журнал международного права и международных отношений 2006 — № 1


международное право — права человека

ПРАВО НА ПУБЛИЧНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО ДЕЛА
В ПРАКТИКЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
И В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ

Анатолий Кобяк

Автор:
Кобяк Анатолий Иванович — аспирант кафедры международного и сравнительного права Академии управления при Президенте Республики Беларусь

Рецензенты:
Вашкевич Александр Евгеньевич — кандидат юридических наук, доцент кафедры международного права факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Тагунов Дмитрий Евгеньевич — кандидат юридических наук, профессор кафедры теории государства и права Академии управления при Президенте Республики Беларусь

Введение

Гарантирование гласности судебного процесса является одним из основополагающих принципов любого демократического общества. Основной целью требования проведения публичных слушаний является защита сторон от негласного отправления правосудия, лишенного контроля со стороны общественности. Данный принцип является также средством сохранения доверия к судам и основанием для создания таких процедур правосудия, которые понятны не только профессиональным участникам процесса. На международном уровне данный принцип получил закрепление в пункте 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах [7, с. 17].

Право на публичное разбирательство дела предусмотрено также в пункте 1 статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) [12, с. 219]. В научных публикациях отечественных авторов не получило широкого развития исследование нормы Конвенции, предусматривающей публичность разбирательства. В Российской Федерации, в журналах и в сборниках под редакцией В. А. Туманова, Ю. Ю. Берестнева, В. В. Виноградова [10—13], публикуются постановления или выдержки из постановлений Европейского суда по правам человека (далее — Суд или Европейский суд) в качестве примеров применения данной нормы. В 2004 г. в Российской Федерации опубликованы переводы исследований Л. Г. Лукайдеса [6] и М. де Сальвиа [2], связанные в том числе и с правом на публичное разбирательство, предусмотренным в Конвенции.

1.Публичность судебного разбирательства

Право на публичное разбирательство дела в качестве составного элемента справедливого судебного разбирательства закреплено в пункте 1 статьи 6 Конвенции. Там предусмотрено, что каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на публичное разбирательство дела (термины «спор о гражданских правах» и «уголовное обвинение» в Конвенции являются автономными от законодательства государств и охватывают хозяйственные и значительную часть административных дел. — А. К.). Далее указано: «Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо — при особых обстоятельствах, когда гласность нарушила бы интересы правосудия».

Рассматривая данное право, уместно начать с цели его применения. Как справедливо указывает М. де Сальвиа, «Гласность судебного разбирательства… является одной из существенных гарантий справедливости процесса. Она защищает… от негласного правосудия…, и составляет одно из средств сохранения доверия суду. Однако право на гласность судебного процесса может также отступить перед требованиями, предназначенными защитить общественный порядок и интересы сторон по делу, чтобы защитить право на частную жизнь» [2, с. 432].

Гласность судебного разбирательства является одним из нормативных принципов национального законодательства. Статья 114 Конституции Республики Беларусь (далее — Конституция) устанавливает: «Разбирательство дел во всех судах открытое.
Слушание дел в закрытом судебном заседании допускается лишь в случаях, определенных законом, с соблюдением всех правил судопроизводства» [5, с. 38].

Право на публичное разбирательство дел закреплено в статье 23 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (УПК) [15], статье 229 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (КоАП) [4], статье 18 проекта Процессуально-исполнительного кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (ПИКоАП) [9], статье 21 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь (ХПК) [16, с. 13], статье 17 Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь (ГПК) [1].

Суд также признает возможность отказа от права на публичный процесс. Например, в постановлении по делу Schuler-Zgraggen он указал: «Ни буква, ни дух этой нормы не препятствуют лицу от нее отказаться по своей инициативе, прямо или молчаливо, но подобный отказ должен быть недвусмысленным и не должен сталкиваться с никаким важным государственным интересом» [2, с. 434].

Однако, как справедливо отметил судья Европейского суда Л. Г. Лукайдес, в сложных делах правосудие требует проведения публичных слушаний независимо от мнения заявителя [6, с. 20].

Указанные позиции позволяют сделать вывод о соответствии Конвенции существующих в национальном законодательстве возможностей для отступлений от принципа публичности (например, возможностей, связанных с нежеланием заинтересованных лиц присутствовать при разбирательстве дела, сокращенным порядком рассмотрения дел и т. д., а также нормы статьи 17 ГПК [1] предусматривающей возможность проведения закрытого судебного заседания по любому делу, при отсутствии возражений юридически заинтересованных в исходе дела лиц). В отличие от ГПК в статье 21 ХПК [16, с. 13] предусмотрена возможность проведения закрытого судебного разбирательства по ходатайству одного из лиц, участвующих в деле. Полагаем, что в таком случае может быть ущемлено право иных лиц, участвующих в деле, на публичное разбирательство.

Публичность в суде первой инстанции. Суд признает, что публичность не всегда обязательна при рассмотрении гражданских дел судом первой инстанции. В деле Варела Ассалино (Varela Assalino) против Португалии [10, с. 108] национальный суд отклонил оба иска заявителя (о признании завещания недействительным и об объявлении наследников не имеющими права наследования) без рассмотрения в судебном заседании. Европейский суд учел, что характер дел не требовал проведения публичного рассмотрения. Необходимо было вынести решение по вопросам толкования Гражданского кодекса. Суд признал, что власти вправе были принять во внимание соображения эффективности и экономии.

При производстве по делам, относимым национальным законодательством к возникающим из административно-правовых отношений, Суд также признает возможность отступления от принципа публичности. В деле Пурсихеймо (Pursiheimo) против Финляндии [11, с. 160] заявителю было отказано судом в проведении устных слушаний по жалобе на аннулирование полицией лицензии на право хранения огнестрельного оружия. Европейский суд пришел к выводу, что, с учетом алкоголизма заявителя и его скандалов в семье, утверждения об отсутствии риска применения им огнестрельного оружия не имели бы отношения к результатам рассмотрения вопроса.

Национальное законодательство не предусматривает возможность рассмотрения судом первой инстанции гражданских дел, связанных исключительно с решением вопросов права, без проведения слушаний. Указанные возможности отступления от публичного рассмотрения дел, полагаем, в определенной мере способствовали бы соблюдению принципа процессуальной экономии.

Вопрос о публичных слушаниях при принудительном помещении в психиатрическую больницу рассмотрен в деле Винтерверп (Winterwerp) против Нидерландов [3, с. 299]. Заявитель был помещен в психиатрическую больницу, и его пребывание там ежегодно продлялось судом. Европейский суд установил нарушение Конвенции в том, что ни по закону, ни практически Винтерверпу не была предоставлена возможность быть выслушанным ни лично, ни через представителя.

Исключением из общего правила об обязательном участии в рассмотрении дела лица, в отношении которого подано заявление о принудительной госпитализации и лечении, является положение части 3 статьи 392 ГПК [1], предусматривающее возможность рассмотрения дела в отсутствие данного лица, если его участие в судебном заседании невозможно по состоянию здоровья. Хотя Суд в деле Винтерверп не высказался по вопросу о возможности подобного ограничения, полагаем, что оно является разумным. В любом случае, лицо, в отношении которого возбуждено дело о принудительной госпитализации и лечении, имеет право на представительство. С учетом изложенных норм полагаем, что право на публичные слушания по данной категории гражданских дел является достаточно реальным.

В деле Кэмпбелл (Campbell) и Фелл (Fell) против Соединенного Королевства Суд признал [3, с. 450], что не имело места нарушение права на публичное разбирательство. Советом посетителей заявители были признаны виновными в дисциплинарных нарушениях правил внутреннего распорядка тюрьмы. Европейский суд пришел к выводу, что трудности для допуска публики в здание тюрьмы очевидны, а проведение слушаний вне ее пределов создало бы серьезные проблемы для властей.

Суд счел, что Совет посетителей отвечает требованиям, предъявляемым к суду, которым, на наш взгляд, явно не соответствуют должностные лица исправительных учреждений, налагающие взыскания в соответствии со статьей 113 УИК [14]. Следовательно, их решения подлежат всесторонней проверке судом. В соответствии со статьей 113 УИК и статьей 10 Закона Республики Беларусь «О порядке и условиях содержания лиц под стражей» [8] решения, принятые должностными лицами исправительных учреждений, осужденные имеют право обжаловать в суд. Однако процедура рассмотрения судом таких дел не разработана. По этой причине данная норма не действует. При разработке национальной процедуры, на наш взгляд, следует учесть мнение Суда о возможности отступления от требования публичности, высказанное в деле Кэмпбелл и Фелл.

Публичность в вышестоящих судебных инстанциях. Наиболее важные, на наш взгляд, постановления Суд вынес в связи с необходимостью публичности во второй инстанции. В постановлениях по ряду дел (например, Delcourt, Levages Prestations Services и др.) [2, с. 296] Суд признал, что статья 6 Конвенции не понуждает Государств-участников создавать апелляционные или кассационные суды. Однако Государство, которое располагает такими судами, должно следить за тем, чтобы тяжущиеся пользовались при этом фундаментальными гарантиями, предусмотренными статьей 6.

Отступление от права на публичное разбирательство дела в апелляционной или кассационной инстанции возможно на основании пункта 2 статьи 2 Протокола № 7 к Конвенции [12, с. 243]. Признавая право осужденного на пересмотр приговора или определенного ему наказания вышестоящей судебной инстанцией, данная статья предусматривает, в частности, исключение из этого правила для незначительных правонарушений, признаваемых таковыми законом.

С учетом положений статьи 2 Протокола № 7 к Конвенции полагаем, что защищаемое Конвенцией право лиц на публичное разбирательство дела в суде второй инстанции не нарушается положениями статей 272 КоАП [4] и 127 ПИКоАП [9]. Обе эти статьи не предусматривают право на публичное рассмотрение жалоб и протестов прокуроров на постановления по делам об административных правонарушениях.

Отступление от принципа публичности в национальном уголовном процессе невозможно по причине незначительности преступления. Как указал В. А. Туманов со ссылкой на решение Суда по делу Экбатани (Ekbatani) против Швеции, «…шведский законодатель мог бы отнести дела, подобные рассматриваемому, к незначительным правонарушениям со всеми вытекающими отсюда последствиями в отношении обжалования. Но законодатель не сделал этого, следовательно, предусмотренные Конвенцией гарантии справедливого судебного рассмотрения должны строго соблюдаться в апелляционной инстанции, независимо от того, является дело сложным или простым» [13, с. 59].

В деле Экбатани Суд высказал свою позицию о необходимости публичности во второй инстанции. Заявитель был признан виновным в совершении преступления. Оспаривая факт его совершения, Экбатани обжаловал приговор в Апелляционный суд, который отклонил жалобу без проведения публичных слушаний. Европейский суд установил, что в настоящем деле Апелляционный суд был призван рассмотреть вопросы как факта, так и права. Он должен был решить вопрос о виновности или невиновности заявителя. Единственное ограничение его компетенции состояло в том, что он был не вправе усилить наказание, наложенное судом первой инстанции. И далее: «С учетом обстоятельств данного дела и принципа состязательности разбирательства он не мог быть решен надлежащим образом без непосредственной оценки личных показаний заявителя, который утверждал, что не совершал действий, образующих состав уголовного преступления, а также показаний потерпевшего [3, с. 585] (курсив авт. — А. К.)».

Национальное законодательство не признает различий в процедуре рассмотрения жалоб на судебные решения в зависимости от оснований их подачи, хотя создание возможности для упрощенного разрешения жалоб, поданных исключительно по вопросам права, могло бы в определенной мере способствовать экономии средств. С учетом вышеуказанного мнения Суда полагаем, что часть 2 статьи 382 УПК, позволяющая не доставлять заключенного под стражу обвиняемого в суд кассационной инстанции, и часть 3 статьи 411 УПК, позволяющая не приглашать на заседание суда, рассматривающего уголовное дело в порядке надзора, осужденного, оправданного, их защитника, законных представителей, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей не соответствуют Конвенции [15]. В ГПК и ХПК предусмотрено право на участие юридически заинтересованных в исходе дела лиц соответственно в судебных заседаниях в апелляционной, кассационной и надзорной инстанций. Полагаем, что данные нормы соответствуют Конвенции.

2.Право на публичное объявление судебного решения

Одним из аспектов публичного разбирательства дела является предусмотренное во втором предложении пункта 1 статьи 6 Конвенции право на публичное объявление судебного решения. В вышеуказанном деле Кэмпбелл и Фелл против Соединенного Королевства Суд признал, что, несмотря на правомерное отсутствие публичности при рассмотрении в тюрьме дел о дисциплинарных проступках заключенных, не были приняты меры для публичного оглашения решения, следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

Данное мнение Суда, полагаем, необходимо также учесть при разработке национальной процедуры обжалования в суд решений о наложении на лиц, отбывающих лишение свободы, дисциплинарных взысканий.

Следует обратить внимание на то, что положение о публичном оглашении судебных решений сформулировано таким образом, что не допускает исключений из этого правила даже в случае проведения закрытого судебного разбирательства. Данный вопрос был поднят при рассмотрении дела В. и Р. против Соединенного Королевства [6, с. 19]. Суд признал, что решения по делам, рассмотренным в закрытом заседании, могут не оглашаться публично.

Национальное законодательство в данной части получило развитие таким же образом, как и толкование Конвенции. В УПК, ГПК и ХПК предусмотрено оглашение только резолютивной части судебных решений по делам, рассмотренным в закрытом судебном заседании.

Рассматривая вопрос об обязательности оглашения решений суда второй инстанции, Суд в деле Претто (Pretto) против Италии [3, с. 433] признал, что обеспечить публичный контроль за судебной властью и тем самым гарантировать справедливое судебное разбирательство возможно, по крайней мере, в кассационном производстве, путем оглашения только резолютивной части, с депонированием судебных решений в канцелярии суда, где каждый может ознакомиться с ними или получить копию.

В УПК предусмотрено публичное оглашение резолютивной части решений, вынесенных в кассационном производстве, а в ГПК и ХПК — во всех инстанциях, что соответствует Конвенции. Судебные решения по уголовным делам в надзорных инстанциях не объявляются публично, за исключением случаев вызова участников процесса, что, по нашему мнению, не соответствует Конвенции. Неурегулированным в кодексах остается вопрос о последующем свободном доступе к решениям судов.

3.Исключения из права на гласность процесса

В соответствии с частью 1 статьи 6 Конвенции «…пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо — при особых обстоятельствах, когда гласность нарушила бы интересы правосудия».

Полагаем, в данной норме содержится перечень оснований для ограничения права на публичное разбирательство дела независимо от мнения всех или части участников процесса. Близкой по формулировке к Конвенции и не вызывающей вопросов является статья 23 УПК [15], предусматривающая возможность ограничения права на гласность судебного разбирательства. Статья 229 КоАП [4] не признает отступлений от правила об открытом рассмотрении дел об административных правонарушениях, что, на наш взгляд, может порождать нарушения Конвенции, например нарушение права на уважение частной и семейной жизни, защищаемого статьей 8 Конвенции [12, с. 221]. В статье 18 ПИКоАП [9] данное несоответствие с Конвенцией было отчасти исправлено, что позволяет проводить закрытое рассмотрение дела в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни лиц, участвующих в процессе, а также сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну.

В соответствии с выводами Суда по вышеуказанному делу Schuler-Zgraggen лицо вправе отказаться от публичного разбирательства дела, если это решение не сталкивается с важным государственным интересом. Эта норма позволяет проведение закрытого разбирательства по соглашению сторон, в том числе и по делам, связанным с коммерческой тайной. Однако в последнем случае закрытый процесс может не соответствовать Конвенции, особенно если решение о его проведении принимается по ходатайству одного из лиц, участвующих в деле, а остальные юридически заинтересованные в исходе дела лица возражают.

Статья 21 ХПК [16, с. 13] предусматривает возможность отступления от права на открытое разбирательство дела, в частности, для сохранения коммерческой тайны и (или) иного секрета, охраняемого законодательством, или по иным обстоятельствам, препятствующим открытому разбирательству. Полагаем, что данные возможности не соответствуют Конвенции по тем же основаниям, что и формулировка ПИКоАП. Кроме того, последнее основание для проведения закрытого разбирательства является чрезмерно неопределенным и создает возможности для безграничного отступления от права на публичное разбирательство дела, что, по нашему мнению, не соответствует Конвенции.

Статья 17 ГПК [1] предусматривает, в частности, возможность рассмотрения дела в закрытом заседании для охраны коммерческой тайны, деловой репутации и других сведений, разглашение которых запрещено законом, что также может стать причиной нарушения Конвенции по вышеуказанным основаниям.

Заключение

Рассмотрев защищаемое Конвенцией право на публичное разбирательство дела и национальное законодательство, мы пришли к следующим выводам:

1) исследованные национальные нормы в основном соответствуют Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и развиваются в ее русле;

2) наиболее существенные противоречия с закрепленным в Конвенции правом на публичное разбирательство дел в национальном законодательстве содержатся в статьях 382 и 411 УПК [15], регулирующих процедуры рассмотрения дел в кассационной и надзорной инстанциях. В них не обеспечиваются надлежащим образом данное право участников процесса, защищающих свои или представляемые права и интересы, а также доступ публики в суд надзорной инстанции. В связи с этим возможно изменение данных норм с целью приведения в соответствие с Конвенцией;

3) в национальное законодательство может быть перенесено правило об отступлении от принципа публичности при рассмотрении исключительно по вопросам права гражданских дел в судах первой инстанции (гл. 27 ГПК и 20 ХПК), уголовных и гражданских дел в судах апелляционной, кассационной и надзорной инстанций (гл. 31—33 ХПК, 32 и 33 ГПК, 40 и 42 УПК). Данное заимствование будет способствовать процессуальной экономии.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гражданский процессуальный кодекс Республики Беларусь от 11 янв. 1999 г. № 238-З: с изм. и доп.: текст по состоянию на 21 дек. 2006 г. [Электронный ресурс] // Эталон-Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. Минск, 2006.
2. Де Сальвиа, М. Прецеденты Европейского суда по правам человека. Руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Судебная практика с 1960 по 2002 г. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004.
3. Европейский суд по правам человека. Избранные решения: в 2 т. Т. 1. М.: НОРМА, 2000.
4. Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях от 6 дек. 1984 г. № 4048-Х: с изм. и доп.: текст по состоянию на 19 июля 2005 г. [Электронный ресурс] // Эталон-Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. Минск, 2006.
5. Конституция Республики Беларусь 1994 года (с изм. и доп., принятыми на респ. референдумах 24 ноября 1996 г. и 17 октября 2004 г.). Минск: Амалфея, 2006.
6. Лукайдес, Л. Г. Справедливое судебное разбирательство (комментарий к п. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод) // Рос. юстиция. 2004. № 2. С. 8—20.
7. О порядке и условиях содержания лиц под стражей: Закон Республики Беларусь от 16 июня 2003 г. № 215-З: с изм. и доп.: текст по состоянию на 26 дек. 2005 г. [Электронный ресурс] // Эталон-Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. Минск, 2006.
8. Международный пакт о гражданских и политических правах // Права человека: сб. междунар.-правовых док. / сост. Щербов В. В. Минск: Белфранс, 1999. С. 13—27.
9. Процессуально-исполнительный кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях [Электронный ресурс] // Законопроекты / Нац. центр правовой информ. Республики Беларусь. Минск, 2006.
10. Путеводитель по прецедентной практике Европейского суда по правам человека за 2002 год / науч. ред.-сост. Ю. Ю. Берестнев, М. В. Виноградов; пер. с англ. В. А. Власихина. М.: Москов. клуб юристов, 2004.
11. Путеводитель по прецедентной практике Европейского суда по правам человека за 2003 год / науч. ред.-сост. Ю. Ю. Берестнев, М. В. Виноградов; пер. с англ. В. А. Власихина. М.: Новая Юстиция, 2005.
12. Туманов, В. А. Европейский суд по правам человека. Очерк организации и деятельности. М.: НОРМА, 2001.
13. Туманов, В. Право обвиняемого быть выслушанным в апелляционной инстанции // Рос. юстиция. 2000. № 5. С. 59.
14. Уголовно-исполнительный кодекс Республики Беларусь: принят Палатой представителей 14 дек. 1999 г.: одобр. Советом Респ. 22 дек. 1999 г.: текст по состоянию на 19 июля 2005 г. [Электронный ресурс] // Эталон-Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. Минск, 2006.
15. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь: принят Палатой представителей 24 июня 1999 г.: одобрен Советом Респ. 30 июня 1999 г.: текст по состоянию на 31 дек. 2005 г. [Электронный ресурс] // Эталон-Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. Минск, 2006.
16. Хозяйственный процессуальный кодекс Республики Беларусь: принят Палатой представителей 11 нояб. 1998 г.: одобр. Советом Респ. 26 нояб. 1998 г.: текст по состоянию на 17 янв. 2006 г. Минск: Амалфея, 2006.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.