журнал международного права и международных отношений 2007 — № 4


международное право — международное гуманитарное право

Статус всемирного культурного наследия в международном праве

Людмила Павлова

Автор:
Павлова Людмила Васильевна — кандидат юридических наук, профессор кафедры международного права факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Рецензенты:
Старовойтов Олег Михайлович — кандидат юридических наук, заместитель директора по учебной работе юридического колледжа Белорусского государственного университета
Симонян Грачья Владимирович — кандидат юридических наук, заведующий кафедрой международного права Международного гуманитарно-экономического университета

В эпоху глобализации особую актуальность в доктринальном и практическом плане вызывают вопросы, связанные с интересами всего мирового сообщества. К таковым, в частности, относится институт общего наследия человечества, включающий объекты, находящиеся в морском пространстве (дно мирового океана и его ресурсы), в космическом пространстве (небесные тела) в духовной сфере (культурное наследие). Причем последние отличаются от первых как по содержанию, так и по статусу. Если космическое пространство и дно мирового океана и морей относятся к международным территориям, то культурное наследие находится на территории соответствующего государства и под его юрисдикцией.

Обращает на себя внимание универсальная доступность всемирного культурного наследия для любой нации и народа, каждого индивида в силу особой роли культурного наследия в истории развития человеческой цивилизации. Культурное наследие является свидетельством эволюции человеческой цивилизации, культуры и традиции народов, дает возможность приобщиться к нему любому человеку, реализующему таким образом свое право, установленное во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. (ст. 27) и Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. (ст. 13), участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством, участвовать в научном прогрессе и пользоваться его благами [1, с. 5; 11, с. 9].

Следует отметить, что значимость разработки указанной проблематики усиливается в связи с дискутируемым в доктрине вопросом о правосубъектности международного сообщества [8, с. 78—80; 14, с. 134—138]. Обоснование особого статуса всемирного культурного наследия является аргументом в пользу наличия такой правосубъектности.

Классификационные критерии всемирного культурного наследия

Как упоминалась выше, специфика статуса всемирного культурного наследия выражается в том, что культурные ценности независимо от их категории находятся на территории государств и под их юрисдикцией. Поэтому международно-правовое регулирование статуса всемирного культурного наследия базируется на взаимодействии и взаимодополняемости национально- и международно-правовых мер при приоритетной роли последних. Причем доминирующая роль международного права выражается как в разработке классификационных критериев всемирного культурного наследия для выделения его из общей категории культурных ценностей, так и в создании специального институционального международного механизма по его охране.

Среди конвенций, регулирующих статус всемирного культурного наследия и устанавливающих критерии для его классификации, ключевыми следует считать гаагскую Конвенцию о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта от 14 мая 1954 г. (далее — Гаагская конвенция) [4] и Конвенцию об охране всемирного культурного и природного наследия от 16 ноября 1972 г. (далее — Конвенция 1972 г.) [5].

Гаагская конвенция определяет и классифицирует культурные ценности, используя такие критерии, как их характер и значимость.

В зависимости от характера культурные ценности подразделяются на движимые, недвижимые и смешанные. К первым из них относятся произведения искусства, рукописи, книги, другие предметы художественного, исторического или археологического значения, научные коллекции, важные коллекции книг, архивных материалов, репродукций вышеуказанных ценностей. К недвижимым — памятники архитектуры, искусства или истории, религиозные или светские месторасположения, архитектурные ансамбли, представляющие исторический и художественный интерес, а также здания (имеются в виду музеи, библиотеки, хранилища архивов), предназначенные для сохранения и экспонирования движимых культурных ценностей (ст. 1).

По критерию значимости все культурные ценности подразделяются на имеющие большое и очень большое значение для каждого народа. По смыслу статьи 8 Гаагской конвенции к последним относится ограниченное количество культурных ценностей как движимого, так и недвижимого характера.

Расширенное определение такого рода ценностей и их трактовка содержатся в Конвенции 1972 г. об охране всемирного культурного и природного наследия. Конвенция квалифицирует их как культурное наследие, конкретизирует и закрепляет новый критерий «выдающаяся универсальная ценность» для выделения из культурных ценностей, перечисленных в Гаагской конвенции. В соответствии с Конвенцией 1972 г. культурное наследие включает памятники (произведения архитектуры, скульптуры, живописи, элементы и структуры археологического характера, надписи, пещерные жилища), имеющие выдающуюся универсальную ценность с точки зрения истории, искусства или науки; ансамбли (группы изолированных или объединенных строений архитектуры), единство или связь которых с пейзажем представляет выдающуюся универсальную ценность с точки зрения истории, искусства или науки; достопримечательные места (дело рук человека или совместные творения человека и природы, археологические достопримечательные места, представляющие выдающуюся универсальную ценность с точки зрения эстетики, истории, этнологии или антропологии (ст. 1).

Следует отметить, что в силу того, что Конвенция 1972 г., в отличие от Гаагской конвенции, применяется только в мирное время, она расширила трактовку всемирного наследия, включив в него кроме культурных ценностей природное наследие.

Под природным наследием, согласно Конвенции, понимаются природные памятники, состоящие из физических, биологических образований, имеющих выдающуюся универсальную ценность с точки зрения эстетики или науки; геологические или физиографические образования и точно ограниченные зоны, представляющие ареал подвергающихся угрозе видов животных и растений, имеющих выдающуюся универсальную ценность с точки зрения науки или консервации, или природной красоты; природные достопримечательные места или строго ограниченные природные зоны, имеющие выдающуюся универсальную ценность с точки зрения науки, консервации или природной красоты (ст. 2).

В 2001 г. в рамках ЮНЕСКО была принята Конвенция об охране подводного культурного наследия [6], установившая новый вид культурного наследия как составной части всемирного наследия человечества и особо важного элемента истории народов и наций. Согласно Конвенции, подводное культурное наследие означает все следы человеческого существования: культурного, исторического или археологического характера, которые частично или полностью, периодически или постоянно находятся под водой на протяжении не менее 100 лет. К ним относятся: объекты, сооружения, здания, артефакты и человеческие останки вместе с природным и археологическим окружением, суда, летательные аппараты, другие транспортные средства или их части, груз или другое содержимое вместе с их природным или археологическим окружением; предметы доисторического характера (ст. 1).

Принятая в рамках ЮНЕСКО новая Международная конвенция об охране нематериального культурного наследия от 17 октября 2003 г., также применяющаяся только в мирное время, ввела в понятие всемирного наследия новый вид культурных ценностей — нематериальные культурные ценности, т. е. обряды, празднества, формы выражения, включая язык, знания и обычаи, относящиеся к природе и вселенной, признанные сообществами, группами и в некоторых случаях отдельными лицами в качестве их культурного наследия (ст. 2). Существенной чертой таких ценностей является то, что они представляют собой шедевр устного нематериального наследия человечества [10].

Таким образом, всемирное культурное и природное наследие, несмотря на его видовое многообразие, является лишь частью национальных культурных ценностей, отличаясь высшим качественным уровнем, соответствующим критерию «выдающаяся универсальная ценность».

Международный механизм защиты всемирного культурного наследия

Международный механизм защиты всемирного культурного наследия (данный термин понимается в широком смысле, включающем и природное наследие) представляет собой закрепленный в междунароных конвенциях комплекс национально-правовых обязательств и функционирование действующих и специально созданных на базе конвенций международных органов, наделенных мониторинговыми полномочиями.

В закреплении такого механизма первенство принадлежит Гаагской конвенции 1954 г., которая наряду с общей защитой, распространяющейся на все культурные ценности, вводит в международно-правовой обиход и такую форму, как специальная защита.

Специальная защита, согласно Конвенции 1954 г., применяется в отношении ограниченной категории культурных ценностей, находящихся на территории и под юрисдикцией государства, включая движимые и недвижимые ценности, а также центры сосредоточения культурных ценностей, имеющие очень большое значение. Иными словами, речь идет о всемирном культурном наследии. Такие культурные ценности должны соответствовать дополнительным требованиям: а) находиться на достаточном расстоянии от крупного индустриального центра или любого важного военного объекта, который может быть объектом нападения (например, аэродром, железнодорожный вокзал); б) не использоваться в военных целях (ст. 8).

Все указанные ценности по представлению государства вносятся в Международный реестр культурных ценностей, находящихся под специальной защитой (далее — Реестр). По Конвенции только культурным ценностям, занесенным в Реестр, государства должны обеспечить иммунитет от любого враждебного акта, направленного против них, а также воздерживаться от использования их в военных целях. Кроме того, во время вооруженного конфликта такие ценности должны быть обозначены специальным троекратным отличительным знаком, в отличие от других культурных ценностей, которые обозначаются только одним отличительным знаком (ст. 10).

Воюющая сторона может быть освобождена от соблюдения иммунитета, если противная сторона нарушает указанные обязательства в отношении культурных ценностей. Однако лишение иммунитета может продолжаться только на период нарушения и государство должно предварительно потребовать от другой стороны прекращения такого нарушения.

Лишение иммунитета возможно также и в случае неизбежной военной необходимости (использование культурных ценностей в военных целях) и до тех пор, пока существует такая необходимость. Причем констатироваться такая необходимость должна военным руководством, начиная от командира дивизии и выше. Лишению иммунитета также должна предшествовать предварительная нотификация нарушающей воюющей стороне (ст. 11); о причинах снятия иммунитета должен информироваться международный орган.

Специальная защита распространяется также на транспорт, обозначаемый специальным знаком, перевозящий культурные ценности либо внутри страны, либо на другую территорию. Однако для установления режима специальной защиты требуется просьба соответствующего государства, которая находится под международным контролем. Все культурные ценности, находящиеся под специальной защитой, включая транспорт, перевозящий их, обладают иммунитетом от конфискации, захвата в качестве приза.

Международно-правовые меры защиты культурных ценностей закрепляются в Исполнительном регламенте, являющемся составной частью Гаагской конвенции. Международно-правовые меры включают создание специальных органов либо использование действующих международных органов и наделение их контрольными функциями. К таким органам относятся Генеральный директор ЮНЕСКО и избранные воюющими сторонами державы-покровительницы, назначенные ими делегаты, а также Генеральный комиссар по культурным ценностям и назначенные инспекторы и эксперты.

Генеральный директор ЮНЕСКО формирует Международный реестр культурных ценностей по заявлению государства — участника Конвенции в мирное время. Копию представленного стороной списка он направляет другим государствам — участникам Конвенции, которые в четырехмесячный срок могут послать ему возражение против представленного списка культурных ценностей. Основанием для возражения является то, что представленная ценность не является культурной ценностью либо государство не выполнило конвенционные требования для постановки под специальную защиту. Если государство, заявившее возражение, в течение 6 месяцев не снимет его, то для урегулирования данного вопроса может быть использован арбитраж, создаваемый сторонами. В случае отказа одной из сторон от арбитража Генеральный директор может заочно либо путем созыва совещания провести голосование государств — участников Конвенции относительно принятия или отклонения заявленного возражения (ст. 14 Регламента). Генеральный директор может исключить заявленные культурные ценности из Реестра: по просьбе государства, заявившего о включении; в случае денонсации им Гаагской конвенции; если большинство государств — участников Конвенции либо арбитраж одобрили возражение против включения указанной культурной ценности в Реестр (ст. 16).

Держава-покровительница, которая избирается из числа нейтральных государств, с ее согласия и согласия другой противоборствующей стороны расследует нарушения положений Конвенции, предпринимает демарш на месте, чтобы прекратить эти нарушения, и информирует о них Генерального комиссара по культурным ценностям. Последний избирается каждым государством, участвующим в конфликте, из Международного списка лиц, кандидатуры в который представляются государствами — участниками Конвенции и который формируется Генеральным директором ЮНЕСКО.

Кандидатура Генерального комиссара должна быть согласована с другим государством-участником и его державой-покровительницей. При отсутствии согласия Генеральный комиссар назначается Председателем Международного суда ООН при согласии государства, при котором он будет выполнять свои функции. Генеральный комиссар с одобрения стороны, при которой он выполняет свои функции, назначает инспекторов и экспертов (ст. 4).

Генеральный комиссар имеет право проводить расследование нарушения с согласия государства, при котором он функционирует, составляет доклады и отправляет их заинтересованным сторонам, а также Генеральному директору ЮНЕСКО (ст. 6).

Генеральный комиссар может разрешить государству сделать импровизированное укрытие над культурной ценностью и обозначить его отличительным знаком, если сочтет причины, выдвигаемые государством, основательными, а также если персонал державы-покровительницы в 30-дневный срок не выскажет возражения.

При наличии согласия делегатов державы-покровительницы, а также если Генеральный комиссар считает, что данное укрытие отвечает необходимым требованиям, он может просить Генерального директора ЮНЕСКО внести такое укрытие в Международный реестр культурных ценностей, находящихся под специальной защитой (ст. 11).

Наиболее значимы функции Генерального комиссара по предоставлению и обеспечению иммунитета при транспортировке ценностей как внутри страны, так и за границу. Для распространения иммунитета на средства транспорта заинтересованное государство должно обратиться к Генеральному комиссару с просьбой и подробным изложением причин, маршрута перевозки, времени и места назначения. Генеральный комиссар после изучения этой просьбы, если он найдет причины оправданными, консультируется с державами-покровительницами других стран о способах такой перевозки, информирует все заинтересованные стороны и назначает инспекторов для сопровождения и удостоверения того, что транспортируются только ценности, указанные в просьбе, и транспорт имеет отличительный знак (ст. 17).

Однако при всей значимости Гаагской конвенции регламентация специальной защиты всемирного культурного наследия имела ряд недостатков. Некоторые положения были сформулированы абстрактно, нуждались в конкретизации. Особенно это очевидно в отношении формулировки «настоятельная военная необходимость». Отсутствие трактовки данного понятия, дававшего право на оправданные нарушения иммунитета культурных ценностей, делала их защиту нереальной.

Институциональный международный механизм защиты культурных ценностей был весьма сложный, требовал большого времени согласования, что также создавало предпосылки для его бездействия. Этим объясняется отсутствие примеров его применения.

Указанные недостатки вызывали необходимость дальнейшего регулирования механизма защиты всемирного культурного наследия.

Важным шагом в этом направлении было принятие Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия 1972 г. Во-первых, данная Конвенция имеет более широкую сферу применения: ориентирована на применение в мирное время, в ситуациях опасности вооруженного конфликта либо связанных с техногенными или природными катастрофами, градостроительством, туризмом, либо отсутствием средств для сохранения, консервации или восстановления культурных ценностей. Во-вторых, учитывая то, что все культурные ценности, независимо от их значимости, находятся на территории и под юрисдикцией конкретного государства, Конвенция разграничила национальную и международную охрану всемирного культурного наследия, закрепив за последней «создание системы международного сотрудничества и помощи государствам в их усилиях, направленных на сохранение и выявление этого наследия» (ст. 7).

Конвенцией был создан новый институциональный международный механизм, основные принципы которого были восприняты в дальнейшем другими международно-правовыми документами.

В качестве новых международных органов были определены Межправительственный комитет по охране всемирного культурного наследия (далее — Комитет) и Фонд охраны всемирного культурного наследия (далее — Фонд). Комитет избирается государствами — участниками Конвенции в составе 21 члена из кандидатур, представленных государствами, сроком на 6 лет (ст.ст. 8—11). К его функциям относятся составление и обновление списка всемирного культурного наследия на основе представляемого государствами перечня ценностей, которые отвечают критериям, установленным Комитетом, относительно их выдающейся универсальной ценности.

Критерии, выработанные Комитетом, содержатся в принимаемом им Руководстве для имплементации Конвенции о всемирном наследии: культурные ценности должны быть шедевром творческого гения человека; доказательством важнейшего взаимообмена культурных ценностей, эволюций в архитектуре или технологии монументального искусства, градостроительства, ландшафтного дизайна; уникальным свидетельством культурных традиций или цивилизаций, которые существуют либо исчезли; выдающимся примером строительных, архитектурных или технологических ансамблей, которые иллюстрируют важные стадии в развитии человечества; выдающимся примером поселений человека, представляющим культуру взаимодействия человека с окружающей средой, особенно когда она стала уязвимой под влиянием необратимых изменений; прямо или осязаемо ассоциирующимися с событиями, существующими традициями, идеями, религиями, художественными или литературными произведениями выдающегося универсального значения; превосходными феноменами или областями исключительной природной красоты и эстетической значимости; выдающимися примерами, отражающими этапы истории Земли, включая этапы возникновения жизни на Земле, важнейших геологических процессов в земной поверхности или важнейших геоморфических или физиографических особенностей; выдающимся примером, отражающим эволюцию биологических и экологических процессов, происходящих на суше, в пресной воде, прибрежных и морских экосистемах или видов растений и животных; важным и значимым местом консервации биологического разнообразия, включая и подвергающееся угрозе, имеющим выдающуюся универсальную ценность с точки зрения науки или консервации [15, p. 14].

В настоящее время в Список всемирного наследия входят 830 ценностей из 138 стран. В частности, при принятии решения в 2005 г. о включении архитектурно-культурного комплекса резиденции Радзивиллов (г. Несвиж, Республика Беларусь) в Список всемирного наследия Комитет руководствовался следующими критериями: 1) архитектурно-культурный комплекс резиденции Радзивиллов является колыбелью новых концепций, основанных на синтезе западных традиций, способствующих новой архитектурной школе в Центральной Европе; 2) радзивилловский комплекс представляет важный этап в развитии строительной типологии в истории архитектуры XVI—XVII вв. в Центральной Европе; 3) резиденция Радзивиллов особенно значима с точки зрения понимания формирования архитектурных идей Центральной и Восточной Европы под влиянием Южной и Западной Европы [9, с. 224].

Из Списка всемирного наследия Комитет, когда это необходимо, формирует Список всемирного наследия, находящегося под угрозой, куда включаются ценности, для спасения которых требуются значительные работы и относительно которых государство обратилось с просьбой о помощи. В этот список могут включаться только те ценности культурного и природного наследия, которым угрожает серьезная опасность, в частности угроза исчезновения из-за прогрессивного разрушения, проектов проведения крупных общественных работ, серьезные повреждения вследствие неустановленных причин или опасности вооруженного конфликта, больших пожаров, природных катаклизмов. В случае чрезвычайных обстоятельств Комитет может включить в список и новую ценность (ст. 11).

В случае необходимости Комитет определяет объем и характер помощи. Формы международной помощи разнообразны и включают: исследование художественных, научных и технических проблем, возникающих в связи с охраной, сохранением и восстановлением и популяризацией культурного и природного наследия; направление экспертов, техников и квалифицированных рабочих для обеспечения выполнения утвержденного проекта; подготовку специалистов всех уровней в области сохранения, выявления, охраны и популяризация всемирного культурного наследия; предоставление оборудования, которым государство не располагает или которое не в состоянии приобрести, а также финансовой помощи на долгосрочной основе (ст. 22). Если речь идет о финансовой помощи, то по решению Комитета она выделяется из Фонда охраны природного и культурного наследия, который формируется из взносов государств — участников Конвенции и добровольных пожертвований международных организаций, любых физических и юридических лиц (ст. 15). Причем финансирование необходимых работ лишь частично покрывается Фондом. Значительную долю вносит государство, за исключением тех случаев, когда у последнего отсутствуют необходимые ресурсы. Международная конвенция об охране нематериального культурного наследия 2003 г. практически воспроизвела изложенный выше международный механизм, закрепленный в Конвенции 1972 г.

Своеобразием отличается механизм охраны подводного культурного наследия, находящегося в различных морских пространствах, правовой режим которых регулируется Конвенцией по морскому праву 1982 г. [7]. Поэтому регламентация статуса подводного культурного наследия Конвенцией об охране подводного культурного наследия 2001 г. коррелируется с соответствующими статьями Конвенции 1982 г.

Базовым принципом охраны подводного культурного наследия Конвенция 2001 г. провозглашает сохранение государством-участником данного наследия на благо человечества (п. 3 ст. 2). Общие принципы такой охраны сформулированы в Правилах, касающихся деятельности, направленной на подводное культурное наследие, являющихся приложением к Конвенции [12]. Приоритетным вариантом охраны подводного культурного наследия считается возможность его сохранения in situ (на месте, без извлечения). Поэтому извлечение, которое именуется Конвенцией и Правилами как деятельность, направленная на подводное культурное наследие, требует разрешения и должно соответствовать задачам охраны подводного культурного наследия (правило 1). Процедура предоставления разрешения зависит от статуса морских пространств по Конвенции по морскому праву 1982 г.

Если подводное культурное наследие обнаружено во внутренних территориальных или архипелажных водах, находящихся под юрисдикцией прибрежного государства, то данное государство, реализуя свой суверенитет, имеет «исключительное право регулировать и разрешать деятельность, направленную на подводное культурное наследие» (ст. 7).

Если подводное культурное наследие находится в исключительной экономической зоне или на континентальном шельфе, где юрисдикция прибрежного государства распространяется только на природные ресурсы, то все государства-участники несут ответственность за его охрану (п. 1 ст. 9). Поэтому при обнаружении в исключительной экономической зоне или на континентальном шельфе какого-либо государства подводного культурного наследия или деятельности в отношении его такое государство ставит в известность Генерального директора ЮНЕСКО, который информирует об этом другие государства — участники Конвенции (пп. 3—4 ст. 9). Однако приоритетную роль в охране подводного культурного наследия играет государство нахождения такого наследия, которое, согласно Конвенции, получает статус координирующего государства. Последнее имеет право путем консультации с другими государствами принимать все необходимые меры в соответствии с международным правом в целях предотвращения любой непосредственной опасности, угрожающей подводному культурному наследию, включая мародерство, выдает все необходимые разрешения в отношении таких согласованных мер (п. 5. ст. 10). Кроме того, это государство имеет право запрещать или разрешать любую деятельность, направленную на подводное культурное наследие для предотвращения нарушения его суверенных прав и юрисдикции, установленных международным правом, включая Конвенцию по морскому праву 1982 г.

Если подводное культурное наследие находится в районе дна мировых океанов и морей за пределами национальной юрисдикции провозглашенного Конвенцией 1982 г. общим наследием человечества, приоритет принадлежит международным органам — Генеральному директору ЮНЕСКО и Международному органу по морскому дну.

Государство, обнаружившее подводное культурное наследие, информирует об этом Генерального директора ЮНЕСКО, который приглашает все государства — участники Конвенции, заявившие о своей заинтересованности, а также Международный орган по морскому дну для проведения консультации относительно наиболее эффективных способов охраны подводного культурного наследия и назначения государства-координатора, которое имеет аналогичные вышеизложенные функции относительно согласованных мер охраны и выдачи необходимых разрешений (ст. 12). Следует отметить, что безотносительно к морскому пространству, где находится подводное культурное наследие, Правилами устанавливается, что коммерческая эксплуатация подводного культурного наследия в целях торговли или спекуляции и его безвозвратное рассредоточение в корне несовместимы с охраной и надлежащим управлением (п. 2 Правил). Вместе с тем, указанные конвенции ориентированы на применение в мирное время.

В развитие механизма защиты культурных ценностей в период вооруженных конфликтов внесли вклад и другие международные соглашения. Например, I Дополнительный протокол 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г. о защите жертв международных вооруженных конфликтов [3] не только воспринял основополагающие положения Гаагской конвенции 1954 г. относительно запрета любых враждебных действий, а также репрессалий против культурных ценностей (ст. 53), но и квалифицировал превращение опознаваемых исторических памятников, произведений искусства, мест отправления культа, являющихся культурным или духовным наследием народов, находящихся под особой защитой, в объект нападения, в результате чего им наносятся большие разрушения, как серьезное нарушение Протокола (ст. 85), исполнители которого подлежат уголовному преследованию со стороны заинтересованного государства.

Статут Международного уголовного суда, принятый в 1998 г. и вступивший в силу в 2002 г., уже определяет умышленное нанесение ударов по культовым зданиям, а также предназначенным для целей образования, искусства, науки и благотворительности как военные преступления, независимо от характера вооруженного конфликта (международного или внутреннего), и распространяет свою юрисдикцию на исполнителей таких преступлений (ст. 8) [13].

Однако наибольшую роль в совершенствовании и развитии механизма защиты культурных ценностей в период вооруженных конфликтов сыграл II Протокол к Гаагской конвенции 1954 г., принятый в 1999 г. и вступивший в силу в 2003 г. [2]. Протокол, аккумулировав новые положения вышеприведенных конвенций, конкретизировал их применительно к ситуации вооруженного конфликта и дополнил Гаагскую конвенцию, устранив ее недостатки, в частности конкретизировал понятие крайней военной необходимости.

Ссылка на крайнюю военную необходимость по Протоколу допускается в том случае, если культурные ценности используются как военный объект и нет никакой альтернативы для получения равноценного военного преимущества, кроме совершения враждебного акта против такого объекта. Решение о ссылке на крайнюю военную необходимость должно приниматься воинским начальником, командующим силами, равными по размеру батальонам. При этом требуется предварительное предупреждение противоборствующей стороны (ст. 6). Протокол вводит новые статьи, касающиеся мер предосторожности, которые должны соблюдать воюющие стороны, чтобы избежать либо свести к минимуму нанесение случайного ущерба культурным ценностям, а также мер предупреждения последствий военных действий, связанных с вывозом движимых культурных ценностей из мест, находящихся вблизи военных действий и избежания размещения военных объектов вблизи культурных ценностей.

Существенной трансформации по Протоколу подвергся раздел Гаагской конвенции, регулирующий специальную защиту культурных ценностей. Во-первых, вместо специальной защиты используется термин «усиленная защита». Во-вторых, под влиянием Конвенции 1972 г. об охране всемирного культурного и природного наследия Протокол усиленную защиту предоставляет культурным ценностям в том случае, если они являются культурным наследием, имеющим огромное значение для человечества, и отвечают следующим дополнительным условиям: а) охраняются путем принятия на национальном уровне надлежащих правовых и административных мер, признающих их исключительную, культурную и историческую ценность и обеспечивающих защиту на самом высоком уровне; б) не используются в военных целях, и государство делает заявление, что они не будут использоваться в военных целях (ст. 10). В-третьих, закрепляется новый институциональный международный механизм, состоящий из Совещания государств — участников Протокола, Комитета по защите культурных ценностей в случае вооруженных конфликтов, Фонда для защиты культурных ценностей в случае вооруженных конфликтов.

Установление нового институционального международного механизма трансформировало и порядок предоставления, приостановления и снятия усиленной защиты. Значительно упрощен порядок предоставления усиленной защиты: государство обращается в Комитет с просьбой о включении культурных ценностей в Список, если таковые отвечают вышеуказанным требованиям. Другие государства — участники Протокола могут в течение 60 дней высказать возражение, но окончательно принимают решение о включении в Список члены Комитета путем голосования большинством в 4/5 голосов (ст. 11). Если с просьбой о включении в Список обращается государство в ходе вооруженного конфликта, Комитет принимает решение по ускоренной процедуре.

Комитет может приостановить или отменить действие усиленной защиты. Приостанавливается действие усиленной защиты в том случае, если культурная ценность не отвечает хотя бы одному из критериев, предъявляемых к культурным ценностям. Если государство серьезно нарушает положения Протокола, используя культурные ценности в военных целях, Комитет не только может приостановить действие статуса усиленной защиты, но и, в случае неоднократного нарушения, отменить статус, исключив ценности из Списка (ст. 14). Культурные ценности утрачивают свой статус по вышеизложенным причинам, а также в том случае, если они по своему использованию становятся военным объектом. Причем такие ценности могут стать объектом нападения только в том случае, если нападение является единственно возможным способом прекратить использование такого объекта в военных целях; приняты все возможные меры предосторожности в выборе методов и средств нападения с целью избежать или свести к минимуму ущерб культурным ценностям; противной стороне должно обязательно направляться действенное предупреждение и предоставляться время для исправления ситуации (ст. 13).

Центральное место среди новых институциональных международных органов занимает Комитет по защите культурных ценностей, который избирается сроком на 4 года на Совещании государств — участников Протокола (ст.ст. 24—25). Комитет не только по аналогии с Комитетом всемирного наследия составляет Список культурных ценностей, находящихся под усиленной защитой, но и решает вопрос о ее приостановлении и утрате. Кроме того, Комитет решает вопрос о размере финансовой помощи, выделяемой по просьбе государства из средств Фонда для защиты культурных ценностей. Новацией в функциях Комитета являются его контрольные полномочия, выражающиеся в рассмотрении и представлении замечаний по докладам, получаемым от государств-участников относительно мер, направленных на реализацию положений Протокола и подготовку на их основе своего собственного доклада для Совещания государств-участников (ст. 27).

Кроме того, Протоколом подробно регулируются вопросы, касающиеся уголовной ответственности лиц, совершивших серьезные нарушения его положений.

В качестве преступления рассматриваются следующие серьезные нарушения: если лицо делает культурные ценности, находящиеся под усиленной защитой, объектом нападения; если лицо использует такие культурные ценности для поддержания военных действий; если лицо уничтожает или присваивает в крупных масштабах культурные ценности, находящиеся под защитой; если лицо совершает акты кражи, грабежа или незаконного присвоения, акты вандализма против культурных ценностей, находящихся под защитой. Государства обязуются квалифицировать такие действия как уголовные преступления в своем законодательстве и установить наказание (ст. 15).

Закрепляется принцип конкурирующей юрисдикции в отношении таких преступлений. Привлекать к уголовной ответственности может и государство, на территории которого совершено преступление, и государство, гражданином которого является преступник, и государство, на территории которого находится преступник.

Протокол не рассматривает такие преступления как политические и обязывает государство выдавать преступника заинтересованному государству, если первое не привлекает его к ответственности. Запрашиваемое государство может отказать в выдаче в том случае, если у него есть веские доказательства того, что просьба о выдаче заявлена с целью судебного преследования или наказания лица по причине его расы, вероисповедания, гражданства, этнического происхождения или политических убеждений (ст. 20).

Протокол обязывает также государства принимать соответствующие законодательные, административные или дисциплинарные меры для наказания любого использования культурных ценностей в нарушение Протокола и Конвенции, а также незаконного вывоза, иного изъятия культурных ценностей с оккупированной территории и передачи права собственности на них в нарушение Конвенции и Протокола (ст. 21).

Таким образом, II Протокол к Гаагской конвенции значительно усовершенствовал международный механизм защиты культурных ценностей, качественно повысив их охрану в период вооруженных конфликтов.

Заключение

Обратимся к вопросу об эффективности вышеизложенного механизма охраны всемирного культурного наследия. Так, механизм охраны всемирного культурного и природного наследия, предусмотренный Конвенцией 1972 г., является действенным и практически применимым. Что касается механизма защиты всемирного культурного наследия в случае вооруженных конфликтов, предусмотренного Гаагской конвенцией 1954 г. и Протоколом 1999 г., то, как показывает практика, он не создает надежных гарантий защиты. В период вооруженных конфликтов на территории бывшей Югославской Федерации 1991—1995 гг., в Косово, в Афганистане в период правления талибов 1996 г., оккупации США территории Ирака в 2003 г. культурные ценности, включая всемирное культурное наследие, подвергались уничтожению либо разграблению. Представляется, что причина кроется не только в нарушении государствами конвенционных обязательств, но и в несовершенстве самого международного механизма.

Слабой стороной является признание законности использования института крайней военной необходимости, несмотря на исключительный характер его применения: только в ответ на нарушения иммунитета культурных ценностей со стороны другой противоборствующей стороны. По существу ссылка на крайнюю военную необходимость является формой репрессалий, которые запрещены в международном гуманитарном праве.

Недостатком механизма защиты культурных ценностей является конвенционная неурегулированность вопроса об ответственности государства за серьезные нарушения Конвенции и Протокола. В частности, в Протоколе содержится лишь абстрактная формулировка о том, что положения Протокола об индивидуальной уголовной ответственности не влияют на ответственность государства по международному праву, в том числе на обязанность государства предоставить компенсацию (ст. 38). Подробная регламентация института ответственности государства по аналогии с индивидуальной уголовной ответственностью содействовала бы повышению эффективности международного механизма защиты культурных ценностей.

Следует отметить и ограниченность сферы применения Гаагской конвенции и Протокола 1999 г. Хотя они применяются как в ходе международного, так и внутреннего вооруженных конфликтов, однако, согласно Протоколу, он не применяется в ситуациях внутренних беспорядков и напряженности, таких как бунты, отдельные и спорадические акты насилия (ст. 22). В то же время практика показывает, что именно в таких ситуациях повышается опасность уничтожения или разграбления культурных ценностей.

Литература

1. Всеобщая декларация прав человека // Права человека: сб. междунар.-правовых док. / сост. Щербов В. В. Минск: Белфранс, 1999. С. 1—5.
2. Второй протокол к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 г. // Павлова, Л. В. ЮНЕСКО и права человека / Л. В. Павлова, А. Е. Вашкевич. Минск: Тесей, 2002. С. 148—159.
3. Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов (Протокол I) // Права человека: сб. междунар.-правовых док. / сост. Щербов В. В. Минск: Белфранс, 1999. С. 601—652.
4. Конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта // Павлова, Л. В. ЮНЕСКО и права человека / Л. В. Павлова, А. Е. Вашкевич. Минск: Тесей, 2002. С. 132—140.
5. Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия // Там же. С. 162—170.
6. Конвенция об охране подводного культурного наследия // Там же. С. 170—179.
7. Конвенция ООН по морскому праву // Действующее международное право: в 3 т. / сост. Ю. М. Колосов и Э. С. Кривчикова. Т. 3. М., 1997. С. 322—475.
8. Лукашук, И. И. Право международной ответственности. М., 2004.
9. Материалы Междунар. конф. «Конвенции ЮНЕСКО в области охраны культурного наследия и национальное законодательство государств — участников СНГ», Минск, 26—28 апр. 2007 г. Минск, 2007.
10. Международная конвенция об охране нематериального культурного наследия [Электронный ресурс] // Бюро
ЮНЕСКО в Москве. Режим доступа: <http://www.unesco.ru/docs/intangible-convention.pdf>. Дата доступа: 31.08.2007.
11. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах // Права человека: сб. междунар.-правовых док. / сост. Щербов В. В. Минск: Белфранс, 1999. С. 5—13.
12. Правила, касающиеся деятельности, направленной на подводное культурное наследие // Павлова, Л. В. ЮНЕСКО и права человека / Л. В. Павлова, А. Е. Вашкевич. Минск: Тесей, 2002. С. 179—183.
13. Римский статут Международного уголовного суда [Электронный ресурс] // Организация Объединенных Наций. Режим доступа: <http://www.un.org/russian/law/icc/rome_statute(r).pdf>. Дата доступа: 31.08.2007.
14. Ушаков, Н. А. Проблемы теории международного права. М., 1988.
15. World Heritage Information Kit. Paris: UNESCO, 2005.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter