журнал международного права и международных отношений 2005 — № 1


международные отношения

ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ: РЕТРОСПЕКТИВНЫЙ АНАЛИЗ И СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ

Виталий Воронович

Автор:
Воронович Виталий Валерьевич — кандидат исторических наук, доцент кафедры политологии социально-экономического факультета Института парламентаризма и предпринимательства

Рецензенты:
Писарев Валерий Михайлович — кандидат исторических наук, доцент кафедры новой и новейшей истории исторического факультета Белорусского государственного университета
Киселёв Александр Александрович — кандидат исторических наук, доцент кафедры идеологической работы и социальных дисциплин Военной академии Республики Беларусь

1.История термина. Типология и классификация глобальных проблем

На протяжении всего существования человечества перед ним возникают проблемы, требующие безотлагательного решения. Некоторые из них носят ограниченный, локальный характер, а другие затрагивают крупные регионы планеты или мир в целом.

В частности, в последние несколько десятилетий такие проблемы, как недопущение войн и мирового ядерного конфликта, достаточное обеспечение человечества пресной водой, продовольствием, энергией, сырьем, управление демографическими и миграционными процессами, а также сохранение природной среды и хозяйственное освоение Мирового океана и космического пространства, приобрели подлинно глобальный характер.

Еще пятьдесят лет назад бесперспективность ориентации исключительно на научно-технический прогресс и соответствующие потребительские системы ценностей не была очевидной. Однако уже десятилетием позднее термин «глобальные проблемы», под которым понимались «охватывающие весь земной шар, всеобщие, мировые, общепланетарные» [1, с. 21] проблемы, приобрел, во многом благодаря деятельности Римского клуба, конкретное содержание и качественно иное звучание.

К концу ХХ в. стало очевидно, что страны мира больше объединены, нежели разъединены, и, как пишет А. Тоффлер, «сеть общественных связей настолько плотна, что современные события отражаются во всем мире» [2, с. 5]. Соответственно, не только резко возрастает влияние и значение глобальных проблем, но и серьезно усугубляются их разрушительные и чрезвычайно опасные последствия.

Именно вследствие глобализации современный мир стал заметно опаснее, прежде всего потому, что человечество обрело возможность не только и не столько военного, сколько «мирного» самоуничтожения. Неслучайно в середине 1980-х гг. на первый план выходит не угроза мгновенной гибели людей в результате ядерного катаклизма, а перспектива куда более мучительного исчезновения всего человеческого рода.

Резко возросшее и не всегда оправданное расходование природных ресурсов, углубление отрицательного антропогенного воздействия на природную среду, ухудшение экологических условий жизни людей, увеличившийся разрыв в уровнях социально-экономического развития между промышленно развитыми и развивающимися странами, ускорение модернизации и бесконтрольного распространения оружия массового уничтожения, угрожающего существованию человеческой цивилизации, — все это в огромной степени способствовало не только появлению, но и дальнейшему обострению глобальных проблем.

Традиционной является классификация, согласно которой глобальные проблемы разделены на три группы: проблемы, связанные с основными социальными общностями человечества (предотвращение мировой ядерной катастрофы, преодоление разрыва в уровнях социально-экономического развития между развитыми и развивающимися странами и др.); проблемы, касающиеся отношений человека и окружающей среды (экологическая, энергосырьевая и продовольственная, освоение космического пространства и др.); проблемы, фиксирующие внимание на отношениях между человеком и обществом (использование достижений научно-технического прогресса, ликвидация опасных болезней, улучшение системы здравоохранения, ликвидация неграмотности и т. д.).

Иную классификацию в своей работе «Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации» [3] предлагают авторитетные российские ученые В. С. Степин и Л. Ф. Кузнецова, выделяющие среди многочисленных глобальных проблем, порожденных техногенной цивилизацией, в качестве главных:

—проблему выживания в условиях непрерывного совершенствования оружия массового уничтожения;

—проблему нарастающего экологического кризиса в глобальных масштабах;

—проблему сохранения человеческой личности в условиях усиливающихся процессов отчуждения и опасности разрушения биогенетической основы человеческого бытия (под этим ученые понимают опасности, которые создают манипуляции над мозгом и сознанием, увеличивающиеся стрессовые нагрузки, массовое применение транквилизаторов, накопление рецессивных генов вследствие вредных мутаций, грозящее резким ухудшением генофонда человечества, и т. д.).

Вместе с тем невозможно отрицать, что все проблемы подобного рода находятся в тесной взаимосвязи и взаимозаменяемости, не имеют четких границ. В таких условиях любая классификация глобальных проблем несет определенный отпечаток условности.

Однако к признакам, присущим всем глобальным проблемам человечества, относят мировые масштабы проявления, выходящие за рамки одного государства или группы стран; остроту проявления; комплексный характер (все проблемы тесно переплетены); общечеловеческую сущность, делающую их понятными и актуальными для всех стран и народов; особенность предопределять в тех или иных аспектах ход дальнейшей истории человечества; возможность их решения лишь усилиями всего международного сообщества, всех стран и этносов.

На взгляд автора, наиболее значимыми и опасными в последние тридцать лет являются, безусловно, проблема предотвращения мировой ядерной катастрофы, проблемы преодоления разрыва в уровнях социально-экономического развития между развитыми и развивающимися странами, распространение терроризма и религиозного экстремизма, расширение наркотраффика, экологическая, продовольственная и энергосырьевая проблемы, а также проблемы беженцев и управления миграционными потоками.

2.Обеспечение безопасности в контексте диверсификации глобальных проблем

Вопрос ядерного нераспространения (а именно таково основное содержание проблемы предотвращения мировой ядерной катастрофы) сохраняет свое значение в течение нескольких десятилетий, несмотря на то, что эта угроза носит скорее гипотетический характер, будучи построена на пусть и небезосновательных, но предположениях и допущениях.

Повышенное внимание мирового сообщества к указанной проблеме объясняется следующим: отказ от идеологического противостояния и прекращение блоковой конфронтации не стали отправными моментами в продвижении к установлению стабильного и предсказуемого мира на глобальном уровне и не привели к ликвидации очагов региональных конфликтов — более того, их зоны расширились.

Не вызывает сомнения, что главенствующую роль здесь играют штампы в политическом мышлении, серьезно препятствующие преодолению кризисных явлений и решению сопряженных с ними проблем. Инерционность политического мышления продолжает сказываться самым негативным образом, ибо стереотипы, укоренившиеся за 40 лет «холодной войны» в сознании нескольких поколений, не могут мгновенно исчезнуть вместе с ликвидацией стратегических ракет и нескольких тысяч танков. И это понятно и естественно, так как в обществе «сложилась определенная логика функционирования» [4, с. 56], некая устоявшаяся система взглядов, детерминирующая поведение не только управленцев различных рангов, но и многочисленных масс. И сломать эту логику нельзя одномоментной акцией.

Между тем, необходимо как можно скорее отказаться от исчерпавшей себя концепции сдерживания времен «холодной войны», в рамках которой военно-политическая стратегия, осуществляя балансирование «от умелого применения силы к умелой угрозе силы» [5, с. 9], неизменно основывалась на предотвращении войны на глобальном уровне посредством угрозы применения силы. Ныне подобные методы решения проблем имеют сомнительную эффективность, зримым свидетельством чего служит тот факт, что характерной чертой последних лет является переход от передачи излишков или устаревших видов вооружений к передаче периферийным государствам современного оружия. Но позволит ли подобная политика реально обеспечить безопасность развитых стран и мира в целом? Сомнительно...

В этой связи вспоминаются слова из Манифеста Рассела—Эйнштейна: «Мы должны научиться мыслить по-новому. Мы должны научиться спрашивать себя не о том, какие шаги надо предпринять для достижения военной победы тем лагерем, к которому мы принадлежим, ибо таких шагов больше не существует; мы должны задавать себе следующий вопрос: какие шаги можно предпринять для предупреждения вооруженной борьбы, исход которой должен быть катастрофическим для всех ее участников?» [6, с. 378].

Как полагают специалисты, центральную роль в перманентно возобновляющейся гонке ядерных вооружений играют не затраты на вооружение, а соотношение сил. Риск зависит именно от этой величины, будучи минимальным, если соотношение сил окажется равным. Однако этот минимум не равен нулю, как в случае полного отсутствия ядерных арсеналов, ибо невозможно пренебречь вариантом существования людей, способных инициировать ядерный конфликт и в условиях ядерного паритета. И чем выше этот уровень вооружений, тем выше будет риск развязывания войны, так как большой запас оружия «создает иллюзию об «абсолютном» могуществе, ненаказуемости и вседозволенности» [7, с. 45]. Если арсеналы другой стороны значительнее, то дальнейшее наращивание уровня вооружений будет лишь увеличивать разницу в соотношении сил, а следовательно, и риск развязывания военных действий.

Активные усилия (например, недавний отказ от договора по ПРО), направленные на разработку или приобретение оружия, отнюдь не способствуют укреплению безопасности стран, а напротив, подрывают ту самую безопасность, которую призваны укреплять. Сильные страны часто становятся еще более сильными, но отнюдь не чувствуют себя в большей безопасности, а слабые становятся более подверженными внешнему давлению и вмешательству и в результате также оказываются в менее безопасном положении.

Более того, технические достижения последних десятилетий привели к столь значительному повышению эффективности оружия, что некоторые виды современного оружия могут коренным образом изменить характер войны с применением обычных вооружений ввиду их способности доставлять более легкие, но в то же время более мощные заряды на большие расстояния с высокой степенью точности. Ныне изобретены и установки, «способные осуществить запуск ракеты с ядерным зарядом из любой точки в любую точку земного шара» [7, с. 50]. Их стоимость относительно невелика, они доступны не только государствам, но и отдельным группам людей. Таким образом, не следует исключать возможность террористического акта с использованием ядерного заряда.

Действия развитых государств в сложившейся ситуации следует признать необдуманными и неоправданно поспешными. Поставляя современное оружие в зоны региональных конфликтов, дабы не направлять туда живую силу в связи с непопулярностью подобных акций внутри страны, они не решают проблему и одновременно создают новые угрозы. Невозможно утверждать с абсолютной уверенностью, что страны третьего мира, страдающие от несправедливости, голода и нищеты, по воле своих политической и военной элит не повернут оружие против стран «золотого миллиарда», как Аргентина в отношении Англии либо символ «Аль-Каиды» международный террорист Бен Ладен против Соединенных Штатов. В любом случае, трудно говорить об установлении подлинно устойчивого мира до тех пор, пока не будут созданы нормальные и сколько-нибудь стабильные социально-экономические условия.

Кроме того, невозможно не отдавать себе отчет в том, что в формирующейся новой системе международных отношений, в которой военная сила сохраняет значение инструмента политики, существует определенный предел уступок, которые ядерные государства могут сделать неядерным, не утратив своего положения и не превратившись в обычные региональные центры силы. Ядерное оружие, таким образом, «сохранило свое значение в качестве атрибута великой державы» [8, с. 3], а значит, сохранились и военно-политические, и геополитические стимулы к его получению. Соответственно первейшей задачей «старых» центров силы («великих держав» и «официальных ядерных государств») становится обеспечение устойчивого функционирования инструментов, ориентированных на ограничение гонки вооружений и, в частности, на обеспечение ядерного нераспространения.

При этом особенность ситуации в области обеспечения стабильности и безопасности в 1990-х гг.—начале XXI в. — в смещении тяжести угроз с глобального на региональный уровень, осложненном стремительным распространением оружия массового уничтожения, терроризма и религиозного экстремизма, что представляет опасность и для Беларуси.

Акты террора, будучи направлеными как против военных объектов и военнослужащих, так и против обычных граждан, имеют целью устрашение и уничтожение современного общественного устройства. Именно поэтому Республика Беларусь активно включилась в мировую антитеррористическую коалицию в рамках ООН, ОБСЕ и СНГ, ратифицировав 13 многосторонних договоров в указанной сфере (по состояянию на октябрь 2005 г.). Кроме того, памятуя о страшных уроках чернобыльской аварии, Беларусь после весьма непростого и неоднозначно проходившего переговорного процесса стала безъядерным государством, отказавшись от расположенного на ее территории ядерного оружия. Особо следует отметить, что применительно к постсоветскому пространству проблема нераспространения ядерного оружия приобрела особую актуальность в начале 1990-х гг., поскольку в период возникновения новых независимых государств можно было говорить лишь о «крайне аморфных образованиях, которые лишь символически имели атрибуты государства» [10, с. 104], а это серьезно угрожало как их собственной, так и безопасности международного сообщества в целом.

Неслучайно уже в вискулевских соглашениях заявлена готовность бывших советских республик активно сотрудничать в обеспечении международного мира и безопасности, осуществлении эффективных мер сокращения вооружений и военных расходов, «к ликвидации всех ядерных вооружений, всеобщему и полному разоружению под строгим международным контролем» [11, с. 14].

В мае 1992 г. в Лиссабоне министры иностранных дел России, Украины, Беларуси и Казахстана и госсекретарь США подписали протоколы к советско-американскому Договору по СНВ. В соответствии с ними Украина, Беларусь и Казахстан не только подтвердили обязательства СССР по Договору, но и обязались «полностью ликвидировать СНВ, дислоцируемые на их территории» [12, с. 57], в течение семи лет, равно как и присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия (что и было сделано намного раньше установленных сроков). В развитие предпринятых нашей страной на международной арене шагов в данной сфере, на Генеральной Ассамблее ООН она неоднократно выступала с инициативой о создании в Центральной и Восточной Европе зоны, свободной от ядерного оружия.

3.Глобальный человеческий кризис

Кроме того, давно существуют другие, не менее реальные угрозы. В обсуждаемом контексте надлежит упомянуть о продолжающемся резком ухудшении качества окружающей природной среды: загрязнении отходами жизнедеятельности людей воздуха, рек, озер, морей; обеднении, а часто и вымирании многих видов животного и растительного мира; деградации почв, опустынивании, уничтожении лесов. Словосочетания «кислотные дожди», «парниковый эффект», «озоновая дыра», «утечка топлива на АЭС» стали практически нормой, красноречиво указывая на явное неблагополучие в экологической сфере. Что является причиной создавшегося кризисного положения?

Отчасти ответ на этот вопрос дает А. Тоффлер, еще в 1965 г. введший термин «футурошок», дабы «описать стресс и дезориентацию, которые возникают у людей, подверженных слишком большому количеству перемен за слишком короткий срок» [2, с. 5]. Человек не успевает приспособиться, оценить перемены, происходящие в жизни, из-за их многочисленности и скоротечности. Если раньше исторические эпохи длились столетиями, то теперь они сменяются почти молниеносно. И потому запутавшийся и потерявшийся в калейдоскопически приходящих и уходящих переменах человек, не думая о будущем, живет одним днем. Последнее наблюдение справедливо в отношении не только развитых государств, оно применимо и к находящимся на феодальной стадии развития отдельным странам Африки.

Именно здесь, в глобальном человеческом кризисе, следует искать истоки возникновения всего комплекса энергосырьевой, продовольственной и экологической проблем. Впрочем, не следует пренебрегать влиянием на динамику упомянутых выше проблем отдельных аспектов теории «золотого миллиарда».

Однако А. Тоффлер совершает серьезную содержательную ошибку, утверждая: «И бедные, и богатые стоят на стартовой линии в начале пути к новому и поразительно отличному от современного человечеству будущему» [13, с. 556]. Благодаря достижениям аучно-технической революции развитые страны не просто далеко ушли вперед в технологическом и финансовом плане. Догнать их практически невозможно. Но главная трагедия заключается в том, что, как видим, для всех стран мира научно-технический прогресс оборачивается своей обратной стороной. Потребление энергии в огромных количествах, которое не в состоянии изменить сегодня даже самые эффективные технологии, загрязнение окружающей среды отходами производства, резкое истощение запасов углеводородов и полезных ископаемых — таковы результаты бездумного хозяйствования человека, живущего одним днем.

Увы, западные государства, представители которых периодически вспоминают об экологической культуре как моральном императиве, зачастую не проявляют подобной культуры, равно как и дальновидности. Отправляя вредные отходы для захоронения в слаборазвитые страны, вынуждая их увеличивать добычу нефти и газа, одновременно стимулируя снижение цен на важнейшие продукты экспорта этих государств, они лишь провоцируют дальнейшее осложнение данной проблемы.

К сожалению, такая политика не вызывает особого удивления, ибо принятие правильных и своевременных решений по важнейшим вопросам в обществах представительной демократии практически полностью парализовано. Как верно отмечает А. Тоффлер, «сегодня элиты больше не могут предсказывать последствия своих собственных действий» [13, с. 623]. Политические системы, через которые они действуют, настолько устарели и отстают от событий, что даже при жестком контроле результаты их акций часто оказываются неожиданными и противоположными ожидаемым.

Между тем, мировая экосистема является целостным организмом, ее составляющие тесно интегрированы и оказывают обоюдное влияние. Поэтому подобными действиями развитые страны не только не корректируют в положительную сторону экологический баланс на собственной территории — природе уже нанесен серьезный удар, — но и совершают двойное преступление, ибо посредством их акций страдают и другие государства, не получающие за отравление земель сколько-нибудь существенной выгоды.

Вполне естественным представляется и тот факт что капиталы перетекают в те страны, где производительность труда более высокая, где деньги вкладывать намного выгоднее. Страны, называемые отсталыми, лишаются не только внешних инвесторов; их собственные капиталы, заработанные в том числе и на уничтожении собственной природы, уходят в более благополучные страны. Подобный процесс касается не только денег, но и мозгов: наиболее талантливые и энергичные люди эмигрируют в страны «золотого миллиарда». Однако обстановка в мире такова, что требует «предельного раскрытия всего потенциала творческой личности» [14, с. 57]. Поэтому, учитывая огромную разницу между государствами в технологическом плане, для элементарного выживания развивающихся стран необходимо оградить их от опустошения и без того скудного научного потенциала.

Представляется очевидным, что именно в результате непрерывного действия насоса, откачивающего из отсталых стран все лучшее, происходит все углубляющаяся стратификация государств. И если относительно недавно было правомерно называть отсталые страны развивающимися, ибо они имели определенные шансы для своего развития и сокращения разрыва с передовыми странами, то теперь отсталые страны могут остаться на мировых «задворках» навсегда. Более того, эта проблема осложняется тем, что Земля опять столкнулась с взрывным характером роста населения. Причем рост происходит уже не в развитых обществах Европы, а в страдающих от голода и нищеты Африке, Центральной Америке, Индии, Китае и на Ближнем Востоке, заселенных миллиардами людей. Три столетия назад население во всем мире увеличивалось на четверть миллиарда каждые 75 лет. Сегодня аналогичный прирост происходит каждые 3 года.

Рост населения во многих развивающихся странах вызывает истощение местных сельскохозяйственных ресурсов (уничтожение лесов Амазонки, выбивание пастбищ в африканской саванне, засоление земель от Индии до Казахстана) именно в тот период, когда жизненно необходимо повышение продуктивности сельскохозяйственного производства.

Таким образом, демографический взрыв имеет место в странах с ограниченным техническим и научным потенциалом, с катастрофической нехваткой капиталовложений в развитие науки и исследовательские проекты, где правящие элиты совершенно «не проявляют интереса к технологическому развитию своей страны» [13, с. 28]. Технологический прогресс в подавляющем большинстве случаев наблюдается в экономически развитых обществах, для которых характерен медленный рост воспроизводства населения или даже его уменьшение.

Пропасть между Севером и Югом стремительно расширяется, и беднейшие три четверти человечества все более увязают в своеобразной мальтузианской ловушке, будучи обречены на недоедание или голод, истощение природных ресурсов, вынужденную миграцию, внутренние беспорядки и вооруженные конфликты.

Подводя промежуточные итоги, необходимо отметить, что крупные масштабы и динамизм научно-технической и экономической деятельности повлекли за собой не только положительные, но и многочисленные отрицательные последствия. К таковым следует отнести резкое увеличение расходования природных ресурсов, отрицательное антропогенное воздействие на природную среду, усиление диспропорций в соотношении социально-экономического развития между промышленно развитыми и развивающимися странами.

Опасность усугубляется и тем, что осознание необходимости общепланетарного единства в преодолении упомянутых выше негативных последствий человеческого развития происходит слишком медленно и сопровождается расширением зон, где региональные конфликты способны спровоцировать начало военных действий, в том числе и с применением ядерного оружия. Значительный прогресс в науке и технике, достижения в области культуры сопровождаются распространением наркомании, невиданным ростом преступности и использующего самые последние достижения техники терроризма, являющихся пусть и невольным, но от этого не менее страшным следствием рафинированного гуманизма.

Ввиду взаимосвязи и взаимной обусловленности глобальных проблем, они не могут быть решены быстро и изолированно друг от друга. Нельзя обойти вниманием и тот факт, что какие-либо позитивные подвижки в этой сфере реальны только в случае преодоления человечеством определенной инерционности мышления и реабилитации после перенесенного футурошока, связанного с огромным количеством перемен за слишком короткий срок.

Из всего многообразия глобальных проблем следует выделить следующие: экологическая, энергосырьевая, продовольственная, демографическая, преодоление социально-экономической отсталости развивающихся стран, предотвращение мирового ядерного конфликта и прекращение гонки вооружений, управляемость миграционных потоков.

По мнению автора, именно эти проблемы сохранят основополагающее значение и значительный масштаб негативного воздействия в долгосрочной перспективе, определяя в конечном итоге судьбу человечества.

4.Экологические проблемы в ХХI в. Энергосбережение и Республика Беларусь

В условиях существования в настоящее время многочисленных глобальных проблем и значительного потенциала для активизации их воздействия на человечество в будущем особое значение приобретает основательный анализ современной ситуации в данной сфере. Несомненно, в некоторой степени это поможет в подготовке и формировании прогноза относительно его развития на перспективу.

Какое будущее ожидает человечество? Поиску ответа на этот вопрос посвящено огромное число статей, монографий, художественных произведений. Однако сам ответ на такой вопрос в значительной мере зависит от того, что именно понимать под словом «будущее». Год? Два? Десятилетия? Века?

В настоящей статье имеется в виду так называемое обозримое будущее — перспектива ближайших двух-трех десятилетий, когда должны произойти серьезные изменения, но, очевидно, еще сохранят силу многие наблюдаемые в настоящее время тенденции развития. За пределами же этой перспективы простирается область сверхдолгосрочных прогнозов, имеющих самый общий характер.

Как уже упоминалось автором в предыдущих работах, специалистами доказано, что научно-технический прогресс имеет и обратную сторону.

Основная масса людей все в большей степени живет в наполненном канцерогенами пространстве, где открываются угрозы не только воздушного, водного и ландшафтного, но и шумового загрязнения среды, причем в степени, представляющей опасность для физического и психического здоровья. К упомянутым угрозам постоянно добавляются новые — радиационного загрязнения (атомная промышленность), теплового загрязнения (сброс горячих промышленных вод в водоемы, выброс тепла в атмосферу) и т. д.

Между тем, если проанализировать потенциальные запасы, то, как утверждает российский исследователь И. В. Бестужев-Лада, при сохранении имеющихся темпов добычи нефти в обычных скважинах должно хватить на 60 лет, природного газа — на 72 года, угля — на 350 лет [14, с. 53]. А сколько из добывающихся в огромных объемах энергоресурсов используется эффективно? По подсчетам ученых — не более 3—4 %. Все остальное выбрасывается и «благодаря» усилиям человека становится не просто опасным, а смертельным для окружающей среды. Именно человечество является основным поставщиком мусора в окружающую среду и производит преимущественно отходы органического происхождения, исключая этот материал из естественного кругооборота веществ, в несколько тысяч раз интенсивнее всей остальной биосферы. Упомянутый выше И. В. Бестужев-Лада подсчитал, что в случае использования гипотетической возможности применения для нужд энергетики всей земной массы в качестве горючего, то оно будет целиком сожжено за 342 года [14, с. 54].

При этом существует реальная возможность посредством внедрения качественно новых технологий и альтернативных источников энергии уменьшению расхода электроэнергии на освещение и подогрев воды в 4—6 раз, работу бытовых приборов — в 6—7 раз, обогревание жилья — в 6—11 раз. Неслучайно в Республике Беларусь в последние годы разрабатывается и реализуется на практике активная политика поиска альтернативных (в т. ч. и местных) источников энергии, экономного и максимально эффективного расходования энергоресурсов, более оперативного внедрения изобретений отечественных ученых в данной сфере, запуска производств по переработке отходов и т. д.

Особый акцент сделан на:

1) постепенном переводе возможно большего числа предприятий на безотходные технологии производства продукции;

2) многократном использовании ресурсов;

3) применении в производстве тары, которая может быть утилизирована возможно большее число раз либо является сравнительно быстро саморазлагающейся на безвредные (полезные) элементы;

4) расширении использования «чистых» источников энергии;

4) строжайшем контроле над уровнем радиационного, шумового и иных видов загрязнения.

Таким образом, в Беларуси энергосбережение на современном этапе представляет собой комплексную организационную, научную, практическую, информационную деятельность государственных органов, юридических и физических лиц, направленную на снижение расхода топливно-энергетических ресурсов в процессе их добычи, переработки, транспортировки, хранения, производства, использования и утилизации.

Для республики существует не очень много способов удешевления и экономии энергии и потому их необходимо применять одновременно, ибо только за счет внедрения систем учета и регулирования подачи тепла возможно сэкономить от четверти до половины соответствующих ресурсов. Существенно улучшит ситуацию установление взаимовыгодных и доверительных отношений со странами — поставщиками топлива посредством сочетания использования экономических и политических факторов. Можно и нужно совершенствовать структуру приходной части топливно-энергетического баланса, добиваясь экономически оптимального соотношения в потреблении нефти, газа, угля с учетом его переработки, обеспечивающей экономически и экологически чистое потребление, а также использования местного топлива. Но главным было и остается всемерное задействование внутренних резервов экономии, т. е. энергосбережение.

Республиканская программа энергосбережения на 2001—2005 гг. разработана для проведения эффективной, целенаправленной энергосберегающей политики и координации деятельности государственных органов по повышению эффективности использования топливно-энергетических ресурсов. Данная программа определяет приоритетные направления реализации государственной политики в области энергосбережения с учетом имеющегося потенциала и концептуальных задач на 2001—2005 гг., а также пути и методы максимального использования резервов экономии топлива и энергии в стране. И стратегической целью программы объявлено снижение энергоемкости внутреннего валового продукта и уменьшение зависимости от импорта топливно-энергетических ресурсов.

На данном этапе потребление энергии в Республике Беларусь уже существенно уменьшилось в немалой степени благодаря созданному несколько лет назад Комитету по энергосбережению и энергонадзору при Совете Министров. Именно эта структура в настоящее время регулирует использование энергии физическими и юридическими лицами. В Беларуси к настоящему времени разработано около 90 различных направлений сокращения затрат энергии. При этом главная задача упомянутого выше комитета состоит не в сокращении расхода энергии как таковом, а в рационализации ее использования.

5.Космоорганический подход к человеку и природе

Бесспорно, человек больше всех остальных представителей животного мира способен мыслить и созидать. Однако в равной степени он может нести разрушения и зло. Почти не вызывает сомнения, что с течением времени «все более вероятным становится самоуничтожение человека как биологического вида» [15, с. 11]. И вероятность самоуничтожения человеческого рода только возрастает вследствие глобального химического загрязнения окружающей среды, с первыми признаками пандемии рака, появлением врожденных уродств и сублетальных мутаций отдельных генов, новых вирусных мутаций, увеличения случаев бесплодия и выкидышей. Возможно, ХХ век был действительно последним человеческим веком, ибо впереди нас ждет эпоха «истории без надежд и без отчаяния, без иллюзий и без прозрений, без обольщений и без разочарований, без радости и горя, без любви и без ненависти» [16, с. 9].

Растет убежденность, что в наступающем столетии экологическая, энергосырьевая, продовольственная и демографическая проблемы не только сохранят имеющуюся на данном этапе неблагоприятную динамику, но и будут иметь следствием новые кризисы либо спровоцируют очередное осложнение в уже имеющихся болевых точках планеты.

А. Тоффлер конечно прав, утверждая, что «только романтичные дураки болтают о возвращении к природному состоянию» [2, с. 349]. Но в XXI в. необходимо отказаться от создания технологий исключительно для скорейшего получения конкурентных преимуществ без предварительной оценки возможных последствий для окружающей среды.

В этой связи большинство вариантов, предлагаемых современными учеными и политиками, страдают половинчатостью и недостаточной проработкой и в прогностических выкладках основываются не на том, какие угрозы возникнут в будущем, а на существующих на данный момент проблемах. Между тем, на смену философии «раздумий о будущем вместо настоящего» должна прийти не «философия о будущем через настоящее», а некий новый тип философии — «раздумья о настоящем сквозь будущее» [17, с. 258], ибо лишь понимание имплицитных, многозначительных тенденций будущего позволит наукам социально-политического и экономического спектра отвечать на реальные проблемы жизни.

Нельзя забывать и о том, что выживанию человечества в XXI в. угрожает и эпидемическое бедствие иного рода — взрывной рост рождаемости в так называемых «развивающихся» странах. Значительное перенаселение, как правило, означает острую нехватку жилья, продовольствия, воды, систем ликвидации отходов, а также школ, больниц, транспорта и средств. Это может привести к массовому недоеданию и голодной смерти, болезням, преступлениям, мятежам и революциям, а соответственно к новым потокам беженцев и незаконной миграции.

Однако суть главной проблемы заключается в том, что «человечество подошло к очередной перестройке характера своей эволюции» [18, с. 9], поскольку потенциал развития цивилизаций и экологическая ниша человечества эпохи голоцена исчерпаны или близки к исчерпанию. Сегодня препятствием для дальнейшего развития человеческого рода являются своеобразные «рудименты питекантропа» — несоответствие его мироощущений и генетического наследства охотников за мамонтами (прежде всего, агрессивности) могуществу современной цивилизации, несоответствие непомерно возросших материальных потребностей человека и ограниченных ресурсов оскудевающей планеты. И решение современных глобальных проблем (особенно в экологической области) станет возможным при переходе к новому типу цивилизационного развития, «основанному на иной системе ценностей, чем техногенная цивилизация» [19, с. 86]. Только по силам ли человечеству такой переход?

Думается, так или иначе экологический кризис значительно больших, нежели на данный момент, масштабов неизбежен. Его характерными проявлениями будут:

1)значительное потепление климата в течение жизни 1—2 поколений из-за выброса углекислого и других «парниковых» газов. При этом атмосферная циркуляция станет менее активной, уменьшится западный перенос влаги, что приведет к повышению уровня засушливости основных житниц планеты, спровоцировав голод, массовую миграцию и общее ухудшение ситуации в плане обеспечения безопасности на всех трех уровнях;

2)ускорение процессов сокращения биоразнообразия, что чревато утратой стабильности биосферы как сложной системы;

3)урбанизация, потребление наркотиков, загрязнение окружающей среды, следствием которых будет ухудшение условий жизни и генофонда человечества;

4)рост значения и отрицательного воздействия мальтузианской проблемы. Уже сейчас из-за непродуманной деятельности человека потеряно 30 % гумуса и прокормить население в ближайшем будущем станет практически невозможным, даже с учетом успехов агрономии и генной инженерии. Не менее отрицательные последствия ожидают человечество из-за исчерпания запасов углеводородов и ряда металлов;

5)как возможный конечный результат в случае развития событий по катастрофическому сценарию — переход биосферы в качественно иное состояние, исключающее возможность самого существования человека.

Исходя из изложенного, человечеству (хотя бы в целях выживания) «придется взять на себя ответственность за будущее развитие биосферы и общества» [20, с. 8], ибо оптимизм В. Вернадского и П. Тейяр де Шардена в современной ситуации несколько неуместен в связи с тем, что переход человечества в сверхжизнь, в эпоху ноосферы более не является неизбежным.

Бесспорно, для этого должно измениться отношение к природе как неисчерпаемому резервуару ресурсов и некоему экспериментальному полю для человеческой деятельности, которое необходимо преобразовывать и подчинять человеку. В ближайшие двадцать-тридцать лет надлежит осуществить переход от технократического восприятия природы, доминирующего на данном этапе, к космо-органическому видению, когда природа будет рассматриваться как особый организм, в который включен человек. Подобное видение, отвергавшееся европейской наукой на стадиях возникновения и развития техногенной цивилизации, сегодня согласуется с фундаментальными научными представлениями, согласно которым природная среда, окружающая человека, являет собой целостную экосистему — биосферу, внутри которой и в качестве компонента которой существует человек. Соответственно становится очевидной необходимость смещения приоритетов от вещественно-энергетического к информационному потреблению.

Новое понимание природы стимулирует поиск иных идеалов человеческого отношения к природе, способных стать духовным основанием для решения современных глобальных проблем. Именно поэтому в последние годы широкое распространение получают идеи так называемой «глубинной экологии», отходящей от антропоцентризма и рассматривающей человека в качестве существа, включенного в многообразие жизни, как неотъемлемую часть всего живого, соотносящуюся с другими его частями, на основе сотрудничества и взаимности, а не конкуренции и господства (Э. Ласло, Б. Калликотт, О. Леопольд и др.). Предлагается даже своеобразная биосферная этика в качестве инструмента регуляции взаимоотношений человека с Землей, с животными и растениями, способная, по мысли упомянутых выше ученых, выразить и сформировать у каждого человека индивидуальную ответственность за здоровье планеты.

И все же, несмотря на то, что «современную энергетику запрещает природа» [14, с. 52], сообществом потребления пока не предпринимается каких-либо реальных и эффективных действий по изменению положения и глобальная катастрофа может приобрести неизбежный характер «ввиду пассивности мировой общественности и бездействия ведущих держав мира» [14, с. 44].

6.Глобальная система безопасности: утопия или реальность?

Развитие современной цивилизации происходит под знаком усиления всемирного характера основополагающих процессов и явлений, а значит, несмотря на серьезность экологических и прочих связанных с воздействием человека на природу угроз, нельзя пренебрегать либо недооценивать опасности иного рода — продолжающееся стремительное распространение терроризма и религиозного экстремизма в сочетании с возможностью развязывания на региональном уровне конфликтов с использованием ядерного оружия. Причем растущую тревогу здесь вызывает не только вероятная негативная роль новоприбывших членов «ядерного клуба» (Индии и Пакистана) и потенциальных обладателей ядерного оружия (Северной Кореи и Ирана), но и традиционных «центров силы».

На данный момент с некоторой долей уверенности можно утверждать, что большинство специалистов-политологов склоняется к идее о необходимости создания глобальной системы безопасности, «основанной на регионализме или сильных региональных блоках» [21, с. 180]. При этом они справедливо исходят из того, что наступающий этап в международных отношениях будет характеризоваться долгой и болезненной адаптацией к новому балансу сил, в рамках которого качественно изменится понятие «мощь государства», ибо информационный и экономический компоненты вытеснят с первого плана военную силу, а императивы нового информационного и экономического порядка приобретут большее влияние на политическую часть международных отношений.

Справедливость указанного тезиса подтверждают очевидные затруднения ведущих стран мира в борьбе с глобальной террористической сетью. Несмотря на отсутствие проблем с численностью и техническим оснащением специальных силовых подразделений, ввиду недостатка информации о составе экстремистских организаций и неготовности (а порой и невозможности) перекрыть все каналы финансирования последних, до настоящего момента не наблюдается существенных подвижек и успехов в упомянутой сфере. С терроризмом крайне затруднительно и в принципе бесполезно сражаться исключительно с помощью обычного либо ядерного оружия, ибо упомянутая угроза приобрела подлинно глобальный характер и в такой ситуации элементарно становится непонятным кого и где бомбить, какие последствия это будет иметь. Десантное подразделение или атомная подводная лодка не способны помешать новым шахидам привести в действие взрывное устройство в местах массового скопления людей (в принципе, это никогда не было и не является их задачей). И даже для спецслужб в XXI в. совершенно по-новому звучит знаменитая фраза: «Кто владеет информацией — владеет миром».

Как представляется автору, крупные традиционные государства-лидеры абсолютно не способны действовать эффективно и правильно в условиях динамично развивающегося мира современности, грамотно реагировать на его вызовы. Они безнадежно проигрывают в негласном соперничестве со своеобразными «крепкими середнячками», не отличающимися значительными размерами территории и численностью населения, действующими по единым морально-правовым (а не «двойным») стандартам в области борьбы с терроризмом, но по этим же причинам не утратившими социальной устойчивости, стабильности в экономическом плане и восприимчивости к политическим переменам, а также способности гарантировать перманентно высокий уровень безопасности, что является признаком здоровья любого государства.

Что касается, например, Соединенных Штатов, то, будучи одним из нескольких традиционных «центров силы» и одновременно «первым среди равных», они постепенно утрачивают как свои политические, так и экономические позиции. Не вызывает сомнения, что «международные отношения вступили в полосу угасания Pax Americana» [22, с. 234]. Удельный вес США в промышленном производстве, их позиции в мировом технологическом и культурном процессе сохраняют отрицательную динамику и неуклонная тенденция к зримому сокращению их присутствия в не столь отдаленном будущем даже углубится. До последнего времени за счет колоссальных собственных размеров и вымывания интеллектуальных ресурсов из других стран Соединенным Штатам удавалось сохранять превосходство над другими развитыми государствами, но в дальнейшем даже статус сильной ядерной державы не сможет гарантировать материального благополучия, политического веса и реальной безопасности. И тогда американская политическая, военная и экономическая элита наконец в полной мере созреет для осмысленного акцепта тезиса «сила власти не равнозначна власти силы» [17, с. 30].

Однако сегодня, к сожалению, американские ученые, политические деятели и военные явно недооценивают опасность сложившейся ситуации и, как З. Бжезинский, всерьез полагают, что технологическое господство США «будет не так-то легко преодолеть в ближайшем будущем» [23, с. 34]. При этом самым важным считается лидерство в использовании новейших научных открытий в военных целях и создание несравнимых в техническом отношении вооруженных сил с действительно глобальным охватом, а первенство в области информационных технологий и передовых секторах экономики оценивается как важное, но второстепенное и не приобретшее решающего значения. Таким образом, налицо восприятие науки и экономики в качестве элементов, выполняющих сугубо функцию обслуживания силового уровня национальной и глобальной безопасности, хотя положение и видение роли науки, культуры и экономики должно быть кардинально иным.

Предметом рассмотрения даже не вчерашнего, а позавчерашнего дня стала точка зрения, согласно которой только военный фактор призван обеспечивать стабильное развитие общества и, соответственно, его экономического и интеллектуального фундамента, предупреждая либо нивелируя возникающие угрозы. Думается, на современном этапе именно бурное, многоплановое развитие новых явлений и технологий в различных областях человеческой жизни, сам характер изменений в политической, экономической, научной сферах способны привести в конечном итоге к полной дискредитации не только ядерного, но и военного аспекта в обеспечении безопасности вообще. И это легко объяснимо – глупо нападать на соседа, с которым имеешь совместный бизнес, приобретая в случае победы лишь временную и весьма сомнительную выгоду и навсегда теряя солидного, денежного партнера.

Кроме того, американской элите необходимо честно признаться себе (и тут автор абсолютно согласен с лауреатом Нобелевской премии Б. Расселом, написавшим, что «привычка к тщательной правдивости … приведет, где бы она не существовала, к уменьшению фанатизма, к увеличению способности к сочувствию и взаимному пониманию» [24, с. 350]), что народы мира не желают «американизироваться». Каждый народ (и это естественно) стремится к тому, чтобы не изолироваться от остального мира, но вместе с тем сохранить свое лицо. К тому же не следует забывать, что любая монополия на политическом рынке как правило порождает противодействие, сопротивление, а военное могущество со временем ослабевает и приходит в упадок.

Таким образом, только сотрудничество разных народов в решении глобальных проблем способно обеспечить условия для подлинного мира, где никто не будет чувствовать себя униженным и оскорбленным, для дальнейшего прогресса и развития человечества.

Заключение

«Переходный период» — великое и всеобъемлющее понятие. И как от всего великого, в ходе ломки и перестройки всегда страдает самый незащищенный, самый слабый. Сегодня — это человек. На современном этапе антропогенеза назрела необходимость в новых преобразованиях и, прежде всего, в изменении отношения человека к оценке собственного места в мире и переходе от вещественно-энергетического к информационному потреблению, равно как и в совместных действиях стран и народов по строительству эффективной и стабильной системы безопасности на глобальном и региональном уровнях. Подобные процессы не никогда не проходят безболезненно, особенно если учесть тот факт, что, по мнению автора, глобальные проблемы ХХ в. перешли в XXI в., оказывая все более разрушительное воздействие на человеческую жизнь.

Как упоминалось ранее, согласно наиболее распространенной классификации глобальные проблемы разделены на три группы: связанные с основными социальными общностями человечества; касающиеся отношений человека и окружающей среды; фиксирующие внимание на отношениях между человеком и обществом. Тем не менее, с течением времени исключительное значение приобретают проблемы экологии, энергосырьевая, продовольственная, демографическая, преодоления социально-экономического разрыва между странами, предотвращения дальнейшего распространения терроризма и недопущения мировой ядерной катастрофы, управления миграционными потоками. Они вытекают одна из другой и являются взаимно обусловленными.

Однако если и впредь основные властные структуры планеты будут оставаться в рамках традиционного мышления, то можно ожидать только новых витков гонки вооружений, локальных войн и продолжения бега к экологической пропасти.

Значительную тревогу вызывает непонимание либо пренебрежительное отношение большей части человечества к серьезным проблемам, от решения которых зависит, насколько близким является конец эры Homo sapiens. В нынешних условиях, когда мир меняется с поразительной стремительностью и масштабностью, человек просто не в состоянии оперативно и реалистично оценить характер и внутреннее содержание происходящих изменений, а следовательно, и серьезность возникающих угроз и перспективы их преодоления. Фрагментарным, комиксово-клиповым восприятием окружающей действительности он сам себя лишает реальной возможности выжить, ибо всеобъемлющий экологический кризис постепенно становится неизбежным, а сползание к глобальному хаосу приобретает вполне осязаемые контуры.

Кроме того, учитывая сложность и скоротечность изменений в современном мире, не вызывает сомнения, что традиционные крупные государства-лидеры не в состоянии предложить адекватные сложившейся ситуации варианты решений и надежно контролировать развитие событий не только в глобальных, но и в региональных и национальных масштабах. Свидетельством этого являются и новые чрезвычайно опасные локальные конфликты на этно-религиозной основе, и граничащие с безумием поставки наиболее совершенного оружия в «горячие точки» планеты, и общемировое распространение терроризма в самых жестоких его проявлениях, также являющегося результатом бездумной и неоправданно поспешной политики ведущих государств.

В подобных условиях выживание человека как биологического вида представляется сомнительным, если не маловероятным, и уже в XXI в. для него может наступить своеобразное «время Ч», конец человеческой истории. Жизнь на Земле не исчезнет, но существовать на этой планете будут более совершенные и разумные виды, если, разумеется, нам не хватит воли и времени изменить себя и окружающий мир к лучшему.

ЛИТЕРАТУРА

1. Современная философия: Словарь и хрестоматия. Ростов н/Д.: Феникс, 1995.
2. Тоффлер, А. Футурошок. СПб.: Лань, 1997.
3. Степин, В. С., Кузнецова, Л. Ф. Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации. М.: ИФРАН, 1994.
4. Моисеев, Н. Н. Причины крушения и рычаги процветания // Социально-политический журнал. 1994. № 9-10. С. 54—68.
5. Абу Салех, Т. Израиль и проблема ядерного оружия на Ближнем Востоке: автореф. дис. ... канд. ист. наук. Киев, 1993.
6. Иойрыш, А. И. Ядерный джинн. М.: ИздАТ, 1994.
7. Моисеев, Н. Н. Грядущие десятилетия: трудности и перспективы // Социально-политический журнал. 1994. № 1-2. С. 30—50.
8. Евстафьев, Д. О глобализации режима нераспространения ядерного оружия // Ядерный контроль. 1997. Март. С. 2—7.
9. Сычев, А. Н. Международный терроризм как крайне опасная угроза современному мироустройству: характер проблемы и пути международного противодействия // Белорусский журнал международного права и международных отношений. 2004. № 1. С. 27—31.
10. Козик, Л. П., Кохно, П. А. СНГ: реалии и перспективы. М.: Юридический мир ВК, 2001.
11. СНГ: портрет на фоне перемен: cборник статей. Мн.: Панграф, 1996.
12. Ядерные вооружения и республиканский суверенитет: cборник статей. М.: Международные отношения, 1992.
13. Тоффлер, А. Третья волна. М.: Назрань, 1999.
14. Бестужев-Лада, И. В. Альтернативная цивилизация. М.: Владос, 1998.
15. Минард, Е. Эволюция богов: альтернативное будущее. М.: Мир, 1996.
16. Зиновьев, А. А. Глобальный человейник. М.: Центрполиграф, 1997.
17. Философия власти. М.: Издательство Мосовского университета, 1993.
18. Моисеев, Н. Н. Новая планета // Вестник Московского университета. Социология и политология. 1996. № 2. С. 3—13.
19. Степин, В. С. Эпоха перемен и сценарии будущего. М.: ИФРАН, 1996.
20. Моисеев, Н. Н. Вернадский и современность // Вопросы философии. 1994. № 4. С. 3—13.
21. Идрисов, Е. А. Идеи евразийства во внешней политике Казахстана // Актуальные проблемы внешней политики Казахстана: cборник статей. М.: Русский Раритет, 1998.
22. Моисеев, Н. Н. Быть или не быть человечеству? М., 1999.
23. Бжезинский, З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. М.: Международные отношения, 1999.
24. Рассел, Б. История западной философии: в 2 т. Т. 2. М.: МИФ, 1993.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.