журнал международного права и международных отношений 2013 — № 2


международные отношения

Особенности внешнеполитического механизма Дании во второй половине ХХ — начале ХХI в.

Елизавета Дубинко-Гуща

Автор:
Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. — аспирант кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Рецензенты:
Селиванов Андрей Владимирович — кандидат исторических наук, заместитель декана факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Володькин Андрей Александрович — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института экономики Национальной академии наук Беларуси


Статья посвящена роли политической системы в формировании внешней политики Дании. Отмечая возрастающее влияние неправительственных акторов на внешнюю политику, автор пришла к выводу о том, что главными участниками внешнеполитического механизма по-прежнему остаются правительство и парламент, представляющие широкий спектр политических партий Дании. Несмотря на расхождения во взглядах, формирование внешней политики происходит путем достижения консенсуса между основными политическими партиями страны. Этим объясняется характерная для датской политической системы устойчивость к кризисам и преемственность основных векторов внешней политики.


Целью данной статьи является анализ внешнеполитического механизма Дании как малого государства во второй половине ХХ — начале XXI в. Актуальность темы исследования заключается в необходимости изучения опыта государств, имеющих схожее с Республикой Беларусь положение на международной арене. Поведение малых и средних государств, к которым относятся Беларусь и Дания, имеет ряд особенностей, существенно отличающих их от крупных держав. В данном контексте на примере внешней политики Дании впервые в белорусской науке исследуется модель поведения малых и средних государств в мировой политике. Данный опыт особенно важен для Республики Беларусь, поскольку Дания, будучи небольшим государством, при помощи многосторонней дипломатии смогла сохранить свой суверенитет перед лицом вызовов и угроз со стороны более крупных субъектов международных отношений. Эта страна продолжает успешно отстаивать свои внешнеполитические интересы на международной арене в период глобализации и проблемной европейской интеграции. Не обладая богатыми залежами природных ресурсов, Дания, тем не менее, располагает такими значимыми потенциалами на международной арене, как высокие стандарты жизни, политическая репутация и опыт миротворчества при разрешении конфликтных ситуаций.

Значение внутриполитической структуры признается большинством исследователей внешней политики независимо от того, изучают они процесс принятия решений в каком-либо конкретном случае или интересуются долгосрочными моделями внешней политики; внешней политикой одного государства или сравнительным анализом национальных структур [4; 11; 26]. Классическими трудами, в которых рассматриваются особенности внешнеполитического механизма Дании, являются монографии датских историков Н. Амструпа [5], Э. Бьеля [6], а также коллективная монография И. Фарбю, Х.-Х. Хольма и Н. Петерсена [12]. Особое внимание в последней работе уделяется деятельности фолькетинга как следствие усиления его влияния на формирование внешней политики государства во второй половине ХХ в. Более подробно история датского парламентаризма изложена в коллективном труде под редакцией Н. Й. Хэйерупа и К. Туне «Фолькетинг и внешняя политика» [16].

Не обходят вниманием данную тематику российские и польские исследователи. В 2001 г. вышла коллективная монография преподавателей МГИМО, специалистов в области внутриполитических институтов Дании М. А. Исаева, А. Н. Чеканского и В. Н. Шишкина, посвященная политическим системам Скандинавских стран и Финляндии [1]. Особенности скандинавской модели парламентаризма рассмотрены также в монографии доктора юридических наук, специалиста в области права скандинавских стран М. А. Могуновой [3]. Роль политических институтов в формировании внешней политики Дании проанализирована в работах М. Гжибовского (M. Grzybowski) [15].

Исторически формирование внешней политики Дании находилось в компетенции правительства [29, s. 64]. Однако традиционная система правительств меньшинства предполагает частое и всеобъемлющее согласование внешней политики с парламентом. По мнению Р. Б. Педерсена и Ф. Й. Кристиансена, это продиктовано особенностями внешней политики Дании как малого государства, для которого крайне важно выступать консолидированным на международной арене [24, s. 86]. Повышение роли парламента во внешней политике было связано с актуализацией шлезвиг-гольштейнского вопроса в 1918 г., когда была создана первая постоянная парламентская комиссия для переговоров с правительством по внешнеполитическим вопросам. В то время для Дании было жизненно важно сохранить единство и целостность нации, что отодвигало индивидуальные амбиции политических партий на второй план.

Основополагающим документом, определяющим полномочия государственных органов в сфере формирования внешней политики Дании, является Конституция (Основной Закон) (дат. Danmarks Riges Grundlov), принятая в 1953 г. Действующая Конституция стала результатом работы специально созданной в 1946 г. конституционной комиссии, целью которой было расширение возможностей парламента в обсуждении наиболее важных вопросов внешней политики и обороны. Важным изменением в этой связи стало конституционное закрепление Комитета по международным делам, созданного еще в 1923 г. для переговоров правительства и парламента по внешнеполитическим вопросам.

Комитет по международным делам является инструментом, посредством которого избранные представители фолькетинга имеют возможность обсуждать с правительством наиболее важные текущие внешнеполитические вопросы за закрытыми дверями. Он выполняет совещательную функцию, т. е. в его компетенцию не входит выдача правительству мандата на проведение того или иного внешнеполитического курса [32, s. 29]. На заседаниях Комитета не разрешается ведение протокола и иных записей; при этом соблюдение конфиденциальности работы Комитета гарантировано разделом 4 Закона «О Комитете по международным делам», принятого 5 марта 1954 г. [22]. Этим же Законом было установлено количество членов комитета (17 человек).

Конституция 1953 г. и указанный Закон существенно повысили влияние Комитета, а значит и парламента. Согласно пункту 3 раздела 19 Конституции Дании, правительство обязано проводить консультации с Комитетом по международным делам перед принятием любого решения по особо важным вопросам внешней политики и информировать фолькетинг об актуальных международных проблемах [7; 22]. Хотя решение остается за правительством, благодаря этой процедуре его принятие перестает быть простой формальностью. Как отмечает бывший председатель Комитета П. Федерспиль, эта процедура обязывает правительство представлять обоснование планируемого шага, включая строго секретную информацию, и отвечать на вопросы, задаваемые членами Комитета [29, s. 69].

Положением Конституции, вызывающим наиболее острые дискуссии в последнее время, является раздел 20 «О делегировании суверенных полномочий международным организациям в целях содействия развитию международного правопорядка и сотрудничества» [7]. Датский исследователь У. Юстергор считает, что, будучи небольшим нацией-государством, Дания особенно дорожит своим суверенитетом и потому неохотно идет на передачу полномочий в наднациональные органы [34, s. 139]. Это помогает объяснить тот факт, что одной из составляющих механизма формирования внешней политики Дании является частое обращение к институту референдума. Необходимость обращения к референдуму закреплена в пункте 2 раздела 20 Конституции Дании, который обязывает правительство проводить референдум всякий раз, когда передача суверенных полномочий международному органу не поддерживается большинством в 5/6 голосов от общего числа членов фолькетинга [25, s. 20].

В случае отсутствия консенсуса между правительством и парламентом относительно участия Дании в международной интеграции данный вопрос требует вынесения на всенародный референдум. В этой связи некоторые исследователи склонны подчеркивать особую роль нации как субъекта международных отношений [33]. Однако в большинстве случаев правительство играет первостепенную роль как орган государственной власти, которому глава государства (монарх) делегировал свои исполнительные полномочия [1, с. 261; 7]. Премьер-министр и министр иностранных дел, а также другие министры наделены правом давать связывающие обещания от имени государства [32, p. 32].

Конституция предусматривает подотчетность правительства фолькетингу, который, согласно разделу 15, обладает правом отправлять в отставку министров посредством вынесения вотума недоверия [7]. Влияние парламента на внешнюю политику имеет как формально юридическую, так и практическую сторону. Как отмечает датский исследователь К. Дуэ-Нильсен, парламентское большинство может отправить правительство в отставку или потребовать проведения новых выборов, однако вряд ли может проводить эффективную альтернативную внешнюю политику без помощи правительства [9, s. 82].

Наибольшее влияние фолькетинга на внешнюю политику проявляется в возможности контроля за действиями правительства посредством выдачи специальных мандатов парламентскими комитетами [9, s. 80].

Европейский комитет (Europaudvalg) является одним из наиболее влиятельных парламентских комитетов и ведет свою историю с создания в 1961 г. в фолькетинге Чрезвычайного комитета по переговорам с «Общим рынком». В его задачу входила разработка законопроекта по вступлению Дании в ЕЭС. Последующая интеграция Дании в Европейские сообщества способствовала усилению данного Комитета настолько, что тогдашний премьер-министр А. Йоргенсен назвал его «мини-фолькетингом» [5, s. 27; 29, s. 70]. Вскоре после создания ЕС Чрезвычайный комитет в 1994 г. был переименован в Европейский комитет (Europaudvalg).

Главная задача Европейского комитета состоит в реализации парламентского контроля и оказания влияния на политику правительства в отношении ЕС. Комитет состоит из 17 членов и 11 их заместителей. Положения о функциях и полномочиях Комитета содержатся в Законе «О вступлении Дании в Европейские сообщества» [22]. Поскольку, в отличие от Комитета по международным делам, Европейский комитет обладает полномочиями выдачи мандата правительству для переговоров в Брюсселе, данный институт является жизненно важным «страховым полисом» от возможных ошибок правительства, восполняя тем самым «пробел» в Конституции Дании, которая на момент своего принятия не предусматривала вовлечения Дании в такое тесное экономическое и политическое сотрудничество, как Европейский союз [10, s. 70].

На практике Европейский комитет ограничивает свободу действий представителей Дании в Совете министров ЕС, которые при принятии решений или директив руководствуются мандатом Комитета. Правительство также обязано совещаться с Европейским комитетом фолькетинга по наиболее важным вопросам, касающимся экономической политики. Перед участием в переговорах по наиболее значимым решениям правительство в устной форме уведомляет Комитет о своих предложениях. В случае, если большинство в Комитете поддерживают данное предложение, правительство ведет переговоры на их основе.

Однако, как отмечают Р. Б. Педерсен и Ф. Й. Кристиансен, правительство связано мандатом не юридически, а политически [24, s. 87]. Согласно разделу 15 Конституции Дании, парламентское большинство может отправить правительство в отставку [7]. Поскольку правительство, не заручившееся поддержкой парламента, всегда рискует получить вотум недоверия, на практике парламентские комитеты выполняют не только контролирующую, но и совещательную функцию, позволяющую правительству прозондировать почву перед принятием какого-либо важного внешнеполитического решения и избежать тем самым внутриполитического кризиса.

Европейский комитет постепенно занял одну из ведущих позиций в процессе принятия решений, что не могло не ослабить позиции Комитета по международным делам. Кроме того, был создан отдельный Комитет по внешним связям (Udenrigsudvalget), который, в отличие от Комитета по международным делам, имеет право рассматривать законопроекты и готовить отчеты для фолькетинга [29, s. 70]. Вопросы обороны и ядерной политики, а также политики в области безопасности входят в компетенцию Комитета по обороне (Forsvarsudvalget). В результате этих изменений некоторые исследователи стали называть Комитет по международным делам «анахронизмом, существующим благодаря тому, что однажды он был записан в Конституции» [5, s. 25].

Тем не менее, парламентский контроль за проводимой правительством внешней политикой был не ослаблен, а, наоборот, скорее усилен. Раздел 6 Закона «О вступлении Дании в Европейские сообщества» обязывает правительство уведомлять Европейский комитет о планируемых решениях в Совете министров, которые могут иметь непосредственное применение в Дании либо выполнение которых требует участия фолькетинга [21]. Таким образом, участие Дании в ЕС в целом способствовало повышению роли фолькетинга в формировании внешней политики [29, s. 71].

Внутриполитические условия претерпели значительные изменения во второй половине ХХ в. Поворотным пунктом в истории датской партийной системы стали 1972—1973 гг., когда в свете присоединения Дании к ЕС страна оказалась разделенной на два лагеря. Как отмечает А. В. Карлсен, «особенность этого периода, и прежде всего 1970-х гг., состоит в том растущем влиянии в обществе, которое наряду с двумя традиционными субъектами внутриполитической жизни — партии и "заинтересованные организации" — получил еще один — новые внепарламентские социальные движения» [см.: 2, с. 199]. В результате нараставшей поляризации в период усиления экономических проблем и международной напряженности и связанного с этим появления массовых народных, антивоенных и молодежных движений произошел переход от 5—6-партийной к 10—11-партийной системе. 1973 г. стал наиболее драматичным в истории парламентских выборов в Дании. Количество партий в парламенте удвоилось [13, p. 168]. По классификации Дж. Сартори, партийная система Дании после 1973 г. стала относиться к крайнему плюрализму [13, p. 161]. Участие в первых европейских выборах вынудило политические партии Дании сделать свою европейскую политику более четкой, уточнить свои цели и видение будущего политического, экономического и социального развития Дании в европейской и международной политике [31, s. 172].

Традиционными сторонниками интеграции Дании в евроатлантические структуры НАТО и ЕС выступают Консервативная народная партия и Либеральная партия Венстре, за которыми в Дании сохранилось название «буржуазных» партий. И консерваторы, и либералы изначально предпочитали Европейские сообщества как федеративную, но децентрализованную политическую систему, в которой Европарламенту отводилась бы главная роль [31, s. 176]. Сотрудничество со странами Северной Европы буржуазные партии рассматривали не как альтернативу, а как дополнение к ЕЭС [31, s. 175].

Социал-демократическая партия традиционно находилась на разделительной линии между более «правыми» и более «левыми» партиями политического спектра. С одной стороны, социал-демократы вместе с консерваторами и либералами составляют основу внешнеполитического консенсуса по таким ключевым направлениям, как участие в НАТО и ЕС. С другой стороны, партия неоднократно формировала коалиции с «левым» флангом по вопросам разоружения, экономической политики, сотрудничества со странами Северной Европы и помощи развивающимся странам [31, s. 181].

В отличие от консерваторов, либералов и социал-демократов Социал-либеральная партия выступала против участия Дании в НАТО, придерживаясь линии антимилитаризма. Эта партия традиционно отводит значительную роль сотрудничеству в рамках ООН как всемирной организации по сохранению мира и безопасности [31, s. 180]. Лидеру социал-либералов, премьер-министру Х. Баунсгору в 1968 г. принадлежала инициатива по созданию НОРДЕК — таможенного союза скандинавских стран — как альтернатива участию в ЕАСТ и ЕЭС. Это отвечало сильной ориентации партии на страны Северной Европы, предпочтению скандинавских ценностей политическим, социальным и культурным традициям континентальных европейских государств. Вступление Великобритании в Европейские сообщества способствовало постепенной переориентации взглядов партии в пользу участия Дании в европейской интеграции.

Социалистическая народная партия, образованная в 1958 г. на основе Датской коммунистической партии, традиционно видела в евроатлантической интеграции угрозу национальному суверенитету, поддерживая при этом альтернативные интеграционные проекты стран Северной Европы [31, s. 186]. Партия традиционно выступает за сокращение военных расходов и перенаправление этих средств на защиту экологии.

Датская народная партия является преемницей Партии прогресса, созданной на основе молодежных движений в 1972 г. Впервые участвовав в выборах в 1973 г., она сразу же стала второй по величине партией в фолькетинге. Партия одобряет участие Дании в НАТО, хотя выдвигает некоторые оговорки по поводу участия Дании в ЕС. В этой связи партия позиционирует себя как единственная проевропейская партия, которая критически относится к ЕС. В частности, партия выступает против того, чтобы Дания участвовала в общей внешней политике ЕС, считая, что внешняя политика не должна входить в компетенцию наднациональных органов.

Специфика датской многопартийной системы состоит в том, что правительство не может иметь абсолютного большинства в парламенте. Одним из результатов этого является необходимость заключения договоренностей между правительством и оппозиционными партиями по вопросам внешней и оборонной политики сроком до 3—4 лет с тем, чтобы избежать разногласий, чреватых серьезными политическими кризисами. Как отмечают Р. Б. Педерсен и Ф. Й. Кристиансен, соглашения являются неофициальными, поскольку они не закреплены Конституцией или Положением о работе парламента [24, s. 88]. Однако партии придерживаются их, несмотря на смену правительств. Вследствие этого датская система является устойчивой к переменам, вызываемым внешними факторами, поскольку изменения могут быть внесены только при помощи того же консенсуса, который должен основываться на широких политических соглашениях по внешней и оборонной политике [16, s. 7].

Одним из последних примеров такой процедуры является Соглашение об усилиях Дании в Афганистане на 2011—2012 гг. [17], заключенное между правящими в то время Либеральной партией Венстре, Консервативной народной партией, Социал-демократической партией, Датской народной партией, Социал-либеральной партией и новой партией Либеральный альянс. Единственной партией, не вошедшей в данное Соглашение, была Социалистическая народная партия. Как результат, это значительно сузило возможности участия ставшего в октябре 2011 г. министром иностранных дел от этой партии В. Севндаля в обсуждениях указанного вопроса, и в декабре Социалистическая народная партия официально присоединилась к данному соглашению [14].

Несмотря на расхождения во взглядах между политическими партиями по отношению к европейской интеграции, данное направление внешней политики Дании также основывается на широком внутриполитическом консенсусе, что нашло отражение в создании в 2004 г. так называемой «коалиции ЕС», в которую вошли правящие Либеральная партия Венстре и Консервативная народная партия, a также Социал-демократическая, Социал-либеральная и Социалистическая народная партии [25].

Непосредственными участниками процесса реализации внешней политики являются сотрудники МИДа, что также позволяет отнести их к акторам внешней политики. Должностные лица представляют собой своего рода «технический фундамент» принятия решений; их роль сводится к сбору и обработке материала для того, чтобы давать как можно более объективные советы министру независимо от личного мнения [29, s. 73]. В некоторых случаях должностные лица на службе МИДа лучше владеют ситуацией и располагают новейшей информацией о происходящих событиях. По мнению бывшего главы МИДа Дании Э. Йоргенсена (1974—1983), усиление контроля фолькетинга за проводимой внешней политикой зачастую лишает дипломатов возможности найти такую форму работы, когда, с одной стороны, можно было бы сохранять секретность, а с другой — обсуждать с парламентом вопросы внешней политики и безопасности [19, s. 154].

Следует отметить, что главой датского внешнеполитического ведомства является не министр иностранных дел, представляющий одну из партий, входящих в правительство, а административное лицо, занимающее эту должность независимо от политических взглядов. Эта особенность, на наш взгляд, — гарантия стабильности и преемственности в работе внешнеполитического ведомства, что делает данную систему более устойчивой в период кризисов.

Новые требования к дипломатии сформулированы в программном документе МИДа Дании «Дипломатия в мире без границ» [8]. В частности, в нем говорится о том, что «в глобализирующемся мире дипломаты должны уметь работать во всевозрастающем количестве неформальных и неправительственных сетей (сообществ), не знающих национальных границ. Целью является способствование позитивной политической глобализации, характеризующейся сильным взаимодействием между странами и культурами, а также широкое международное сотрудничество» [8, p. 5].

В качестве участников внешнеполитического процесса в последнее время также выступают заинтересованные организации и бизнес-круги. В 2000-е гг. в Дании произошла резкая концентрация экономической власти: если в 2001 г. доля десяти крупнейших компаний составляла 28 % ВНП, то в 2002 г. эта цифра достигла 40, а к 2006 г. — 50 % [23]. С приходом в ноябре 2001 г. к власти нового правительства отчетливо обозначился стремительный рост производства военных материалов. Представительница профсоюзов военной индустрии И. Бьергор отмечает, что за 2001—2006 гг. товарооборот оборонной промышленности вырос в 2 раза во многом за счет тесного сотрудничества с США [см.: 18].

Таким образом, проводившаяся в 2001—2011 гг. политика была в целом благоприятна для интересов военной индустрии, что указывает на тесную взаимозависимость интересов всех участников военно-промышленного комплекса.

Как и бизнес-круги, СМИ не являются прямыми участниками внешнеполитического механизма, однако они оказывают непосредственное влияние на формирование общественного мнения по вопросам внешней политики. Особенно активно это влияние проявляется в ходе избирательных кампаний и всенародных референдумов. К. Сиунэ в своем исследовании о роли СМИ в европейской политике Дании пришла к выводу о том, что задаваемая СМИ повестка дня управляет вниманием датчан и посредством этого влияет на осведомленность граждан о различных внешнеполитических проблемах [29, s. 162].

Анализируя влияние политической системы на формирование внешней политики Дании, можно сделать следующие выводы. Во-первых, несмотря на то, что формирование официальной внешней политики находится в компетенции правительства, на практике данный процесс представляет собой взаимодействие различных акторов. Фолькетинг имеет возможность оказания особого влияния на внешнюю политику посредством специальных парламентских комитетов. Общественные движения, СМИ и бизнес-круги оказывают опосредованное влияние на внешнюю политику. Однако их роль трудно переоценить в периоды национальных референдумов. Обращение к данной процедуре закреплено Конституцией и является обязательным в решении ключевых вопросов, касающихся внешней политики. Должностные лица оказывают наименьшее влияние на формирование внешней политики, отвечая, тем не менее, за техническую сторону ее реализации.

Во-вторых, особенностью данной системы является специальный акцент на преемственность. Независимо от того, какая партия находится у власти, консенсус между Социал-демократической, Либеральной и Консервативной народной партиями относительно приоритетных направлений внешней политики является весьма устойчивым. Этому способствует традиция неофициальных политических соглашений между данными крупнейшими партиями, соблюдаемая даже с учетом имеющихся расхождений по вопросам внутренней политики.

В-третьих, традиция консенсуса уходит корнями в концептуальные основы внешней политики Дании как малого государства, которое в качестве одного из альтернативных источников силы рассматривает сплоченность общества и консолидацию всех политических сил, представляющих интересы Дании на международной арене.

Литература

1. Исаев, М. А. Политическая система стран Скандинавии и Финляндии / М. А. Исаев, А. Н. Чеканский, В. Н. Шишкин. — М.: Росспэн: Москов. гос. ин-т междунар. отношений (Ун-т), 2001. — 277 с.
2. История Дании, XX век / Ю. В. Кудрина [и др.]; Рос. акад. наук, Ин-т всеобщ. истории. — М.: Наука, 1998. — 379 с.
3. Могунова, М. А. Скандинавский парламентаризм: теория и практика / М. А. Могунова. — М.: Рос. гос. гуманитар. ун-т, 2001. — 347 с.
4. Шадурский, В. Г. Внешняя политика Франции (1945—2002): учеб. пособие / В. Г. Шадурский. — Минск: БГУ, 2004. — 175 с.
5. Amstrup, N. Dansk udenrigspolitik / N. Amstrup. — 2. opl. — Copenhagen: Gyldendal, 1977. — 101 s.
6. Bjøl, E. Hvem bestemmer?: studier i den udenrigspolitiske beslutningsproces: Dansk Udenrigspolitisk Institut skrifter. N 9 / E. Bjøl. — København: Jurist- og Økonomforbundet, 1983. — 442 s.
7. Danmarks Riges Grundlov (Grundloven), givet på Christiansborg slot, den 5. juni 1953 [Elektronisk resource] // København: Statsministeriet, 1953. — Adgang-tilstand: <https://www.retsinformation.dk/Forms/R0710.aspx?id=45902>. — Dato for adgang: 20.07.2011.
8. Diplomacy in a boundless world: executive summary / Ministry of Foreign Affairs. — Copenhagen: Ministry of Foreign Affairs of Denmark, 2006. — 18 p.
9. Due-Nielsen, С. Folketinget og udenrigspolitikken / С. Due-Nielsen // Haagerup, N. J. Folketinget og udenrigspolitikken / N. J. Haagerup, C. Thune. — København, 1986. — S. 75—86.
10. Estrup, J. Uden kompas — dansk udenrigspolitik efter 1945 / J. Estrup. — København: Gyldendal, 2001. — 155 s.
11. Faurby, I. Foreign policy making in Scandinavia / I. Faurby // Foreign policy making in Western Europe: a comparative approach / ed. W. Wallace, W. E. Paterson. — Farnborough, 1979. — P. 106—134.
12. Faurby, I. Kampen om sikkerheden. Nye tendenser i dansk politik / I. Faurby, H.-H. Holm, N. Petersen. — Aarhus: Forlaget Politika, 1986. — 105 s.
13. Faurby, I. Party system and foreign policy in Denmark / I. Faurby // Coop. a. Conflict. — 1979. — Vol. 14, N 4. — P. 159—170.
14. Fortsat bredt politisk samarbejde om Afghanistanindsatsen [Elektronisk ressource] // Udenrigsministeriet. — Adgang-tilstand: <http://um.dk/da/politik-og-diplomati/nyhederogpublikationer/udenrigspolitiske-nyheder/newsdisplaypage/? newsid=bf3363ea-bbd3-412e-a065-3a573b5a4b78>. — Dato for adgang: 20.14.2013.
15. Grzybowski, M. Systemy konstytucyjne panstw skandynawskich / M. Grzybowski. — Warszawa: Wyd-wo Sejmowe, 1998. — 160 s.
16. Haagerup, N. J. Folketinget og udenrigspolitikken / N. J. Haagerup, C. Thune. — København: Jurist- og Økonomforbundets Forl., 1986. — 86 s.
17. Helmand-planen 2011—2012 samt afrapportering for den danske indsats i Afghanistan i 2010 / Udenrigsministeriet, Forsvarsministeriet. — København: Udenrigsministeriet, 2011. — 100 s.
18. Holm, H. H. Fra aktiv internationalisme til aktiv værdipolitik: Danmarks nye udenrigspolitik / H. H. Holm // Politiske processer og strukturer i det 21. århundrede: 12 essays i anledning af Forlaget Polit. Studiers 25 års jubilæum / red. M. Kelstrup, O. K. Pedersen, I. D. Petersen. — København, 2004. — S. 522—554.
19. Jørgensen, Е. Udenrigstjenesten og sikkerhedspolitikken / Е. Jørgensen // Nye grænser: den danske udenrigstjeneste 1970—95 / Udenrigsministeriet. — København, 1995. — S. 121—157.
20. Krigsbranchen blomstrer, 25. juli 2007 [Elektronisk ressource] // Information. — Adgang-tilstand: <http://www.information.dk/130991#>. — Dato for adgang: 15.03.2010.
21. Lov om Danmarks tiltrædelse af De europæiske Fællesskaber Bilag 1 til loven: traktat om oprettelse af Det europ. økon. Fællesskab (EØF-traktaten), herunder konvention vedrørende fælles institutioner for De europ. Fællesskaber [Elektronisk ressource] // Retsinformation.dk. — Adgang-tilstand: <https://www.retsinformation.dk/forms/R0710.aspx?id=72116>. — Dato for adgang: 20.07.2011.
22. Lov om Det udenrigspolitiske Nævn: givet på Christiansborg slot, den 5, marts 1954 [Elektronisk ressource] // Retsinformation.dk. — Adgang-tilstand: <https://www.retsinformation.dk/Forms/R0710.aspx?id=72035>. — Dato for adgang: 31.03.2012.
23. Lundkvist, A. Kapitalmagt i Danmark / A. Lundkvist [Elektronisk ressource] // Kritisk Debat. — 1 marts. — Adgang-tilstand: <http://www.kritiskdebat.dk/articles.php?article_id=29>. — Dato for adgang: 26.05.2010.
24. Pedersen, R. B. Da udenrigsministeren stod uden for døren / R. B. Pedersen, F. J. Christiansen // Udenrigs. — 2011. — N 3. — S. 85—92.
25. Politisk aftale om Danmark i det udvidede EU [Elektronisk ressource] // Folketinget. EU-Oplysningen. — Adgang-tilstand: <http://www.euo.dk/emner/reformtraktat/ft/FTdebatter/Debat/dokument/>. — Dato for adgang: 26.04.2013.
26. Rasmussen, H. Folkestyre, Grundlov og Højesteret: grundlovens [section] 20 på prøve / H. Rasmussen. — København: Christian Ejlers Forl., 1996. — 120 s.
27. Rosenau, J. Domestic sources of foreign policy / J. Rosenau. — New York: The Free Press, 1967. — 340 р.
28. Sartori, G. Parties and party systems: a framework for analysis / G. Sartori. — Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1976. — 342 р.
29. Siune, K. EF på dagsordenen / K. Siune. — Aarhus: Politica, 1991. — 168 s.
30. Sjøqvist, V. Udenrigspolitik og parlamentarisme i Danmark / V. Sjøqvist // Nær og fjern. Samspillet mellem indre og ydre politik / red. E. Bjøl, O.K. Pedersen. — København, 1980. — S. 57—74.
31. Sørensen, C. L. Danish party policies on European and Nordic cooperation / C. L. Sørensen // Coop. a. Conflict. — 1979. — Vol. 14, N 4. — P. 171—191.
32. Vestergård J. J. Dansk udenrigspolitik — selvbestemmelse eller tilpasning / J. J. Vestergård, P. Risager. — Systime: Herning, 1984. — 208 s.
33. Østergaard, K. Det udenrigpolitiske nævn / K. Østergaard // Haagerup, N. J. Folketinget og udenrigspolitikken / N. J. Haagerup, C. Thune. — København, 1986. — S. 25—35.
34. Østergaard, U. Danish national identity: between multinational heritage and small state nationalism / U. Østergaard // Denmark’s policy towards Europe after 1945: history, theory and options / H. Branner [et al.]; ed. H. Branner, M. Kelstrup. — Odense, 2000. — P. 139—185.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.