Белорусский журнал международного права и международных отношений 2002 — № 3


международные отношения

США НА ПУТИ К МИРОВОМУ ЛИДЕРСТВУ: ИТОГИ И УРОКИ ДЛЯ НОВОГО СТОЛЕТИЯ

Александр Плащинский

Плащинский Александр Алексеевич — второй секретарь Департамента Европы Министерства иностранных дел Республики Беларусь, аспирант кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

В ХХ в. мир трижды делился на два противостоящих лагеря. Результатом были три мировые войны: две "горячие", унесшие десятки миллионов жизней, и "холодная", главным итогом которой стало доминирование в международном сообществе развитых западных стран при лидерстве США. В течение одного лишь столетия, а точнее, его второй половины, "Америка из страны… изолированной в Западном полушарии, трансформировалась в державу мирового масштаба по размаху интересов и влияния"1. В результате "ни одна значительная проблема в мире не может быть сегодня решена без участия США или при их активном сопротивлении"2. Очевидно, что Соединенные Штаты оказали определяющее влияние на возникновение нового мирового порядка, в котором они являются единственной супердержавой и занимают главенствующее положение. Как отмечает министр иностранных дел Беларуси М. Хвостов, "американский фактор в мировой политике является сегодня определяющим. США остались единственной страной, которая проповедует, преследует и отстаивает глобальные интересы"3.

Процесс формирования однополярной мировой структуры посредством экстраполяции американской геополитической мощи на глобальное окружение принял завершающую стадию после окончания "холодной войны". На смену биполярной пришла новая, американоцентричная система мирового экономического хозяйствования и политического устройства, мир "открытых дверей", приблизивший США к достижению "американской мечты" — "Pax-Americana". Как считает известный исследователь У. Коэн, "экономически взаимозависимый либеральный мир "открытых дверей" стал реальностью"4. Важнейшей составляющей доминирования в нем США является их финансово-экономическое лидерство. Так, ВВП Соединенных Штатов составляет около 9 трлн долларов, что больше, чем ВВП Китая, Японии, ФРГ, Франции и Великобритании вместе взятых, и более чем в 20 раз превышает соответствующие показатели России5. Торговля на мировых рынках приносит США более 10 % ВНП6. Во многих отраслях индустрии на США приходится почти 50 % мирового рынка, а на их население, составляющее неполные 5 % населения Земли, — до трети мировых ресурсов и богатств7. Значительна и военная составляющая мощи Америки, на долю которой "приходится 50 % всех мировых военных расходов"8. Сегодня ни одно государство не может сравниться с Соединенными Штатами по совокупным параметрам мощи, и лишь некоторые могут составить конкуренцию хотя бы по одному из них. Вместе с тем "всего шесть десятилетий назад США пребывали в состоянии изоляции и играли более чем второстепенную роль в мировой политике"9.

Весьма актуальными в этой связи представляются, на наш взгляд, следующие вопросы. Когда и как началась реализация стратегии "мирового преобладания"? С помощью каких внешнеполитических инструментов США за такой малый в историческом понимании срок столь успешно осуществили бросок к мировому лидерству?

Необходимо отметить, что во внешнеполитическом курсе США четко прослеживается историческая преемственность по достижению лидерства на международной арене. Так, идеологические трафареты и лозунги «"предначертанной судьбы", возложенного на США "самим провидением бремени ответственности за судьбы мира"»10 и т. д. в той или иной форме используются архитекторами американской политики с момента возникновения США. Традиционно считалось, что "провидение" предоставило США особые полномочия не ограничиваться своей территорией по распространению "всемирной демократической миссии" и установлению американского образа правления — "лучшей надежды мира"11. Именно идеология "очевидного предназначения" Америки как "будущего центра мира"12 и ее непосредственное воплощение во внешнеполитическом курсе страны сделали США ведущей державой современного мира. О преемственности американского курса свидетельствует также рассекреченный в 1998 г. документ "Стратегия национальной безопасности для нового столетия", в котором утверждались принципы, аналогичные тем, что утверждались и в конце 1940-х гг.: "Мы должны расширять нашу внешнюю торговлю для поддержания экономического роста дома. Мир должен открыться нашему экспорту, инвестициям, идеям"13. По прошествии более полувека с начала строительства мира "открытых дверей" установление американского "нового мирового порядка" приблизилось к своему завершению. Так, бывший заместитель госсекретаря США С. Тэлботт отметил, что после окончания "холодной войны" Соединенным Штатам "предоставилась уникальная возможность и в то же время ответственность играть ключевую роль — роль лидера"14. В этой связи разработанная еще администрацией Клинтона "стратегия расширения демократии" и "глобальной вовлеченности" представляют всего лишь несколько обновленную редакцию сформулированной в директиве СНБ № 68 в 1950 г. "стратегии превосходства" или "мирового преобладания" (с использованием "преобладающей американской силы" — "American Preponderant Power")15. Это подтверждает неизменность внешнеполитического курса США и ориентированность американской внешнеполитической элиты на всемерное обеспечение американского "глобального лидерства"16. Таким образом, в настоящее время экспансия США по установлению "мира по-американски" "проявляется в форме "глобальной вовлеченности" в экономическую, политическую и культурную трансформацию мира"17.

На пути США к мировому лидерству ключевое значение, как видится, имеет вторая половина ХХ в. Аккумулированная до окончания Второй мировой войны колоссальная экономическая мощь страны, никогда не подвергавшейся разрушительному воздействию войн, позволила США осуществить "бросок" к мировому преобладанию. В этой связи биполярная конфронтация с СССР как период, во время которого происходило формирование новой структуры международных отношений, сыграла для американского лидерства определяющую роль. В этот период США создали сеть международных институтов и структур безопасности, сумев "вплести" в нее другие страны. Именно объединяющее напряжение "холодной войны" способствовало интеграции Запада и процессу глобализации в целом. Поэтому исследование этого уникального политического феномена, не имевшего аналогов в мировой истории, является сегодня весьма актуальным.

Начало формированию нового миропорядка и мира "открытых дверей" было положено по окончании Второй мировой войны, когда радикальное изменение международной обстановки обозначило начальную стадию переустройства мира между двумя крупнейшими мировыми державами: Соединенными Штатами и Советским Союзом. Так, президент США Г. Трумэн заявил в своем обращении к конгрессу 19 декабря 1945 г. о "бремени постоянной ответственности за руководство миром", которое легло на США, и "необходимости доказать, что США полны решимости сохранить свою роль руководителя всех наций"18.

Несогласие США с евроцентристским миром, стремление его трансформировать и уменьшение относительного веса Европы создали международно-политическую ситуацию, в которой США стремились занять новую роль, соответствующую их возросшей мощи и влиянию. Американские стратеги полагали, что в таких условиях США обладали редкой возможностью изменить принципы мирового экономического устройства и установить в Западной Европе экономический и политический порядок в соответствии со своими интересами19. Уникальный исторический шанс для Соединенных Штатов заключался в том, чтобы придать экономической силе адекватное политическое выражение и приступить к созданию "Pax-Americana", опираясь на мощь Америки и используя ослабление основных субъектов мировой политики. Нерешительность в такой ситуации грозила потерей благоприятных возможностей. Известный американский теоретик в области внешней политики Г.Моргентау отмечает по этому поводу: "Вмешиваться мы должны только тогда, когда наши национальные интересы требуют этого и когда наша мощь дает нам шанс на успех"20. В связи с этим, по мнению американской администрации, наступило время для отказа от изоляционизма и выхода на опустошенную мировой войной арену Европы с целью установления качественно новой системы международных отношений, гарантом которой готовы были стать США. Поэтому США бросили свою несравнимую экономическую и военную мощь, открытие мировой экономики, создание многосторонних международных институтов и мирового рынка, провозгласив курс на мировое лидерство. Бывший министр обороны США У. Коуэн заявил: "Для Америки было необходимо стать главным игроком на мировой арене, и не только потому, что мир нуждался в Америке, а потому, что Америке и ее национальным интересам был необходим окружающий ее мир"21.

Таким образом, главной долгосрочной целью США, на которой сфокусировалась их внешнеполитическая стратегия, стало создание либерального экономического и политического порядка — мира "открытых дверей". Для этого Вашингтону было необходимо не допустить расширения влияния Советского Союза в Европе и закрепиться в Западной Европе, предоставив ей кредиты. Советский Союз был основным препятствием на пути к "новому мировому порядку" США. Если до Второй мировой войны американские политики считали существование социалистического государства лишь косвенной угрозой "американскому образу жизни", то в послевоенных условиях, когда СССР усилил свои политические и стратегические позиции, а США приняли на себя роль гаранта и хранителя всего капиталистического мира, лидеры этой страны увидели в коммунизме и провозглашенной им цели установления мировой социалистической системы угрозу своим планам. Как справедливо отмечает президент фонда "Политика" В. Никонов, "коммунизм провозглашался тогда светлым будущим для всего человечества, и речь шла о том, чтобы завоевать для Советского Союза весь мир. Это была цель глобального доминирования, глобального лидерства, та самая, которую сейчас реализуют США"22. Поэтому для Вашингтона возникла необходимость устранить конкурента в борьбе за мировое лидерство. Это проявилось в "крестовом походе" США против коммунизма и создании с целью противостояния ему единого западноевропейского блока государств — союзников Америки. Реализация этой задачи приняла форму "холодной войны".

В истории человечества, пожалуй, немного событий, попытки объяснить которые породили бы такой широчайший спектр мнений и так много порой диаметрально противоположных точек зрения, как "холодная война". На наш взгляд, это объясняется тем, что "холодная война" представляет собой сложнейший феномен, определявший характер и состояние международных отношений на протяжение почти полувека, затронув политические, идеологические, социально-экономические и психологические аспекты жизни большинства государств мира. Более того, сама сущность мирового и национального развития этих и последующих после распада советского блока лет была "пронизана" "холодной войной" и ее последствиями.

Вместе с тем "холодная война" представляет собой единую стратегию по установлению американского лидерства в мире, которая велась преимущественно в экономической, военно-политической, идеологической, психологической и других сферах с использованием соответствующего им комплекса инструментов и методов. В этой связи начальный период "холодной войны" представляется формирующим для концепции глобального лидерства США.

Значимость данной проблемы сегодня объясняется тем, что, вопреки словесным декларациям, "холодная война" как стратегия по установлению нового мирового порядка США не закончилась после исчезновения с международной арены СССР – основного объекта американской стратегии и главного геополитического соперника Соединенных Штатов. Завершилась она только в форме биполярной конфронтации с СССР в результате его коллапса. Указанная стратегия лишь видоизменилась в соответствии с современными условиями, и ее фундаментальной задачей является удержание и сохранение лидирующего положения в мире. Для этого, как следует из рассекреченного в 1992 г. планового документа Пентагона, главной задачей США является "предотвращение возникновения нового соперника, будь то на территории бывшего Советского Союза или в другом месте, который представлял бы собой угрозу, сопоставимую с той, которую представлял собой Советский Союз. Нашей стратегией должно быть предотвращение возникновения любого потенциального будущего глобального соперника"23. Как подчеркивает З. Бжезинский, "предотвратить появление на международной арене доминирующей и антагонистической евразийской державы — остается центральным моментом в плане способности Америки осуществлять свое мировое лидерство"24.

В отношении "бывшего" противника — России — Б. Клинтон на закрытом совещании Объединенного комитета начальников штабов 25 октября 1995 г. поставил задачу, соответствующую реалиям "холодной войны": "Расчленение России на мелкие государства путем межрегиональных войн, подобных тем, что были организованы в Югославии; окончательный развал военно-промышленного комплекса России и армии; установление режимов в оторвавшихся от России республиках, нужных нам. Да, мы позволили России быть державой, но империей будет только одна страна — США"25. Видный американист А. Пушков не исключает, что в настоящее время "администрация Буша хочет нас мягко маргинализировать и заставить проглотить ее концепцию нового мирового порядка"26.

В этой связи понятно, почему один из основных атрибутов "холодной войны", блок НАТО, не только не снизил свою активность, а, наоборот, значительно усилил ее посредством дальнейшего расширения и включения в сферу "жизненно важных интересов" США многих регионов мира и бывшего СССР: Прибалтики, Украины, Закавказья, Средней Азии, Балкан и др. "Зоной ответственности" США провозглашаются природные богатства других стран, свободный доступ к их рынкам. Вашингтон открыто демонстрирует свою силу, использует неизменные и успешно опробованные в годы "холодной войны" инструменты — экономическую помощь и санкции, политическую и экономическую изоляцию, открытое вооруженное вмешательство и т. д. Более того, вопреки нормам международного права декларируется намерение устранить неугодные режимы (иракский, например) путем прямого военного вмешательства. За всем этим отчетливо просматриваются планы мировой гегемонии, которые и не скрываются американскими лидерами, ведь американское "руководство миром" стало как никогда реальным в условиях объявленной войны с терроризмом.

Важнейшей опорой и геополитическим плацдармом американской стратегии остается Европа, а предупреждение возникновения в Евразии силы, способной конкурировать с США, является условием реализации американской стратегии. З. Бжезинский отмечает, что целью США в Евразии является в краткосрочном плане закрепление уже завоеванных сильных позиций, а в долгосрочном — обеспечение глобального доминирования США: "В Евразии первостепенная задача заключается в том, чтобы создать такие условия, когда ни одно государство или коалиция государств не смогли бы вытеснить США или уменьшить их решающую роль"27. С другой стороны, как отметил министр иностранных дел Республики Беларусь М. Хвостов, "США никогда не откажутся от своего присутствия в Европе, будучи по природе своей выходцами из Старого Света. И это естественно, ведь финансовый и банковский капиталы США являются определяющими и влияют на состояние мировой экономики в целом, в том числе Европы и России"28.

Успех стратегии США на начальном этапе, в стадии ее становления и воплощения во внешнеполитическом курсе, в значительной степени предопределил план Маршалла — исторический этап развития американской внешней политики и, по оценке историографии США, "поворотный момент в истории для достижения американского лидерства в мире"29. План Маршалла, выраженный во внешней политике США в форме Программы восстановления Европы (ПВЕ) после Второй мировой войны, представляется важнейшим атрибутом, конкретным проявлением и неотъемлемой составляющей стратегии "холодной войны". Он представляется для значительной части исследователей главным начальным звеном в создании западного блока государств во главе с США. Так, например, профессор техасского университета С. Перриш подчеркивает, что "США использовали план Маршалла в качестве системообразующего механизма западного альянса, ведомого США"30. США использовали экономическую дипломатию, чтобы "увеличить благосостояние вовлеченных государств и обеспечить доминирующую позицию США"31. В этом, на наш взгляд, главная задача внешней политики Соединенных Штатов.

Внешняя политика США и в наши дни основывается прежде всего на защите экономических интересов. По мнению А. И. Уткина, "американское лидерство в западном мире является лишь своеобразным "страховым полисом" привилегированного положения США в мировой экономике"32. По этой причине экономическая дипломатия сегодня — один из самых важных внешнеполитических инструментов Вашингтона, который обеспечивает реализацию американских интересов за рубежом в условиях, когда экономика США связана с иностранными рынками больше, чем когда бы то ни было раньше. Поэтому важно видеть современное мировое развитие в широкой исторической перспективе и эффективно использовать уроки прошлого в нынешней внешнеполитической стратегии государств.

Итак, подведем некоторые итоги. Доминирование США позволяет сделать вывод об успехе американской стратегии "мирового преобладания", которая по своей сути не изменилась после распада СССР: "дискутируется лишь вопрос о наиболее эффективных способах реализации "стратегии превосходства" ("глобального лидерства")"33. В этой связи "единственной внешнеполитической концепцией, получившей широкую поддержку после окончания "холодной войны" как в американском истэблишменте, так и в американском электорате, остается "стратегия превосходства" в ее последней осовремененной редакции глобального лидерства США как единственной сверхдержавы"34.

Таким образом, обозначилась следующая после "холодной войны" стадия формирования "нового мирового порядка" США. Она осуществляется в условиях глобализации — создания взаимозависимого (и, одновременно, зависимого от США) мира. С другой стороны, глобализация, как продукт расширения американского мирового порядка и новая стадия формирования "Pax-Americana", представляет собой глобальную американизацию мира. Поэтому задачей США сегодня является "управление взаимозависимостью"35 и удержание статуса единственной сверхдержавы. В этой связи, несмотря на все изменения в мире после распада советского блока, неизменным стратегическим императивом США остается их намерение доминировать. Как и по окончании Второй мировой войны, когда руководители США утверждали, что "Америка должна вести себя как мировая держава № 1"36, в настоящее время они считают, что "просто обязаны вести за собой", так как "если Соединенные Штаты не поведут за собой, в мире не будет руководства"37. Очевидно, что "с конца 1940-х гг. и до сих пор главным устремлением Вашингтона в международных делах по-прежнему остается обеспечение американского доминирования в глобальном масштабе"38.

Годы "холодной войны" подтверждают, что Вашингтон прежде всего боролся против СССР как государства, представлявшего главное препятствие американскому миру "открытых дверей" и установлению геополитического контроля США в Евразии, а следовательно, в мире. Так, в 1995 г. на закрытом совещании Объединенного комитета начальников штабов Б. Клинтон отметил, что "политика в отношении СССР и его союзников убедительно доказала правильность взятого нами курса на устранение одной из сильнейших держав мира, а также сильнейшего военного блока... Да, мы затратили на это многие миллиарды долларов, но... сумели бескровно вывести из войны за мировое господство государство, составляющее основную конкуренцию Америке"39.

В результате осуществления американской стратегии впервые в мировой истории в Евразии произошло заполнение образовавшегося геополитического вакуума неевразийской державой. Зоной расширяющегося геополитического влияния США стала большая часть этого суперконтинента. Как следствие, стационарность современной однополярной системы международных отношений зависит уже не от противостояния двух сверхдержав, а определяется поведением "победителя", его намерением доминировать. Поэтому нынешний американский геополитический экспансионизм, то что З. Бжезинский называет "вторжением в геополитический вакуум Евразии"40, образовавшийся после распада СССР, проявляется в мировом масштабе. Об этом свидетельствуют интервенции в Югославию, Ирак, Панаму, Сомали, угрозы Северной Корее, Кубе и другим "государствам-изгоям". Это представляет собой вызов для мирового сообщества в будущем, поскольку достижение Соединенными Штатами роли мирового лидера (что бы под ней ни понималось и как бы она ни исполнялась) и единственной в мире страны с подлинно глобальными интересами и возможностями, означает превращение других субъектов международных отношений в объекты американской политики, которые должны будут соотносить свои будущие действия и внешнеполитические интересы с интересами США.

Вместе с падением советского блока исчез главный соперник лидерству США, а новый мировой полюс, который может восстановить относительно стабильный баланс сил и прийти на смену однополярности, еще не активизировался. По этой причине с начала 90-х гг. ХХ в. произошло резкое усиление позиций "Pax-Americana" в мире. Своего апогея эта тенденция достигла после событий 11 сентября 2001 г. Окончательному закреплению доминирования США во взаимозависимом мире и завершению создания "Pax-Americana" до осени 2001 года "препятствовало" отсутствие "общей угрозы", фактора, который в период "холодной войны" был необходим для единства создаваемой США системы "открытых дверей" и использования соответствующих внешнеполитических инструментов. Отсутствие данного фактора в первое десятилетие после "холодной войны" разъедало атлантическую солидарность, поскольку "без враждебной силы, угрожающей обеим сторонам, связующие нити никак не могут считаться гарантированными"41. В этой связи "нахождение" общей "угрозы" представлялось американским стратегам предметом острой необходимости для расширения геополитического влияния и контроля Вашингтона. Целесообразно провести историческую параллель: 17 марта 1948 г. в "Особом обращении к конгрессу" Г. Трумэн заявил, что "пришло время … противостоять угрозе своей свободе и действовать соразмерно своей силе"42. Именно необходимость "противостоять угрозе" позволила США начать реализацию стратегии "мирового преобладания" после Второй мировой войны. Тогда под воздействием эйфории всемогущества президент Трумэн объявил своей целью глобальный контроль — оригинальную кодификацию "Pax-Americana"43. В настоящее время Дж. Буш, снова разделяя мир на силы "добра" и "зла" — "своих" и "чужих", призывает сплотиться против нового "образа врага" — международного терроризма. Помимо реальной угрозы для мирового сообщества, которую представляет терроризм, в провозглашении этого идеологического трафарета есть определенная логика, так как коммунизм в лице СССР уже не представляет угрозы "свободе" и "демократии" и, поскольку он уже не может служить оправданием для американской экспансии (расширению НАТО, заполнению американским присутствием всевозможных вакуумов в "жизненно важных" для Америки регионах), его заменили "государства-изгои" и уже не "империя", а "ось зла". Учитывая, что объявленная США война с террором, по заявлениям американских руководителей, будет длиться годы, а возможно, десятилетия, мы, как отмечалось, имеем дело с новым этапом строительства американского миропорядка, и Вашингтон будет использовать все силы и средства, чтобы достичь своей главной цели.

Вместе с тем пока на международной арене еще существуют реальные препятствия и потенциальные соперники для "Pax-Americana" (Китай, объединенная Европа, Россия, Индия), стратегия Вашингтона направлена на предотвращение возникновения "неконтролируемого конкурента (или, скорее, союза конкурентов)"44, государств и их коалиций, способных помешать достижению указанной цели США. Поэтому сложная и неоднозначная задача для американской внешней политики сегодня — провести свою линию прежде всего в отношении стран, оставшихся за пределами западного мира, хотя и связанных с ним определенными отношениями, — Китая, России, Индии. Именно они могут претендовать на собственную значимую роль в мировой политике. Так как это ядерные державы, разговор с ними с помощью оружия, как с Югославией, Ираком, Ливией, из сферы возможных действий исключается. Поэтому в области отношений с этими странами находится сфера критического значения для новой мировой системы. Понятно, что даже ресурсы лидера не позволяют полностью абсорбировать их в мире "открытых дверей".

При этом когда (и если) указанные государства обретут статус самостоятельного центра силы или объединенная Европа заговорит собственным голосом (а все это по законам развития международных отношений должно произойти), вновь проявит себя цикличность исторического процесса. Ведь мировое развитие показывает, что финалом существования каждой из исторически сложившихся систем международных отношений являлся конфликт, который уничтожал существующую систему и порождал новую. Окружающие субъекты под влиянием общих опасений и совпадения интересов всегда объединяются против своеволия лидера. Вряд ли история сделает исключение в XXI в. Несмотря на то, что многие исследователи международных отношений пророчат США еще как минимум два десятилетия единоличного лидерства в мире, нельзя исключать, что следующим витком исторической спирали станет объединение центров силы против США. Первым этапом трансформации однополюсной системы, по всей вероятности, будет биполярный мир, но возглавляемый двумя коалициями государств. С одной стороны — США и их возможные союзники из "золотого миллиарда", с другой — объединенная Европа или Китай, к которым в отдаленной перспективе могут подключиться ряд государств бывшего СССР во главе с Россией и Индия. Речь идет не столько о прямом силовом противостоянии (хотя и такой вариант исходя из нынешних тенденций международного развития нельзя исключать), сколько об объединенном противодействии народов, испытывающих на себе давление США и некоторых мировых центров силы, у которых американская гегемония вызывает явное недовольство и препятствие собственным геополитическим интересам и "сверхдержавным" амбициям. Такова логика истории, которую трудно будет опровергнуть Америке — стране, декларировавшей, что "все люди рождены равными". Поэтому в самой стратегии "мирового преобладания" США таится главная причина ее недолговечности. Соединенные Штаты своими односторонними действиями провоцируют создание противостоящих союзов и сил, так как любое действие порождает противодействие. Выражением этого противодействия является мощная волна антиамериканизма, проявившаяся также в форме беспрецедентных террористических атак осени 2001 г.

Итак, учитывая исторический опыт, мировое сообщество и, прежде всего, его лидер должны извлечь урок из опасного противостояния сверхдержав и осознать необходимость поиска компромисса, совмещения даже "жизненно важных интересов" для обеспечения стабильности в мире. В противном случае неизбежно дальнейшее нарастание противоречий, что будет усиливаться взрывоопасным строительством "Pax-Americana" и может привести к новому мировому конфликту. И хотя интересы США по сверхдержавной природе своей и целям не могут не сталкиваться с интересами других субъектов на международной арене, а столкновение центров силы и соперничество как таковое в мировой политике закономерно и объяснимо, в условиях уже замаячившей на горизонте борьбы за ресурсы и "место под солнцем" в ядерном мире это может иметь фатальные последствия…

Как отмечает З. Бжезинский, "глобальное господство Америки в некотором отношении напоминает прежние империи"45. Кроме того, существует точка зрения, что США являются "империей по приглашению"46. И действительно, впервые в истории отдельное государство было "приглашено" для того, чтобы расширить свое влияние в другой части мира. Видный исследователь Г. Лундестад отмечает, что "главная особенность заключается в том, что США были "приглашены" по просьбе западноевропейских стран"47. Однако, на наш взгляд, иначе быть не могло, поскольку в послевоенных условиях США были единственным источником, который мог обеспечить экономическую помощь и оказать содействие по восстановлению разрушенных западноевропейских экономик. Вашингтон рассчитывал на это "приглашение" и сумел им выгодно воспользоваться, получив взамен согласованную политику западноевропейских государств.

На наш взгляд, именно это "приглашение" в форме плана Маршалла явилось одним из способов реализации стратегии "мирового преобладания", предопределившим ее успех. В этом отношении связующая и ключевая роль плана в генезисе "холодной войны" обеспечила сплоченность действий США и их союзников в биполярной конфронтации с СССР. План Маршалла поэтому создал атлантическую солидарность, единый атлантический блок, который бывший госсекретарь США М. Олбрайт назвала "созданием единого фронта"48. Связующая роль плана для американской стратегии состоит также в том, что блок "НАТО никогда не появился бы на свет, если бы ему не предшествовал план Маршалла"49. В этом контексте план Маршалла представляется одним из главных элементов американской внешней политики с момента окончания Второй мировой войны.

Цели и задачи, заложенные в 1947 г. госсекретарем Маршаллом, продолжают оставаться основой программ американской экономической помощи и по сей день. В то же время в них существует принципиальное отличие геополитического характера — после Второй мировой войны США осуществляли восстановление Западной Европы. После окончания "холодной войны" и образования на месте Варшавского блока "вакуума власти" американская помощь и внешнеполитические усилия в целом скоординированы на его заполнении и оказании с этой целью "помощи" государствам Центральной и Восточной Европы, странам Азии, развивающимся странам, где геополитическое влияние США еще не является определяющим. Завершение "холодной войны" предоставило США новые возможности по созданию в этих пока еще не провозглашенных, но потенциальных сферах "жизненно важных интересов" Вашингтона демократических институтов и проведению экономических реформ под американским руководством, влияя таким образом на политические события и, следовательно, утверждая свое прямое или косвенное влияние. Важно подчеркнуть, что попытка модернизации экономики исключительно за счет внешних источников делает внутреннюю политику стран-реципиентов жестко зависимой от внешнеполитической конъюнктуры (во многом определяемой Вашингтоном), ухудшение которой приводит к кризису режима. В этом контексте нельзя не вспомнить периодически не сбывающиеся надежды российских "демократов" на внешние займы и бесконечный поток инвестиций.

Новая геополитическая игра Вашингтона, или, иными словами, продолжение стратегии "глобального лидерства" в новых условиях, осуществляется в непосредственной близости к границам России, а расширение Северо-Атлантического альянса является прямым тому подтверждением.

Итак, во-первых, в связи с тем, что основные внешнеполитические усилия Вашингтона направлены сегодня на завершение строительства американоцентричной системы, сформировавшейся в течение 1990-х гг., и он намерен играть ведущую роль в возглавляемом США глобальном сообществе, вопрос об отношениях с Россией может вновь приобрести более острый характер. Это также объясняется необходимостью для Америки продолжать активную политику воздействия на современную мировую ситуацию, в которой еще ощутимо политическое влияние Москвы в спорных для США вопросах.

Во-вторых, пока Россия не является полностью "управляемой" страной, в которой еще не произошли необратимые экономические и политические перемены, пока она представляет собой загадку, умноженную на ядерный потенциал, она будет рассматриваться как потенциальная угроза планам США. В этой связи даже "заигрывание" нынешней американской администрации с Кремлем вовсе не говорит о "размораживании" отношений, поскольку США с присущей им прагматичной жесткостью продолжают отстаивать свои интересы, не стесняясь в выборе средств. Поэтому Вашингтон намерен держать Россию на известной дистанции, напоминая о ее слабости и все более ощутимой зависимости от Запада, чтобы сдержать или совсем предотвратить возрождение соперника в Евразии.

В-третьих, беспрецедентное по масштабам расширение геополитического влияния США в мире, окружение России плотным кольцом натовских военных баз представляют собой третью попытку Запада создать вокруг нее "санитарный кордон". После Первой мировой войны из системы общеевропейской безопасности были исключены и Россия, и Германия, что привело ко Второй мировой, а создание плана Маршалла и НАТО вновь изолировало Россию и привело к конфронтации Восток—Запад. Реалии сегодняшнего дня говорят о намерении Вашингтона предотвратить возникновение любого нового центра силы (а в некоторых случаях и изоляции существующих субъектов международных отношений), способного помешать осуществлению американской стратегии "мирового преобладания". В этом — корень конфликтности в ХХІ в.

1 Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. М., 1999. С.13.
2 Давыдов Ю. П. Расширение зоны ответственности атлантического мира // США—Канада: экономика, политика, культура. 2000. № 3. С. 17.
3 Хвостов М. М. Широта политических координат // Советская Белоруссия. 2002. 5 февраля.
4 Cohen W. I. America in the Age of Soviet Power 1945—1991. Cambridge History of American Foreign Relations. V. 4. Cambridge: Cambridge University Press, 1993. P. 260.
5 Давыдов Ю. П. Расширение зоны ответственности атлантического мира. С. 17.
6 Уткин А. И. Мировой порядок XXI века. М.: Алгоритм. 2001. С. 40.
7 Там же. С. 10—12.
8 Рогов С. Россия—США. Что это значит: партнерство вместо соперничества? // Эхо планеты. № 23. С. 7.
9 Уткин А. И. Американская стратегия для XXI века. М.: Логос, 2000. С. 3.
10 Трофименко Г. А. Эволюция военно-политической стратегии США после Второй мировой войны // Вопросы истории. 1976. № 3. С. 66.
11 Иванов Р. Ф. Дипломатия Авраама Линкольна. М.: Международные отношения, 1987. С. 10.
12 Уткин А. И. Дипломатия Вудро Вильсона. М.: Международные отношения, 1989. С. 15.
13 Уткин А. И. Мировой порядок XXI века. С. 43.
14 Talbott S. American Leadership and the New Europe // U.S. Department of State Dispatch, Washington, June 19, 1995. V. 6. № 25. P. 508.
15 Фролов В. Л. "Глобальное лидерство" США и перспективы "стратегического партнерства" с Россией // США—Канада: экономика, политика, культура. 1996. № 5. С. 50.
16 Там же. С. 55.
17 Уткин А. И. Сомнения сверхдержавы // США—Канада: экономика, политика, культура. 1994. № 11. С. 3.
18 История дипломатии / Под ред. А. А. Громыко, И. Н. Земскова, В. А. Зорина, В. С. Семенова, М. А. Харламова/ М.: Политиздат, 1974. Т. 5. С. 242.
19 Maier C. S. The Cold War in Europe: Era of a Divided Continent. Harvard, 1996. Р. 171.
20 Morgenthau H. J. A New Foreign Policy for the United States. New York: Praeger, 1969. Р. 128.
21 Cohen W. S. Marshall's Legacy: a Guide for Tomorrow. Prepared Remarks for Virginia Military Institute, Marshall ROTC Seminar, Lexington, Va, April 16, 1997 // Speech file service. 1997. № 2. P. 1—2.
22 Никонов В., Пушков А. Чего нам ждать от саммита Россия—США? // Эхо планеты. 2002. № 18. С. 7.
23 Уткин А. И. Мировой порядок XXI века. С. 22.
24 Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. С.12.
25 Лисичкин В. А., Шелепин Л. А.. Глобальная империя зла. М., 2001. С. 223.
26 Никонов В., Пушков А. Чего нам ждать от саммита Россия—США? С. 8.
27 Brzezinski Z. A geostrategy for Eurasia // Foreign Аffairs. 1997. September/October. P. 52.
28 Хвостов М. М. Широта политических координат.
29 Kegley C., Wittkopf E. R. American Foreign Policy. Fourth Edition. New York: St. Martin’s Press, 1991. P. 152.
30 Parish S. D. The Turn Toward Confrontation:The Soviet Reaction to the Marshall Plan, 1947. Working Paper № 9. New Evidence on the Soviet Rejection of the Marshall Plan, 1947. Report N 1. Р.28 // http://www.cwihp.
31 Maier C. S. Op. cit. P. 185.
32 Уткин А. И. Сомнения сверхдержавы. С. 3.
33 Фролов В. Л. "Глобальное лидерство" США и перспективы "стратегического партнерства" с Россией. С. 51.
34 Там же. 35 Уткин А. И. Американская стратегия для XXI века. С. 17.
36 Попов В. И. Современная дипломатия: теория и практика. Ч.1.: Дипломатия — наука и искусство. Дипломатическая академия МИД РФ. М.: Научная книга. 2000. С. 122.
37 Уткин А. И. Американская стратегия для XXI века. С. 18—19.
38 Фролов В. Л. "Глобальное лидерство" США и перспективы "стратегического партнерства" с Россией. С. 47.
39 Лисичкин В. А., Шелепин Л. А. Глобальная империя зла. С. 221—222.
40 Brzezinski Z. Out of Control. Collier Books. New York, 1993. Р. 149—166.
41 Уткин А. И. Два берега Атлантики // США—Канада: экономика, политика, культура. 1999. № 2. С. 18.
42 Plischke E. Contemporary U.S. Foreign Policy. Documents and Commentary. Greenwood Press, 1991. Р. 528.
43 Уткин А. И. Американская стратегия для XXI века. С. 38.
44 Там же. С. 266.
45 Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. С. 20.
46 Maier C. S. Op. cit. Р. 32.
47 Ibid. Р. 152.
48 Secretary of State M. K. Albright Commencement Address at Harvard University, 1997. Cambridge, Massachusets // http://www.usaid.gov/multimedia/video/marshall/albright.html
49 История дипломатии. Т. 5. C. 258.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.