журнал международного права и международных отношений 2008 — № 4


международные экорномические отношения

Внешнеэкономическая стратегия государства в условиях глобализации мировой экономики: опыт Китайской Народной Республики

Алексей Данильченко, Дмитрий Калинин, Ху Цзунь Жун

Авторы:
Данильченко Алексей Васильевич — доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой международных экономических отношений Белорусского государственного университета
Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. — аспирант кафедры международных экономических отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Ху Цзунь Жун — аспирант кафедры международных экономических отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Рецензенты:
Солодовников Сергей Юрьевич — доктор экономических наук, руководитель Центра экономической теории Института экономики Национальной академии наук Беларуси
Давыденко Елена Леонидовна — кандидат экономических наук, доцент кафедры международных экономических отношений Белорусского государственного университета

Небольшие размеры внутреннего рынка Республики Беларусь и преимущественно экспортная ориентация отечественного промышленного комплекса обусловливают необходимость динамичного включения страны в мирохозяйственные процессы. Однако до сих пор в большинстве случаев Беларусь выступает не активным субъектом, а пассивным объектом процессов глобализации, в основном принимая и реагируя на формирующиеся вовне условия хозяйствования. В результате Республика Беларусь слабо использует выгоды растущей интернационализации отечественной экономики и, наоборот, сталкивается со все более серьезными внешними угрозами.

Новые внешние вызовы для Беларуси в условиях глобализации и дальнейшей интеграции страны в систему мирового хозяйства содержат как потенциальные преимущества, которые необходимо стремиться максимально использовать, так и серьезные риски и угрозы, требующие целенаправленных действий по их выявлению, смягчению и нейтрализации. Следовательно, генеральная цель внешнеэкономической стратегии Республики Беларусь должна заключаться в эффективном встраивании белорусской экономики в мировое хозяйство и процессы глобализации, обеспечивающем максимальное использование возникающих в связи с этим преимуществ и минимизацию неизбежных при этом рисков в интересах успешного социально-экономического развития нашей страны.

Концептуальные подходы к построению внешнеэкономической стратегии Республики Беларусь нашли свое отражение в работах ряда отечественных экономистов, таких как: В. Ф. Медведев [9], М. В. Мясникович [10], И. В. Новикова [11], И. А. Филькевич [12] и др. Данные исследования способствовали целям наиболее полного теоретического осмысления проблематики включения экономики Республики Беларусь в международные экономические процессы, ее устойчивого и инновационного развития в условиях глобализации. Исследованию различных аспектов процесса интернационализации белорусской экономики, а также опыта зарубежных стран по данным вопросам посвящен ряд научных работ авторов данной статьи [2; 5]. Тем не менее, остается весьма актуальным подробное изучение специфики международного развития экономик наиболее интенсивно развивающихся стран, модель социально-экономического развития которых схожа с белорусской.

Одним из ярких примеров целенаправленной международной экспансии, обеспечивающей динамичное внутреннее развитие страны, является внешнеэкономическая стратегия Китая. Исходя из этого целью статьи является изучение опыта Китая в области формирования и реализации активной внешнеэкономической стратегии.

Традиционно прогресс китайской экономики многие ученые связывают, прежде всего, с деятельностью зарубежных транснациональных компаний (ТНК) и притоком в страну значительных капиталовложений. И, на самом деле, роль зарубежных компаний в развитии Китая значительна: в экономику страны ими инвестировано более 500 млрд дол. США; зарубежные компании обеспечили 2,7 % из 8 % роста ВВП и 20 % налоговых поступлений [см.: 1]. Вместе с тем, уже в 2000 г. правительством страны был провозглашен переход к активной внешнеэкономической стратегии, в рамках которой был выработан комплекс стратегических установок: «идти вовне»; «два вида сырья, два рынка» (сырье страны и зарубежных государств, внутренний и мировой рынок); «два импорта, один экспорт» (импорт сырья и капиталов, экспорт капитала); «транснациональное хозяйствование». Главное содержание новой внешнеэкономической стратегии определяется политикой не столько импорта, сколько экспорта капитала, нацеленного, прежде всего, на освоение природных и технологических ресурсов зарубежных стран, расширение товарного экспорта и завоевание новых рынков сбыта [6].

В период 2001—2010 гг. запланировано реализовать два первых этапа, заключающихся в отборе 100 наиболее крупных и перспективных групп предприятий для обеспечения их дальнейшей государственной протекции, развития их экспортной ориентации. Последняя представляет собой интенсивное создание зарубежных сбытовых структур, постепенное расширение прямой инвестиционной деятельности за рубежом, активизацию сбыта продукции, изготовленной и/или собранной в третьих странах. Предполагается, что к 2010 г. по мере реализации этих планов будут созданы предпосылки для интенсификации и расширения экспансии китайских ТНК по всему миру. На этом этапе особое внимание будет сосредоточено на развитии непосредственно транснационального предпринимательства наиболее успешных групп предприятий. Наибольшая активность будет направлена на создание за рубежом дочерних фирм и филиалов, тесно интегрированных в деятельность китайских материнских компаний. На основании развития таких форм интернационализации планируется сформировать полноценные (зрелые) китайские ТНК, деятельность которых будет характеризоваться осуществлением сбытовых, производственных и научно-исследовательских операций в глобальном масштабе (включая наиболее выгодные регионы мира), а также внутрифирменным международным разделением труда.

В рамках реализации двух первых этапов внешнеэкономической стратегии правительство Китая определило три укрупненные группы китайских компаний, так называемые «крупные армии», перед которыми поставлена задача в ближайшее время войти в состав 500 крупнейших ТНК мира [1, с. 18—19].

«Армия Центра» состоит из группы центральных финансовых учреждений КНР, таких как: Промышленно-торговый банк, Стройбанк, Сельхозбанк и Банк Китая. Кроме того, в данную группу входят отраслевые монополии (предпринимательские объединения центральных ведомств), например: Китайская продовольственная экспортно-импортная компания, Китайская химическая экспортно-импортная компания и др. При этом следует отметить, что некоторые банки КНР уже несколько лет входят в рейтинги крупнейших банков мира, хотя пока не включаются в число 500 крупнейших мировых ТНК. Некоторые компании не включаются во всякого рода рейтинги лишь по причине того, что западные рейтинговые агентства не признают их «рыночными образованиями».

«Армия основных предприятий, поддерживаемых государством» включает в себя шесть наиболее крупных китайских промышленных групп, которые в своей деятельности опираются на широкомасштабную государственную поддержку. Правительство КНР предоставляет этим предприятиям различного рода льготы и ежегодно вкладывает многомиллионные средства. Прежде всего, такая поддержка призвана облегчить вхождение имеющих соответствующий потенциал компаний в число крупнейших ТНК мира до 2010 г. К числу китайских компаний, способных прочно обосноваться в списке 500 крупнейших ТНК, исследователи относят такие, как: Электронная компания Сычуань, «Байду» (программное обеспечение), «Хуавэй» (электроника) «Синопек» и CNPC (нефтегазовая отрасль), и др.

«Армия предприятий-семян» включает китайские предприятия, получившие статус достигших международной конкурентной марки. Перечень этих предприятий окончательно еще не определен, однако подобный статус уже присвоен более чем 70 китайским компаниям. Наиболее известными и перспективными из них являются китайский производитель бытовой техники «Hair» и производитель компьютеров «Lenovo».

Некоторые специалисты отмечают, что объемы международной экспансии китайских компаний пока еще незначительны, а их позиции в Западной Европе и США (наиболее платежеспособных, емких и перспективных рынках) пока довольно слабы. Тем не менее, уже существует ряд примеров активной экспансии китайского капитала. Один из наиболее характерных из них — компания «TCL», ставшая крупнейшим производителем телевизоров в мире. В 2003 г. она выкупила у французской стороны долю в СП «TCL-Thomson», что позволило ей приобрести права на одну из известнейших европейских торговых марок. Спустя некоторое время компания «TCL» также приобрела обанкротившуюся германскую компанию по производству телевизоров и бытовой техники «Schneider». По оценкам специалистов, в результате этой сделки китайская компания стала обладательницей торговой марки, более известной на мировом рынке, чем «Thomson», что еще больше укрепило позиции китайского производителя на европейском высококонкурентном рынке. Другим примером может служить самый известный китайский производитель бытовой техники — «Hair». Помимо того, что эта компания при выходе на зарубежные рынки использует свою собственную марку, она активно переносит за рубеж стадию разработки новых видов товаров и сопутствующих технологий. Зарубежных центров, занимающихся НИОКР по всему миру, у компании «Hair» около 15, которые чаще всего располагаются в странах со сравнительно высоким уровнем технологического развития, таких как: США, Италия и Япония. В результате широкомасштабной международной экспансии и достижения на этой основе высокого уровня конкурентоспособности производимой продукции компания уже в 2001 г. достигла в США объема реализации бытовых электроприборов на 150 млн дол. США, что позволило ей занять на американском рынке пятое место по реализации подобной техники. В июне 2005 г. «Hair» за 1,28 млрд дол. США приобрела американскую компанию «Maytag», что позволило китайской компании еще больше укрепить свои стратегические позиции на емком и высококонкурентном рынке бытовой техники США. Согласно оценке американского журнала «Forbes», по совокупной конкурентоспособности «Hair» вошла в число мировых производителей данной отрасли [2, с. 120—121].

Осуществление активной интернационализации деловой активности китайских предприятий и создание на их основе китайских ТНК является на сегодняшний день одной из наиболее приоритетных сфер государственной политики Китая. Поощрение и поддержка транснационализации деловой активности китайских предприятий стало новым стратегическим курсом китайского правительства. Благодаря этому к концу 2006 г. объем китайских инвестиций за рубежом превысил 60 млрд дол. США. Несмотря на то, что пока объем китайских капиталовложений составляет лишь 0,59 % от мирового уровня, по прогнозу ЮНКТАД, к 2010 г. Китай по этому показателю, обогнав Японию, войдет в пятерку лидеров [1, с. 19]. Характерно, что из числа китайских компаний, активно осуществляющих зарубежную инвестиционную активность, лишь 10 % приходится на долю частных. Поэтому можно говорить о реализации широкомасштабной международной экспансии не столько отдельных китайских компаний, сколько экономики (государственного сектора) страны в целом.

Следует отметить важный стратегический ход правительства КНР по поддержке китайских ТНК. По условиям ВТО, членом которой является Китай, государственная поддержка может быть предоставлена лишь ограниченному количеству национальных компаний. Однако, как уже отмечалось, правительство КНР выбрало около 100 перспективных компаний, которых оно собирается всячески поддерживать, что несколько превышает установленные ВТО ограничения. Поэтому китайское правительство поставило задачу укрупнения госпредприятий и доведения их количества не более чем до 50 сверхкрупных государственных предприятий-холдингов. Помимо различного рода льгот и преференций помощь этим компаниям будет оказываться в виде субсидий, адресованных в западную часть Китая на строительство инфраструктуры, промышленную реструктуризацию, обучение работников, научные исследования и т. д. Кроме того, этим госпредприятиям будет разрешено осуществлять слияние друг с другом, а также с другими международными компаниями-гигантами.

В свое время, попав в сферу влияния промышленно развитых стран, Китай прошел ускоренный курс индустриализации, китайские компании хорошо усвоили современную технику менеджмента, вместе с прямыми иностранными инвестициями приобрели передовые технологии. Выполняя роль «производственного цеха», куда выносится массовое промышленное производство из США, Японии и других промышленно развитых стран (ПРС), Китай достиг достаточно высокого уровня экономического развития, стал располагать собственными возможностями экспорта капитала. Вместе с тем, дальнейшее развитие китайских компаний во многом зависит от того, насколько успешно будут расширяться их рынки сбыта, притом, что подавляющее большинство технологий производства китайских компаний по меркам не только промышленно развитых стран, но других менее развитых стран мира является устаревшими. Кроме того, в связи с бурным экономическим развитием Китая растут и издержки производства. По этим причинам одним из основных условий экономического роста является поиск менее развитых в технологическом плане рынков сбыта, а также стран с более низкими, чем в Китае, издержками производства. Именно по этой причине особое место в крупномасштабной экономической экспансии на мировые товарные рынки, осуществляемой китайскими компаниями, занимают развивающиеся страны, особенно Китая государства африканского континента.

Особое отношение правительства Китая и активность компаний этой страны в освоении Африки объясняется, по словам Ху Цзинтао, тем, что «…Китай является самой большой развивающейся страной в мире, а Африка — континент, на котором больше всего развивающихся стран. Китай работает совместно с ними, чтобы не упустить исторический шанс углубить глобальное сотрудничество, способствовать совместному развитию…». По его мнению, «…Африка обладает большим количеством природных и человеческих ресурсов, в то время как Китай обладает технологиями и опытом ведения бизнеса. Такое сочетание способно стать основой динамичного развития обоих сторон…» [см.: 3].

Китайские потребительские товары по своим характеристикам (низкая цена, простота в использовании, неприхотливость) практически идеально подходят для растущего африканского рынка, на котором конкуренция невелика, а местное производство обычно вообще отсутствует. В то же время, согласно прогнозам специалистов, темп роста экономик африканских стран (а соответственно и потребительского спроса) будет не меньше достаточно высокого демографического роста. Кроме того, как уже отмечалось ранее, по сравнению с африканскими китайские компаний являются достаточно высокотехнологичными. Речь идет о таких базовых отраслях, как строительство, ирригация, энергетика, текстильная промышленность и др., где китайские компании находят достаточно эффективное и выгодное приложение своим технологиям.

Так, в ходе второго форума китайско-африканского сотрудничества был одобрен целый ряд производственных проектов Китая на Африканском континенте, в частности: в Нигерии (строительство сахарного завода), Эфиопии (строительство сахарного и цементного заводов), Руанде (строительство цементного завода) и др. Кроме того, некоторые китайские компании создали в Африке ряд предприятий по промышленной добыче рыбы, однако особое внимание уделяется исконно китайской текстильной отрасли [3; 5; 6]. Это связано с тем, что китайские производители часто попадают под различного рода ограничения международной торговли. Поэтому создание китайскими компаниями в Африке совместных текстильных предприятий дает им возможность экспортировать произведенную на континенте продукцию на обширный американский рынок в обход торговых ограничений в рамках программы по развитию стран Африки.

Для выполнения своих амбициозных планов по широкомасштабной международной экспансии перед экономикой страны возникает острая проблема обеспечения природными ресурсами, особенно нефтью и газом. В последние годы потребление сырьевых ресурсов в расчете на единицу выпускаемой продукции резко возросло. Согласно исследованиям, при достижении доходов на душу населения в 2 тыс. дол. США, как это произошло в Китае в 2006 г., спрос на природные ресурсы начинает расти гораздо быстрее, пока данный показатель не увеличится примерно до 20 тыс. дол. США. Особо остро указанная проблема проявляется в отношении энергоисточников. Так, если ранее в Китае энергопотребление увеличивалось в 2 раза медленнее, чем повышение темпов развития национальной экономики, то уже после 2002 г. оно возрастало в 1,5 раза быстрее, чем ВВП. В 1990 г. в Китае потреблялось 2,4 млн барр. нефти в сутки (400 тыс. экспортировалось). В настоящее же время показатель потребления достиг 7 млн барр. в сутки, причем половина потребности покрывается за счет импорта. Ожидается, что к 2030 г. потребление нефти возрастет до 16,5 млн барр. в сутки, а ее импорт достигнет 13,1 млн, что превышает нынешний уровень добычи в Саудовской Аравии. А, например, повышение спроса на металлы в Китае в ближайшие 20 лет будет по своим масштабам сравнимо с суммарным спросом на них в промышленно развитых странах в настоящее время [7, с. 1—2].

Данная ситуация вызывает активное стремление Китая обеспечить себе доступ к сырьевым источникам по всему миру. Наибольшее значение придается опять же активизации зарубежной деятельности китайских инвесторов. С целью обеспечения доступа к природным ресурсам китайские компании приобретают зарубежные добывающие фирмы или права на эксплуатацию месторождений. При этом они проявляют наибольший интерес к слаборазвитым странам, богатым природными ресурсами. Так, с целью стабильного обеспечения экономики КНР энергоносителями китайскими компаниями приобретены месторождения нефти в Перу, Венесуэле, Ираке, Судане, Казахстане, а также достигнуты договоренности об учреждении совместных нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих предприятий в ряде других стран, таких как Туркменистан. Характерно, что Китай зачастую заинтересован не столько в начале быстрейшей разработки месторождений, сколько в резервировании запасов под будущую разработку.

Однако для достижения поставленных задач китайские сырьевые компании разворачивают свою деятельность и в промышленноразвитых странах. Одним из наиболее показательных примеров является Австралия как крупнейший экспортер железной руды. Этот факт не мог не привлечь пристального внимания Китая, где за 2004—2007 гг. закупки указанного сырья возрастали в среднем на 27 % в год. В 2006 г. китайская компания «Shougang» приобрела долевое участие в разработках железной руды на территории Австралии, а в 2007 г. китайская сталелитейная компания «Ansteel» и австралийское железнорудное предприятие «Gindalbie» договорились об инвестировании 1,8 млн дол. США в создание совместного предприятия в Западной Австралии. Крупная китайская сталелитейная компания «Sinosteel» ведет переговоры о покупке за 1,2 млрд дол. США западноавстралийской компании «Midwest». Кроме того, китайские компании разрабатывают целый ряд более масштабных инициатив, направленных на обеспечение доступа к сырьевым ресурсам Австралии. Так, государственная горнодобывающая и металлургическая компания «Chinalco» совместно с американской «Alcoa» планирует приобрести 9 %-ный пакет акций «Rio Tinto», являющейся одним из трех крупнейших представителей на мировом железорудном рынке. В результате подобных действий в 2007 г. поставки железной руды из Западной Австралии в Китай достигли в стоимостном выражении 8,5 млрд австрал. дол., что составляет значительную часть государственного бюджета Австралии. Тем не менее, пока доля Китая в экспорте из Австралии составляет лишь 14 %, а в качестве источника прямых зарубежных инвестиций эта страна занимает только 17-е место [1; 7; 8].

Более серьезное значение Китай имеет для развивающихся стран, особенно Африканского континента. В этой группе стран одной из наиболее богатейших минеральным сырьем является Демократическая Республика Конго. В 2007 г. правительство этой страны объявило о намерениях китайских государственных компаний построить или модернизировать местные железные и автомобильные дороги, а также горнодобывающие предприятия (стоимость проектов оценивается в 12 млрд дол. США) в обмен на право разрабатывать месторождения медной руды. Примечательно, что указанная сумма более чем в 3 раза превышает годовой бюджет Демократической Республики Конго и примерно в 10 раз помощь, обещанную западными финансовыми донорами [8, с. 5].

Одним из наиболее успешных для Китая является сотрудничество со странами с ограниченным участием в международной системе торгово-экономических связей. Для стран, в отношении которых действуют международные санкции, в частности Мьянмы и Судана, Китай превратился в наиболее важного и стратегического партнера.

В 1997 г. США ввели санкции в отношении Судана, исключающие, помимо прочего, возможность работы в этой стране крупнейших нефтяных ТНК. Однако годом ранее китайские фирмы инвестировали в экономику страны 15 млрд дол. США, большая часть из которых была направлена в поисково-разведочные работы и эксплуатацию месторождений нефти. В результате Судан перестал быть нетто-импортером этого сырья и стал одной из стран, в которых Китайская национальная нефтяная корпорация смогла приобрести значительную долю в разработке перспективных месторождений и управлять ими напрямую. В настоящее время 10 % импорта нефти Китая поступает именно из этой африканской страны, которая поставляет китайской стороне около половины всей добываемой нефти, обеспечивая около 60 % своих бюджетных доходов [3].

Важно отметить высочайшую активность, часто связанную с огромным риском и затратами, китайских компаний по укреплению своей сырьевой базы за счет внешних источников. Китайское руководство настолько активно стремится добиться обеспечения своей страны минеральным сырьем, что готово инвестировать миллиарды долларов, например в экономику Демократической Республики Конго, в которой еще не преодолены тяжелые последствия военных действий. Для стабилизации внутриполитической ситуации в этой стране, вызывающей интерес китайской стороны, из Китая интенсивно осуществляются поставки различных видов оружия, которое используется для борьбы с вооруженными группировками в отдельных регионах африканского государства. А, например, в Судане, с этой же целью при участии Китая построены заводы по производству оружия, что позволяет ослабить последствия эмбарго на его поставки. Благодаря подобной политике, Китай активно вытесняет из ряда развивающихся стран, особенно Африки, компании ПРС.

Таким образом, успешное развитие экономики Китая основывается на ее активном вовлечении в международную деятельность. С другой стороны, промышленный комплекс страны реализует внешнеэкономическую стратегию с опорой на значительную государственную поддержку, которая выражается не только в создании благоприятных для интернационализации условий, но и в активном участии в становлении собственных транснациональных структур. В свою очередь, именно благодаря последним государство формирует так называемую «вторую экономику», которая, дополняя, способствует экономическому развитию национальной экономики, а также позволяет распространять влияние государства за пределы собственных границ.

Концептуальной основой внешнеэкономической стратегии Беларуси должен выступать передовой международный опыт, однако, прежде всего, необходим учет специфики социально-экономического развития самой страны. Беларуси свойственна внутренняя ограниченность в инвестиционных ресурсах, необходимых для широкой модернизации и технического перевооружения отраслей с целью интенсивной и эффективной интеграции в мирохозяйственные связи. Это диктуют сохранение принципиальной линии на включение национальной экономики в международное разделение труда «точечно», т. е. отдельными наиболее конкурентоспособными и перспективными предприятиями. Такой подход, основанный на выделении узкого сегмента целевой поддержки государством определенных предприятий, имеющих наибольший потенциал для развития, позволит обеспечить быстрое и эффективное формирование избранного сегмента промышленного производства. Развитие отдельных производств, способных выпускать достаточно качественную продукцию и адаптироваться к условиям международной конкуренции, а в перспективе — завоевать ряд внешних рынков, позволит интенсифицировать экономический рост экономики страны в целом. Таким образом, в условиях глобализации мирового хозяйства особую важность для экономики Беларуси приобретает подход, предусматривающий проведение единой промышленной и внешнеторговой политики, что само по себе обусловливает необходимость стимулирования интернационализации деловой активности отечественных предприятий вплоть до превращения наиболее перспективных из них в полноценные ТНК.

Литература

1. Авдукшин, Е. Ф. Конкурентоспособность китайской экономики в глобализирующемся мире // Экономика и политика. 2007. № 2. С. 12—20.
2. Данильченко, А. В. Транснационализация промышленного и банковского капитала / А. В. Данильченко, Д. С. Калинин, О. Г. Ковшевич. Минск: БГУ, 2007.
3. Дегтерев, Д. Китай — Африка: важные аспекты отношений // Мировая экономика и междунар. отношения. 2005. № 5. С. 83—91.
4. Калинин, Д. С. Развитие транснационализации хозяйственной деятельности предприятий: международный опыт // Вестник Могилев. гос. техн. ун-та. 2005. № 1. C. 93—97.
5. К итогам саммита Китай — Африка // Бюлл. иностран. коммерч. информ. 2006. № 132. С. 1, 3—5.
6. Кокшаров, А. Внутреннее развитие через глобальную экспансию [Электронный ресурс] // Эксперт Online 2.0. Режим доступа: <http://www.expert.ru/printissues/expert/2006/46/vnutrennie_istochniki_rosta_kitaya/>. Дата доступа: 13.11.2007.
7. Курс Китая на укрепление сырьевой базы за счет внешних источников // Бюлл. иностран. коммерч. информ. 2008. № 47. С. 1, 4—5, 16.
8. Курс Китая на укрепление сырьевой базы за счет внешних источников // Там же. № 48. С. 4—5, 12.
9. Медведев, В. Вступление в ВТО и интеграция Республики Беларусь в мировую экономику / В. Медведев, К. Куриленок // Бел. экон. журн. 2005. № 3. С. 47—53.
10. Мясникович, М. В. Глобализация: императив экономического развития на пороге третьего тысячелетия // Там же. 2000. № 2. С. 25—27.
11. Новикова, И. В. Глобализация и рынок: поиски стратегии экон. развития в XXI веке. Минск: Акад. управления при Президенте Респ. Беларусь, 2001.
12. Филькевич, И. А. Формирование государственных приоритетов Республики Беларусь во внешнеэкономической деятельности. Минск: Армита-Маркетинг, Менеджмент, 1999.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.