Белорусский журнал международного права и международных отношений 2004 — № 4


международное право — международные организации

ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ПРАВОСПОСОБНОСТЬ МЕЖДУНАРОДНЫХ НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

Екатерина Кузнецова

Кузнецова Екатерина Владимировна — преподаватель кафедры международного права факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Система международной юстиции, как одно из самых эффективных средств мирного разрешения споров, уже давно является объектом исследования многих ученых-международников. Тем не менее, недостаточно изучен такой аспект деятельности международных судебных органов, как взаимодействие с международными неправительственными организациями (МНПО) на разных стадиях процесса.

Общеизвестно, что статус субъектов международно-правовых отношений определяется совокупностью принадлежащих им прав, обязанностей и сопутствующих процессуальных правомочий. При определении международной правосубъектности того или иного образования неизбежно исследуются все три составляющие статуса. Однако наиболее явным показателем правосубъектности актора будет его процессуальная правоспособность. Долгое время считалось, что только государства могут в судебном или квазисудебном порядке реализовывать свою международную правосубъектность. Но уже в XIX и XX вв. в международных договорах была закреплена индивидуальная международно-правовая ответственность (в отношении Наполеона I и Вильгельма II). Радикальные изменения в субъектном составе участников международного судебного процесса во многом стали следствием консультативного заключения Международного суда ООН по делу об ущербе, понесенном на службе в ООН, которое было вынесено в 1949 г.1 В данном решении, в частности, обосновывалась объективная правосубъектность Организации Объединенных Наций, что предполагало право выступать в роли истца как по отношению к государствам — участникам Устава ООН, так и по отношению к государствам — нечленам ООН. С того времени многое изменилось в международных отношениях. Интенсификация международного сотрудничества привела к возникновению ряда международных судебных органов, как постоянных, так и временных. Более того, помимо государств и международных межправительственных организаций иные акторы получили определенные процессуальные правомочия.

Данная статья посвящена исследованию процессуального положения МНПО перед лицом различных международных судебных органов2. Процессуальное положение НПО раскрывается максимально широко: с точки зрения прямого наличия не только locus standi, но и иных правомочий и форм участия в процессе в разных международных судебных органах и влияния такого участия на международную правосубъектность МНПО.

1. МНПО и универсальные международные судебные учреждения

1.1. Международный суд ООН

Статут Международного суда ООН3 знает два вида процедур, в результате которых выносится либо решение, либо консультативное заключение. Согласно статье 34(1) Статута "только государства могут быть сторонами по делам, разбираемым Судом"; по статье 65, Суд дает консультативные заключения "по запросу любого учреждения, уполномоченного делать такие запросы самим Уставом Объединенных Наций или согласно этому Уставу"4. Круг международных межправительственных организаций системы ООН, имеющих право обращаться в Международный суд за консультативным заключением, определяется Уставом ООН в статье 965. Таким образом, список субъектов, имеющих locus standi перед Судом, жестко ограничен. В то же время практика международных отношений дает пример опосредованного обращения МНПО в Международный суд ООН, которое привело к принятию консультативного заключения о правомерности применения ядерного оружия6, при формальном соблюдении требований к субъектному составу. В рамках так называемого проекта "Всемирный суд" в 1992 г. три МНПО: Международные врачи за предотвращение ядерной войны (International Physicians for the Prevention of Nuclear War), Международные юристы против ядерного оружия (International Lawyers Against Nuclear Arms) и Международное бюро мира (International Peace Bureau), инициировали кампанию по давлению на государства — члены Всемирной организации здравоохранения и Генеральной Ассамблеи ООН (оба учреждения имеют право обращаться в Международный суд за консультативным заключением), с тем чтобы они обратились в суд с запросом относительно правомерности применения и угрозы применения ядерного оружия. Такой способ можно оценивать двояко: с одной стороны, его можно признать успешным, поскольку в итоге Международный суд получил просьбу о рассмотрении правомерности применения ядерного оружия, с другой стороны, факт интенсивного лоббирования МНПО насторожил судей и представителей государств и может рассматриваться как манипуляция международно-правовыми механизмами. В частности, как на стадии вынесения резолюции об обращении в Суд, так и в Суде ядерные державы и государства — члены НАТО активно протестовали против такого шага7, а Великобритания в своем докладе Суду указала, что рассматривает данное обращение как результат кампании группы МНПО, в рамках так называемого проекта "Всемирный суд"8.

Среди форм участия в процессе, прямо доступных МНПО, следует назвать предусмотренную Статутом Суда функцию amicus curiae (лат. — друг суда), выражающуюся в подаче Суду письменных докладов. Так, статья 34.2 закрепляет возможность запроса Судом или предоставления по собственной инициативе информации, относящейся к рассматриваемым делам, "международными публичными организациями", т. е. межправительственными организациями. Статья 50 Статута указывает, что "Суд может поручить производство расследования или экспертизы всякому лицу, коллегии, бюро, комиссии или другой организации (выделено мной. — Е. К.)"9 при рассмотрении спора между государствами. При вынесении консультативного заключения, согласно статье 66.2 Статута, секретарь Суда уведомляет любую международную организацию, которая, по мнению Суда, может дать сведения по данному вопросу с указанием сроков, в течение которых будут приниматься такие доклады (письменные и устные). Статья 66.4 допускает участие организаций, подготовивших такие доклады, в обсуждении докладов, сделанных другими организациями и государствами. За всю свою историю Международный суд ООН лишь однажды в рамках данной процедуры сам обратился к МНПО: Международная лига прав человека получила разрешение участвовать в слушаниях по вопросу о международном статусе Юго-Западной Африки. К сожалению, Лига не использовала предоставленный шанс, пропустив крайний срок подачи доклада10. Тем не менее, законность возможного участия Лиги в качестве amicus curae ни у кого не вызвала сомнений, что дает определенные надежды на будущее.

1.2. Международные уголовные суды

Развитие международного уголовного права выразилось и в росте количества международных судебных органов. Учреждение Международного трибунала для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии11, аналогичного трибунала по Руанде12 и принятие Статута Международного уголовного суда (МУС)13 изменило традиционные представления о международной процессуальной правоспособности. Анализ учредительных документов всех этих учреждений позволяет утверждать, что хотя они образованы государствами для преследования физических лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, данные акты прямо упоминают МНПО. Так, согласно статье 15(2) Статута МУС прокурор может инициировать расследование преступлений, подпадающих под юрисдикцию Суда proprio motu на основе информации, полученной, в том числе, от неправительственных организаций; согласно статье 44(4) Суд может использовать знания добровольных сотрудников, предоставляемых в распоряжение Суда, в том числе, неправительственными организациями, такие же предложения может принимать прокурор от имени канцелярии прокурора. Устав Международного трибунала по бывшей Югославии в статье 18(1) также предусматривает возможность начала расследования обвинителем на основе любой информации, предоставленной, в том числе, НПО. Аналогичная норма содержится в Уставе Международного трибунала по Руанде в статье 17(1).

Очень скудная пока еще практика МУС уже показывает важную роль НПО. Так, с июля 2002 г. по июль 2003 г. в канцелярию прокурора поступило 499 сообщений, авторами которых являлись индивиды и организации из 66 стран. Среди них особое внимание прокурора вызвала информация (шесть сообщений, включая два подробных отчета от НПО) о ситуации в регионе Итури, Демократическая Республика Конго: на своей первой пресс-конференции в июле 2003 г. прокурор признал, что данная ситуация вызывает серьезные опасения и ее следует отслеживать14. В сентябре 2003 г. прокурор сообщил о своей готовности запросить санкцию на начало расследования proprio motu у Палаты предварительного производства в соответствии со статьей 15 Римского статута, заметив, что сотрудничество Конго значительно облегчило бы осуществление правосудия. В ноябре 2003 г. Конго признало необходимость вмешательства МУС, а в марте 2004 г. официально передало дело на рассмотрение Суда в соответствии со статьей 14 Статута МУС15. Кроме того, еще одно правительство Уганды, подталкиваемое активной кампанией мирового гражданского сообщества, передало прокурору МУС расследование ситуации в Северной Уганде16.

Начало реального функционирования МУС сразу же поставило целый ряд проблем, в частности касающихся его организационно-технических возможностей, проблем соблюдения процессуальных прав всех участников процесса, включая обвиняемых. Так, на момент создания в канцелярии прокурора работало всего 7 служащих, за 2003 г. их количество возросло до 55, ожидается, что к концу 2004 г. штат канцелярии вырастет до 120 человек. Однако такое количество служащих является мизерным по сравнению с национальными правоохранительными органами любого государства.

Деятельность Суда основывается на принципе комплементарности, т. е. он должен проводить расследование не вместе, а вместо государственных органов, не способных или не желающих это делать. Преступления, на которые распространяется юрисдикция Суда, являются по своей сути тягчайшими и массовыми, требующими тщательного расследования. В таких ситуациях элементарный "осмотр места преступления" или "допрос свидетелей" может представлять серьезную организационную проблему, которая в итоге повлияет на осуществление правосудия. Можно ли использовать в качестве доказательств, допустимых в судебном заседании, свидетельства, собираемые правозащитными НПО (известно, что основной формой деятельности многих НПО является фиксация фактов нарушений прав человека и их дальнейшее опубликование, как это ежегодно делают Международная амнистия и Наблюдатели за правами человека; кроме того, зачастую именно НПО первыми оказываются на месте совершения массовых преступлений)? Может ли НПО быть принуждены к передаче Суду собранных доказательств, согласно статье 69 Статута МУС, если сами организации не желали бы этого делать в силу опасений за безопасность свидетельствовавших или собственных сотрудников? Правила процедуры и доказывания признают право не разглашать конфиденциальную информацию за представителями определенных профессий, основанных на отношениях приватности (священники, врачи, психологи, адвокаты) (п. 73.3), и прямо закрепляют привилегию на конфиденциальность только за Международным комитетом Красного Креста, но не за иными НПО (п. 73.4).

Частично ответы на данные вопросы можно найти в практике временных трибуналов. Так, в 1999 г. в рамках проекта "Документация по международному гуманитарному праву" (Humanitarian Law Documentation Project), подготовленного Группой по изучению международных кризисов (International Crisis Group)17, в течение 7 месяцев были выявлены и зафиксированы 4700 прямых доказательств нарушений международного гуманитарного права для предоставления Международному трибуналу по бывшей Югославии. Информация собиралась не в форме традиционных показаний жертв и свидетелей, а в виде списка стандартизированных вопросов, ответы на которые, вместе с контактной информацией опрашиваемых, затем были сведены в единую электронную базу. В результате проект предоставил Трибуналу систематизированную базу массовых нарушений и список свидетелей, которые впоследствии могли быть более подробно опрошены следователями Трибунала с соблюдением процессуальных требований, связанных с допустимостью доказательств.

Таким образом, с получением таких процессуальных возможностей, закрепленных в Статуте, МНПО становятся важным элементом механизма международного уголовного правосудия, способствующим его эффективному функционированию, в первую очередь посредством предоставления соответствующей информации.

2. МНПО и региональные (европейские) судебные органы

2.1. Суд Европейских сообществ

Создававшийся как общий для всех трех Сообществ, Суд ЕС играет важную роль в функционировании Европейских сообществ и, в конечном счете, Европейского союза. Для разгрузки Суда в 1988 г. был создан Суд первой инстанции, который, согласно Ниццской редакции учредительного договора 2001 г., становится судом общей юрисдикции первой инстанции для всех обращений по новой статье 225(1). Согласно уставным документам, юридические и физические лица не могут обращаться в Суд с жалобами на собственное государство, они могут жаловаться только на институты Сообщества, для чего им доступны 4 категории дел18:

1) трудовые споры между Сообществом и его служащими по статье 179 (нн. 236) Договора о ЕС;

2) судебный надзор за законностью нормативно-правовых актов, принятых институтами Сообщества по статье 173 (230 (4));

3) обжалование по статье 175 (нн. 232(3)) бездействия органов Сообщества, если действие было обязательным по праву Сообщества;

4) требование возмещения внедоговорного вреда, причиненного органами и служащими Сообщества при исполнении своих обязанностей по статьям 178 (нн. 235) и 215 (нн. 288).

Среди исков, подаваемых частными лицами, значительную долю занимают споры по трудовым отношениям между Сообществом и его служащими. В силу направленности права Сообщества в первую очередь на экономические вопросы, основная часть дел возбуждается коммерческими юридическими лицами и часто касается конкурентного права19. Тем не менее, неправительственные организации обращались в Суд ЕС, в том числе с исками, направленными на защиту "публичного интереса" в области экологического права20, права на информацию, в частности на доступ к актам институтов Сообщества21, финансирования избирательной кампании в Европарламент22, защиты прав потребителей23, профсоюзных прав24 и др.

С учетом ожидающегося принятия Конституции Евросоюза еще с большим основанием можно говорить о совершенно особой природе европейского права. Во многих отношениях оно становится все ближе к национальному, что, в частности, отражается и в процессуальном положении НПО.

2.2. Европейский суд по правам человека

Механизм защиты прав человека, созданный в рамках Совета Европы, признается большинством исследователей как наиболее эффективный международный режим подобного рода. Деятельность данной региональной организации направлена на гарантирование выполнения государствами взятых на себя обязательств. Основным институциональным звеном системы является Европейский суд по правам человека, действующий на основе Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.25 и протоколов к ней. Единый Европейский суд по правам человека, заменивший собой Комиссию и Суд по правам человека согласно Протоколу № 11 к Конвенции 1950 г.26, рассматривает жалобы частных лиц, групп лиц и неправительственных организаций, находящихся под юрисдикцией государства — участника Конвенции, на нарушение им прав, гарантированных Конвенцией.

Первоначально, согласно Конвенции 1950 г., данная процедура была возможна лишь если государство признает компетенцию Комиссии получать жалобы частных лиц. Более того, даже когда жалоба достигала Суда, сторонами в деле были государство-ответчик и Комиссия, которой заявитель "оказывал содействие"27. Однако произошли реформы контрольного механизма. Сначала Протокол № 9 1990 г.28 изменил статью 44 Конвенции, признав право частных лиц передавать дело в Суд при определенных условиях (принятие отчета Комиссией, предварительное рассмотрение жалобы комитетом из трех судей), затем, со вступлением в силу Протокола № 11 в ноябре 1998 г., стала действовать новая система контроля, основанная на едином Европейском суде. Соответственно, согласно новой редакции статьи 34, определяющей право частных лиц обращаться в Суд, он может получать жалобы от "любого лица, неправительственной организации или группы лиц, заявляющих, что они являются жертвами нарушения одним из договаривающихся государств прав, закрепленных в Конвенции и протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны берут на себя обязательство не препятствовать эффективному осуществлению данного права"29. Правила приемлемости жалоб определяют невозможность подачи actio popularis или проверки соответствия национального законодательства Конвенции in abstraction: заявитель должен быть жертвой нарушения права или иметь серьезные основания опасаться стать ею30.

Европейская конвенция прямо указывает на НПО как на субъект права подачи жалобы, так что, будучи жертвой, они могут выступать от своего имени. Кроме того, в практике Европейского суда было несколько дел, где заявителем выступали незарегистрированные организации, чей правовой статус по национальному праву был либо вовсе не признан31, либо сомнителен32.
В таких случаях по решению Комиссии жалоба должна подаваться от имени организации, но подписываться всеми членами33. Единый Европейский суд с 1 ноября 1998 г. по 2002 г. вынес 2604 решения34, из которых приблизительно 23 являются решениями, принятыми по существу по жалобам, поданным НПО35. Большинство из этих дел касаются нарушения права на объединение36, собрание37, выражение мнения38.

Помимо отстаивания собственных прав в Суде, НПО играют очень важную роль в функционировании данной системы защиты прав человека, информируя потенциальные жертвы нарушения о возможности обращения в Суд, оказывая помощь при подготовке жалоб, иногда осуществляя представительство в Страсбурге. Образно говоря, без такой "атмосферы", создаваемой неправительственными организациями, Суд не смог бы "дышать".

3. Заключение

Таким образом, проанализировав процессуальное положение неправительственных организаций перед международными судебными органами на универсальном и европейском уровне, мы можем прийти к некоторым выводам относительно места МНПО в системе международной юстиции.

1. Помимо признания определенных прав НПО по международному праву, в современных международных отношениях уже сложились процессуальные механизмы их защиты. Наиболее эффективным из них является Европейский суд по правам человека, где неправительственные организации, в случае нарушения их прав, имеют locus standi.

2. Хотя судебных учреждений, куда в своем праве могут обращаться НПО, очень мало (Суд Европейских сообществ, Европейский суд по правам человека), факт наличия у НПО производной от государств международной процессуальной правоспособности уже неоспорим.

3. Кроме прямого участия в международном процессе в качестве стороны по делу, НПО участвуют в роли amicus curae, приглашаемых экспертов, в качестве добровольных адвокатов, предоставляющих правовую помощь и распространяющих знания о международных механизмах защиты права человека, что позволяет утверждать, что без участия НПО многие существующие судебные органы, особенно занимающиеся вопросами прав человека и гуманитарным правом, просто не смогут эффективно функционировать.

Таким образом, можно констатировать, что в области прав человека, гуманитарном праве, охраны окружающей среды и ряде других сфер международного сотрудничества неправительственные организации обладают ограниченной международной правосубъектностью.

 


 

1 Reparation for Injuries Suffered in the Service of the United Nations. International Court of Justice Advisory Opinion of 11 April 1949 // <http://www.icj-cij.org/icjwww/idecisions/isummaries/iisunsummary490411.htm>. 10.09.2003.
2 В статье не затрагивается деятельность судебных органов экономических или таможенных союзов, имеющих право рассматривать заявления от частных лиц, но не представляющих интереса из-за "коммерческой" ориентации (таких, как Суд Бенилюкса, Суд стран Андской группы, Судебный орган ОПЕК). Не будут также рассматриваться административные трибуналы различных международных межправительственных организаций, рассматривающие споры между организацией и ее служащими.
3 Статут Международного суда ООН // Действующее международное право. Т. 1. С. 797—811.
4 Там же. С. 809.
5 Устав ООН // Действующее международное право. Т. 1. С. 30.
6 См.: Официальный сайт проекта // <http://www.gn.apc.org.wcp/index.htm>. 11.08.2003.
7 См. подробнее: Dewes K. The World Court Project: The Evolution And Impact Of An Effective Citizens’ Movement. Doctoral Dissertation. April 1999. Christchurch, New Zealand: Disarmament & Security Centre; Dewes K., Green R. The World Court Project: How a Citizen Network Can Influence the United Nations in Nuclear Weapons are Illegal. Ann Fagan Ginger (editor). New York: The Apex Press. 1998; Howard N. Meyer. Do Nuclear Weapons Violate International Law? UN21 Interest Group. ASIL Newsletter. № 12. Sept. 1996 // <http://www.lawschool.cornell.edu/library/asil/12meyer.htm>. 16.09.2004.
8 Ware A. NGO and Government Cooperation in Setting the Disarmament Agenda: The Impact of the 1996 International Court of Justice Advisory Opinion // <http://www.disarmsecure.org/publications/papers/ngo_government.html>. 16.09.2004.
9 Статут Международного суда ООН. Действующее международное право. Т. 1. С. 807.
10 См. подробнее: Clark T. The International League for Human Rights and South West Africa, 1947—1957: the Human Rights NGO as Catalyst in the International Legal Process // Human Rights Quarterly. V. 3, N 4. Fall 1981. P. 101.
11 Резолюция 827(1993), принятая Советом Безопасности на его 3217-м заседании 25 мая 1993 г. Док. ООН S/25704 // Действующее международное право. Т. 1. С. 746—759.
12 Резолюция 955(1994), принятая Советом Безопасности на его 3453-м заседании 8 ноября 1994 г. Док. ООН S/Res/955 // Там же. С. 759—772.
13 Римский статут Международного уголовного суда 1998 г.; Фисенко И. В. Борьба с международными преступлениями в международном уголовном праве. Мн.: Тесей, 2000. С. 230—333.
14 International Criminal Court Prosecutor to "Follow Closely" Situation in the Democratic Republic of Congo. Press release // <http://www.iccnow.org/pressroom/ciccmediastatements/2003/07.16.03-LMO_brief.pdf>. 10.09.2004.
15 The Office of the Prosecutor of the International Criminal Court opens its first investigation. Press release // <http://www.icc-cpi.int/newspoint/pressreleases/26.html>. 10.08.2004.
16 Prosecutor of the International Criminal Court opens an investigation into Nothern Uganda. Press release // <http://www.icc-cpi.int/newspoint/pressreleases/33.html>. 10.08.2004.
17 Reality Demands: Documenting Violations of International Humanitarian Law in Kosovo 1999, International Crisis Group, 2000 // <http://www.icg.org//library/documents/report_archive/A400057_27062000.pdf>. 10.09.2004.
18 Энтин Л. М. (общ. ред.). Европейское право: Учебник для вузов. М.: НОРМА, 2000. С. 292—293.
19 Hunnings N. M. The European Courts. London: Cartemill Publishing, 1996. P. 211.
20 See: Case C-321/95 P, Stichting Greenpeace Council (Greenpeace International) and others v. Commission, European Court of Justice. Judgment of April 2, 1998 // <http://curia.eu.int/jurisp/cgi-bin/form.pl?lang=en&Submit=Submit&docrequire=alldocs&numaff=C-321%2F95&datefs=&datefe=&nomusuel=&domaine=&mots=&resmax=100>. 10.09.2004.
21 See: Case T-174/95, Svenska Journalistfцrbundet v. Council of European Union, Court of First Instance, Judgment of June 17, 1998 // <http://curia.eu.int/jurisp/cgi-bin/form.pl?lang=en&Submit=Submit&docrequire=alldocs&numaff=T-174%2F95&datefs=&datefe= &nomusuel=&domaine=&mots=&resmax=100>. 10.09.2004.
22 See: Case 294/83, Parti йcologiste ‘Les Verts’ v. European Parliament, European Court of Justice, Judgment of April 23, 1986 //
<
http://europa.eu.int/smartapi/cgi/sga_doc?smartapi!celexplus!prod!CELEXnumdoc&lg=en&numdoc=61983J0294>. 10.09.2004.
23 See: Case T-256/97, Bureau Europeйn des Union de Consummateurs (BEUC) v. Commission, Court of First Instance, Judgment of January 27, 2000 // <http://curia.eu.int/jurisp/cgi-bin/form.pl?lang=en&Submit=Submit&docrequire=alldocs&numaff=T-256&datefs= &datefe=&nomusuel= &domaine=&mots=&resmax=100>. 10.09.2004.
24 See: Case T-224/95, Syndicat des Exploitants de Lieux de Loisirs (SELL) v. Commission, Court of First Instance, Judgment of November 27, 1997 // <http://curia.eu.int/jurisp/cgi-bin/form.pl?lang=en&Submit=Submit&docrequire=alldocs&numaff=T-224%2F95&datefs= &datefe=&nomusuel=&domaine=&mots=&resmax=100>. 10.09.2004.
25 Действующее международное право. Т. 2. С. 108—124.
26 Там же. С. 139—151.
27 Van Dijk P., van Hoof G. J. H. Theory and Practice of the European Convention on Human Rights. 3rd ed. The Hague: Kluwer Law International, 1998. P. 228—235.
28 Действующее международное право. Т. 2. С. 135—138.
29 Там же. С. 143.
30 See: Marckx v. Belgium, European Court of Human Rights, Decision of June 13, 1979 // <http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item=1&portal=hbkm&action=html&highlight=Marckx%20%7C%20v.%20%7C%20Belgium&sessionid=513462&skin=hudoc-en>. 10.09.2004.
31 See: Canea Catholic Church v. Greece, European Court of Human Rights, Decision of December 16, 1997 // <http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?action=html&key=31838&portal=hbkm&source=external&table=285953B33D3AF94893DC49EF6600CEBD49>. 10.09.2004.
32 See: Freedom and Democracy Party (ЦZDEP) v. Turkey, European Court of Human Rights, Decision of December 8, 1999 // <http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item=1&portal=hbkm&action=html&highlight=Freedom%20%7C%20Democracy%20%7C%20 Party&sessionid=513462&skin=hudoc-en>. 10.09.2004.
33 Van Dijk P., van Hoof G. J. H. Op. cit. P. 46.
34 Статистику деятельности Суда можно найти на сайте Европейского суда по правам человека // <http://www.echr.coe.int/eng/press/2003/jan/statistics_2002.htm>.
35 Lindblom A.-K. Legal Status of Non-Governmental Organizations in International Law. Uppsala: Uppsala University, 2002. P. 242.
36 See: Socialist Party and others v. Turkey, European Court of Human Rights, Decision of May 25, 1998 // <http://cmiskp.echr.coe.int////tkp197/viewhbkm.asp?action=open&table=285953B33D3AF94893DC49EF6600CEBD49&key=35153&sessionId=513462&skin=hudoc-en&attachment=true>. 10.09.2004.
37 See: Platform “Дrzte fьr das Leben” v. Austria, European Court of Human Rights, Decision of June 21, 1988 // <http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item=1&portal=hbkm&action=html&highlight=Platform%20%7C%20%22%u201C%C4rzte%20f%FCr%20das%20Leben%u 201D%22&sessionid=513462&skin=hudoc-en>. 10.09.2004.
38 See: Otto-Preminger Institut v. Austria, European Court of Human Rights, Decision of September 30, 1994 // <http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item=1&portal=hbkm&action=html&highlight=Open%20%7C%20Door%20%7C%20Dublin%20%7C%20Well%20%7C%20 Woman&sessionid=513462&skin=hudoc-en>. 10.09.2004.

 


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.