.25

Создание финансовой сети ИРА говорит о том, что борьба за свободу Ольстера превратилась в солидный бизнес. И как ни парадоксален будет следующий вывод, объективно руководители ИРА не заинтересованы в скором прекращении конфликта. Возможно, это подспудное нежелание найти разумный компромисс и объясняло нереалистическую жесткую позицию террористов по вопросу о судьбе Ольстера.

Еще одним важным аспектом деятельности ИРА является широкая пропагандистская кампания, развернутая лидером партии Шинн фейн Дж. Адамсом, использующим все возможности визитов за рубеж. Например, во время визита в США в 1994 г. он сделал очень много для придания ИРА "человеческого облика", 8 раз выступив по телевидению, 5 раз дав пресс-конференцию, не говоря уже о множестве интервью. В США его деятельность имела такой значительный эффект, что его сравнивали то с Нельсоном Манделой, то даже с Джорджем Вашингтоном.

Ближайшим союзником ИРА является небольшая ультралевая группа Армия национального освобождения Ирландии (АНОИ), насчитывавшая на 1992 г. лишь около 20 человек и считающаяся боевой организацией Ирландской республиканской социалистической партии, созданной вышедшими из "официальной ИРА" активистами26. АНОИ вначале вступила в междоусобную борьбу с ИРА, но затем перешла к сотрудничеству с ней. АНОИ поддерживает тесную связь с ультракоммунистической террористической французской группой "Аксьон директ". На ее счету ряд взрывов, в том числе в ночном клубе в декабре 1982 г., когда погибло 16 и было ранено 66 человек, а также убийство в 1979 г. теневого консервативного министра по делам Северной Ирландии Э. Нива, близкого соратника М. Тэтчер. В 1987 г. в этой группировке произошел раскол, сопровождавшийся междоусобной борьбой, в результате чего от АНОИ отделилась и оттеснила ее на задний план Организация освобождения ирландского народа.

В феврале 1971 г. юнионистское правительство объявило войну ИРА. На этом основании ИРА полагала, что ее члены должны пользоваться всеми правами военнопленных. Именно это вызвало в конце 1970-х — начале 1980-х гг. ряд акций протеста арестованных боевиков ИРА — волнения в блоках "эйч" в конце 1970-х гг. и гибель в результате голодовки 10 арестованных, в том числе нескольких боевиков, избранных в британский парламент уже во время нахождения под арестом.

Террористическая деятельность ИРА активизировалась к выборам. В ее интересах было избрание "слабого" британского парламента, в котором не было бы серьезного перевеса какой-либо партии. Следовательно, правительство также было бы слабым, не имея поддержки абсолютного большинства, и даже, возможно, коалиционным, что наилучшим образом соответствовало бы планам ИРА. Такое правительство, столкнувшись со сложными проблемами политического, экономического и социального характера (например, принятие бюджета, отношение к европейскому валютному и политическому союзу, застой в экономике, реформа здравоохранения, социального обеспечения, налоговой системы и т. д.), не захотело бы отягощать положение еще и ольстерской проблемой и, оказавшись перед угрозой правительственного кризиса, предоставило бы Северной Ирландии самоопределение.

Таким образом, можно видеть, что в католической общине на протяжении долгого времени преобладало экстремистское течение, рассматривавшее в качестве врага как юнионистов, так и британское государство и считавшее террор основным средством борьбы. Причем ультралевые террористические организации выступали союзниками католических экстремистов. Здесь необходимо подчеркнуть, что лидерство радикалов в католической общине было обусловлено жестоким террором протестантских экстремистов. Так обстояло дело на протяжении всего периода обострения конфликта, что становится очевидным при рассмотрении ситуации после введения в Северной Ирландии прямого правления Великобритании, что, однако, выходит за рамки поставленной в данной работе задачи.

Важным выводом из рассмотрения террористической кампании ИРА последнего десятилетия является то, что террор в отношении экономических целей в развитом индустриальном государстве позволяет тем или иным силам выявить уязвимость этого государства. Это довольно интересный аспект современного терроризма, оценку которого пытаются дать лишь с недавних пор. В этом смысле данная кампания имеет много общего с терактами радикальных групп в Италии, США и других ведущих развитых государствах мира, что позволяет говорить о выявлении типовой модели при всем различии подобных примеров. Ряд исследователей применяют термин "асимметричная война против государства" по отношению к подобным явлениям современного периода27.

В то же время можно отметить и определенное понимание частью руководства ИРА бесперспективности террора, нараставшее уже к концу 1980-х гг. не в последнюю очередь благодаря неизменно жесткой позиции в данном вопросе консервативного правительства М. Тэтчер (1979—1990). Как стало известно недавно из ранее засекреченных источников, на которые ссылаются британские исследователи28, лидеры ИРА искали возможность начать переговоры с правительством о прекращении кампании террора в обмен на серьезные уступки. Маргарет Тэтчер, сама едва не ставшая жертвой бомбы ИРА в 1984 г. и всегда заявлявшая о недопустимости переговоров с террористами, тайно дала в 1990 г. санкцию на секретные переговоры министра по делам Северной Ирландии П. Брука с ИРА, по утверждению бывшего премьер-министра Дж. Мейджора. Последний также утверждает, что, когда в 1993 г. информация об этих переговорах просочилась в печать, министр по делам Северной Ирландии П. Мейхью заявил о том, что такая инициатива действительно была проявлена со стороны одного из лидеров Шинн фейн, М. Макгиннесса, но не получила поддержки правительства, что не соответствовало действительности. В ответ деятели ИРА и Шинн фейн вообще отрицали факт переговоров, и террор продолжался.

Как бы там ни было, влияние сторонников компромисса в ИРА росло, что стимулировало раскол в ее рядах. Как уже отмечалось выше, перемирие оказалось выгодным для всех, кроме наиболее бескомпромиссных экстремистов, опасавшихся утратить свое влияние и поток финансовой поддержки. Именно поэтому мирные инициативы нового британского премьер-министра Тони Блэра упали на благодатную почву. Блэр обещал прекратить североирландский конфликт к 1999 г. Реализация его нового ольстерского курса не может быть рассмотрена в рамках данной работы. Необходимо все же отметить, что в мирный процесс с оговорками включились основные радикальные политические силы Ольстера, не говоря об умеренных кругах, безоговорочно поддержавших этот курс. И Шинн фейн — ИРА под руководством Джерри Адамса, и ОЮП во главе с Дэвидом Тримблом, вновь подтвердившая свое лидерство в протестантской общине в ущерб экстремистским группировкам в 1990-е гг., приняли участие в переговорах, длящихся к настоящему времени почти три года.

Одновременно с переходом радикалов к диалогу произошла активизация крайних экстремистов с обеих сторон. Теракты продолжались и в период переговоров, но теперь за многие из них взяли на себя ответственность так называемая "подлинная ИРА" (со стороны католиков) и непримиримые протестантские вооруженные группировки, тесно связанные со вновь активизировавшимся оранжистским орденом (со стороны протестантов).

Но вместе с этим наблюдатели отмечают в развитии конфликта на современном этапе и нечто совершенно новое. Оно состоит в том, что основные силы Ольстера, ранее выступавшие за непримиримую конфронтацию, теперь обратили террор против тех своих членов, которые не поддержали мирный процесс. В первой половине 1999 г. был отмечен целый ряд терактов против "непримиримых" из своих же рядов. Параллельно совершались и убийства "непримиримыми" "отступников", поддерживающих мирное урегулирование. Как отмечают наблюдатели, "нетрудно было предположить, что не все ветераны ИРА смогут пройти испытание миром. Никто, однако, не ожидал, что и поборники дипломатического решения, привыкшие за десятилетия ольстерского конфликта убеждать не словом, а силой, откажутся от силового принуждения к миру, а проще говоря — от самосуда"29.

Отмена прямого правления Великобритании в Северной Ирландии в декабре 1999 г. и формирование впервые в истории Ольстера коалиционного правительства с участием представителей основных политических сил католического меньшинства30, в том числе и Шинн фейн, что было немыслимо еще несколько лет назад, окажут не менее значительное воздействие на развитие ситуации, чем подписание Соглашения Страстной пятницы — Стормонтского соглашения 10 апреля 1998 г. И несомненно, это приведет к изменению расклада политических сил Северной Ирландии. Однако эти безусловно позитивные тенденции еще не означают подлинного решения ольстерского конфликта. Предстоит значительный путь и еще немало новых "рецидивов" противостояния, и на этом пути многое будет зависеть от расстановки политических сил в дальнейшем. Поэтому представляется столь важным рассмотреть их эволюцию к настоящему времени, что и являлось основной целью данной работы.

1 Гривз Д. Ирландский кризис / Пер. с англ. М.: Прогресс, 1974. С. 129.
2 Международная жизнь. 1986. № 3. С. 135.
3 O’Leary B., McGarry J. The Politics of Antagonism: Understanding Northern Ireland. 2nd edition. London, 1996. P.26.
4 Ibid. P. 27.
5 Цит. по: Международная жизнь. 1986. № 3. С. 135.
6 Гривз Д. Указ. соч. С. 139.
7 Новое время. 1990. № 7.
8 O’Leary В., McGarry J. Op. cit. P. 25.
9 Де Пеа Л. Расколотый Ольстер / Пер. с англ. М: Прогресс, 1974. С. 222.
10 Report of the Group of Specialists on the Demographic Situation of National Minorities, 4th meeting. Council of Europe. Strasburg, 1996.
11 Новое время. 1988. № 16.
12 O’Leary В., McGarry J. Op. cit. P. 26.
13 Ibid. P. 27.
14 Rogers P. Political Violence and Economic Targeting — Aspects of Provisional IRA Strategy, 1992—97. University of Bradford, 1999. P. 4.
15 Ibid. P. 4.
16 Ibid. P. 7.
17 Smith M. L. R. Fighting for Ireland: The Military Strategy of the Irish Republican Movement. Routledge, London and New York, 1995. P. 8.
18 Rogers P. Op. cit. P. l0.
19 Smith M. L. R. Op. cit. P. 24.
20 Rogers P. Op.cit. P. 16.
21 Мировая экономика и международные отношения. 1987. № 3. С. 85.
22 The Week. 1998. Iss. l62.
23 Новое время. 1992. № 13.
24 Эхо планеты. 1994. № 12.
25 Там же.
26 Новое время. 1992. № 13.
27 Rogers P. Op. cit. Р. 30.
28 The Guardian. October 16. 1999. P. 7.
29 Известия. 1999. № 16.
30 Там же. № 228.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.