Белорусский журнал международного права и международных отношений 2004 — № 1


международные отношения

СТРАНЫ ЦВЕ НА ПУТИ В ЕВРОСОЮЗ И ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНАЛЬНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА

Леонид Гайдукевич

Гайдукевич Леонид Михайлович — кандидат исторических наук, заведующий кафедрой международного туризма факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Усиливающаяся глобализация мировой экономики, усложнение и взаимопереплетение хозяйственных и политических процессов вынуждают многие страны искать новые пути для отстаивания национальных государственных интересов на мировом рынке. Резкое усиление конкурентной борьбы за рынки сбыта и источники сырья требует от территориально сопряженных стран объединения совместных усилий. В результате такого объединения происходит не просто увязка национально-государственных интересов, но и превращение их в интересы определенного региона.

Политика XXI века будет моделироваться политикой регионов и отношений между ними. Именно регионы все в большей степени выступают как стабилизирующие центры в самых разных частях земного шара (Евросоюз, Североамериканская зона свободной торговли, Центрально-Европейская инициатива и др.).

В региональные объединения входят неодинаковые по уровню развития государства, при этом динамичной трансформации подвергаются как сами регионы, так и отношения между ними. Как отметил президент Словакии Р. Шустер, "приграничные области становятся связующим звеном, а граница является местом, где люди и государства протягивают друг другу руки для сотрудничества. В Европе границы существуют уже не для разделения, а, наоборот, для объединения". Этому вопросу посвящены исследования ряда ученых, политических деятелей, таких, как А. Тойнби, Л. Зидентоп, Ф. Бродел, Б. Балаш, И. Задорожнюк, В. Паньков, В. Конобеев, В. Гавел, Б. Геремик, Р. Шустер и др.

Центральноевропейский регион из историко-географического понятия начал трансформироваться в геополитическое измерение с конца 1989 г. — периода изменений границы Восточной Европы (в связи с падением Берлинской стены), а завершился в 1990 г. (с падением коммунистического режима Н. Ходжи в Албании).

К настоящему времени регион фактически оформился в качестве геополитического образования — регион стран ЦВЕ, соседствуя, с одной стороны, с регионом "Европейский союз", а с другой — с регионом "Содружество Независимых Государств".

Если взглянуть на данное географическое пространство в более широкой исторической перспективе, то окажется, что государства этого региона (от Балтики до Адриатики) дважды подвергались кардинальным трансформациям.

В 1940-е гг. произошел поворот от западной модели общественного развития к социалистической (или советской), т. е. страны этого региона во главе с Советским Союзом были объединены в один геополитический регион. В конце 1940-х—первой половине 1950-х гг. страны региона вошли в период формирования (становления) новой региональной идентичности — восточноевропейской региональной идентичности в форме "Социалистического содружества".

Следующая кардинальная трансформация началась с конца 80-х гг. XX в. в связи с распадом двух федеративных государств — Социалистической Федеративной Республики Югославия (СФРЮ) и Чехословацкой Федеративной Республики (ЧСФР), а также объединением Германской Демократической Республики (ГДР) и Федеративной Республики Германия (ФРГ). Сейчас регион включает 19 государств: Албанию, Болгарию, Боснию и Герцеговину, Венгрию, Македонию, Польшу, Румынию, Словакию, Хорватию, Чехию, Союзную Республику Югославию, Россию, Украину, Беларусь, Латвию, Эстонию, Литву, Молдову.

Образующим регион странам присущи черты новой региональной идентичности:

— в экономике — совершается переход к рынку;

— в политике — политическая жизнь начала входить в общецивилизационное русло и приобретает некоторые признаки политической стабильности через функционирование различных политических сил и других демократических институтов;

— в идеологии — произошел окончательный отказ от марксизма-ленинизма и переход к либерально-демократическим ценностям;

— в культурной жизни — возврат к национальным традициям с одновременным восприятием культурно-ценностных достижений цивилизации;

— во внешней политике — переориентация на западные структуры (Европейский союз, блок НАТО и др.) с сохранением партнерских отношений со странами, расположенными восточнее.

Таким образом, если под новой региональной идентичностью понимать "тот или иной уровень осознания принадлежности к определенной общности всеми ее составляющими народами и государствами, а также тождественность основных целей, преследуемых этими народами и государствами", то необходимо отметить, что, во-первых, в исторически сложившихся современных условиях появилась реальная перспектива преодоления раскола Европы на межцивилизационной основе; во-вторых, страны региона подошли к разрешению важного психологического аспекта — исторически сложившегося стереотипа "Запад — Восток" и реально продвинулись к идее общеевропейского дома.

Вместе с тем следует подчеркнуть, что перемены в странах Центральной и Восточной Европы вряд ли будут иметь столь "линейный" характер западной ориентации. Это объясняется как трудностями экономическими — не совсем удачное форсирование темпов рыночных реформ, так и политическими — частая смена правящих политических элит, одинаково погрязающих в коррупции.

В духовной сфере мы наблюдаем невосприятие массовой культуры североамериканского образца и стремление к развитию оригинальной местной культуры народов Чехии, Венгрии, Польши и др.

Стремительное изменение политической системы в 1990-е гг. в странах ЦВЕ породило иллюзии о быстром решении проблемы региональной идентичности континента на новых основах. Однако прошедшее десятилетие свидетельствует, что трудности и проблемы не исчезли, а лишь приобрели новую форму звучания. Стремление же к поспешной смене региональной идентичности в наиболее нестабильной части ЦВЕ (на Балканах) завершилось пожаром войны.

В регионе доминирует модель очень жесткого капитализма, с присущей ему чрезмерно резкой дифференциацией доходов в обществе, уже давно вышедшая из практики в развитых капиталистических странах.

Вместе с тем нельзя не отметить, что положительные и конструктивные сдвиги к общеевропейскому дому имеются. Подписанное Евросоюзом на саммите в мае 2003 г. в Афинах соглашение о приеме в ЕС первых стран из числа ЦВЕ — наглядное тому подтверждение.

В условиях выхода Европейского союза в 2004 г. на границы Беларуси ставит отношения большинства стран ЦВЕ в позицию прямого соседства с нашей страной. Бесспорно, новые члены Евросоюза будут руководствоваться механизмом общей внешней политики стран ЕС, обозначенным в Маастрихтском договоре 1992 г., который предусматривает "защиту общих ценностей, основных интересов и независимости Союза; всестороннее укрепление его безопасности; поддержание мира и международной безопасности в соответствии с принципами Устава ООН и Хельсинкского заключительного акта; распространение демократии и соблюдение основных прав и свобод во всем мире".

Какое же экономико-политическое поле создано странами ЕС для новых партнеров по Союзу и какова стратегическая политика этого крупнейшего европейского интеграционного образования по отношению к Беларуси, Украине, России?

Необходимо отметить, что в годы "холодной войны" договорные отношения между ЕС и странами Восточной Европы практически отсутствовали (за исключением, пожалуй, Югославии и Румынии), а весь механизм поведения западных стран был направлен на эффективное противостояние странам социалистического содружества.

Однако в конце 90-х гг. XX в. созрели условия, благодаря которым ранее конфронтующие стороны перешли к сотрудничеству и даже партнерству.

Сегодня уже четко можно сказать, что основной целью "пристегивания" стран ЦВЕ к Евросоюзу является задача обеспечения международной безопасности в регионе. Именно этим объясняется достаточно широкое содействие социально-экономическим и политическим преобразованиям в странах Центральной и Восточной Европы. Приоритетное значение имеет техническая поддержка структурной перестройке экономик этих стран, хотя экспортно-импортные операции со странами ЦВЕ в иерархии экономических интересов ЕС занимают достаточно скромное место (экспорт стран ЦВЕ в ЕС — 13,3%, импорт — 9,9% в 2000 г.). Для стран ЦВЕ была разработана инвестиционно ориентированная программа ФАРЕ.

Помимо оказания технического содействия со странами региона укреплялись договорно-правовые отношения. Соглашения об ассоциированном членстве в ЕС были заключены в первой половине 1990-х гг. с большинством государств ЦВЕ: Венгрией, Польшей, Чешской Республикой, Словакией, Румынией, Болгарией, Словенией, странами Балтии. В соответствии с соглашением, Евросоюз в одностороннем порядке отменил таможенные пошлины и квоты на импорт продукции из этих стран, обозначил в перспективе введение свободного движения услуг, капиталов и физических лиц.

Расширение ЕС на Восток рассматривается союзом прежде всего как политический шаг, фактор укрепления собственных позиций на международной арене. Бесспорно, Союз укрепит свои позиции в ВТО, МВФ, ОЭСР и НАТО, ибо "политическая значимость вопроса далеко превосходит вкладываемые в это финансовые средства"1.

Внешняя политика Евросоюза в отношении стран СНГ принципиально отличается от вышеобозначенной и носит, как правило, более прагматический характер, не лишенный конкурирующей составляющей. Так, например, разработанная для стран СНГ программа ТАСИС носит преимущественно консультативный характер и в четыре раза уступает программе ФАРЕ2.

Так, например, в отношении России ЕС идет на сотрудничество исключительно в актуальных для себя сферах, таких, как обеспечение безопасности ядерных реакторов, утилизация отработанного ядерного топлива и хранение ядерных отходов, охрана окружающей среды, борьба с организованной преступностью, незаконным оборотом наркотиков, нелегальной иммиграцией и т. п. Вместе с тем антидемпинговые процедуры затрагивают до 10% российского промышленного экспорта3, хотя в 1999 г. Евросоюзом была утверждена Коллективная стратегия Европейского союза по отношению к России, что по уровню на порядок выше, чем с другими странами СНГ. В таком же духе в 2003 г. решался вопрос по въезду/выезду российских граждан Калининградской области, а прием России в ВТО в лучшем случае состоится в 2004 г.

В отношении Украины "прямое соседство" пока никак практически не очерчено. Более того, в сентябре 2002 г. на экономической конференции в Зальцбурге комиссар ЕС по вопросам расширения Г. Ферхойген заявил, что развитие Европейской перспективы для Украины не обязательно должно означать перспективу ее членства в ближайшие 10—20 лет4. Как бы подтверждением слов господина Г. Ферхойгена является показатель внешней торговли Евросоюза с Украиной — лишь 0,3% внешней торговли Союза. Еще более размыта политика Евросоюза по отношению к Беларуси. Политика "двойного стандарта", начатая в 1996 г., не претерпела к настоящему времени практически никакой трансформации.

Таким образом, страны Восточной Европы представляют собой зону стратегических интересов ЕС, однако последний проводит принципиально отличную политику в отношении стран ЦВЕ, с одной стороны, и государств СНГ — с другой. Об этом свидетельствует вся внешнеполитическая деятельность Евросоюза.

Ну а что наши ближайшие соседи по Евросоюзу, как они строят или намерены строить взаимоотношения со странами СНГ?

Ближайшим таким соседом для Беларуси и Украины является Польша. Уже сейчас вхождение нашего западного соседа в ЕС не снизило, а повысило степень взаимной проблемности. С октября 2003 г. между странами СНГ и Польшей введен визовый режим (Беларусь до этого периода имела с Польшей безвизовый режим, что благоприятно сказывалось на взаимном сотрудничестве).

Польская сторона прекрасно осознает, сколь непопулярны эти меры в отношении ее соседей. Поэтому в ближайшей перспективе Польша попытается активизировать политику Евросоюза на его восточных рубежах, дабы смягчить возникшую неудобную ситуацию и попытаться закрепить за собой роль неформального координатора этой политики.

Что касается первого — реализации инициативы Восточного измерения, то она очень и очень туманна. Что же касается регионального лидерства Польши, то вряд ли Украина и Беларусь безоговорочно признают такое лидерство Польши.

В отношении Беларуси политика Польши всегда отличалась конъюнктурностью. И в настоящее время полякам гораздо важнее повысить свой статус в будущей объединенной Европе за счет предполагаемой (возможной) "особой роли" Польши в Беларуси, нежели добиться реальных результатов. Польская католическая диаспора в Беларуси действительно достаточно велика (около 4%), однако каналом реального влияния на ситуацию в республике, как свидетельствует практика, она стать не смогла, да и вряд ли ей удастся это сделать в ближайшей перспективе.

Политика же стран Балтии в отношении Беларуси всегда носила ярко выраженный экономический характер.

Таким образом, очевидно, что расширение Евросоюза за счет стран ЦВЕ способно значительно повысить "геополитический вес" этого регионального объединения в мировой системе. Вместе с тем успешное функционирование этой экономико-политической системы вряд ли будет возможно без активного взаимодействия и сотрудничества с такими странами Восточной Европы, как Россия, Украина, Беларусь.


1 Иванов И. Д. Расширение Евросоюза: сценарий, проблемы, последствия // Мировая экономика и международные отношения. 1998. № 9. С. 25.
2 Программа ТАСИС. Годовой отчет за 1997 год. Брюссель, 1998. С. 16.
3 Кавешников Н. Антидемпинговая политика ЕС продолжает наносить ущерб России // Евро. 1999. № 5. С. 28.
4 The Financial Times. 2002. 17 September.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter