журнал международного права и международных отношений 2013 — № 2


международные отношения

Основные направления и особенности внешней политики Ливана в 1989—2010 гг.

Салех Малек Мохамад

Автор:
Салех Малек Мохамад — аспирант кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Рецензенты:
Бобков Владимир Андреевич — доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой «Политология, социология и социальное управление» факультета технологий управления и гуманитаризации Белорусского национального технического университета
Фрольцов Владислав Валерьевич — кандидат исторических наук, доцент кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета


Статья посвящена основным направлениям и особенностям внешней политики Ливана в период 1989 — первое десятилетие 2000-х гг. Особое внимание уделяется ливано-сирийским двусторонним отношениям.


Ближневосточный регион остается одним из самых напряженных в международных отношениях на современном этапе. Здесь сталкиваются интересы как крупных мировых держав, так и ведущих региональных. Ливан является важным звеном всех ближневосточных процессов последней четверти ХХ — начала ХХI в. и входит в круг стран, которые привлекают серьезное внимание к своей внешней политике.

Вопросы внешней политики Ливана освещаются в работах многих арабских политологов. Можно отметить работы Б. Корани, Али Десуки [4], Али Мухиэддина [7], Ф. Саллума [11].

Среди западных авторов, занимающихся анализом внутренней и внешней политики Ливана, следует отметить Т. Бадрана [13], исследования которого, опубликованные в New York Times, включают вопросы отношений Ливана и США, анализ ливанской гражданской войны и деятельности движения «Хезболла» в Ливане.

Достаточно широко представлены труды по актуальным проблемам международных отношений в ближневосточном регионе в российской историографии. Среди российских авторов, освещающих ключевые проблемы Ближнего Востока, следует отметить таких компетентных журналистов-международников, как В. М. Ахмедов [1], А. А. Волович [2], А. Д. Цыганок [12] и др. Большой интерес для изучения ближневосточной проблематики представляют труды известного российского политика и востоковеда Е. М. Примакова [8]. Особого внимания заслуживает монография Е. М. Савичевой [10], в которой рассмотрен процесс политического развития Ливана с момента обретения независимости до 2009 г.

Целью настоящей статьи является исследование основных направлений и особенностей внешней политики Ливана в период с 1989 по 2010 г. Особое внимание уделяется ливано-сирийским двусторонним отношениям.

По мнению многих российских политологов, особенности внешней политики Ливана заключаются в тесной взаимосвязанности с внутриполитическими процессами в стране [см.: 2; 8; 10].

Прежде всего, следует отметить, что Ливан — государство многоконфессиональное. Население Ливана составляют мусульмане (сунниты, шииты, друзы, алавиты) и христиане (марониты, православные, католики, протестанты). Многоконфессиональность современной политической системы Ливана своими корнями уходит в историю формирования ливанской государственности, истоки которой лежат в далеком прошлом. В результате различного происхождения и условий жизни основные конфессии Ливана сформировались как достаточно обособленные религиозные общины, которые различаются исторически сложившимися социокультурными особенностями [4; 7]. По мнению Е. М. Примакова, межконфессиональные противоречия в совокупности с внутриобщинной клановой борьбой за власть в середине 1970-х гг. явились одной из главных причин внутриполитического кризиса и гражданской войны 1975—1989 гг. [8, с. 183].

Конфессиональный характер политической системы Ливана не мог не сказаться на внешнеполитическом курсе страны. Так, лидеры ливанской христианской общины традиционно поддерживали дружественные отношения с Западом, а мусульманская часть населения ориентировалась на тесные связи с арабским миром, что в конечном счете определило многовекторность внешней политики страны, а также подготовило почву для активного влияния на внешнюю политику Ливана ведущих мировых держав, в первую очередь США и Франции.

Таким образом, базовыми принципами внешней политики Ливана в исследуемый период являются многовекторность, сбалансированность основных внешнеполитических направлений и ориентация на мирное урегулирование арабо-израильского конфликта.

К основным направлениям внешней политики Ливана в рассматриваемый период можно отнести взаимодействие со странами Ближнего Востока (особо здесь следует выделить ливано-сирийские отношения), израильский, европейский и российский векторы внешнеполитического курса Ливана, а также отношения с одним из главных акторов современной политической жизни Ближнего Востока — США.

Стратегическим партнером Ливана среди стран Ближнего Востока традиционно является Сирия, которая на протяжении всего периода независимости Ливанской Республики оказывала стране поддержку в урегулировании внутриполитических кризисов и активно влияла на внешнеполитический курс страны.

Особый характер ливано-сирийских отношений формируется на основе исторически сложившегося этнического, культурного и экономического единства ливанского и сирийского народов. Начиная с 1516 г. и на протяжении почти четырех веков территории современного Ливана и Сирии входили в состав Османской империи, что не могло не сказаться на тесном социокультурном и экономическом сотрудничестве двух народов.

После обретения независимости обе страны подписали Соглашение об общих интересах, которое действовало до 14 марта 1950 г. Согласно данному соглашению, Сирия и Ливан представляли собой экономическое целое, основанное на экономическом союзе. Ливано-сирийский экономический союз предполагал единую таможенную и внешнеторговую политику, единую денежную систему. Денежные знаки, выпускавшиеся ливано-сирийским банком, имели единый курс в обеих странах. Однако разногласия относительно распределения таможенных сборов привели к разрыву существовавшего между двумя странами таможенного союза. В результате между Ливаном и Сирией была установлена таможенная граница, введены разные денежные знаки и запрещен свободный проезд из одной страны в другую [6, с. 112].

На протяжении длительного времени политика Сирии относительно Ливана реализовалась в соответствии с установкой Х. Асада: «Две независимые страны — одна нация» [11, с. 51]. В 1976 г., спустя год после начала гражданской войны в Ливане, Сирия ввела туда свои войска, которые находились в стране почти 30 лет — до апреля 2005 г.

После окончания гражданской войны Сирия оказывала ливанским властям существенную помощь в демилитаризации политической жизни в стране, разоружении военизированных формирований и укреплении ливанской правительственной армии.

В мае 1991 г. ливанским и сирийским руководством был подписан Договор о дружбе и сотрудничестве, который предусматривал укрепление связей между двумя государствами в области экономики, обороноспособности и координацию действий во внешней политике. В сентябре 1991 г. Сирия и Ливан подписали новое соглашение, касающееся вопросов безопасности и обороны двух стран, обмена разведывательной информацией, а также взаимной выдачи уголовных преступников. В подписанных соглашениях отмечался особый характер ливано-сирийских отношений и была оформлена правовая база пребывания сирийских войск в Ливане [11, с. 53].

В результате распада Советского Союза и ослабления позиций Москвы в ближневосточном регионе Сирия лишилась мощного союзника в противостоянии с Израилем и направила внешнеполитическую деятельность на усиление своего влияния в Ливане. По мнению Е. М. Савичевой, «Ливан стал для Сирии своего рода "козырной картой", и ее можно было разыгрывать в отношениях с Израилем и США, которые, соответственно, стремились укрепить свое влияние на Ближнем Востоке» [10, с. 71]. Благодаря своему военному присутствию на территории Ливана, Сирия в 1990-е гг. оказывала заметное влияние на проводимую Ливаном внешнюю политику и играла ключевую роль в урегулировании ливано-израильских отношений. Как отмечает Е. М. Примаков, «пребывание сирийских вооруженных сил в Ливане приобретало постоянный характер, сирийские спецслужбы устанавливали контроль над ливанскими государственными институтами, экономическое положение в Сирии во многом стало зависеть от контрабанды, теневых операций, связанных с нахождением сирийской армии на территории Ливана» [8, с. 208—209].

Существующее положение дел не устраивало многих ливанских политиков, и к концу 2004 г. в Ливане сформировалась мощная межконфессиональная антисирийская оппозиция, которая начала проводить активную деятельность против пребывания сирийского воинского контингента на территории страны. Под давлением оппозиционных сил Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1559 о выводе сирийских войск из Ливана. В феврале 2005 г. в результате террористического акта погиб лидер антисирийской оппозиции, бывший премьер-министр Ливана Р. Харири, что вызвало в стране бурный всплеск антисирийских выступлений и большой резонанс в международном сообществе, потребовавшем немедленного вывода сирийских войск с территории Ливана. В результате массовых антисирийских выступлений и под давлением международного сообщества 27 апреля 2005 г. 14-тысячный сирийский воинский контингент покинул территорию Ливана [10, с. 98].

Внешнеполитические связи Ливана с другими арабскими государствами складываются на основе взаимовыгодного экономического сотрудничества и в русле решения проблемы ближневосточного урегулирования.

Одним из главных экономических партнеров Ливана является Египет, с которым в 1998 г. был заключен договор о зоне свободной торговли и который вышел на первое место среди арабских стран-импортеров ливанской продукции [10, с. 144]. К этому следует добавить, что бывший глава Египта Х. Мубарак часто и небезуспешно брал на себя функции посредника в разрешении внутриполитических кризисов в Ливане.

В основе взаимоотношений Ливана и Иордании лежит процесс мирного урегулирования ближневосточного конфликта и решения палестинской проблемы. Король Иордании Хусейн, критически оценивая политическую зависимость Ливана от Сирии, не проявлял должного интереса к активизации иордано-ливанских отношений. В то же время в ходе переговоров в рамках мадридской конференции Иордания потребовала вывода израильских войск со всех палестинских, сирийских и ливанских территорий, оккупированных Израилем в 1967 г. В 1998 г. между Ливаном и Иорданией было подписано соглашение о взаимной торговле и морском транспорте. В 1999 г. Бейрут посетил король Абдалла II, который подтвердил намерение Иордании продвигать мирное урегулирование ближневосточного конфликта в рамках положений мадридской конференции. В 2001 г. Амман с официальным визитом посетил премьер-министр Ливана Р. Харири. В ходе визита были достигнуты договоренности о создании зоны свободной торговли, поощрении взаимных инвестиций, избежании двойного налогообложения, свободном движение транспорта и сотрудничестве в области туризма [10, с. 151].

Одним из приоритетных направлений внешней политики Ливана являются его отношения с Саудовской Аравией, которая традиционно выступает главным спонсором и кредитором экономического развития страны. Саудовскую Аравию и Ливан связывают многолетние политические, экономические, религиозные и гуманитарные узы [10, с. 161]. Следует отметить важную роль Саудовской Аравии в прекращении гражданской войны и послевоенном восстановлении экономики Ливана.

Непросто складывались отношения Ливана с такими государствами Ближнего Востока, как Ирак и Ливия. Немаловажную роль в этом играл религиозный фактор. В частности, ливанские шииты достаточно агрессивно относились к режиму С. Хусейна, обвиняя его в финансовой и военной помощи, которую в ходе гражданской войны Багдад оказывал ливанским силам. Несмотря на это, ливанское руководство занимало достаточно сдержанную политику в отношении Ирака, что выгодно сказывалось на развитии торгово-экономического сотрудничества между двумя странами. Подписанное в 2002 г. ливано-иракское соглашение о зоне свободной торговли позитивно сказалось на развитии товарооборота между двумя странами. Во время американского вторжения в Ирак Ливан официально выступил за вывод иностранных войск из Ирака и передачу решения иракского вопроса в компетенцию ООН [10, с. 156—157].

Религиозный фактор явился камнем преткновения и в отношениях Ливана и Ливии, которые во время правления М. Каддафи оставались достаточно сложными. Ливанские шииты движения «Амаль» обвиняли ливийского лидера М. Каддафи в смерти Муссы ас-Сандра — духовного лидера движения, который исчез после своей поездки в Ливию. В частности, в 2000 г. спикер ливанского парламента Н. Бери демонстративно отказался пригласить ливийского посла на первое заседание вновь избранного парламента Ливана, что привело к обострению итак достаточно непростых ливано-ливийских дипломатических отношений. Ситуация несколько улучшилась после отмены экономических санкций против режима М. Каддафи [10, с. 158].

Ливано-иранские отношения после провозглашения в 1979 г. Ирана исламской республикой развивались под значительным влиянием шиитского фактора. В частности, Иран принимал активное участие в создании шиитского движения «Хезболла» и всячески содействовал укреплению его влияния в политической жизни Ливана. Позиции Ливана и Ирана во многом совпадали по вопросам ближневосточного урегулирования и осуждения агрессивной политики, проводимой Израилем. В 2001 г. Ливан посетил верховный аятолла Ирана Хаменеи, который встретился со спикером ливанского парламента Н. Бери. В мае 2003 г. в Ливан с официальным визитом прибыл президент Ирана М. Хатами, который встретился с высшим руководством страны, а также с представителями движения «Хезболла». В ходе визита были подписаны соглашения о взаимной торговле и развитии туризма, а также договор о предоставлении Ливану кредита на сумму в 50 млн дол. США на восстановление объектов инфраструктуры [10, с. 194]. После ливано-израильской войны 2006 г.Иран принимал активное участие в работах по восстановлению южных районов Ливана, подвергшихся бомбардировкам израильской авиации. В целом ливано-иранские отношения существенно зависят от внутриполитической ситуации в Ливане.

Ливано-турецкие отношения во многом определяются прозападной ориентацией Турции, ее стремлением вступить в Европейский союз, а также в контексте сирийско-турецких отношений. В мае 2004 г. Турцию с официальным визитом посетил ливанский премьер Р. Харири. В ходе визита был подписан ряд соглашений о развитии двусторонних экономических отношений. Данные соглашения в значительной степени активизировали торговое сотрудничество между двумя странами. В 2006 г. Турция, несмотря на тесные связи с Тель-Авивом, осудила агрессию Израиля против Ливана, а в послевоенный период оказала Ливану финансовую гуманитарную помощь и активно участвовала в восстановлении объектов социальной сферы. Еще одним направлением взаимодействия Турции и Ливана является ближневосточное урегулирование. В частности, Турция настаивает на выполнении всех резолюций ООН по Ближнему Востоку и пытается всячески содействовать ближневосточному мирному процессу [10, c. 214].

Рассматривая ливано-израильские отношения, многие политологи отмечают, что ливанское правительство меньше всего хотело бы военного конфликта с Израилем [13]. После гражданской войны нормализация ливано-израильских отношений в большой мере зависела от позиции Сирии по урегулированию ближневосточного конфликта. Поэтому не случайно в 1991 г. в Мадриде на мирной конференции по ближневосточному урегулированию делегации Сирии и Ливана выступили с совместной позицией, связав вопрос о возвращении Ливану оккупированных в ходе израильской агрессии территорий юга страны с возвращением Сирии Голанских высот. В результате стороны так и не пришли к взаимоприемлемому решению [4, c. 184].

Последние два десятилетия развитие ливано-израильских отношений тесно связано с военно-политической деятельностью шиитского движения «Хезболла». Отношения с Израилем в идеологической концепции «Хезболла» занимают особое место. Агрессивная политика Израиля на Ближнем Востоке, оккупация южных районов Ливана в ходе ливано-израильской войны 1982 г. способствовали быстрому росту популярности «Хезболла» как центра вооруженного сопротивления Израилю. В начале 1990-х гг. движение «Хезболла» превратилось в сильную политическую организацию, имеющую боеспособные вооруженные подразделения и ведущую активную борьбу против израильского присутствия на территории Ливана. Следует отметить, что образование и деятельность «Хезболла» как одного из антиизраильских вооруженных движений на территории Ливана поддержали Иран и Сирия.

Вооруженные конфликты 1993 и 1996 гг. между «Хезболла» и Армией обороны Израиля привели к эскалации напряженности отношений между двумя странами. Для того чтобы сдвинуть процесс мирного урегулирования ливано-израильских отношений с мертвой точки и одновременно ликвидировать потери, которые несла израильская армия на южно-ливанской границе, Израиль в 2000 г. без каких-либо предварительных условий вывел свои войска с южной границы Ливана, что было воспринято руководством «Хезболла» как победа ливанского сопротивления. После ухода израильской армии с юга Ливана бывшая «зона безопасности» было занято «Хезболла», которое установило контроль над этой территорией и проводило там самостоятельную политику, что позволило говорить о движении как о «государстве в государстве» [12, c. 13].

В 2005—2006 гг. после вывода сирийских вооруженных сил из Ливана «Хезболла» активизировало свои действия на приграничной с Израилем территории. Камнем преткновения на этот раз выступил спорный вопрос об израильской оккупации «фермы Шебаа» — территории на стыке границ Ливана, Сирии и Израиля, оккупированной последним в ходе арабо-израильской войны 1967 г. В последующем сирийское руководство отказалось от своих претензий на данную территорию в пользу Ливана. Хотя данный акт не получил международного одобрения, лидеры «Хезболла» продолжали заявлять об израильской оккупации части национальной территории. 12 июля 2006 г. в ответ на похищение «Хезболла» двух израильских военнослужащих Израиль начал масштабные военные действия на территории юга Ливана [12, c. 12—13].

Таким образом, в рассматриваемый период движение «Хезболла» являлось катализатором обострения ливано-израильских отношений. Ливанское правительство фактически не контролирует это движение, территории, на которых базируется «Хезболла», также не подконтрольны центральным властям. Стоит отметить, что в самом Ливане многие партии, представляющие интересы друзов, маронитов и суннитов, активно противостоят усилению влияния «Хезболла» на политическую жизнь в стране. Однако в ситуации, когда правительственные войска никак не реагировали на бомбардировки Израилем территории Ливана, они вынуждены были поддерживать «Хезболла», поскольку движение предстало единственным защитником ливанских интересов против агрессивной политики Израиля. В результате успешных военных действий против Армии обороны Израиля позиции «Хезболла» в Ливане укрепились. Поэтому в исследуемый период развитие ливано-израильских отношений нужно рассматривать не в двустороннем формате Ливан—Израиль, а по линии Ливан—Израиль—Сирия—Хезболла [10, с. 129].

В 1970—1980-е гг. сдерживающим фактором в отношениях Ливана с ведущими европейскими странами являлись внутриевропейские разногласия по вопросам ближневосточного урегулирования. В частности, Франция придерживалась проарабской позиции и активно выступала за создание палестинского государства, в то время как ФРГ и Нидерланды поддерживали ближневосточную политику Израиля. Переломным моментом в отношениях Евросоюза со странами ближневосточного региона стал саммит ведущих европейских держав в Барселоне (1995 г.), на котором были сформулированы основные направления деятельности ЕС в отношении арабских государств. В русле положений барселонского саммита между ЕС и Ливаном в 1995 г. было заключено соглашение о торговом сотрудничестве, а в 2002 г. подписано соглашение об европейско-ливанском партнерстве. Последнее явилось основополагающим правовым документом, регулирующим весь комплекс европейско-ливанских отношений, охватив основные направления ливано-европейского взаимодействия — политический диалог, сотрудничество в торговой, финансово-экономической, социальной и гуманитарной сферах [10, с. 224].

Особое место в системе взаимоотношений Ливана и ЕС занимает Франция. Традиционно она выступала государством — покровителем Ливана, однако в результате активизации деятельности США на Ближнем Востоке влияние Парижа в Ливане несколько ослабло. Ситуация изменилась после прихода на пост премьер-министра Ливана Р. Харири, который имел дружеские отношения с президентом Франции Ж. Шираком, проводившим активную ближневосточную политику. В начале 2000-х гг. Р. Харири совершил ряд официальных визитов во Францию, где неоднократно обсуждал с Ж. Шираком проблемы ближневосточного урегулирования. В октябре 2002 г. состоялся ответный визит Ж. Ширака в Ливан, где он встретился с президентом Э. Лахудом. На встрече Ж. Ширак подчеркнул, что мирные инициативы, предпринимаемые международным сообществом по урегулированию ближневосточного конфликта, должны учитывать законные интересы Сирии и Ливана. Резкую критику со стороны Франции вызвала ливано-израильская война 2006 г. Французское руководство осудило израильскую агрессию и обвинило Израиль в непропорциональном использовании силы. Следует отметить и активное участие Франции в послевоенном восстановлении экономики Ливана. Так, Францией в качестве гуманитарной помощи было поставлено 26 т медикаментов и продуктов питания, 15 временных мостов и др., а в январе 2007 г. Париж организовал конференцию в помощь Ливану, собрав более 7,6 млрд дол. США [3].

Во время пребывания на посту президента Н. Саркози Франция принимала активное участие в урегулировании внутриполитических разногласий по вопросу избрания президента Ливана. В решении этого вопроса по инициативе Н. Саркози Франция наряду с США заняла жесткую антисирийскую позицию и настаивала на избрании М. Сулеймана, который в итоге и стал очередным ливанским президентом.

Важную роль в укреплении ливано-французских отношений играют традиционные культурные связи ливанской христианской общины с ливанской диаспорой во Франции. В 1993 г. было подписано ливано-французское соглашение о сотрудничестве в области культуры, науки и техники, на реализацию программ которого Франция ежегодно тратит миллионы евро [10, с. 255].

Политические и экономические интересы бывшего Советского Союза, а затем России на Ближнем Востоке обусловили характер и развитие российско-ливанских взаимоотношений. В 1943 г. СССР признал независимость Ливана, а в 1944 г. установил с ним дипломатические отношения. Нельзя охарактеризовать начало политических контактов СССР и Ливана как тесное сотрудничество. Препятствием для этого было признание Советским Союзом создания государства Израиль, что вызвало негативную реакцию среди арабских стран. К этому следует добавить неприемлемый для советского государства конфессиональный характер политической системы Ливана, а также ориентация ливанского руководства на рыночную экономику и укрепление связей с Западом. Советско-ливанские отношения значительно улучшились в период прихода к власти М. Горбачева и активного участия СССР в разрешении внутриливанского конфликта. Но после распада СССР активность дипломатической деятельности России на Ближнем Востоке пошла на спад.

Новый импульс активизации российско-ливанских отношений придал возглавивший в 1996 г. российский МИД известный специалист по Ближнему Востоку Е. М. Примаков, который лично знал и тесно общался с одним из ведущих политиков Ливана Р. Харири. В 1996—1997 гг. Е. М. Примаков посетил Ливан, а в 1997 г. с первым визитом в Россию прибыл премьер-министр Ливана Р. Харири.

В начале 2000-х гг. российско-ливанские отношения вышли на новый уровень, основанный на схожести позиций по большинству международных проблем и разумном прагматизме. В мае 2009 г. Ливан с официальным визитом посетил глава российского МИД С. Лавров, что явилось очередным подтверждением укрепления российско-ливанских отношений [10, с. 301].

Активизацией российско-ливанских отношений ознаменовался 2010 г. В феврале первый в истории официальный визит в Москву совершил президент Ливанской Республики М. Сулейман, а в ноябре того же года в Россию совершил поездку премьер-министр С. Харири. Оба ливанских лидера были приняты высшими руководителями Российской Федерации [5].

Активно развивается ливано-российское сотрудничество в сфере культуры и образования. Так, еще в советские времена в Бейруте в районе Зариф был основан Советский культурный центр (впоследствии — Российский центр науки и культуры в Бейруте), который с 1981 г. функционирует в специально построенном для него здании на ул. Верден (Рашид Караме) в районе Мусайтба. В настоящее время в Российском центре науки и культуры в Бейруте действует более 20 различных школ, студий, курсов и кружков: детская русская школа для детей соотечественников, курсы русского языка для ливанцев, театр-студия соотечественников, спортивная, художественная, музыкальная и танцевальные школы, балетная студия, компьютерные курсы, курсы иностранных языков и т. д. В центре проводятся различные театральные постановки, концерты и демонстрации фильмов. Организуются выставочные мероприятия. Работают библиотека, салон для просмотра российских телеканалов, киноклуб, лекторий по истории и культуре России, офис по набору на учебу в российские вузы, кабинет юридической консультации для россиян,
киоск «Русский сувенир» [9].

Американо-ливанские отношения следует рассматривать в контексте ближневосточной политики, проводимой США после Второй мировой войны. Еще в конце 1950-х гг. президент США Д. Эйзенхауэр провозгласил Ближний Восток зоной американских интересов. В настоящее время основным приоритетом внешней политики США по отношению к Ливану является всесторонняя поддержка демократических процессов в стране. По мнению Е. М. Савичевой, Ливан для США является одним из наиболее подходящих объектов для реализации «демократии по-американски» [10, с. 336]. Важным элементом политики, проводимой США в Ливане, является ослабление влияния «Хезболла» на политические процессы и формирование в стране антисирийских настроений. С этой целью американская администрация оказывает всяческое содействие укреплению позиций прозападного «Блока 14 марта» в политической жизни Ливана.

Укрепляются и ливано-американские экономические связи. С 2005 по 2007 г. объем американского экспорта в Ливан увеличился с 465,69 до 826,02 млн дол. США. В свою очередь, экспорт ливанской продукции в США за этот же период вырос с 86,37 до 105,22 млн дол. США [10, с. 331]. Для американских корпораций Ливан является привлекательным рынком для экспорта автомобилей, электрооборудования, лекарственных препаратов. В 2000-е гг. в Ливане при содействии США были образованы такие организации, как Американо-ливанская торговая палата, Ассоциация ливанских компаний, Американо-ливанская бизнес-ассоциация, целью которых являлось укрепление торговых связей между двумя странами и привлечение в Ливан иностранных инвестиций. В Ливане работают около 160 американских компаний, среди которых такие, как Microsoft, Coca-Cola, General Electric. Американское присутствие в Ливане закрепляется и активным влиянием на подготовку специалистов и решения кадровых вопросов для ливанской экономики. В частности, в США в 2007 г. обучалось 2100 ливанских студентов, а Американский университет в Бейруте на постоянной основе приглашает американских врачей и инженеров ливанского происхождения для обучения ливанских студентов [10, с. 331].

Рассматривая основные направления внешней политики Ливана, важно отметить, что он является членом таких международных организаций как Организация Объединенных Наций, Организация Исламская конференция, Лига арабских государств, участником Движения неприсоединения и Союза для Средиземноморья. Бейрут неизменно демонстрирует приверженность всеобъемлющему ближневосточному урегулированию на основе мадридских принципов, соответствующих резолюций Совета Безопасности ООН, решений Бейрутского саммита Лиги арабских государств. По основным международным проблемам Ливан, как правило, ориентируется на общую позицию арабских государств.

Анализ основных направлений внешней политики Ливана в рассматриваемый период показывает, что страна проводит сбалансированный внешнеполитический курс, направленный на мирное урегулирование ближневосточного конфликта и взаимовыгодное торгово-экономическое сотрудничество со странами Ближнего Востока. Исходя из принципа многовекторности своей внешней политики и благодаря многомиллионной ливанской диаспоре за рубежом, Ливан поддерживает прочные связи с ведущими странами Запада. Наиболее важным партнером Ливана на европейском континенте традиционно является Франция.

Литература

1. Ахмедов, В. М. Ливанская «Хезболла» как «центр силы» на Ближнем Востоке / В. М. Ахмедов [Электронный ресурс] // Ближний Восток: информационный центр. — Режим доступа: <http://middleeast.org.ua/research/livan.htm>. — Дата доступа: 13.02.2012.
2. Волович, А. А. Роль внешнего фактора в сирийско-ливанском кризисе / А. А. Волович [Электронный ресурс] // Институт Ближнего Востока. — Режим доступа: <http://www.iimes.ru/rus/stat/2005/28-03-05.htm>. — Дата доступа: 14.01.2012.
3. Зинькина, Ю. В. Франция и Ливан: динамика взаимоотношений / Ю. В. Зинькина [Электронный ресурс] // Институт Ближнего Востока. — Режим доступа: <http://www.iimes.ru/rus/stat/2007/30-11-07c.htm>. — Дата доступа: 11.01.2012.
4. Корани, Б. Аль сияса аль харижии диуал арабии = Внешняя политика арабских стран / Б. Корани, А. Десуки. — Каир: аль ахрам, 1994. — 390 с. (на араб. яз.).
5. Ливанская Республика [Электронный ресурс] // Посольство Российской Федерации в Ливанской Республике. — Режим доступа: <http://www.lebanon.mid.ru/lebanon_r.html>. — Дата доступа: 01.09.2012.
6. Лифанов, Н. Ливан. / Н. Лифанов. — М.: Мысль, 1966. — 191 с.
7. Мухиэддин, Али. Роль концептуальной методологии в политике. Метод объединения Джумблата / Али Мухиэддин [Электронный ресурс] // Геополитика. ру. — Режим доступа: <http://www.geopolitica.ru/Articles/841>. — Дата доступа: 12.01.2012.
8. Примаков, Е. М. Конфиденциально: Ближний Восток на сцене и за кулисами (вторая половина XX — начало XXI века) / Е. М. Примаков. — М.: ИИК «Российская газета», 2006. — 384 с.
9. Представительство Россотрудничества в Ливанской Республике [Электронный ресурс]. — Режим доступа: <http://lbn.rs.gov.ru>. — Дата доступа: 21.12.2012.
10. Савичева, Е. М. Ливан: место в истории, роль в политике, ситуация в стране. Историко-хронологическое исследование / Е. М. Савичева. — М.: Рос. ун-т дружбы народов, 2009. — 374 с.
11. Саллум, Ф. Сирийско-ливанские отношения в контексте региональной безопасности (1989—2003 гг.) / Ф. Саллум // Журн. междунар. права и междунар. отношений. — 2010. — № 1. — С. 51—55.
12. Цыганок, А. Д. Русский взгляд на израильские войны: вторая ливанская — 2006 и в секторе Газа — 2009 / А. Д. Цыганок. — М.: АИРО-XXI, 2012. — 352 с.
13. Badran, T. Three-Layered Conflicts December / T. Badran [Electronic resource] // National Review Online. — December 13, 2006. — Mode of access: <http://www.nationalreview.com/articles/219438/three-layered-conflicts/tony-badran>. — Date of access: 03.11.2011.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.