журнал международного права и международных отношений 2010 — № 4


международное право — международное уголовное право

Определение терроризма и универсальные международные стандарты в сфере борьбы с ним

Юрий Лепешков

Автор:
Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. — кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой международного права факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Рецензенты:
Чудаков Михаил Филиппович — доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой конституционного и международного права Академии управления при Президенте Республики Беларусь
Старовойтов Олег Михайлович — кандидат юридических наук, заместитель директора по учебной работе Юридического колледжа Белорусского государственного университета

Введение

Проблема противодействия терроризму превратилась в последнее десятилетие в одну из актуальнейших и наиболее часто обсуждаемых в мировой повестке дня. На современном этапе терроризм превратился в фактор, серьезно дестабилизирующий нормальное, поступательное развитие международных отношений. Некоторые даже называют борьбу с международным терроризмом «четвертой мировой войной» [21, с. 41], а сам международный терроризм рассматривают в качестве такой же угрозы для человечества, как фашизм в 30-е гг. прошлого столетия [42, с. 14].

Вместе с тем, необходимо признать, что как мировым сообществом в целом, так и отдельными странами предпринимаются значительные усилия, направленные на противодействие терроризму. Активными участниками международного антитеррористического сотрудничества являются международные организации. Достигнут ощутимый прогресс в международном (как универсальном, так и региональном) конвенционном процессе антитеррористической направленности. По мнению некоторых представителей международно-правовой науки, формируется межсистемная отрасль права — антитеррористическое право, представляющая собой совокупность норм национального и международного права, направленных на предупреждение, пресечение и борьбу с терроризмом и лежащих в основе создания и деятельности как национальных, так и международных контртеррористических систем [3, с. 49; 5].

Значительное внимание исследованию проблемы терроризма и противодействия ему в течение последних десятилетий уделялось учеными разных стран мира, в том числе представляющими постсоветское пространство. В их числе хотелось бы отметить научные труды таких авторов, как В. Ф. Антипенко [3; 4], И. И. Басецкий и Н. А. Легенченко [6], С. В. Глотова [9; 10], Ю. С. Горбунов [11], В. П. Емельянов [14; 15], К. И. Косачев [18], С. И. Мукашев [23], Б. Р. Тузмухамедов [37], В. В. Устинов [39; 40], В. Ю. Федянин [41; 42], Е. Г. Чуганов [44] и др.

Выявлению природы и сущности терроризма как явления общественной жизни и как разновидности преступного деяния посвящены работы Р. Адельханяна [1], М. Андреева [2], С. М. Ермакова [16], С. Метелева [21], Г. М. Миньковского и В. П. Ревина [22], М. Ф. Мусаеляна [24], А. В. Плотникова [28], А. Н. Толочко [36] и др.

Цель настоящей статьи заключается в попытке на основе анализа существующих нормативных и доктринальных источников высказать рекомендации, направленные на повышение эффективности правотворческой деятельности ООН и совершенствование законодательства нашей страны в сфере противодействия терроризму.

Терроризм: проблема определения

Дать четкое определение терроризму крайне непросто, прежде всего, потому, что в это понятие весьма часто вкладывается разный смысл: терроризм либо «политизировался», либо, наоборот, оценивался как обычное уголовное преступление [19, с. 140]. В современных условиях мы сталкиваемся с различными видами терроризма (индивидуальный и коллективный, государственный и международный, националистический, религиозный, социальный, бомбовый, ядерный, информационный, технологический, компьютерный (или как его еще часто называют — «кибертерроризм») и т. п.), а также с различными проявлениями террористической деятельности (тираноборство, диверсия, экстремизм, сепаратизм и т. п.). При этом каждая из подобных разновидностей, каждое из проявлений терроризма обладает определенными, присущими только им особенностями.

Распространеннным является мнение о том, что в настоящее время насчитывается свыше 100 различных определений терроризма и практически в каждом из них присутствует такой элемент, как насилие. Вместе с тем, насильственные действия здесь не являются самоцелью, а служат средством достижения других целей [7].

В исследованиях, посвященных терроризму, подчеркивается его многогранная природа, затрудняющая выработку на международном уровне единого определения феномена терроризма [1, с. 47; 9, с. 50—51; 22, с. 84—86; 28, с. 105—106; 35, с. 133; 39, с. 240; 41; 44, с. 39—40; 46, с. 74], разработку концепции ответственности за международный терроризм [14; 38], а также четкое определение субъектного состава данного противоправного деяния [4].

Этимологически понятие «терроризм» связано со значением слова «террор» (лат. террор — страх, ужас). И это вполне закономерно, так как любые действия террориста всегда предполагают насилие, принуждение, угрозу. Главное средство достижения цели для любого террориста — это запугивание, создание атмосферы страха и неуверенности, наведение ужаса [2, с. 7].

Сегодня нередко такие понятия, как «террор», «терроризм», «террористическая деятельность», смешиваются, что приводит к путанице при их употреблении. Однако эти понятия необходимо разделять. Как справедливо отмечает М. Ф. Мусаелян, смысловое и правовое значение (содержание) терминов «террор» и «терроризм» различны [24, с. 62]. Террор как специфический метод достижения целей известен с древнейших времен и лежит в основе терроризма — сложного социально-политического явления. Таким образом, терроризм, по мнению С. М. Ермакова, — это не просто инструмент достижения определенных целей, а именно сама целенаправленная политика опоры исключительно на террористические методы и приемы [16, с. 51]. По мнению Т. Устиновой, понятие «терроризм» является составной частью более широкого понятия «террористическая деятельность», включающего не только организацию, планирование, подготовку, но и «реализацию террористической акции» [38, с. 60].

В законодательстве большинства стран мира содержатся нормативные определения терроризма, различные по своей формулировке и весьма произвольные. Так, например, статья 3 Закона Республики Беларусь «О борьбе с терроризмом» от 3 января 2002 г. определяет терроризм следующим образом:

«Совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения им телесных повреждений, причинения ущерба в крупном размере или наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации общественного порядка, либо устрашения населения, либо оказания воздействия на принятие решений государственными органами, либо воспрепятствования политической или иной общественной деятельности, а равно угроза совершения указанных действий в этих же целях; посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в связи с его государственной или общественной деятельностью с целью дестабилизации общественного порядка, либо воздействия на принятие решений государственными органами, либо воспрепятствования политической или иной общественной деятельности, либо из мести за такую деятельность; организация совершения либо совершение на территории иностранного государства взрыва, поджога или иных действий, направленных на уничтожение людей или причинение им телесных повреждений, разрушение или повреждение зданий, сооружений, путей и средств сообщения, средств связи или другого имущества с целью провокации международных осложнений, войны или дестабилизации внутреннего положения этих государств, либо убийство или причинение телесных повреждений государственным или общественным деятелям иностранных государств, либо причинение вреда их имуществу с той же целью» [25].

Очевидно, что данное определение является весьма громоздким, сложным для восприятия и в то же время вряд ли исчерпывающе учитывает все возможные случаи и ситуации, которые потенциально могут охватываться понятием «терроризм». По нашему мнению, имея дело с таким весьма сложным и многоплановым явлением, как терроризм, вряд ли разумно рассматривать его только как совершение конкретных уголовно наказуемых деяний. Подобный способ определения терроризма ориентирует уполномоченные государственные органы на борьбу лишь с такими (т. е. прямо перечисленными в соответствующей статье) проявлениями терроризма и никакими другими, оставляет «за кадром» проблемы, условия и причины, способствовавшие совершению преступлений, идеологию насилия, а также наиболее опасные вызовы и угрозы со стороны международного терроризма [11, с. 168—169].

В то же время на современном этапе о едином «международном» определении терроризма можно говорить лишь условно, имея в виду собирательное определение, содержащее признаки ряда преступлений, которые мировое сообщество относит к таковым посредством международных договоров. В частности, в ряде существующих международных конвенций под терроризмом, как правило, понимается весь комплекс деяний, запрещенных соответствующими договорами антитеррористической направленности.

Вместе с тем, необходимо учитывать, что большинство универсальных соглашений, направленных на борьбу с конкретными видами преступлений международного характера, изначально не позиционировались как антитеррористические: в их названиях отсутствовал термин «терроризм» в тех или иных его проявлениях. Лишь начиная со второй половины 1990-х гг. стали появляться первые универсальные международные договоры, в названиях которых непосредственно стал фигурировать данный термин, из чего следовало, что соответствующее соглашение рассматривает указанные в нем деяния в качестве «террористических». В этих условиях важное значение приобретает деятельность, осуществляемая в рамках ООН и направленная на разработку проекта всеобъемлющей конвенции по международному терроризму, в которой, как предполагается, будет содержаться столь необходимое для повышения эффективности практического противодействия терроризму определение последнего.

Вне всяких сомнений, споры о детальном и полном определении терроризма не прекратятся еще долгое время. Это связано с тем, что современный терроризм действительно представляет собой весьма сложное и масштабное социально-политическое явление национального (внутригосударственного), регионального и глобального масштаба, обусловленное политическими, экономическими, социальными, культурными противоречиями как внутригосударственной, так и международной жизни [3, с. 3]. При этом, как ни печально это звучит, терроризм в наши дни в силу своей определенной специфики — как довольно доступная и часто эффективная форма насилия — имеет тенденцию ко все более широкому распространению, что, в свою очередь, предопределяет необходимость более активных усилий и целенаправленных действий мирового сообщества по противодействию ему.

Международные стандарты в сфере борьбы с терроризмом: вклад ООН

Разработка международных стандартов является одним из важнейших направлений межгосударственного сотрудничества в борьбе как с преступностью в целом, так и с терроризмом в частности. При этом под международными стандартами традиционно понимается свод определенных правил, как обязательных, так и рекомендательных, регламентирующих взаимоотношения государств в той или иной области.

Центральное место в сфере борьбы с терроризмом, вне всяких сомнений, принадлежит ООН. Разработанные и принятые в рамках данной организации международные стандарты в рассматриваемой области можно условно разделить на две большие группы. В первую группу входят стандарты договорного происхождения, имеющие обязательный характер и получившие закрепление в ряде универсальных международных соглашений. Стандарты, относящиеся ко второй группе, носят преимущественно рекомендательный характер и содержатся в иных, нежели международные договоры, документах, принятых в рамках ООН. В подавляющем большинстве случаев это резолюции главных органов данной организации, прежде всего, Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности.

Начиная с 1960-х гг. и по настоящее время под эгидой ООН и ее специализированных учреждений были разработаны, приняты и вступили в силу 13 универсальных международных договоров (11 конвенций и 2 протокола) антитеррористической направленности, предусматривающих возможность участия в них любого государства — члена ООН. Перечислим их в хронологической последовательности: Конвенция о преступлениях и некоторых других актах, совершаемых на борту воздушных судов, от 14 сентября 1963 г. (вступила в силу для Республики Беларусь 3 мая 1988 г.); Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов от 16 декабря 1970 г. (вступила в силу для Республики Беларусь 29 января 1972 г.); Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации, от 23 сентября 1971 г. (вступила в силу для Республики Беларусь 2 марта 1973 г.); Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов, от 14 декабря 1973 г. (вступила в силу для Республики Беларусь 20 февраля 1977 г.); Международная конвенция о борьбе с захватом заложников от 17 декабря 1979 г. (вступила в силу для Республики Беларусь 31 июля 1987 г.); Конвенция о физической защите ядерного материала от 3 марта 1980 г. (вступила в силу для Республики Беларусь 14 июня 1993 г.); Протокол о борьбе с незаконными актами насилия в аэропортах, обслуживающих международную гражданскую авиацию, от 24 февраля 1988 г. (вступил в силу для Республики Беларусь 6 августа 1989 г.); Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства, от 10 марта 1988 г. (вступила в силу для Республики Беларусь 4 марта 2003 г.); Протокол о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности стационарных платформ, расположенных на континентальном шельфе, от 10 марта 1988 г. (вступил в силу для Республики Беларусь 4 марта 2003 г.); Конвенция о маркировке пластических взрывчатых веществ в целях их обнаружения от 1 марта 1991 г. (вступила в силу для Республики Беларусь 7 апреля 2002 г.); Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом от 15 декабря 1997 г. (вступила в силу для Республики Беларусь 31 октября 2001 г.); Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма от 9 декабря 1999 г. (вступила в силу для Республики Беларусь 6 октября 2004 г.); Международная конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма от 13 апреля 2005 г. (вступила в силу для Республики Беларусь 7 июля 2007 г.).

Основная цель всех перечисленных конвенций весьма удачно, на наш взгляд, сформулирована Б. Р. Тузмухамедовым: «оказание государствами друг другу помощи уголовно-процессуальными действиями в случае, например, конфликтов национальных юрисдикций при том понимании, что основная ответственность за борьбу с этими преступлениями лежит на самих государствах, которые на национальном уровне и в пределах своей юрисдикции должны принимать меры по их пресечению и предупреждению» [37, с. 286].

Кроме того, как уже было отмечено выше, государства — члены ООН с 2000 г. обсуждают проект всеобъемлющей конвенции о международном терроризме [23, с. 123; 39], которая в случае ее принятия и вступления в силу дополнит существующую базу универсальных международных контртеррористических документов.

Следует также отметить, что пять лет тому назад был внесен ряд важных изменений и дополнений в 3 из 13 вышеупомянутых универсальных документов. В частности, 8 июля 2005 г. государства приняли поправки к Конвенции о физической защите ядерного материала от 3 марта 1980 г., а 14 октября 2005 г. согласовали два Протокола: соответственно к Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства, от 10 марта 1988 г. и Протоколу о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности стационарных платформ, расположенных на континентальном шельфе, от 10 марта 1988 г. [20].

Среди стандартов ООН в области борьбы с терроризмом внедоговорного происхождения особо следует выделить ряд актов, принятых Генеральной Ассамблеей ООН. В их числе Декларация о мерах по ликвидации международного терроризма [13], Декларация, дополняющая Декларацию о мерах по ликвидации международного терроризма [12], Итоговый документ Всемирного саммита 2005 г. [17], а также Глобальная контртеррористическая стратегия Организации Объединенных Наций [8].

Вышеуказанные стандарты внедоговорного происхождения имеют рекомендательный характер для государств, что нисколько не снижает их авторитета и значения. В большинстве случаев это стандарты весьма высокого уровня, в силу чего далеко не все государства готовы сразу воспринять их целиком и тем более реализовать на практике. Важная роль данной категории международных стандартов состоит в том, что они способствуют унификации подходов государств в борьбе с преступностью, делают эту борьбу системной, скоординированной в универсальном масштабе, упрощают для государств разработку международных соглашений в области противодействия преступности, содействуют активизации межгосударственного сотрудничества в рассматриваемой сфере.

Декларация 1994 г. обратила особое внимание на необходимость дальнейшего укрепления межгосударственного сотрудничества для принятия и утверждения практических и эффективных мер по предотвращению, пресечению и ликвидации всех форм терроризма (преамбула), воздержания государств от организации террористических актов на территориях других государств, подстрекательства к ним, пособничества им или участия в них (п. 4), выполнения государствами своих обязательств по Уставу ООН и другим положениям международного права в отношении борьбы с международным терроризмом (п. 5), принятия государствами эффективных и решительных мер по претворению в жизнь существующих международных конвенций, участниками которых они являются, включая приведение своего внутреннего законодательства в соответствие с этими конвенциями (п. 5е) [13].

В дополнение к отмеченному выше в Декларации 1996 г. было указано, что государствам, прежде чем предоставлять статус беженца, следует принимать надлежащие меры в целях установления того, что ищущее убежища лицо не участвовало в совершении террористических актов, а после предоставления статуса беженца — в целях обеспечения того, чтобы этот статус не использовался в целях подготовки или организации террористических актов, направленных против других государств или их граждан (п. 3) [12].

В Итоговом документе 2005 г. государства — члены ООН решительно осудили терроризм как одну из самых серьезных угроз международному миру и безопасности, обратили внимание на необходимость приложить все возможные усилия для скорейшего согласования и заключения всеобъемлющей конвенции о международном терроризме. При этом особо была подчеркнута обязанность государств, во-первых, обеспечивать, чтобы любые меры, принимаемые в целях борьбы с терроризмом, соответствовали их обязательствам по международному праву, в частности международным стандартам в области прав человека, праву беженцев и международному гуманитарному праву, и, во-вторых, оказывать помощь жертвам терроризма и обеспечивать поддержку им и их семьям в связи с потерей близких и причиненными страданиями [17].

В Глобальной контртеррористической стратегии, принятой и введенной в действие в сентябре 2006 г., государства — члены ООН подчеркнули важность существования международных контртеррористических инструментов, призвали принять в них участие те государства, которые этого еще не сделали, а также должным образом выполнять содержащиеся в них условия. Принято считать, что с принятием данного документа впервые в истории подавляющее число стран мира согласовали общий стратегический и оперативный подход к борьбе с терроризмом.
По сути стратегия с учетом прилагаемого к ней Плана действий представляет собой уникальный инструмент для активизации усилий по борьбе с терроризмом на всех уровнях: национальном, региональном, универсальном [8].

В основе рассматриваемого документа лежит последовательное, однозначное и решительное осуждение государствами — членами ООН терроризма во всех его формах и проявлениях. Кроме того, в нем предусматриваются конкретные меры по устранению условий, способствующих распространению терроризма, и укрепление индивидуального и коллективного потенциала государств и самой ООН в предотвращении терроризма и борьбе с ним с учетом обеспечения при этом защиты прав человека и поддержания законности [8].

Другой главный орган ООН — Совет Безопасности — целенаправленно и активно занимается проблемой терроризма с начала 1990-х гг. В его деятельности по пресечению и предупреждению терроризма выделяют несколько основных направлений: привлечение внимания мирового сообщества к актам международного терроризма и их всеобщее осуждение; возложение на государства широкого комплекса обязанностей в целях пресечения терроризма; учреждение специальных органов по борьбе с терроризмом; учреждение в помощь государствам международных комиссий по расследованию террористических актов [10, с. 142—143].

К числу основных контртеррористических резолюций Совета Безопасности ООН относятся следующие: 1269 (1999) [29], 1368 (2001) [30], 1373 (2001) [31], 1540 (2004) [32], 1566 (2004) [33], 1624 (2005) [34].

Одной из первых своих резолюций, принятых по рассматриваемой проблеме, — резолюцией 1269 (1999) — Совет Безопасности призвал страны мира к сотрудничеству с целью предотвращения всех террористических актов. Данная резолюция стала началом интенсификации
контртеррористической деятельности Совета после терактов в США 11 сентября 2001 г. [29].

Сразу же после указанных выше трагических событий Совет Безопасности резолюцией 1368 (2001) призвал международное сообщество умножить усилия по предупреждению и подавлению терроризма, включая активизацию координации и полную имплементацию в национальное законодательство антитеррористических конвенций и резолюций Совета Безопасности [30].

В соответствии с резолюцией Совета Безопасности 1373 (2001) был учрежден Контртеррористический комитет в составе всех членов Совета. Эта резолюция обязывает государства — члены ООН принять целый ряд мер по предотвращению террористической деятельности и объявлению противозаконными различных форм террористической деятельности, а также сотрудничать, особенно в рамках двусторонних и многосторонних механизмов и соглашений, в целях предотвращения и пресечения террористических нападений. Следует подчеркнуть, что государства-члены обязаны регулярно докладывать (представлять отчеты) Контртеррористическому комитету о принятых ими мерах по выполнению данной резолюции [31].

В 2004 г. Совет Безопасности своей резолюцией 1540 (2004) создал еще один вспомогательный орган — Комитет 1540, который так же, как и Контртеррористический комитет, состоит из всех членов Совета и осуществляет контроль за выполнением государствами — членами ООН положений резолюции 1540 (2004). В дополнение к ранее принятым данная резолюция призвала государства предотвратить доступ к оружию массового уничтожения негосударственным субъектам (включая террористические группировки) [32].

В том же 2004 г. Совет Безопасности своей резолюцией 1566 (2004) призвал государства-члены принять меры против групп и организаций, вовлеченных в террористическую деятельность, на которую не распространяется действие пересмотренной резолюции 1267 (1999) (в соответствии с данной резолюцией был создан специализированный контртеррористический орган — Комитет 1267, осуществляющий контроль за выполнением санкций ООН в отношении движения «Талибан», а с 2000 г. — также и «Аль-Каиды») [33].

Резолюция Совета Безопасности 1624 (2005) осудила любые террористические акты независимо от их мотивов и побуждений, призвала государства — члены ООН юридически запретить террористические акты и подстрекательство к их совершению, а также отказывать в убежище виновным в совершении таких преступлений [34].

К сожалению, в рамках ООН, в отличие от ряда других межправительственных организаций (например таких, как Совет Европы или Содружество Независимых Государств), не получила должного развития деятельность по подготовке так называемого модельного законодательства. Усилия, предпринимаемые ООН в этом направлении, сосредоточены главным образом на разработке типовых договоров, представляющих собой своеобразные модельные образцы соглашений межгосударственного характера в той или иной области сотрудничества в сфере борьбе с преступностью (например, типовой договор о выдаче, типовой договор о взаимной правовой помощи в области уголовного правосудия, типовой договор о предупреждении преступлений, связанных с посягательством на культурное наследие народов в форме движимых ценностей, и др.).

Модельные (типовые) законодательные акты в сфере противодействия терроризму, как, впрочем, и по вопросам борьбы с преступностью в целом, которые вполне могли бы стать «образцом (моделью) для национального правового регулирования конкретной области общественных отношений» [45, с. 211], в рамках ООН вообще никогда не разрабатывались. Это, на наш взгляд, свидетельствует об определенных упущениях, пробелах в широкомасштабной и разноплановой правотворческой деятельности ООН. Имеющиеся в мировой практике примеры подобного рода (т. е. разработки международной организацией модельного законодательного акта, содержащего программные и рекомендательные нормы и не порождающего конкретных правоотношений) свидетельствуют об очевидных перспективах подобного вида нормотворчества (см., например, принятые в рамках СНГ модельные законы «О противодействии терроризму» [26] и «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» [27]).

Подводя итог исследованию универсальных международных стандартов в сфере борьбы с терроризмом, можно отметить, что за более чем полувековую историю Организации Объединенных Наций было разработано достаточно большое количество документов, заложивших правовую основу для международного сотрудничества в области противодействия терроризму. Однако угроза терроризма и по сей день остается актуальной. Многое еще предстоит сделать, поскольку далеко не все государства — члены ООН присоединились к основным международным антитеррористическим конвенциям либо еще не ратифицировали уже вступившие в силу соглашения.

Литература

1. Адельханян, Р. Признаки террористического преступления по международному праву / Р. Адельханян // Рос. юстиция. 2002. № 8. С. 47—48.
2. Андреев, М. Международный терроризм и международная безопасность нового качества / М. Андреев // Закон и право. 2008. № 8. С. 7—9.
3. Антипенко, В. Ф. Механизм международно-правового регулирования борьбы с терроризмом: автореф. ... дис. д-ра юрид. наук: 12.00.10 / В. Ф. Антипенко; МГИМО(У) МИД России. М., 2004.
4. Антипенко, В. Ф. Понятие субъекта преступления терроризма / В. Ф. Антипенко // Москов. журн. междунар. права. 2004. № 1. С. 45—54.
5. Антитеррористическое право: о формировании принципов / С. Казанцев [и др.] // Закон и право. 2004. № 10. С. 28—31.
6. Басецкий, И. И. Терроризм: генезис явления и международный опыт борьбы / И. И. Басецкий, Н. А. Легенченко; под ред. И. И. Басецкого. Минск: Акад. МВД Респ. Беларусь, 2001.
7. Василевич, Т. Уголовно-правовая характеристика террористического акта / Т. Василевич // Судовы веснiк. 2001. № 1. С. 27.
8. Глобальная контртеррористическая стратегия Организации Объединенных Наций: док. ООН A/RES/60/288 [Электронный ресурс] // Организация Объединенных Наций. Режим доступа: <http://daccess-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N05/504/90/PDF/N0550490.pdf?OpenElement>. Дата доступа: 10.09.2010.
9. Глотова, С. В. Международный терроризм как международное преступление / С. В. Глотова // Вестник Москов. ун-та. 2005. № 6. С. 49—59.
10. Глотова, С. В. Правовые аспекты борьбы с терроризмом и Совет Безопасности ООН / С. В. Глотова // Москов. журн. междунар. права. 2005. № 4. С. 142—165.
11. Горбунов, Ю. С. Терроризм и правовое регулирование противодействия ему. Монография / Ю. С. Горбунов. М.: Молодая гвардия, 2008.
12. Декларация, дополняющая Декларацию о мерах по ликвидации международного терроризма: утверждена резолюцией 51/210 Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1996 г. [Электронный ресурс] // Организация Объединенных Наций. Режим доступа: <http://www.un.org/russian/documen/declarat/terrdec2.htm>. Дата доступа: 10.09.2010.
13. Декларация о мерах по ликвидации международного терроризма: утверждена резолюцией 49/60 Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1994 г. [Электронный ресурс] // Организация Объединенных Наций. Режим доступа: <http://www.un.org/russian/documen/declarat/terrdec1.htm>. Дата доступа: 10.09.2010.
14. Емельянов, В. П. Проблемы ответственности за международный терроризм / В. П. Емельянов // Государство и право. 2000. № 1. С. 70—77.
15. Емельянов, В. П. Терроризм как явление и как состав преступления / В. П. Емельянов. Харьков: Право, 1999.
16. Ермаков, С. М. Понятийные аспекты терроризма / С. М. Ермаков // Терроризм — угроза человечеству в XXI веке / отв. ред. Р. Б. Рыбаков. М.: Ин-т востоковедения РАН; Крафт+, 2003.
17. Итоговый документ Всемирного саммита 2005 г.: принят резолюцией 60/1 Генеральной Ассамблеи ООН от 16 сентября 2005 г. [Электронный ресурс] // Организация Объединенных Наций. Режим доступа: <http://www.un.org/russian/documen/declarat/outcome2005.html>. Дата доступа: 10.09.2010.
18. Косачев, К. И. Концепция развития международного права в области борьбы с ядерным терроризмом: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.10 / К. И. Косачев. М., 2003.
19. Международное уголовное право: учеб. пособие / под общ. ред. В. Н. Кудрявцева. М.: Наука, 1999.
20. Международные соглашения по борьбе с терроризмом [Электронный ресурс] // Организация Объединенных Наций. Режим доступа: <http://www.un.org/russian/terrorism/instruments.shtml#conv>. Дата доступа: 11.09.2010.
21. Метелев, С. Международный терроризм: современные тенденции формирования / С. Метелев // Законность. 2009. № 2. С. 41—45.
22. Миньковский, Г. М. Характеристика терроризма и некоторые направления повышения эффективности борьбы с ним / Г. М. Миньковский, В. П. Ревин // Государство и право. 1997. № 8. С. 84—91.
23. Мукашев, С. И. Международно-правовое сотрудничество государств в борьбе с международным терроризмом / С. И. Мукашев // Москов. журн. междунар. права. 2008. № 3. С. 114—126.
24. Мусаелян, М. Ф. Понятие «терроризм» и его соотношение с понятиями «террор» и «террористический акт» / М. Ф. Мусаелян // Журн. рос. права. 2009. № 1. С. 56—64.
25. О борьбе с терроризмом: Закон Респ. Беларусь от 3 янв. 2002 г. № 77-З [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: Беларусь. Технология ПРОФ / ООО «ЮрСпектр». Минск, 2010.
26. О модельном законе «О противодействии терроризму»: постановление Межпарламентской Ассамблеи государств — участников Содружества Независимых Государств от 3 дек. 2009 г. № 33-18 [Электронный ресурс] // Там же.
27. О новой редакции модельного закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»: постановление Межпарламентской Ассамблеи государств — участников Содружества Независимых Государств от 3 апр. 2008 г. № 30-10 [Электронный ресурс] // Там же.
28. Плотников, А. В. К вопросу юридического определения понятия «международный терроризм» / А. В. Плотников // Вестник Рос. ун-та дружбы народов. 2009. № 3. С. 105—117.
29. Резолюция 1269 (1999), принятая Советом Безопасности на его 4053-м заседании 19 октября 1999 г.: док. ООН S/RES/1269 (1999) [Электронный ресурс] // Организация Объединенных Наций. Режим доступа: <http://www.un.org/russian/documen/scresol/res1999/res1269.htm>. Дата доступа: 12.09.2010.
30. Резолюция 1368 (2001), принятая Советом Безопасности на его 4370-м заседании 12 сентября 2001 г.: док. ООН S/RES/1368 (2001) [Электронный ресурс] // Организация Объединенных Наций. Режим доступа: <http://www.un.org/russian/documen/scresol/res2001/res1368.htm>. Дата доступа: 12.09.2010.
31. Резолюция 1373 (2001), принятая Советом Безопасности на его 4385-м заседании 28 сентября 2001 г.: док. ООН S/RES/1373 (2001) [Электронный ресурс] // Организация Объединенных Наций. Режим доступа: <http://www.un.org/russian/documen/scresol/res2001/res1373.htm>. Дата доступа: 12.09.2010.
32. Резолюция 1540 (2004), принятая Советом Безопасности на его 4956-м заседании 28 апреля 2004 г.: док. ООН S/RES/1540 (2004) [Электронный ресурс] // Организация Объединенных Наций. Режим доступа: <http://www.un.org/russian/documen/scresol/res2004/res1540.htm>. Дата доступа: 12.09.2010.
33. Резолюция 1566 (2004), принятая Советом Безопасности на его 5053-м заседании 8 октября 2004 г.: док. ООН S/RES/1566(2004) [Электронный ресурс] // Организация Объединенных Наций. Режим доступа: <http://www.un.org/russian/documen/scresol/res2004/res1566.htm>. Дата доступа: 12.09.2010.
34. Резолюция 1624 (2005), принятая Советом Безопасности на его 5261-м заседании 14 сентября 2005 г.: док. ООН S/RES/1624(2005) [Электронный ресурс] // Организация Объединенных Наций. Режим доступа: <http://www.un.org/russian/documen/scresol/res2005/res1624.htm>. Дата доступа: 12.09.2010.
35. Совет Безопасности: ООН борется против терроризма [Электронный ресурс] // Организация Объединенных Наций. Режим доступа: <http://www.un.org/russian/terrorism/securitycouncil.shtml>. Дата доступа: 11.09.2010.
36. Толочко, А. Н. Особенности современного терроризма / А. Н. Толочко // Проблемы управления. 2008. № 4. С. 133—136.
37. Тузмухамедов, Б. Р. Правовые аспекты борьбы с международным терроризмом / Б. Р. Тузмухамедов // Рос. ежегодник междунар. права. М.: 2000. С. 286—289.
38. Устинова, Т. Терроризм: некоторые вопросы совершенствования уголовного законодательства и практики его применения / Т. Устинова // Уголов. право. 2005. № 5. С. 60—62.
39. Устинов, В. В. Международный опыт борьбы с терроризмом: стандарты и практика / В. В. Устинов. М.: Юрлитинформ, 2002.
40. Устинов, В. В. Проблемы и перспективы разработки Всеобъемлющей конвенции по борьбе с терроризмом / В. В. Устинов // Москов. журн. междунар. права. 2002. № 1. С. 16—31.
41. Федянин, В. Ю. Актуальные вопросы правового обеспечения ответственности за терроризм в международном уголовном праве / В. Ю. Федянин // Там же. 2001. № 3. С. 159—169.
42. Федянин, В. Ю. Проблемы выработки универсального определения терроризма / В. Ю. Федянин // Там же. 1998. № 1. С. 12—28.
43. Хлестов, О. Н. Вооруженная борьба против международного терроризма / О. Н. Хлестов, Л. Н. Мышляева // Там же. 2001. № 4. С. 11—21.
44. Чуганов, Е. Г. Международно-правовые стандарты и нормы в области противодействия терроризму / Е. Г. Чуганов // Рос. следователь. 2004. № 12. С. 39—44.
45. Шестакова, Е. В. О роли так называемого «модельного законодательства» в международной практике / Е. В. Шестакова // Москов. журн. междунар. права. 2006. № 4. С. 211—235.
46. Шидловский, А. Уголовно-правовая трактовка международного терроризма в Республике Беларусь в аспекте имплементации международно-правовых норм / А. Шидловский // Юстиция Беларуси. 2005. № 4. С. 74—78.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.