журнал международного права и международных отношений 2009 — № 4


международные экономические отношения

Стабилизация и рост в мировой экономике: ориентиры и пути достижения

Владимир Руденков, Андрей Пилютик

Авторы:
Руденков Владимир Михайлович — кандидат экономических наук, доктор технических наук, профессор, руководитель отдела мировой экономики и международных отношений Института экономики Национальной академии наук Беларуси
Пилютик Андрей Антонович — научный сотрудник Института экономики Национальной академии наук Беларуси

Рецензенты:
Лемещенко Петр Сергеевич — доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой теоретической и институциональной экономики экономического факультета Белорусского государственного университета
Енин Юрий Иванович — доктор экономических наук, советник Белорусской торгово-промышленной палаты

Проблемы, которые принес глобальный кризис, обусловленный отрывом финансового сектора от реальной экономики, поставили новые задачи перед каждой страной по разработке системы антикризисных мер для стабилизации экономики и ее последующего роста. В данной статье приводятся определения стабилизации и экономического роста, уточняются их основные ориентиры и пути достижения для принятия масштабных и согласованных действий в целях долгосрочного развития страны.

Целью статьи является систематизирование научных и практических основ стабилизации и роста экономики страны после мирового финансового кризиса. Кроме того в работе дается определение ориентиров и путей преодоления его негативных последствий.

Научные исследования в области стабилизации и экономического роста осуществляли зарубежные экономисты Дж. Франкель [13], П. Ромер [14], Р. Вачарг [15], российские ученые В. Г. Белолипецкий [2], М. Максимова [7], Г. И. Тараканов [11] и др. В современных условиях этой проблемой занимаются многие белорусские ученые, среди которых М. Е. Белицкий [1], Б. И. Гусаков [4], П. Г. Никитенко [5], В. Н. Шимов [9], Е. А. Семак [10].

Стабилизация экономики — предотвращение, торможение экономического спада, закрепление и поддержание показателей функционирования экономики на определенном уровне, оздоровление хозяйства. Часто стабилизация экономики достигается посредством мер, предусматриваемых стабилизационной программой (программой оздоровления).

Под стабильностью имеется в виду такое состояние экономики в ее национальных, региональных или глобальных границах, которое предполагает достаточно устойчивый рост и сбалансированное развитие, отсутствие глубоких кризисов, разрушительных шоков и имманентных рисков [3, c. 3].

Процесс стабилизации экономики с точки зрения методологии его исследования органически связан с общим содержанием проводимых в стране экономических реформ. При этом основными являются следующие методологические принципы:

1. Принцип единого (целостного) финансово-экономического пространства при осуществлении стабилизации экономики. Невозможно системно и комплексно стабилизировать экономику без системного и комплексного подхода в целом.

2. Принцип системно-структурного (уровневого) отражения содержания процесса стабилизации экономики в формах его осуществления. Целесообразно правомерно рассматривать и классифицировать формы осуществления процесса стабилизации экономики, исходя из того, какие конкретно процессы стабилизации и какого порядка реализуются – сущностные, вторичные или третичные. Реализация этого принципа и в теории, и на практике позволяет из всей совокупности вычленять именно те формы осуществления стабилизации экономики, которые сориентированы на реализацию прежде всего главных (определяющих) факторов.

3. Принцип многообразия форм осуществления стабилизации экономики при акцентированном использовании на практике, прежде всего форм, которые перешли из предшествующей системы хозяйствования, и продолжат свои реализацию и развитие в условиях действующей системы.

4. Принцип обусловленности форм осуществления стабилизации экономики самой методологией исследования этого процесса. Логика исследования процесса стабилизации экономики должна повторять логику практики, но опосредованную системой научных категорий, иерархически выстроенной на основе диалектического восхождения от абстрактного к конкретному, от простого к сложному.

5. Принцип взаимозависимости и кооперации стран в глобальном мире [4, с. 27; 7, с. 10—13].

Опора на данные принципы позволяет более глубоко и целенаправленно как осуществлять процесс исследования стабилизации экономики, так и управлять процессом ее реализации на практике.

С позиций методологических принципов исследования стабилизация экономики по своей сущности — это процесс ее приведения в устойчиво-равновесное состояние, который, однако, не сводится только к достижению экономикой состояния стагнации. Под стабилизацией экономики следует понимать достижение таких параметров, как снижение темпов падения производства; прекращение падения объемов производства, его фиксация (в плане стагнации) на определенном уровне; наращивание объемов производства (стабильность развития, стабильность постоянного и постепенного роста производства) [5, с. 10—15].

В дефинитивном аспекте стабилизацию экономики можно определить как процесс, критериально развернутый на человека, на развитие личности, при этом сознательно регулируемый государством именно в этом направлении. Он охватывает также и сферу финансов, и денежно-кредитную, и инвестиционную и управленческую сферы и др.

Конечно, стабилизация экономики как определенный этап по своему содержанию, характеру и задачам шире, объемнее, чем начальная стадия структурной перестройки экономики. Тем не менее, это есть та самая «золотая середина», которая позволяет согласовать, совместить решение проблем сохранения экономического потенциала, его стабилизации и проблем структурной перестройки экономики.

На первом этапе стабилизации экономики важнейшей задачей является, как правило, финансовая стабилизация. Именно она является той основой, которая позволяет существенно ускорить период перехода к устойчивому развитию экономики.

Среди внешних факторов, которые следует учитывать при разработке программы стабилизации, отметим:

— ужесточение условий на мировых финансовых рынках в части наращивания внутренних сбережений и улучшения банковского регулирования и надзора;

— улучшение состояния рынков товаров, предполагающих необходимость повышения эффективности инвестиций и улучшения среды для ведения бизнеса;

— сокращение спроса на региональных рынках труда путем сокращения инвестиций в здравоохранение и образование, защиту наиболее уязвимых слоев населения, а также повышение адресности системы социальной защиты [6, ч. 1, с. 162, ч. 2, с. 415; 12, р. 100—111; 14, р. 71—80].

В мировой практике для стабилизации экономики и выхода из кризисной ситуации каждая страна применяла и применяет свой набор форм и методов. Можно выделить некоторые общие элементы воздействия на кризисные явления, характерные для большинства стран:

— государственное регулирование социально-экономических процессов в проблемных направлениях;

— сосредоточение мер государственного воздействия на оживление деловой активности населения путем, например, формирования благоприятной среды для осуществления разнообразных видов предпринимательской деятельности;

— гибкое сочетание различного рода инструментов стимулирующего (прямого и косвенного) воздействия на решение стоящих перед страной проблем, с выделением при этом приоритетности тех или иных инструментов в зависимости от складывающейся социально-экономической ситуации;

— согласованность и гибкость действий по преодолению кризиса в экономике со стороны властей всех уровней, что является важным фактором антикризисного характера, которого явно недостает практике [5, с. 30—40; 15, р. 393—400].

Традиционно считается, что основная угроза стабильности экономики исходит из циклического характера развития способа производства. Существует по меньшей мере восемь научных школ – от марксистской и австрийской до неокейнсианской и монетаристской, каждая из которых претендует на собственную трактовку причин и природы экономических циклов и кризисов. Будучи имманентно присущими рыночной экономике, бизнес-циклы отнюдь не утратили своего значения и сегодня, хотя и претерпели заметную эволюцию.

Злосчастный «треугольник целей» — экономический рост, стабильные цены и полная занятость, — когда-то считавшийся критерием экономического равновесия, впоследствии приобрел куда более сложную конфигурацию. Значительно расширились не только само понятие целей экономической политики, но и границы допустимых конъюнктурных колебаний, гарантирующих стране выход из глубоких спадов производства. Такими границами в послевоенные годы стали считать уровень безработицы в пределах 3 %, ежегодной инфляции — 5 %, ежегодного экономического роста — 4 %, дефицита государственного бюджета — не более 60 % ВВП, дефицита платежного баланса — не выше 5 % ВВП [7, c. 10—19].

Четко обозначившиеся в последние десятилетия процессы глобализации в силу их всеохватывающего характера не могут не оказывать влияния на экономическую стабильность в различных странах и регионах мира. Вопрос в том, как оценить конкретное воздействие этих процессов на общую динамику и устойчивость мирового экономического развития, внутреннее и внешнее равновесие национальных хозяйств, движение деловых циклов? Подобного рода исследования, насколько известно, экономической наукой не предпринимались, хотя о самой глобализации написано много. Одна из проблем — определение ее конкретных выгод и издержек, а также методов их оценки — остается пока нерешенной.

Экономическая стабильность тесно связана с социальным фактором. В той мере, в которой глобализация ускоряет технологическую и структурную перестройку мировой экономики, она открывает новые возможности для экономического роста, создания рабочих мест, повышения социального благосостояния населения. Вместе с тем, именно социальная сфера оказывается той средой, где неустойчивость и риски приобретают новое измерение, а потребность в совместных действиях институтов бизнеса и власти особенно велика.

Концепция устойчивого развития — более емкое и широкое понятие, чем стабильность мировой экономики. Речь идет не только о том, чтобы удерживать развитие мирового хозяйства от резких колебаний, вызываемых экономическими кризисами, шоками и рисками. Задача куда более сложная — обеспечить экономическое развитие, устойчивое как по материальным и экологическим параметрам, так и по социальным стандартам, учитывая заботу о социальной справедливости по отношению к разным поколениям и разным слоям населения в пределах каждого поколения. Подобный концептуальный подход предполагает разработку ряда принципиально новых направлений экономической, социологической, политологической, философской мысли [2; 5, с. 50—65].

«Под экономическим ростом национального хозяйства подразумевается такое его развитие, при котором увеличивается реальный национальный доход. Мерой экономического роста служит темп прироста реального национального дохода в целом или на душу населения» [3, c. 517].

Представители различных экономических школ стремятся выявить общие закономерности развития экономических систем определенного уровня. Одни проводят комплексную оценку экономической политики, ее влияния на темпы роста национальной экономики [2, c. 16; 10, c. 14; 12, p. 93]. Другие занимаются аналогичными исследованиями на корпоративном уровне, изучая вопросы управления, маркетинга, ценообразования, способствующие стабильному развитию компаний [4, c. 26]. Однако исследования, позволяющие установить конкретные факторы и их оптимальное сочетание для устойчивого роста во всех типах экономических систем, носят ограниченный характер. Термин «экономическая система» охватывает все уровни и институты экономики: небольшие фирмы и крупные корпорации, отрасли, экономику областей и регионов, государства, региональные межгосударственные образования и мировую глобальную экономику. Несмотря на разнообразие и специфику этих институтов, универсальный подход позволяет обобщить закономерности развития и определить новые факторы роста.

В экономической литературе не сложилось единого понимания экономической системы. Используя институциональный подход, можно сформулировать следующее ее определение: экономическая система — это формальная структура, осуществляющая в соответствии с определенной стратегией производство товаров и услуг, востребованных во внешней среде. Система достаточно устойчива во взаимодействии с внешней средой и использует в процессе хозяйствования внутренние и внешние ресурсы — труд, капитал, технологии.

Такое определение позволяет интегрировать макро- и микроэкономические системы. Кроме того, оно позволяет рассматривать регионы и межгосударственные экономические сообщества также в качестве экономических систем.

Исследование факторов развития экономических систем позволяет условно разделить их на внешне- и внутрисистемные. Для макро- и микроэкономических систем внутрисистемным фактором является организация деятельности внутри системы — от производства до способов координации и распределения доходов. Он определяет эффективность деятельности, т. е. производство товаров и услуг для удовлетворения внутренних потребностей и для внешней среды. Внешнесистемный фактор — это спрос на товары и услуги, производимые рассматриваемой структурой, возможности воздействия на внешнюю среду с использованием маркетинговых технологий или проведением соответствующей внешней политики [14, p. 90—97].

Преобладающими факторами роста за длительный исторический период являлись традиционные экстенсивные факторы, связанные с вовлечением дополнительных ресурсов, — территория государства и располагаемые природные ресурсы, население, позднее к ним добавился капитал. Однако традиционные факторы роста не позволяют установить причины отставания стран с богатым ресурсным потенциалом, более того, некоторым «бедным» странам удалось добиться значительных результатов.

В экономической науке постоянно возникает вопрос о наиболее адекватной модели развития, хотя на каждом историческом периоде доминировали различные теории. Так, 1940—1960-е гг. называют веком кейнсианства. Доктрина Дж. Кейнса была положена в основу «нового курса» Ф. Рузвельта в США и позже — экономической политики Великобритании, Канады, Австралии, Нидерландов, а в 1960-е гг. — Японии. Модель Кейнса применима в экономике с существенным резервом неиспользуемых ресурсов и предполагает активную макроэкономическую политику для сглаживания циклических колебаний. Однако в начале 1970-х гг. темпы роста начали снижаться, а инфляция значительно возросла в результате дефицитного финансирования. Президент США Р. Рейган и премьер-министр Великобритании М. Тэтчер начали проводить неоклассическую (монетарную) политику, заключающуюся в максимизации свободы частного предпринимательства и ограничении государственного вмешательства в экономику. Отметим и другое направление экономической мысли последнего десятилетия — неоинституционализм, в основе которого заложены теории институтов, общественного выбора, прав собственности и контрактов [10, c. 15—18; 12, p. 96—100].

Под ускоренным ростом подразумевается развитие экономических систем высокими темпами, обеспечивающими существенный прирост основных экономических и финансовых показателей (для макроэкономических систем — ВВП, доходов населения и других финансовых показателей, для микроэкономических систем — рост выручки от реализации товаров и услуг по основной деятельности, прибыли и, в конечном счете, капитализации компании). При практических расчетах сложно применять показатель национального богатства в макроэкономических системах, являющийся аналогом капитализации в микросистемах. Ускоренный рост имеет временные ограничения и в конечном счете система должна перейти к стабильному, безопасному развитию, обеспечивающему умеренные темпы роста. В противном случае из-за слишком длительного роста система может стать неустойчивой и возникает риск деструктурирования, т. е. разрушения системы.

Стабильное (иначе — безопасное) развитие означает, что при ухудшении внешнесистемных факторов система способна сохранять показатели развития с падением темпов роста на величину, меньшую среднесистемной (для внешних систем). Например, снижение цен на какие-либо товары не ведет к пропорциональному снижению выручки, прибыли и капитализации во всех компаниях отрасли, поскольку компании обладают различной товарной номенклатурой, неодинаковым влиянием на внешнюю среду, например, увеличивая свою долю рынка и таким образом минимизируя потери. При улучшении конъюнктуры стабильные системы растут темпом не ниже среднего, однако лидерами, скорее всего, являются другие. Образно говоря, степень влияния на внешнюю среду не ниже среднего уровня обеспечивает безопасное развитие. Компания управляет своей устойчивостью, если она оказывает определяющее воздействие на отрасль, а для этого ей необходимо первой «попасть в будущее». Внутренние факторы безопасного развития определяются оптимальным использованием факторов производства внутри системы — более гибкие устойчивы к внешним воздействиям. При стабильном развитии валовой внутренний продукт и другие макропоказатели растут с невысоким темпом, однако качество экономической системы улучшается, в том числе повышается уровень жизни людей, улучшается экология. Рост принимает черты, свойственные для постиндустриальной экономики и проявляющиеся не в количественных показателях — не в тоннах добытой нефти и выплавленной стали, а в развитии современных технологий, сферы услуг, здравоохранения и образования, улучшении человеческого капитала.

Обычно выделяют четыре модели ускоренного развития: левая (дирижистская) модель, стимулирование развития финансово-промышленных групп («чеболизация»), радикально либеральная модель (резкое снижение бюджетной нагрузки на экономику) и модель, основанная на формировании современных экономических и политических институтов [8, c. 17].

Экономический рост обычно выражен (оценивается) абсолютным приростом ВВП и связывается с темпами его роста. Проблема перехода экономики из фазы застоя в фазы оживления и подъема имеет два аспекта: достижение в результате подъема ранее достигнутого уровня производства и превышение его. В противном случае, если не осуществляются качественные преобразования в структуре общественного производства, последнее остается в пределах суженного простого воспроизводства. В результате структурных сдвигов возможен рост ВВП в целом даже при значительном снижении объемов производства в отдельных отраслях. Как правило, вследствие подобных маневров отраслевая структура производства трансформируется с учетом потребностей развития и обеспечивает значительный экономический и социальный эффект. Доля устаревающих производств и видов продуктов снижается, а прогрессивных — возрастает, причем несоизмеримо более быстрыми темпами. Вследствие этого изменяется техническое и органическое строение капитала (производственных ресурсов), что всегда считалось прогрессивной тенденцией.

Экономический рост обусловлен действием следующих групп факторов: изменение абсолютных размеров и относительной доли ВВП, представленного средствами производства и используемого на инвестиции и привлекательность условий для иностранных инвесторов; темпы инфляции и уровень безработицы; соотношение экспорта-импорта, особенно наукоемкой продукции и сырьевых ресурсов; изменение внешнеторгового сальдо; абсолютная и относительная величина внешнего долга; отраслевая и воспроизводственная структура общественного продукта; рентабельность производства.

Начало текущего тысячелетия характеризовалось мощным экономическим подъемом большинства стран мира, на смену которому пришел глобальный экономический и финансовый кризис. В этой связи усилилось внимание научной общественности к изучению этих двух взаимосвязанных проблем для поиска новых путей преодоления негативных явлений и обеспечения последующего экономического роста. При этом в числе наиболее актуальных по-прежнему остаются две задачи: выявление факторов, повышающих темп роста ВВП на душу населения, и поиск способов устранения негативного влияния ряда макроэкономических переменных на скорость развития.

В работе Г. И. Тараканова предпринята попытка выявить основные факторы экономического роста наиболее успешно развивавшихся в период 1960—2004 гг. стран. Анализируя данные по 87 странам мира за три примерно равные по продолжительности периода (1960—1973, 1974—1989 и 1990—2004 гг.), автор показывает, что для исследования в указанном направлении наиболее значимыми оказались шесть факторов. Среди них: валовое внутреннее накопление; валовые внутренние сбережения; государственные расходы; прямые иностранные инвестиции; доля промышленного производства в ВВП (все — % ВВП); мировые цены на нефть (дол. США в реальных ценах) [11, c. 15—18].

Подразделение исследования по двум группам государств (быстрого роста — группа D и экспортеров энергоносителей — группа Е) позволило
Г. И. Тараканову получить следующие выводы:

В 1960—1989 гг. для быстро развивающихся государств (группа D) ключевыми детерминантами экономического роста служили валовое внутреннее накопление и валовые внутренние сбережения. На ранних этапах свою роль сыграли также государственные расходы, осуществляемые в рамках долгосрочных инвестиционных проектов. Эти средства направлялись преимущественно на развитие промышленного производства, ставшего по существу третьим фактором роста.

На экономику государств — экспортеров энергоносителей (группа Е) положительно влияли валовые внутренние сбережения и прямые иностранные инвестиции, а отрицательно — государственные расходы.

В 1990—2004 гг. в большинстве стран быстрого развития основным фактором роста стала высокая норма накопления, поддерживаемая государственной политикой формирования благоприятного инвестиционного климата, привлечения иностранных инвестиций и развития фондового рынка. Это позволило создать эффективную обрабатывающую промышленность с высокой долей наукоемких отраслей, что в сочетании с низкими издержками производства предопределило экспортную ориентацию индустрии, стимулировавшую повышение темпов роста.

Развитие государств, экспортирующих энергоносители, практически полностью определялось ситуацией на мировом рынке энергетических ресурсов. Степень зависимости темпов их экономического роста от колебания мировых цен на нефть в отдельные периоды достигала 75 % [11, c. 21].

Процессы интеграции и глобализации, а также развитие информационных технологий изменили характер взаимосвязи между ценами на энергоносители и скоростью роста подушевого ВВП. В 1990—2004 гг. высокие темпы развития экономики в государствах группы D стимулировали рост потребления энергоресурсов и повышение цен на них. Однако это не привело к снижению темпов их роста, зато способствовало ускорению развития стран группы Е, причем без временного лага. Таким образом, современная ситуация существенно отличается от ситуации 1960—1980-х гг., когда повышение цен на энергоносители негативно, хотя и с различным временным лагом, воздействовало на темпы роста, потребителей ресурсов и их производителей.

Перспективные возможности экономического роста необходимо связать с разработкой и осуществлением мер стратегического характера. В их системе основное внимание должно быть уделено реализации государственных программ и поддержке наукоемких производств, переориентации мотивации труда на повышение престижа интеллектуальной творческой деятельности, связанной с производством и совершенствованием образа жизни людей. Без разработки и планомерной организации всей работы по обеспечению условий достойной жизни граждан общество теряет ориентиры, скатывается на путь деградации.

Особенно актуальна финансовая поддержка производств, не имеющих аналогов или значительно превосходящих по уровню лучшие образцы наукоемких видов продукции. Требуется создание системы инвестиционных банков с контрольными пакетами государства, способных под невысокий процент кредитовать модернизацию действующих предприятий. Это возможно на основе селекции и значительного укрупнения и реструктуризации.

Литература

1. Белицкий, М. Е. Международная торговля и экономический рост. Мета-анализ научных работ 1970—2000-х гг. / М. Е. Белицкий // Журн. междунар. права и междунар. отношений, 2008. № 3. С. 88—93.
2. Белолипецкий, В. Г. О финансовой стабилизации в России / В. Г. Белолипецкий // Финансы. 1999. № 1. С. 16—18.
3. Гальперин, В. М. Макроэкономика: учеб. пособие / В. М. Гальперин. СПб.: Из-во СПбГУЭФ, 1997.
4. Гусаков, Б. И. Лизинг — катализатор экономического роста / Б. И. Гусаков // Финансы, учет, аудит. 2004. № 12. С. 26—29.
5. Инновации — фактор экономического роста / П. Г. Никитенко [и др.]; под науч. ред. П. Г. Никитенко; Ин-т экономики НАН Беларуси; Бел. ин-т правоведения. Минск: БИП-С, 2003.
6. Киреев, А. П. Международная экономика: учеб. пособие: в 2 ч. / А. П. Киреев. М.: Междунар. отношения, 2001.
7. Максимова, М. Проблемы стабильности мировой экономики / М. Максимова // Мировая экономика и междунар. отношения. 2004. № 9. С. 3—19.
8. Мау, В. Итоги 2003 года и итоги четырехлетия: политика против экономики / В. Мау // Вопросы экономики. 2004. № 3. С. 4—23.
9. Национальная экономика Беларуси: потенциалы. Хозяйственные комплексы. Направления развития. Механизмы управления: учеб. пособие / В. Н. Шимов [и др.]; под общ. ред. В. Н. Шимова. Минск: БГЭУ, 2005.
10. Семак, Е. А. Мировая экономика: анализ и моделирование / Е. А. Семак, В. М. Руденков. Минск: Право и экономика, 2005.
11. Тараканов, Г. И. Мировой опыт ускорения экономического роста: ключевые факторы / Г. И. Тараканов // Мировая экономика и междунар. отношения. 2008. № 2. C. 14—21.
12. Battel, R. Ireland’s «Celtic Tiger» Economy / R. Battel // Science, Technology and Human Values. 2003. V. 28. N 1. P. 93—111.
13. Frankel, J. Does trade cause growth? / J. Frankel, D. Romer // American Economic Review. 1999. V. 89. N 3. P. 379—399.
14. Romer, P. Endogenous technological change / P. Romer // Journal of Political Economy. 1990. V. 98. N 4. P. 71—102.
15. Wacziarg, R. Measuring the dynamic gains from trade/ R. Wacziarg // World Bank Review. 2001. V. 15. N 3. P. 393—429.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.