Белорусский журнал международного права и международных отношений 2003 — № 1


международные отношения

НА ПУТИ К ВОЙНЕ В ПЕРСИДСКОМ ЗАЛИВЕ: НОВЫЕ УГРОЗЫ МИРУ И БЕЗОПАСНОСТИ

Ярослав Черкасский

Черкасский Ярослав Викторович — аспирант кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Вопросы обеспечения безопасности для Республики Беларусь стали более актуальными, нежели ранее, если принимать во внимание ситуацию в мире. В этой связи представляется целесообразным напомнить, что опыт решения проблем региональной безопасности, накопленный странами Персидского залива, может с известной степенью допущения учитываться при разработке концепции внешней политики Республики Беларусь и определении ее внешнеполитических приоритетов и интересов.

В XX веке после обнаружения огромных запасов нефти и начала промышленной разработки нефтяных месторождений роль Персидского залива как одного из важнейших источников углеводородного сырья значительно возросла. Более того, на сегодняшний день можно с уверенностью утверждать, что данный субрегион является одной из несущих конструкций современной системы международных отношений. В условиях трансформации биполярного мира, укоренения новых моделей и иных ценностных ориентиров в сознании сотен тысяч людей, мутирования старых, уже неработающих, схем эпохи "холодной войны", Персидский залив, являясь одной из наиболее уязвимых, реперных точек вновь формирующейся системы международной безопасности, испытывает неимоверные перегрузки, практические последствия которых затрагивают все человечество. Положение осложняется тем, что обладание крупнейшими в мире запасами "черного золота" привлекает особо пристальное внимание со стороны стран — импортеров нефти, включающих регион в сферу своих жизненно важных интересов. Возникающие при этом противоречия оказывают непосредственное влияние на всех участников процесса обеспечения безопасности.

Необходимо особо упомянуть и об интеграционных процессах, набирающих силу в рамках укрепления внутрирегиональной безопасности, что позволяет уже сегодня выделять регион в качестве самостоятельной среды международных отношений. При этом следует обратить внимание на высокую степень военного и экономического сотрудничества, подкрепляющегося религиозно-этническим фактором, что создает сбалансированную и работоспособную систему локальной безопасности.

Анализ и изучение подобного рода системы, осознание специфики внутренних и внешних угроз, рассмотрение механизма принятия ответственных политических решений, моделирование геополитических последствий неконтролируемого распространения псевдорелигиозного экстремизма — все это позволяет лучше понять роль и место стран региона в глобализирующемся мире.

События, разворачивающиеся в регионе на протяжении последних месяцев, заставляют серьезно обеспокоиться будущим всей системы международной безопасности в целом.

Стремление США "демократизировать" диктаторский режим Саддама Хусейна поставило под угрозу всю систему региональной безопасности, сложившуюся за последнее десятилетие. Более того, война американского правительства без санкции ООН, о чем неоднократно заявлял президент Буш, дестабилизировала всю систему международных отношений, сложившуюся в мире на сегодняшний день, тем самым создавая важнейший международный прецедент [4, 12]. Последствия таких действий, предпринимаемых в одностороннем порядке, поставили все человечество на грань глобальной конфронтации. Набирают силу центробежные процессы, подрывающие единство международного сообщества и нарушающие и без того хрупкое равновесие, сложившееся в нем.

Исходя из вышеизложенного, а также для построения более детальной и структурированной парадигмы исследования данной проблемы, необходимо рассмотреть позиции, занимаемые странами в отношении конфликта, мотивы, ими руководящие, учитывая при этом степень практической вовлеченности этих стран в сферу обеспечения безопасности региона. Решение подобного рода задачи позволит лучше разобраться во внутрирегиональной динамике процессов, происходящих в Персидском заливе, а также дать наиболее полный и содержательный ответ на вопрос: что представляет собой современная система международной безопасности?

На протяжении последних десятилетий США наращивали свое военно-политическое присутствие в регионе Персидского залива, включая данный регион в сферу своих жизненно важных интересов [1, 6]. Однако никогда ранее США не формулировали столь амбициозных целей, как создание "ближневосточной витрины демократии".

Более того, список упущений США в арабском мире огромен. Там, где США проявляли военную активность, например в Саудовской Аравии или Египте, демократам приходится туго. Королевский двор в Эр-Рияде не слишком высокого мнения о плюрализме и свободе убеждений, а демократия в Египте — это просто фасад. То же самое можно сказать и о Кувейте, освобожденном США от иракцев в ходе первой войны в Персидском заливе в 1991 г. Вместо того чтобы заставить кувейтскую элиту осуществить либерализацию общества, американцы безучастно наблюдали за тем, как там восстанавливались прежние недемократические структуры. Более того, еще в 1991 г., по окончании войны, Буш-старший призвал иракский народ "взять историю в свои руки" [2, 7]. Когда же курды и шииты подняли восстание против режима С. Хусейна, США бросили их на произвол судьбы. Пауэлл, бывший в то время начальником генерального штаба, позже об этом восстании писал: "У восстания не было шансов на победу, да и его успех не отвечал целям нашей политики" [2, 14]. Почему? Потому что курды мешали партнеру по НАТО Турции, а шииты слишком уж напоминали об иранской теократии. Таким образом, геополитические интересы оказались важнее, чем плюрализм и соблюдение прав человека. Почему же на этот раз должно быть иначе?

Во имя свободы и демократии сегодня можно было бы применить военную силу против многих недемократических режимов, но силой навязать христианские ценности в регионах, где проповедуется ислам, невозможно.

Именно такое впечатление создается у многих на Ближнем Востоке. Если США не смогли установить демократический строй в Саудовской Аравии или в Кувейте, то где основания надеяться, что это удастся сделать в Ираке?

Помимо этого, особое внимание привлекала позиция, занятая американским руководством в Совете Безопасности ООН. Почти через четыре месяца после принятия резолюции 1441, где было записано, что Багдаду предоставляется последний шанс разоружиться миром, США и их союзники (Великобритания, Испания) предлагают Совету Безопасности признать, что Ирак этот шанс упустил, так и не выполнив принципиальных требований ООН. Проект резолюции констатировал, что теперь мировое сообщество вправе применить "все необходимые средства", чтобы заставить иракское руководство подчиниться. Никакого жесткого срока проект не устанавливал, однако инициаторы документа не просили у Совета санкции на проведение военной операции в Ираке, считая, что ее и не требуется. Понятно, что подобный вывод сильно облегчил Вашингтону создание антииракской коалиции. Ведь руководство многих стран, считающихся традиционными союзниками США, оговорили свою поддержку операции одобрением Организации Объединенных Наций [2, 114].

В Вашингтоне хорошо понимали, что при голосовании по новой резолюции рассчитывать на поддержку трех постоянных членов Совета Безопасности — Франции, России и Китая — не приходится. И все же администрация надеялась, что ни одна из этих стран не применит свое право вето. В этом случае все зависело от позиции непостоянных членов — резолюция будет одобрена, если она наберет 9 из 15 голосов.

Что же касается предложения Франции, России и Германии о продолжении инспекций, то оно было сделано не в виде проекта резолюции, а как меморандум и потому не предполагало голосования в Совете Безопасности. Содержание этого документа было весьма предсказуемым: Ирак постепенно разоружается, полная нейтрализация иракской угрозы возможна путем многократного увеличения числа инспекторов и активизации инспекций. Таким образом, авторы и сторонники меморандума были готовы дать С. Хусейну еще как минимум четыре месяца для разоружения.

Однако, вне зависимости от этого, терпение США оказалось на исходе: столько сил было потрачено на дипломатическое обеспечение силового решения иракского кризиса! Упрямство же франко-германского альянса, неуступчивость России и Китая, массовые антивоенные выступления по всему миру создавали не лучший климат для проталкивания через Совет Безопасности ООН ультимативного англо-американского документа, в котором Ираку был установлен крайний срок для демонстрации своего желания разоружиться. В результате американские и британские дипломаты были вынуждены объявить о готовности отодвинуть на несколько дней крайний срок, устанавливаемый в проекте их резолюции для разоружения Ирака.

Это предложение последовало вслед за тем, как президент Франции однозначно заявил о том, что Париж наложит вето на любое решение, которое может стать прологом к войне. Прямая угроза президента Ширака заблокировать англо-американский проект стала очень неприятным сюрпризом для США, всерьез надеявшихся, что им удастся достаточно быстро сколотить необходимое большинство в девять голосов в Совете Безопасности в поддержку своей резолюции.

Естественно, угроза вето со стороны Франции и России делала бессмысленными попытки организовать большинство в Совете Безопасности, вынуждая Вашингтон действовать без одобрения ООН.

Однако США и Великобритания были намерены предоставить неопровержимые доказательства нарушения Ираком резолюции 1441, которые, по мнению США и Великобритании, несомненно имелись. Это позволило бы юридически оправдывать силовое решение проблемы. В этом случае речь шла о дискредитации всего института инспекций ООН.

Учитывая неуступчивость противостоящих сторон и тот факт, что американцы и британцы заявляли о своей готовности применить силовые меры в отношении Ирака и без новой резолюции [2, 10], отрицательный результат голосования мог бы быть для них тоже результатом. Ведь чиновники из администрации Буша были уверены: в резолюции 1441 уже имеется достаточно законных оснований для силовой акции, а санкцию ООН на применение они хотели бы получить лишь как дополнительный аргумент в пользу своей правоты.

Очевидно, что в недрах администрации США уже окончательно вызрело решение вовсе отказаться от попыток решить проблему дипломатическими средствами. Белый дом практически потерял надежду на возможность прохождения новой резолюции, и потому, согласно планам Буша, последнее "окно" для политического решения кризиса вокруг Ирака было открыто только в течение "нескольких недель".

В глобальной же перспективе (10-15 лет) американская экспансия на Восток выглядит неизбежной. И главную роль играет вовсе не нефть, "демократизация" Ирака или борьба с международным терроризмом. И даже не месть за события одиннадцатого сентября. Ведь для того, чтобы оставаться сверхдержавой, США неизбежно придется наращивать политическое и экономическое присутствие на Ближнем Востоке и в Азии. Кроме того, Америке необходимо будет пресечь финансирование международных террористических организаций исламистского толка, осуществляемое из ряда стран Азиатского региона. Вот почему наиболее удобной "точкой входа" в этот регион для американцев является Ирак. Наличие в этой стране тоталитарного режима президента-деспота предоставляет им хорошую возможность не только действовать политическими и экономическими методами, но и фактически на законных основаниях ввести в регион войска. Как известно, сила на Востоке — решающий аргумент. На сегодняшний день вопрос заключается лишь в степени готовности Америки к восточному походу. Президент Буш был уверен, что такое время уже наступило. Выступая в Американском институте предпринимательства, он говорил не просто о будущей войне в Ираке, а о широкой американской кампании, которую он называет "сражением за будущее мусульманского мира". Фактически американский лидер подтвердил, что США хотят не просто свергнуть Хусейна и ликвидировать иракское оружие массового уничтожения, но и создать в стране представительное прозападное правительство, вследствие чего фундаментально изменить ситуацию в регионе, основательно укрепив в нем интересы Соединенных Штатов.

Какова же реакция международного сообщества на подобного рода насильственную "демократизацию"?

Как бы ни разрешился кризис вокруг Ирака, противостояние по этому вопросу стало примером беспрецедентной за всю историю существования цивилизации межгосударственной полемики. А разрешение иракского кризиса превратилось в самое серьезное испытание для ООН с момента ее создания.

То, что сегодня происходит в зале заседаний этой организации, можно назвать образцом демократического процесса со всеми его плюсами и минусами [10, 2]. И несмотря на то, что в ходе дискуссии ощущается явное доминирование США, ООН проявляет себя достаточно эффективно. Именно ООН дала возможность придать такой существенный вес позиции государств, не обладающих большим влиянием на международной арене, и заставить считаться с ней признанные сверхдержавы.

Однако нет сомнения в том, что эта организация, несмотря на реальное участие в процессе урегулирования иракского кризиса, еще не обладает достаточно серьезными рычагами влияния. Как уже упоминалось выше, Соединенные Штаты и их союзники предприняли военную акцию и без одобрения Совета Безопасности. Такое развитие событий стало символом слабости позиций США, которые оказались неспособными конструктивно работать в рамках международных организаций, добровольными членами которых они являются. Несомненным является и то, что все негативные последствия войны были восприняты мировым сообществом более жестко именно из-за того, что Вашингтон ослушался ООН.

Поэтому в будущем американцы все же будут вынуждены изменить свои подходы к сотрудничеству с Организацией Объединенных Наций и со всем мировым сообществом в целом.

Однако президент Буш продолжал упорствовать. Погружая мир в пучину войны и нестабильности, США начали процесс сколачивания антииракской коалиции в составе сорока пяти членов, пятнадцать из которых решили не называть себя, а остальные тридцать представлены странами — саттелитами США: Афганистан, Албания, Австралия, Азербайджан, Болгария, Великобритания, Венгрия, Дания, Грузия, Испания, Италия, Колумбия, Латвия, Литва, Македония, Нидерланды, Никарагуа, Польша, Румыния, Сальвадор, Словакия, Турция, Узбекистан, Филиппины, Чехия, Эритрея, Эстония, Эфиопия, Южная Корея, Япония. Благодаря этому, как надеются в Вашингтоне, удастся создать видимость широкого фронта сторонников борьбы за демократию американского образца [10, 4].

И все же поддержка, которую страны коалиции готовы оказать США, варьируется. Только Великобритания и Австралия согласились предоставить значительную военную помощь. Испания прямо заявила, что не пошлет своих солдат в Ирак, датский парламент одобрил участие Дании в военной операции в принципе. Турция появилась в "коалиционном" списке, когда вопрос о размещении американских военнослужащих на ее территории не был даже решен. И лишь угроза потери пакета американской помощи в 6 млрд дол. США заставила турецких парламентариев открыть дорогу американцам [11, 5]. Большинство из упомянутых стран оказывают символическую помощь в виде тыловой поддержки или разрешения на пролет американской авиации над их территориями. Япония, как было заявлено, войдет в коалицию только после окончания активных боевых действий в Ираке.

По мере роста желания США во что бы то ни стало свергнуть неугодный иракский режим в мире растут и крепнут позиции стран, противостоящих решению иракской проблемы силовым методом. Россия и Китай, Германия и Франция вновь заявили, что разочарованы решением США отказаться от дипломатических способов разрешения конфликта. Более того, поведение США, по мнению Москвы, ставит под угрозу единство другой коалиции — антитеррористической [11, 7].

До последнего времени сохранялась гипотетическая возможность и того, что "голос арабов против готовящейся США и Великобританией войны, наряду с позицией Европы, может содействовать устранению возможности ее развязывания".

Однако следует также учитывать и тот фактор, что двадцать две страны — члены ЛАГ не имели единой консолидированной позиции. Более того, существовали три лагеря, противоборствовавших друг с другом в принятии решений [10,9].

Первая группа стран, к числу которых примкнул Кувейт, считала, что война против Ирака неизбежна и что арабский саммит должен уделить основное внимание нейтрализации ее последствий для региона.

Другой лагерь, в который входят Египет и Саудовская Аравия, считал, что войны можно избежать, если Ирак будет сотрудничать с международными инспекторами. Вместе с тем Саудовская Аравия самым решительным образом отказалась участвовать в войне с Ираком. "Королевство Саудовская Аравия ни при каких обстоятельствах не будет участвовать в войне против братского государства Ирак, и его войска не продвинутся в Ирак ни на дюйм, — заявил наследный принц Абдалла. — Мы категорически отказываемся допустить факт американской оккупации".

Что же касается третьей группы государств, которую возглавляет Сирия, то она выступила за то, чтобы арабы объединились на стороне Ирака и заявили о своей твердой позиции против военной акции. При этом отвергалась война против любой арабской страны и подчеркивалось, что "агрессия против Ирака будет рассматриваться как агрессия против всех арабских стран".

Однако разобщенность арабского сообщества сводила на нет все усилия, предпринимаемые им для предотвращения войны, и переводила его в разряд пассивного наблюдателя, не способного действовать самостоятельно.

Исходя из вышеизложенных фактов, необходимо признать, что события, развернувшиеся в последнее время вокруг Ирака, до основания потрясли международные отношения. Вследствие этого Ближний Восток уже сегодня находится на пороге глобальных исторических перемен. Кризис в Персидском заливе повлечет за собой широкомасштабное изменение региональной политической системы, сложившейся в условиях постколониализма и "холодной войны". Дальнейшие события на иракском направлении неизбежно отразятся на внутриполитической обстановке в близлежащих странах: аравийских монархиях, Иране и Турции.

Параллельно, и во многом под воздействием ситуации в Персидском заливе, будет наблюдаться активизация политического процесса вокруг палестинских территорий; с разрешением иракского кризиса он, по всей видимости, вступит в решающую стадию.

Одновременно происходит усиление исламского движения в большинстве стран региона. Во многих из них властям удалось расчленить его на умеренное и радикальное крыло. Здесь отмечаются рост влияния легитимных политических структур исламского толка (Турция, Бахрейн, Марокко, Египет, Иордания) и активизация репрессивных мер против экстремистов. Там же, где этого не произошло, исламисты препятствуют официальной политике властей, а порой и открыто ей противостоят. Классическим примером подобной ситуации служит конфронтация ХАМАСа и руководства ПНА — с середины 2002 г. противоречия между ними заметно обострились. События в зоне Персидского залива способствуют росту популярности антизападного исламского движения, и в дальнейшем его соперничество с традиционными политическими элитами будет неуклонно набирать силу.

Персидский залив переживает весьма болезненный процесс, пребывая в состоянии поиска новых форм внутриполитических и межгосударственных отношений, а также достойного места в современном мире, в котором вновь формирующаяся система международной безопасности складывается в совершенно иных условиях, порождая при этом качественно новую модель взаимоотношений между ее субъектами. Урегулирование подобного рода взаимоотношений требует создания гораздо более сложной системы сдержек и противовесов, способной эффективно устранить диспропорции баланса силы в обозримом будущем.

Очевидно и другое: современная система международной безопасности представляет собой многоярусную полипоясную структуру, каждый элемент которой представляет звено общей цепи. При размыкании хотя бы одной составляющей происходит дестабилизация всей системы. Таким образом, сохранение стабильности в каждом отдельно взятом регионе является жизненно важной задачей для всего человечества.

ЛИТЕРАТУРА


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.