журнал международного права и международных отношений 2012 — № 2


международные отношения

Военная проблематика в системе глобальной безопасности на современном этапе

Александр Тихомиров, Александр Шарапо

Авторы:
Тихомиров Александр Валентинович — кандидат исторических наук, доцент кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Шарапо Александр Викторович — доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Рецензенты:
Бобков Владимир Андреевич — доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой «Политология, социология и социальное управление» факультета технологий управления и гуманитаризации Белорусского национального технического университета
Русакович Андрей Владимирович — кандидат исторических наук, доцент кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Проблемы безопасности входят в число ключевых международных проблем. За годы, прошедшие с момента окончания «холодной войны» понятие «безопасность» существенно расширилось и стало включать различные аспекты, которые ранее не получали соответствующей научной проработки.

Проблематика, связанная с обеспечением безопасности, привлекает внимание исследователей из различных стран. Не стала исключением в этом отношении и Республика Беларусь. В 2003 г. коллективом авторов под общей редакцией М. В. Мясниковича была издана книга, в которой детально анализировались различные аспекты безопасности белорусского государства [13]. Существенное внимание военным аспектам международной безопасности уделяет А. А. Розанов [17—19]. Оценка перспектив формирования новой архитектуры международной безопасности дана в статье С. Н. Князева и А. С. Шуста, опубликованной в начале 2008 г. [9]. Однако динамика изменений, произошедших за последнее время в международных отношениях, в том числе в сфере безопасности, столь высока, что потребность их осмысления не утрачивает актуальности.

На протяжении многовековой истории человечества ключевым аспектом безопасности являлась угроза военного столкновения между государствами. Решение спорных вопросов при помощи военной силы было обыденной практикой существования человеческого общества и государственных институтов. Однако уже в первой половине ХХ в. стало ясно, что такой способ решения проблем сопряжен со значительными издержками. Появление ядерного оружия и усовершенствование способов нанесения ядерного удара по вероятному противнику привело к тому, что война начала рассматриваться уже не как обычное явление, а как смертельно опасная угроза для всего человечества. Разумеется, военные конфликты сохранялись и в годы «холодной войны», суть которой определяло военно-блоковое противостояние двух сверхдержав (СССР и США), располагавших ядерным оружием. По подсчетам специалистов, в 1898—1913 гг. в мире велось 36 войн и вооруженных конфликтов, в 1918—1938 гг. — 80, в 1946—1979 гг. — свыше 200 [12, с. 74]. Однако эти конфликты носили локальный характер и к крупномасштабному военному столкновению между сверхдержавами не привели.

Тем не менее, со второй половины 1940-х до середины 1980-х гг. мир не имел абсолютной гарантии от возможности развязывания глобальной войны с применением ядерного оружия. Высокая степень опасности военного столкновения была обусловлена двумя факторами: 1) наличием значительных запасов ядерного оружия, готового к немедленному применению, а также большого количества обычных вооружений; 2) возможностью принятия политического решения о применении ядерного оружия и начале военных действий с его использованием сравнительно небольшой группой политиков с различными ценностными установками (в этой связи можно вспомнить о «карибском кризисе» 1962 г., когда судьбу международного сообщества определял узкий круг лиц, приближенных к первому секретарю ЦК КПСС Н. С. Хрущеву и президенту США Дж. Ф. Кеннеди).

Первоначально противоборствующие стороны пытались решать существующие проблемы традиционными способами: созданием военно-политических союзов, наращиванием запасов оружия и усовершенствованием средств ведения боя. Однако, достигнув «критической» точки в этом процессе, международное сообщество осознало необходимость разработки новых концепций глобальной военной безопасности, основанных на принципах, которые подразумевали не только известную доктрину «сдерживания», но и снижение политических и военных амбиций государств на международной арене.

Обеспокоенность международного сообщества проблемами угрозы возникновения широкомасштабной войны нашла отражение в ряде соглашений. Подписание первых соглашений подобного рода состоялось в 1960-х гг. Таковыми стали Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой (1963 г.) и Договор о нераспространении ядерного оружия (1968 г.). В 1970-х гг. были подписаны Договор о запрещении размещения на дне морей и океанов и в его недрах ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения (1971 г.); Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении (1971 г.); Договор об ограничении систем противоракетной обороны (1972 г.) и Протокол к нему (1974 г.); Договор об ограничении стратегических вооружений / ОСВ-I (1972 г.); Конвенция о запрещении военного или другого враждебного использования средств воздействия на природную сферу (1976 г.); Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений / ОСВ-II (1979 г.). Важным событием стало проведение в 1973—1975 гг. Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) и подписание 1 августа 1975 г. Хельсинкского акта СБСЕ, создавшего правовую основу для формирования новых институциональных механизмов международной безопасности.

Очередное потепление советско-американских отношений в условиях «перестройки» и «нового мышления» в СССР во второй половине 1980-х гг. привело к достижению новых договоренностей в области разоружения. 8 декабря 1987 г. на встрече руководителей СССР и США в Вашингтоне был подписан Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД), способных достигать целей на расстоянии в 5500 км. На основании Договора РСМД, вступившего в силу 1 июня 1988 г., СССР обязался уничтожить к 1991 г. баллистические ракеты средней дальности (БРСД) типа «Пионер», Р-12, Р-14, крылатые ракеты наземного базирования (КРНБ) РК-55, баллистические ракеты меньшей дальности — ОТР-22 и ОТР-23 («Ока»). В свою очередь, США должны были ликвидировать БРСД «Першинг-2», КРНБ BGM-109G, ракеты меньшей дальности (РМД) «Першинг-1А» [1]. Реализация Договора РСМД позволила освободить от ядерного оружия страны Европы.

31 июля 1991 г. президенты СССР и США на встрече в Москве подписали Договор о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1), который предусматривал, что в течение ближайших 7 лет обе стороны сократят количество стратегических носителей (ракет, бомбардировщиков, подводных лодок и т. п.) до уровня 1600 единиц, а количество боезарядов, размещаемых на этих носителях, до 6000 единиц (с каждой из сторон) [26].

После ликвидации Советского Союза в декабре 1991 г. Российская Федерация, Украина, Республика Беларусь, Республика Казахстан и другие государства СНГ продолжили курс на формирование глобальной системы сотрудничества и безопасности, поддержав советские договоренности в области разоружения и разрядки международной напряженности. В общей сложности на территории России и других бывших республик СССР было ликвидировано 1846 ракет, 825 пусковых установок, 812 корпусов головных частей; в США — 846 ракет, 289 пусковых установок и 442 корпуса головных частей [26].

В начале 1990-х гг. расширился диалог между отдельными государствами СНГ и НАТО. В 1994—1995 гг. большинство государств СНГ подключилось к программе НАТО «Партнерство ради мира». В 1994—1996 гг. Республика Казахстан, Украина и Республика Беларусь обрели статус безъядерных государств. В мире появилось пять зон, свободных от ядерного оружия (в Латинской Америке, южной части Тихого океана, Африке и Юго-Восточной Азии), были предприняты попытки распространения системы коллективной безопасности на другие регионы мира, прежде всего Азию и Африку. Так, 4 июня 2002 г. в Алматы (Казахстан) был проведен Первый саммит Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), инициатором созыва которого являлось руководство Казахстана. В работе саммита приняли участие главы Казахстана, России, Китая, Пакистана, Турции, Монголии, Кыргызстана, Таджикистана и Афганистана, премьер-министры Азербайджана и Индии, уполномоченные официальные лица Ирана, Египта, Палестины и Израиля, представители государств и организаций-наблюдателей. В ходе Саммита главы государств и правительств Совещания приняли решение о придании СВМДА необходимой структуры и институтов для повышения эффективности его функционирования и поручили министрам иностранных дел завершить проработку всех аспектов создания Секретариата СВМДА с целью обеспечения административной поддержки регулярных встреч, политических консультаций и другой деятельности в рамках форума [23]. В июле 2006 г. в Алматы состоялся Второй саммит СВМДА. В 2011 г. государствами — членами СВМДА являлись Азербайджан, Афганистан, Вьетнам, Египет, Израиль, Индия, Иордания, Ирак, Иран, Казахстан, Китай, Кыргызстан, Монголия, Пакистан, Палестина, Республика Корея, Россия, Таджикистан, Таиланд, Турция, Объединенные Арабские Эмираты и Узбекистан [23].

Таким образом, к концу ХХ в. острота военно-политической конфронтации между Западом и Востоком снизилась. Соответственно, уменьшились угроза развязывания ракетно-ядерной войны и значимость устойчивых военно-политических союзов.

Однако полностью устранить военный компонент международной безопасности после завершения «холодной войны» не удалось. США и Россия все еще обладают значительными запасами ядерного оружия и огромными арсеналами обычных вооружений. Стоит напомнить, что даже, согласно подписанному в апреле 2010 г. в Праге российско-американскому Договору о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (ДСНВ), каждая из сторон должна сохранить по 1550 оперативно развернутых ядерных боеголовок и 700 стратегических носителей ядерного оружия — межконтинентальных баллистических ракет на подводных лодках и бомбардировщиках [4]. Кроме США и России ядерным оружием обладают Великобритания, Франция, Китай, Индия, Пакистан, Израиль. По данным Стокгольмского института исследования проблем мира (СИПРИ), в январе 2011 г. в распоряжении указанных восьми государств находилось свыше 20,5 тыс. ядерных боеголовок [5]. При этом специалисты СИПРИ высказывали мнение, что все указанные государства являются активными сторонниками модернизации и сохранения своих ядерных программ, а Индия и Пакистан вообще склонны к интенсивному наращиванию ядерных вооружений [5].

Крайне неоднозначной выглядит ситуация и с обычными вооружениями. По подсчетам специалистов СИПРИ, общие объемы продаж вооружений в мире в 2009 г. увеличились на 14,8 млрд дол. США и достигли 401 млрд дол. США [6]. В десятку стран с самыми высокими военными расходами в это время входили США (661 млрд дол.), Китай (100 млрд), Франция (63,9 млрд), Великобритания (58,3 млрд), Россия (53,3 млрд), Япония (51,8 млрд), Германия (45,8 млрд), Саудовская Аравия (41,3 млрд), Индия (36,3 млрд), Италия (35,8 млрд). Интенсивный рост военных закупок, в первую очередь боевых самолетов, был характерен для государств Ближнего Востока, Северной Африки, Южной Америки, Южной и Юго-Восточной Азии [6].

Вопреки ожиданиям, окончание «холодной войны» ознаменовалось ростом вооруженных конфликтов в мире. К середине 1990-х гг. количество таких конфликтов достигло уровня 1980-х гг., причем вооруженные столкновения наблюдались в Европе, где их не было с 1945 г. [24, с. 165]. Особенностью конфликтов 1990-х гг. было то, что они зачастую представляли собой результат деятельности сепаратистов, выступавших под этнополитическими либо религиозными лозунгами. Именно такую форму приобретали конфликты на территории бывшей Югославии, Грузии, Молдовы. Лишь в некоторых случаях конфликтные ситуации приобретали характер противоречий между двумя государствами (конфликт в Нагорном Карабахе). Однако, начинаясь как внутренние столкновения, указанные конфликты стали гораздо чаще, чем во времена «холодной войны», сопровождаться вмешательством со стороны международного сообщества. Вместе с тем, попытки урегулирования первоначально вспыхнувших региональных конфликтов дипломатическим путем при посредничестве международных структур (ООН, ОБСЕ, СНГ) не были успешными. Как следствие, возник соблазн использования для урегулирования конфликтных ситуаций военно-политических союзов, которые сформировались в годы «холодной войны», в первую очередь НАТО. Опыт привлечения Северо-Атлантического альянса к урегулированию конфликтных ситуаций в бывшей Югославии в 1990-х гг. странами Запада был признан успешным. В конце 1990-х гг. в этих странах возникли теории о правомерности «гуманитарной интервенции» ради сохранения стабильности и защиты демократических свобод в той или иной части мира.

Руководствуясь этими соображениями, страны Запада активно применяли вооруженную силу в отношении государств, которые по тем или иным причинам оказывались в положении «международных изгоев». В частности, войска стран — членов НАТО использовались при проведении военных операций в Афганистане (с 2001 г.), Ираке (2003—2011 гг.), Ливии (2011 г.). Оправданием для применения силы стали аргументы о необходимости ведения борьбы с международным терроризмом (Афганистан), недопущения разработки и использования оружия массового поражения (Ирак), предотвращения массовой гибели гражданского населения (Ливия). Особенностью данных конфликтов стало то, что они ознаменовали выход НАТО за пределы уставной зоны действия (Северная Атлантика и Европа), прибрели явно выраженную асимметричность и выглядели как межцивилизационное столкновение (борьба христианства с исламом). Активность стран Запада, в первую очередь США и Великобритании, по вовлечению в конфликтные ситуации в мире была столь высока, что некоторые исследователи начали обвинять их в сознательном провоцировании конфликтов. К примеру, российский политолог-международник Ф. Лукьянов, не входящий в число «ненавистников Запада», в одной из своих аналитических статей заметил: «Главным источником мировой нестабильности выступают не второстепенные “государства-смутьяны” и не загадочные сетевые структуры, а самые что ни на есть ведущие державы — США и крупные европейские страны, объединенные в Евросоюз» [10]. Не менее часто странам Запада предъявляются обвинения в стремлении замедлить развитие государств Азии и Африки и установить контроль над их ресурсами, в первую очередь нефтяными месторождениями.

Негативное восприятие действий стран Запада на международной арене можно рассматривать как одну из наиболее значимых проблем современного мира — отсутствие атмосферы доверия между его основными акторами. Ярким примером тому стала ситуация с размещением элементов американской системы противоракетной обороны (ПРО) в Европе. В условиях окончания «холодной войны» США не отказались от идеи усовершенствования национальной системы ПРО. Практическое воплощение она получила в июле 1999 г., когда президент США У. Дж. Клинтон утвердил законопроект Конгресса США о создании национальной ПРО (НПРО). 2 октября 1999 г. США провели успешное испытание прототипа НПРО в районе Тихого океана.

В декабре 2001 г. президент США Дж. У. Буш объявил об одностороннем выходе Соединенных Штатов Америки из Договора по ПРО, подписанного СССР и США в 1972 г., и заявил, что американская ПРО будет защищать не только США, но также их союзников и дружественные им страны [22]. Готовность принять американские элементы противоракетной обороны выразили Великобритания, Австралия, Дания, Япония, Канада и ряд государств Центральной и Восточной Европы (Польша, Чехия, Венгрия, Румыния, Болгария) [22]. Необходимость усовершенствования системы ПРО американцы и их союзники объясняли угрозой со стороны стран-изгоев (в первую очередь, Ирана, Ирака и КНДР) и международных террористов [22].

Действия США и их союзников были критически восприняты рядом государств мира, в том числе Россией, Китаем, Украиной и Республикой Беларусь. Наиболее активно против американских планов выступала Россия, расценившая их как нарушение советско-американских договоренностей об ограничении стратегических вооружений и систем ПРО. В 2004—2006 гг. критика исходила преимущественно от российских дипломатов и лиц, связанных с российскими оборонными структурами. 1 февраля 2007 г. планы размещения элементов американской ПРО в Европе раскритиковал президент Российской Федерации В. В. Путин. «Наши специалисты не считают, что системы ПРО, разворачиваемые в странах Восточной Европы, нацелены на предотвращение угрозы, исходящей со стороны Ирана либо каких-то террористов… Траектории полетов ракет, которые могут запускаться с иранской территории, нам тоже хорошо известны. Поэтому такие аргументы нам кажутся несостоятельными. И это имеет к нам прямое отношение и будет вызывать соответствующую реакцию. Этот ответ будет асимметричным, но в высшей степени эффективным», — заявил он на пресс-конференции для российских и зарубежных журналистов [25].

Однако американцы мнение российской стороны проигнорировали, ограничившись заверениями, что элементы ПРО в Европе не будут представлять угрозу для России. Ситуацию усугубило то, что американская сторона отвергла российские предложения о совместной эксплуатации Габалинской радиолокационной станции в Азербайджане, постановке американской ПРО в Европе под контроль Совета Россия—НАТО и создании центров обмена информацией в Москве и Брюсселе. Как следствие, подход российской стороны к проблеме размещения элементов ПРО в Европе ужесточился. В июле 2007 г. российские официальные лица заговорили о возможности размещения новых ракет в европейской части России, прежде всего в Калининградской области [29].

Несмотря на российские угрозы, в июле 2008 г. США подписали соглашение о размещении противоракетного радара в Чехии, а в августе 2008 г. — соглашение о размещении 10 ракет ПРО шахтного базирования в Польше [14].

Приход к власти в США администрации Б. Обамы несколько снизил накал страстей по поводу ПРО в Европе. В сентябре 2009 г. руководство США выразило готовность отложить планы по размещению элементов ПРО в Польше и Чехии. Однако полностью устранить проблему американская сторона не могла и не хотела. Уже в феврале 2010 г. было заявлено о размещении элементов американской ПРО в Румынии в 2015 г. Более того, на этот раз США согласовали планы размещения элементов ПРО в Центральной и Восточной Европе со структурами НАТО [16; 20].

Российские официальные лица в очередной раз выступили с критикой планов США и их союзников, предложив им создать объединенную ПРО с разделением зон ответственности («секторальную ПРО»). Однако официальные представители НАТО заявили, что готовы обмениваться информацией о ситуации на опасных направлениях, но не создавать объединенную оборонительную систему со страной, которая не является членом НАТО. Как следствие, в Москве вновь заговорили об угрозе российским стратегическим ядерным силам и необходимости «адекватной» реакции [20].

Несмотря на российские протесты, США в 2011 г. практически завершили первую фазу «Европейского поэтапного адаптивного плана» (ЕПАП), развернув у берегов Европы на кораблях морскую систему ПРО в виде многофункциональной боевой информационно-управляющей системы (БИУС) «Иджис» с ракетами-перехватчиками SM-3, которые позволяют перехватывать баллистические ракеты с дальностью стрельбы от 3 до 5 тыс. км. В сентябре 2011 г. Соединенные Штаты Америки подписали соглашения о развертывании информационно-разведывательных и ударно-боевых средств ПРО с Турцией и Румынией и приступили к созданию полномасштабной операционной базы ПРО на польской территории в районе Редзиково—Слупск, в непосредственной близости от Калининградской области (создание этой базы должно завершиться к 2018 г.) [3; 15; 21]. В октябре 2011 г. была достигнута договоренность о размещении в г. Рота (Южная Испания) на базе испанских ВМС четырех американских кораблей с ракетами-перехватчиками -3 [8].

МИД Российской Федерации неоднократно выступал с протестами относительно решений, принимаемых США и их союзниками. Осенью 2011 г., осознав, что деклараций недостаточно, руководство России приступило к действиям. В частности, президент Российской Федерации Д. А. Медведев 22 ноября 2011 г. отдал приказ о постановке на боевое дежурство новой РЛС класса 77Я6-ДМ «Воронеж-ДМ» в г. Пионерский Калининградской области. 29 ноября 2011 г. станция была введена в состав системы предупреждения о ракетном нападении, дополнив РЛС нового поколения в пос. Лехтуси (Ленинградская область) и г. Армавире (Краснодарский край). Станция будет осуществлять контроль за космическим и воздушным пространством Европы и Атлантики на глубине более 6 тыс. км (прежние станции могли осуществлять контроль на глубине 4—4,5 тыс. км) [11]. Таким образом, достичь взаимоприемлемого решения по проблеме ЕвроПРО не удалось.

Нечто подобное произошло и с российскими инициативами о придании Договору о РСМД глобального характера и создании всеобъемлющей системы европейской безопасности на базе сложившихся в регионе военно-политических союзов (НАТО, ОБСЕ, ЕС, ОДКБ).

Первая российская инициатива, выдвинутая в октябре 2007 г., получила поддержку со стороны США. В Вашингтоне даже выразили уверенность, что всеобщий отказ от баллистических ракет средней и меньшей дальности и крылатых ракет наземного базирования с дальностью 500—5500 км поможет укреплению международного режима ракетно-ядерного нераспространения. Однако Китай, Индия, Пакистан, Израиль, Иран, КНДР и другие страны, обладающие БРСД, отказались подключаться к Договору о РСМД, рассматривая баллистические ракеты средней и меньшей дальности с ядерным оснащением в качестве эффективного средства сдерживания вероятных противников. В сложившихся условиях США также сочли нецелесообразным строго придерживаться установок Договора о РСМД и приступили к усовершенствованию соответствующих типов вооружений в рамках ЕвроПРО [1].

Вторая российская инициатива, выдвинутая в ноябре 2009 г., изначально была воспринята с большим скепсисом. В частности, Госсекретарь США Х. Клинтон в январе 2010 г. заявила, что «лучше преследовать общие цели по безопасности в рамках существующих институтов, чем вести переговоры о новых соглашениях, которые предложила Россия» [27]. Солидарность с позицией США выразили Великобритания, Польша, Литва, Латвия, Эстония, страны Бенилюкса, Норвегия, Дания, Швеция, а также руководство НАТО. Более мягкую позицию в отношении российских предложений заняли Германия и Франция, но в конечном счете они также отдали предпочтение более активному использованию действующих механизмов безопасности (ОБСЕ, Совет Россия—НАТО, постоянный диалог Россия—ЕС). В итоге практического воплощения в жизнь российская инициатива не получила и к созданию более эффективного механизма обеспечения общеевропейской безопасности не привела. Более того, в ноябре 2011 г. США и их союзники заявили, что в условиях отказа российской стороны соблюдать ДОВСЕ (в июле 2007 г. Россия приостановила выполнение обязательств по данному Договору, сославшись на невыполнение его условий странами НАТО) они прекращают предоставлять России информацию о своих вооруженных силах и отказываются допускать российские военные инспекции на свои военные базы [28].

Наконец, следует принять во внимание и то, что существующие системы вооружений продолжают совершенствоваться за счет привлечения новых технологий. Бесспорным лидером в этом отношении остаются США. В частности, за сравнительно короткий период (в июне 2010 г. и январе 2011 г.) там было принято два доктринальных документа, посвященных обеспечению безопасности в космосе — Национальная космическая политика (National Space Policy of the United States of America) и Национальная стратегия космической безопасности (National Security Space Strategy). По мнению российских экспертов, в закрытой части данных документов рассматривается возможность поражения космических аппаратов других государств на стационарной и эллиптической орбитах [7]. Опровергать соответствующие утверждения американцы не спешат.

Таким образом, можно отметить, что многочисленные нестыковки мнений, целей и планов, затрагивающих проблемы военной безопасности, свидетельствуют о том, что за два десятилетия, прошедших с момента окончания «холодной войны», международное сообщество так и смогло создать надежную и всеобъемлющую систему безопасности, соответствующую реалиям и потребностям сегодняшнего дня. В этой связи значение военного компонента обеспечения безопасности не только сохраняется, но и многократно возрастает.

Литература

1. Вильданов, М. П. Договор РСМД под прицелом ЕвроПРО / М. П. Вильданов [Электронный ресурс] // Независимая газета — Независимое военное обозрение. — 16.09.2011. — Режим доступа: <http://nvo.ng.ru/armament/2011-09-16/1_pro.html>. — Дата доступа: 16.09.2011.
2. В Москве негативно оценивают проведенное США испытание противоракеты в рамках программы создания национальной ПРО [Электронный ресурс] // Вестник ПВО: авторский проект Саида Аминова. — 15.10.1999. — Режим доступа: <http://pvo.guns.ru/news/n991005.htm>. — Дата доступа: 22.01.2012.
3. Вступило в силу соглашение по противоракетной обороне между США и Польшей [Электронный ресурс] // Государственный департамент США. — 16.09.2011. — Режим доступа: <http://iipdigital.usembassy.gov/st/russian/article/2011/09/20110916190129x0.3790814.html#ixzz1xoQo4ubR>. — Дата доступа: 23.01.2012.
4. Договор РФ и США об ограничении СНВ вступил в силу [Электронный ресурс] // РИА Новости. — 05.02.2011. — Режим доступа: <http://ria.ru/politics/20110205/330689558.html>. — Дата доступа: 30.01.2012.
5. Доклад SIPRI: угроза ядерного оружия не уменьшается [Электронный ресурс] // InoСМИ.Ru. — 07.06.2011. — Режим доступа: <http://inosmi.ru/world/20110607/170404114.html>. — Дата доступа: 21.01.2012.
6. Доклад Стокгольмского международного института исследования проблем мира за 2011 год [Электронный ресурс] // Война и мир. — 29.06.2011. — Режим доступа: <http://www.warandpeace.ru/ru/reports/view/59440/>. — Дата доступа: 12.01.2012.
7. Золотарев, П. С. Непродуктивный ответ на стратегию американской ПРО / П. С. Золотарев [Электронный ресурс] // Независимая газета — Независимое военное обозрение. — 23.09.2011. — Режим доступа: <http://nvo.ng.ru/concepts/2011-09-23/1_pro.html>. — Дата доступа: 21.01.2012.
8. Испания присоединилась к противоракетной системе НАТО [Электронный ресурс] // Lenta.ru. — 06.10.2011. — Режим доступа: < http://lenta.ru/news/2011/10/06/spain1/>. — Дата доступа: 12.01.2012.
9. Князев, С. Н. Перспективы формирования новой архитектуры международной безопасности / С. Н. Князев, А. С. Шуст // Проблемы управления. — 2008. — № 1. — С. 67—70.
10. Лукьянов, Ф. А. Дух безрассудства / Ф. А. Лукьянов [Электронный ресурс] // Россия в глобальной политике. — 21.07.2011. — Режим доступа: <http://www.globalaffairs.ru/redcol/Dukh-bezrassudstva-15270>. — Дата доступа: 01.08.2011.
11. Медведев велел Минобороны ввести в боевой строй в Калининграде станцию предупреждения о ракетном нападении [Электронный ресурс] // Кaliningradnews. — 23.11.2011. — Режим доступа: <http://kaliningradnews.ru/obshhestvo/siloviki/2346123/>. — Дата доступа: 23.11.2011.
12. Милитаризм: цифры и факты / В. В. Борисов [и др.].; под общ. ред. Р. А. Фарамазяна. — М.: Политиздат, 1983. — 255 с.
13. Национальная безопасность Республики Беларусь. Современное состояние и перспективы / М. В. Мясникович [и др.]; науч. ред.: М. В. Мясникович [и др.]. — Минск: Право и экономика, 2003. — 563 с.
14. Национальная система противоракетной обороны НПРО США. Справка [Электронный ресурс] // РИА-Новости. — 18.03.2009. — Режим доступа: <http://ria.ru/defense_safety/20090318/165273364.html>. — Дата доступа: 22.01.2012.
15. Подписан договор о размещении радара ПРО в Турции [Электронный ресурс] // Lenta.ru. — 14.09.2011. — Режим доступа: <http://lenta.ru/news/2011/09/14/turk/>. — Дата доступа: 21.01.2012.
16. Противоракетная оборона. Составляющие политики противоракетной обороны [Электронный ресурс] // НАТО. — 17.10.2011. — Режим доступа: <http://www.nato.int/cps/ru/natolive/topics_49635.htm>. — Дата доступа: 22.01.2012.
17. Розанов, А. А. Военная политика США в начале XXI века / А. А. Розанов. — Минск: Белфранс, 2006. — 103 с.
18. Розанов, А. А. Европейская безопасность и НАТО / А. А. Розанов. — Минск: Завигар, 2002. — 128 с.
19. Розанов, А. А. Организация Договора о коллективной безопасности (2002—2009 гг.) / А. А. Розанов, Е. Ф. Довгань. — Минск: Ковчег, 2010. — 140 с.
20. Россия и НАТО про ПРО в Европе. Сторонам не удается устранить разногласия [Электронный ресурс] // Голос Америки. — 06.12.2011. — Режим доступа: <http://www.golos-ameriki.ru/content/russia-usa-radars-2011-12-08-135288513/249127.html>. — Дата доступа: 21.01.2012.
21. Румыния ратифицировала договор о размещении элементов ПРО США // РИА Новости [Электронный ресурс]. — 15.12.2011. — Режим доступа: <http://ria.ru/world/20111215/517773301.html>. — Дата доступа: 21.01.2012.
22. Система противоракетной обороны США. Справка [Электронный ресурс] // РИА Новости. — 02.03.2007. — Режим доступа: <http://ria.ru/spravka/20070302/61470953.html>. — Дата доступа: 05.11.2011.
23. Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии [Электронный ресурс] // Министерство иностранных дел Республики Казахстан. — 16.05.2012. — Режим доступа: <http://portal.mfa.kz/portal/page/portal/mfa/ru/content/policy/security/conference>. — Дата доступа: 21.05.2012.
24. Современные проблемы мировой политики / под ред. М. М. Лебедевой. — М.: Аспект Пресс, 2009. — 256 с.
25. Стенографический отчет о пресс-конференции для российских и иностранных корреспондентов. 1 февраля 2007 г. [Электронный ресурс] // Президент Российской Федерации. — Режим доступа: <http://archive.kremlin.ru/appears/2007/02/01/1219_type63380type63381type82634_117588.shtml>. — Дата доступа: 20.01.2012.
26. Стратегические ядерные силы СССР и России [Электронный ресурс] // Центр по изучению проблем разоружения, энергетики и экологии при МФТИ. — Режим доступа: <http://www.armscontrol.ru/course/rsf/p8.htm>. — Дата доступа: 12.12.2011.
27. США готовы сотрудничать с Россией по созданию ПРО — Клинтон. 29.01.2010 [Электронный ресурс] // РИА Новости. — Режим доступа: <http://ria.ru/world/20100129/206888201.html>. — Дата доступа: 21.01.2012.
28. США перестанут предоставлять России данные о вооруженных силах в Европе [Электронный ресурс] // InoPressa. — 23.11.2011. — Режим доступа: <http://www.inopressa.ru/article/23Nov2011/washtimes/usa1.html>. — Дата доступа: 22.01.2012.
29. Троянов, В. Россия даст США адекватный ответ по ПРО [Электронный ресурс] // Утро.ru. — 04.07.2007. — Режим доступа: <http://www.utro.ru/articles/2007/07/04/660784.shtml>. — Дата доступа: 22.01.2012.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.