журнал международного права и международных отношений 2014 — № 2


международные отношения

Иммиграционный вопрос в политической жизни Франции в конце ХХ — начале ХХI в.

Константин Снисавернко

Автор:
Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. — старший преподаватель кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Рецензенты:
Селиванов Андрей Владимирович — кандидат исторических наук, заместитель декана факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Казаков Александр Викторович — кандидат исторических наук, ассистент кафедры истории и политологии Белорусского государственного технологического университета


Автор статьи поставил цель — на примере Франции определить содержание иммиграционного вопроса и выявить его влияние на политическую жизнь страны в конце ХХ — начале ХХI в. Он пришел к следующим выводам. Появление иммиграционного вопроса вызвано изменениями в процессе иммиграции во Францию в послевоенный период. Он связан со значительным замедлением процесса адаптации иммигрантов к французской социальной среде и со спецификой восприятия иммигрантов населением страны. Влияние иммиграционного вопроса на политическую жизнь Франции проявляется в росте популярности «ультраправых» движений, таких как Национальный фронт, выступающих с антииммигрантскими лозунгами. Рост популярности Национального фронта вынудил ведущие политические партии внести иммиграционный вопрос в свою политическую повестку. Адаптация французского законодательства к нормам европейского права позволила выработать оптимальные условия контроля над иммиграцией и снизить актуальность иммиграционного вопроса. Тем не менее, по-прежнему острой остается проблема сосуществования французов и иммигрантов из государств Африки и Азии.


Современные международные отношения характеризуются высокой интенсивностью миграции населения. Примерно 3 % жителей Земли проживают вне страны своего рождения [2, с. 1]. В этих условиях во многих развитых европейских странах заметно обострились отношения между иммигрантами и принимающим обществом. Возник так называемый иммиграционный вопрос.

Цель данной статьи — на примере Франции определить содержание иммиграционного вопроса и выявить его влияние на политическую жизнь страны в конце ХХ — начале ХХI в. К сожалению, данная проблема слабо отражена в русскоязычной научной литературе. Исследователи концентрируют свое внимание на ее отдельных аспектах и не стремятся достичь общего понимания вопроса. Свидетельством этому служит тематика работ Е. М. Михайлова, И. С. Новоженовой и Я. Р. Стрельцовой [5; 6; 9]. Французская историография более обширна. Однако и в публикациях французских авторов крайне сложно увидеть комплексный подход к анализу иммиграционного вопроса. В качестве примера можно привести работы журналиста Ф. Бернара [13] и социолога Э. Сульцера [34]. Ф. Бернар большое внимание уделил международным аспектам процесса иммиграции во Францию и недооценил влияние внутренних факторов, связанных с развитием французского общества, на характер взаимоотношений между иммигрантами и французами. Э. Сульцер сосредоточился на социально-психологической оценке поведения иммигрантов в «проблемных кварталах» крупных французских городов. Единственным, известным автору, примером комплексного подхода к освещению иммиграционного вопроса и его влияния на политическую жизнь страны можно назвать работу французского историка В. Вие «Франция иммигрантов: формирование политики в 1914—1997 гг.» [37]. Иммиграционная политика французских властей рассматривается в ней в контексте развития исторических явлений: Первой и Второй мировых войн, распада колониальной империи Франции. В то же время автор ограничивается сугубо институциональным подходом к анализу иммиграционной политики, слабо прослеживает социальные изменения во французском обществе.

Главной сложностью в освещении данной темы является многоаспектность иммиграционного вопроса. Исследователь должен учитывать его социально-экономические, социально-психологические и социокультурные характеристики во всей их совокупности. Можно отметить, что в современной историографии пока отсутствует общий комплексный анализ данной проблемы. Это еще раз подтверждает актуальность темы статьи.

Предпосылками для возникновения иммиграционного вопроса были изменения в процессе иммиграции во Францию, произошедшие в послевоенный период. Во-первых, выросло общее количество иммигрантов. С 1946 по 1975 г. доля иммигрантов в составе населения страны увеличилась с 5 до 7,4 % [27]. В 1975—1999 гг., благодаря рестриктивной политике французских властей, рост числа иммигрантов стал соответствовать темпам естественного прироста населения, и их доля оставалась неизменной. С 1999 г. наблюдается новая волна иммиграции во Францию. Доля иммигрантов в составе населения страны выросла с 7,4 % в 1999 г. до 8,6 % в 2010 г. [27]. Во-вторых, иммиграция во Францию приобрела преимущественно переселенческий характер. Этому содействовало принятое правительством премьер-министра Ж. Ширака 5 июля 1974 г. решение о прекращении внешней трудовой миграции. Как следствие, основными каналами легальной иммиграции стали право на воссоединение семьи, смешанные браки, право на убежище. В 1973 г. на 153 тыс. трудовых иммигрантов приходилось лишь 68 тыс. членов их семей, переехавших во Францию, а в 2003 г. к 24 тыс. трудовых мигрантов прибыло 25 тыс. их домочадцев [33, р. 10; 38, р. 87]. К началу ХХI в. один из пяти заключавшихся во Франции браков был браком с иностранцем [9, с. 82]. Количество лиц, ищущих убежища, только за 1981—2001 гг. увеличилось более чем в 2 раза [16]. В-третьих, изменился этнический состав французских иммигрантов. В 1968 г. количество иммигрантов из Европы составляло 76,4 % от их общего числа, выходцев из Африки и Азии — 19,9 и 2,5 % соответственно [18]. В 2008 г. доля представителей африканского континента выросла до 43,1 %, а европейцев сократилась до 38,7 %, число иммигрантов из Азии увеличилось до 14,4 % [30]. В-четвертых, стал наблюдаться рост нелегальной иммиграции в страну. Ее появление было спровоцировано недостатками французской системы рекрутирования иностранной рабочей силы. В 1946 г. было создано государственное Национальное управление по иммиграции, которое обладало монополией по найму и размещению иностранных рабочих в стране. Однако централизованный государственный контроль над внешней трудовой миграцией не устраивал французских нанимателей и иностранных рабочих. В 1969 г. газета «Монд» отмечала, что французские предприниматели предпочитают нанимать тех, кто непосредственно приходит к ним на завод, а не заниматься долгими формальностями в Национальном управлении по иммиграции [5, с. 37]. Они принимали на работу нелегальных иммигрантов, чтобы избежать бюрократической волокиты и отказаться от выполнения ряда вмененных им обязательств. Иностранных рабочих, в свою очередь, пугал жесткий отбор кандидатов, в результате которого половине из них могло быть отказано в предоставлении рабочего места. Как следствие, сформировались два канала найма иностранной рабочей силы: официальный, централизованный, бюрократизированный, слабо отвечающий требованиям гибкости рынка труда, и нелегальный, плохо сочетающийся с международными и национальными нормами в области трудовых отношений, но в большей степени отвечающий нуждам нанимателей. После введения административного запрета внешней трудовой миграции стало ясно, что французское государство обладает крайне ограниченными возможностями по борьбе с незаконной иммиграцией. Основной проблемой стало наличие устойчивого спроса на труд нелегальных иммигрантов. Он стал применяться в строительстве, ресторанном и гостиничном сервисе, торговле, сельском хозяйстве.

Изменения в процессе иммиграции во Францию оказали влияние на процесс адаптации иммигрантов к французской социальной среде. Переселенческий характер иммиграции привел к снижению экономической активности иммигрантов. К концу ХХ в. женщины стали составлять большинство французских иммигрантов [14, р. 3]. Экономическая активность иммигранток ниже, чем у француженок, что объясняется наличием у них большего количества детей. Каждая третья семья иммигрантов имеет трех и более детей, в то время как среди коренного населения — лишь одна из десяти [36, р. 2]. Наблюдается также процесс старения французских иммигрантов. По данным переписи населения 1999 г., численность нетрудоспособных людей старше 55 лет среди них была на 8,4 % выше, чем в целом по стране [28].

Снижение экономической активности иммигрантов усугублялось несоответствием структуры иностранной рабочей силы новым требованиям рынка труда. Начавшийся в 1970-х гг. второй этап научно-технической революции содействовал преобразованию системы трудовых отношений. На рынке труда Франции вырос спрос на высококвалифицированных специалистов и снизилась потребность в индустриальных рабочих. За 1975—1995 гг. ежегодный прирост рабочих мест для работников интеллектуального труда составлял 3,6 %, а потребность в рабочих ежегодно снижалась на 0,7 % [32, р. 2]. Тем не менее, в 2002 г. половина французских иммигрантов работала в качестве рабочих [36, р. 3]. Как следствие, безработица среди них примерно в 2 раза выше, чем среди граждан страны. Уровень бедности иммигрантов равен 37 %, несмотря на то, что в среднем по стране он составляет 13,5 % [22].

Этнический состав французских иммигрантов содействовал распространению во Франции не свойственных ранее ее населению религий и уклада жизни. В частности, заметно возросло количество мусульман. По разным оценкам, в начале ХХI в. количество исповедующих ислам жителей Франции составляло от 3 до 6 млн человек, что ставит эту религию на второе место по количеству приверженцев после христианства [6, с. 131].

Низкий социальный статус, иной этнорелигиозный состав заметно осложнили адаптацию иммигрантов к французской социальной среде. На рубеже ХХ—ХХI вв. во французском обществоведении появилось понятие поколения, возникшего в результате иммиграции, которое обозначает лиц, родившихся в семьях иммигрантов. Это свидетельствовало о том, что процесс адаптации иммигрантов существенно замедлился и стал охватывать не одно, а два поколения. Произошла фактическая сегрегация «пришлого» населения страны. В амплифицированном виде она проявляется в так называемых «проблемных кварталах», появившихся в 1970—1980-х гг. в крупных городах Франции. Компактное расселение иммигрантов по территории страны (45 % всех французских иммигрантов проживает в округе Парижа) содействовало формированию своебразных «гетто» выходцев из неевропейских государств [11, р. 102]. О социальном положении людей на этих территориях свидетельствует высказывание молодого иммигранта Мохаммеда, давшего интервью в рамках программы социологических исследований: «У молодежи здесь, и это норма, нет семьи. Нечем платить за жилье — нет квартиры. Нет ничего, только повседневная жизнь. Их интересуют только деньги. Если кто-то думает иначе, — он не отсюда» [34, р. 91].

Тяжелые условия жизни создают благоприятную среду для правонарушений. В 1995 г. в «проблемных кварталах» проживало около 1,5 млн человек, на которых приходилось около 10 % зарегистрированных в стране преступлений и случаев злостного хулиганства [29, р. 23]. Они стали опорными пунктами международной преступности, получающей доходы от наркоторговли и нелегальной иммиграции.

Помимо изменений в процессе адаптации иммигрантов еще одной важной составляющей иммиграционного вопроса является восприятие их принимающим обществом. Отношение французов к иммигрантам имеет ряд специфических характеристик. Во-первых, иммигрантское сообщество рассматривается через призму колониального прошлого. Отношение к иммигрантам из европейских и неевропейских стран заметно разнится. «Следует ли напоминать о том, что миграция из европейских стран воспринималась как поиск работы и постоянного жилья, в то время как миграция из бывших североафриканских колоний считалась, по крайней мере, до признания права на воссоединение семей, миграцией рабочих, ''принявших целибат»''? — отмечал историк В. Вие [37, p. 508]. Подобное отношение способствовало дискриминации. В частности, только 52 % иммигрантов-неевропейцев имеют во Франции льготы по оказанию медицинской помощи, в то время как у французов и иммигрантов из европейских стран этот показатель достигает 85 % [13, p. 164]. Во-вторых, французское общество сталкивалось не столько с самим процессом иммиграции, сколько с вызванным им демографическим эффектом. Рост числа смешанных браков, высокая рождаемость в семьях иммигрантов привели к тому, что в 2008 г. 16 % несовершеннолетних детей во Франции имели родителя-иммигранта, тогда как в 1975 г. — лишь 10 % [28]. Появление новых поколений, отличающихся от французов расово и этнически, содействовало росту боязни «смешения нации». В-третьих, с 1970-х гг. широкое распространение во французском социуме получил приватизм. Это образ жизни, в котором деятельность людей сконцентрирована в частном, а не в публичном пространстве [1, c. 206]. «Благодаря ''ценностной революции'' множество французов почувствовали, что совсем не обязательно участвовать в бешеной гонке за деньгами, престижным потреблением или карьерой, разрушающей их физическое здоровье и психическое равновесие. Но практически это означало для многих из них утрату вообще каких бы то ни было социальных ориентиров личностной мотивации, углубление ценностного вакуума. Индивиду, порвавшему психологические связи с обществом, не оставалось ничего другого, как искать ориентиры в самом себе — в той самой ''внутренней свободе'', главное содержание которой образует отказ от социальных норм как регулятора психологической жизни и поведения личности», — так описал данное явление российский политолог Г. Г. Дилигенский [3, c. 148]. Следствием развития приватизма стало то, что в общественном сознании французов прочно утвердилось чувство разобщенности нации. В начале ХХI в. более 80 % опрошенных граждан страны высказывали мнение, что в современном им обществе нет единства [17, p. 4]. Поиск новых ориентиров для консолидации привел к формированию общественного коммунитаризма — особой системы отношений власти, в которой между государством и индивидумом существует промежуточное звено — сообщество. Оно формируется не по признаку гражданской или политической принадлежности, а по самым разнообразным приметам: полу, расе, этносу, религии. В раздробленном, коммунитарном обществе растворяется французская национальная идентичность. Наличие в стране крупной мусульманской диаспоры, обладающей устойчивыми ценностями, стало восприниматься как угроза. Как показали опросы общественного мнения, недовольство ростом влияния ислама коррелировало с ростом высказываний о том, что коренные жители чувствуют себя неуютно во Франции.

Четвертой характерной чертой восприятия иммигрантов французами была боязнь их конкуренции на рынке труда. С 1975 г. безработица в стране приобрела затяжной характер. В 1975—2010 гг. ее средний уровень равнялся 8 % [35]. Выросли сроки поиска нового рабочего места. Например, в 1998 г. 42,2 % французских безработных не могли найти работу в течение трех лет [26, p. 106]. На этом фоне увеличивался пессимизм французских граждан относительно перспектив своего трудоустройства. Когда в 1982—1983 гг. 34 % опрошенных французов опасались потерять работу в обозримом будущем, то в 2006 г. — 46 % [10, p. 7].

Статистические данные свидетельствуют о том, что на рынке труда Франции не наблюдается явной конкуренции между иммигрантами и коренным населением. Снижение занятости происходит во всех секторах французской экономики, за исключением сектора услуг. Но и здесь произошло своеобразное социопрофессиональное разделение. Иммигранты занимают наименее оплачиваемые ниши, связанные с низкоквалифицированным трудом: обслуживание больных, услуги на дому, транспорт. В то же время французы широко представлены в более оплачиваемых и привлекательных отраслях: сфере оказания услуг предприятиям, образовании, государственной службе. Боязнь конкуренции иммигрантов на рынке труда имеет скорее психологическую подоплеку. В течение долгого времени французское общество не сталкивалось с затяжной безработицей. Низкий естественный прирост населения в межвоенный период, бурный рост экономики после Второй мировой войны содействовали обеспечению высокой занятости. Недовольство использованием нанимателями труда иммигрантов связано с неуверенностью в перспективах сохранения собственного рабочего места. Уровень ксенофобии французов напрямую зависел от экономической конъюнктуры. Например, в период стабильного экономического развития в 1986—1989 гг. уровень недовольных использованием труда иммигрантов был меньшим (49,5 % опрошенных), чем во время экономического кризиса 1990—1993 гг. (55 %) [31, p. 714].

Изменения в процессе адаптации иммигрантов и особенности восприятия их французами содействовали росту нетерпимости по отношению к выходцам из стран Азии и Африки, подталкивали французское общество к принятию охранительных, консервативных подходов к проведению иммиграционной политики. Рост правонарушений в «проблемных кварталах» также способствовал формированию негативного образа иммигранта. «Преступник и иммигрант могут слиться в одно, абсолютно чужое для нас лицо, чужеродность происхождения которого станет единственной его характеристикой», — отмечал социолог Ф. Робер [31, p. 728].

С 1980-х гг. иммиграционный вопрос стал оказывать возрастающее влияние на политическую жизнь страны. Оно проявлялось в росте популярности «ультраправого» движения «Национальный фронт» (НФ), которое выступало с антииммигрантскими лозунгами. На парламентских выборах в 1981 г. НФ получил лишь 0,18 % голосов французских избирателей, а в 1988 г. — 9,66 % [12, p. 21]. В 1990-х гг. влияние ультраправых стало заметно отражаться на борьбе ведущих «левых» и «правых» партий Французской республики: Французской социалистической партии (ФСП), неоголлистского Объединения в поддержку республики (ОПР) и центристского Союза за французскую демократию (СФД). Они начали поиски новых подходов к иммиграционной политике и вынуждены были четко обозначить свои позиции в этом вопросе. В 1990 г. по инициативе кабинета социалистов во главе с М. Рокаром были проведены два «круглых стола» с участием оппозиции по вопросу о методах проведения иммиграционной политики. Одержавший победу на парламентских выборах 1993 г. предвыборный блок ОПР-СФД «Союз за Францию» четко обозначил свое видение целей и методов проведения иммиграционной политики. Они были основаны на идее нулевой иммиграции: максимальном ограничении притока международных мигрантов в страну и усложнении процедуры натурализации. Однако подобный подход, получивший одобрение со стороны большинства французских избирателей, не соответствовал нормам единой Европы. Ратифицированный Францией 1 ноября 1993 г. Маастрихтский договор предусматривал свободное передвижение граждан стран — участниц Европейского союза. Поэтому в 1993—1997 гг. правительствам блока ОПР-СФД не удалось максимально ограничить процесс иммиграции в страну. «Правые» столкнулись с обвинениями в нарушении прав человека со стороны правозащитных организаций. Перед французским политическим истеблишментом встала проблема поиска баланса между интересами избирателей и требованиями европейской интеграции.

Премьер-министр правительства, сформированного после победы «левых» политических сил на досрочных парламентских выборах 1997 г., Л. Жоспен так охарактеризовал свой подход к иммиграционному вопросу: «Иммиграция — наша экономическая, социальная и гуманитарная реальность. Необходимо ее лучше контролировать. Исходить при этом нужно, в первую очередь, из национальных интересов, но и уважать права человека тоже крайне важно» [15, p. 6]. Кабинет Л. Жоспена стремился выработать простые и ясные условия контроля иммиграции в страну и вел борьбу с правонарушениями в этой сфере. Утвержденный 11 мая 1998 г. Закон «О въезде и пребывании иностранных граждан во Франции и праве на убежище», с одной стороны, заметно упрощал административные процедуры, связанные с пребыванием иностранцев в стране, а с другой — ужесточал меры по борьбе с нелегальной иммиграцией [25]. Значительное внимание в реформаторской деятельности правительства уделялось утвержденной Амстердамским договором 1997 г. концепции европейского пространства свободы, безопасности и правопорядка. Признавая общеевропейские принципы, французские политики стремились защитить интересы своих избирателей. В 1999 г. на саммите ЕС в г. Тампере французская сторона настаивала на том, чтобы право предоставления убежища оставалось в ведении национальных правительств, а не делегировалось общеевропейским органам [7, с. 15].

Приход к власти «правых» политических сил в 2002 г. не привел к принципиальному изменению курса иммиграционной политики. Министр внутренних дел в кабинетах премьер-министров Ж.-П. Раффарена и Д. де Вильпена, амбициозный «правый» политик Н. Саркози осуществил ряд мер по борьбе с нелегальной иммиграцией. Принципиальным нововведением в его деятельности стало ограничение нежелательных видов легальной иммиграции в страну: иммиграции по семейным мотивам и предоставление права на убежище. Параллельно с этим предпринимались шаги по интеграции иммигрантов и их потомков во французское общество. В 2003 г. был создан Французский совет мусульманского культа — общественная организация, которая, по замыслу французских политиков, должна была стать посредником в отношениях мусульманской общины с властями страны [4].

С 2004 г. начался процесс имплементации общеевропейских принципов и норм по контролю над иммиграцией во французское законодательство. В этом году Комиссия ЕС представила свои предложения странам — участницам союза. Они предусматривали введение общих стандартов привлечения иностранной рабочей силы, воссоединения семей, получения убежища, условий въезда и проживания иностранных граждан, а также высылки нелегальных иммигрантов. В их основе лежал принцип избирательной иммиграции, который предполагает право принимающей стороны, отталкиваясь от ее экономических и политических интересов, самостоятельно определять условия иммиграции в страну [8, с. 44]. На основании предложений Комиссии ЕС стал разрабатываться Кодекс о праве въезда и пребывания иностранцев во Франции и праве на убежище. Массовые беспорядки в иммигрантских кварталах Парижа и других крупных городах страны в октябре—ноябре 2005 г. подтолкнули французских политиков к внесению в него ряда поправок. Они были приняты в Законе «Об иммиграции и интеграции» от 24 июля 2006 г. [24]. В соответствии с данным Законом был отменен действовавший с 1974 г. запрет внешней трудовой миграции, установлена система квот на привлечение иностранной рабочей силы. Принципиальным нововведением стала процедура принудительной интеграции иммигранта. Каждый иностранец, прибывший на постоянное жительство во Францию, заключает с ее властями договор, который обязывает его знать язык, основы права и культуры страны проживания. С этими поправками Кодекс о праве въезда и пребывания иностранцев во Франции и праве на убежище вступил в силу 15 ноября 2006 г.

Активные действия и жесткая риторика Н. Саркози способствовали снижению антииммигрантских настроений. Проведенный в 2007 г. опрос общественного мнения показал, что 44 % французов относились к иммиграции индифферентно. Мнения тех, кто считал иммиграцию угрозой, и тех, кто считал иммиграцию новым шансом для страны, разделились практически поровну: 24 и 25 % соответственно [21]. Выросла популярность самого Н. Саркози и возглавляемого им с 2004 г. Союза за народное движение (СНД), уменьшилось влияние «ультраправого» НФ.

После победы на президентских выборах 2007 г. Н. Саркози так сформулировал свой подход к иммиграционной политике: «Иммиграция может служить национальным интересам только в том случае, если она сопровождается успешной интеграцией» [9, c. 88]. Проблема интеграции французских иммигрантов была передана в ведение специально созданного в правительстве премьер-министра Ф. Фийона Министерства по иммиграции, интеграции, национальной идентичности и совместному развитию. Опыт работы этого ведомства показал, что совместное сосуществование иммигрантов и французов в рамках единого государства требует глубокого пересмотра ценностно-нормативных основ жизни французского общества. С одной стороны, инициированная министром иммиграции, интеграции, национальной идентичности и совместного развития Э. Бессоном в ноябре 2009 г. — феврале 2010 г. дискуссия о содержании национальной идентичности французов показала отсутствие единого мнения по этому вопросу среди граждан страны [9, с. 90]. С другой стороны, дальнейшее ужесточение требований к иммигрантам создавало угрозу для соблюдения прав человека и подрывало демократические традиции Франции. Принятый 11 октября 2010 г. Закон «О запрете ношения одежды, скрывающей лицо в общественных местах», так называемый «закон о парандже», подвергся критике со стороны правозащитных организаций [23]. Они упрекали власти в посягательстве на право людей одеваться в соответствии со своими религиозными обычаями. Французское общество оказалось слишком разобщенным, а отношение к иммигрантам неевропейского происхождения слишком болезненным. Под давлением критики в ноябре 2010 г. было принято решение об упразднении Министерства по иммиграции, интеграции, национальной идентичности и совместному развитию. Его полномочия были переданы Министерству внутренних дел. На президентских выборах 2012 г. Н. Саркози потерпел поражение, а лидер НФ М. Ле Пен получила 17,89 % голосов французских избирателей и заняла в первом туре голосования почетное третье место [19, p. 101]. На последовавших после президентских парламентских выборах 2012 г. депутаты от «ультраправых» получили 13,6 % голосов в первом туре, что свидетельствовало о том, что иммиграционный вопрос остается по-прежнему актуальным для французского общества [20, p. 175].

Таким образом, появление иммиграционного вопроса было вызвано изменениями в процессе иммиграции во Францию в послевоенный период. Он связан со значительным замедлением процесса адаптации иммигрантов к французской социальной среде и со спецификой восприятия иммигрантов населением страны. Влияние иммиграционного вопроса на политическую жизнь Франции проявляется в росте популярности «ультраправых» движений, таких как Национальный фронт, выступающих с антииммигрантскими лозунгами. Рост популярности НФ вынудил ведущие политические партии внести иммиграционный вопрос в свою политическую повестку. Однако осуществление иммиграционной политики, основанной на идее нулевой иммиграции, противоречило принципам европейской интеграции. Последующая адаптация французского законодательства к нормам европейского права позволила выработать оптимальные условия контроля над иммиграцией и снизить актуальность иммиграционного вопроса. Тем не менее, по-прежнему острой осталается проблема совместного сосуществования французов и иммигрантов из государств Азии и Африки. Ее решение требует пересмотра ценностно-нормативных основ жизни французского общества.

Литература

1. Аберкромби, Н. Социологический словарь: пер. с англ. / Н. Аберкромби, С. Хилл, Б. С. Тернер; под ред. С. А. Ерофеева. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Экономика, 2004. — 620 с.
2. Алампиев, О. А. Интеграция мигрантов-мусульман в белорусское общество: социологический анализ: автореф. дис. … канд. социол. наук: 22.00.01 / О. А. Алампиев; БГУ. — Минск, 2014. — 21 с.
3. Дилигенский, Г. Г. Французы двадцать лет спустя (социопсихология послемайской Франции) / Г. Г. Дилигенский // Франция глазами французских социологов / С. Г. Айвазова [и др.]. — М.: Наука, 1990. — С. 133—172.
4. Долгов, Б. Арабо-мусульманская диаспора во Франции: исламская идентификация и светская демократия [Электронный ресурс] // Перспективы. — Режим доступа: <http://www.perspektivy.info/print.php?ID=67278>. — Дата доступа: 27.01.2012.
5. Михайлов, Е. М. Иностранная рабочая сила во Франции: экономические, социальные и политические аспекты проблемы / Е. М. Михайлов. — М.: Наука, 1977. — 151 с.
6. Новоженова, И. С. Франция: ислам в светском государстве / И. С. Новоженова // Актуальные проблемы Европы = Urgent problems of Europe: сб. науч. тр. / ред. кол. Т. Г. Пархалина (гл. ред.) [и др.]. — М.: ИНИОН, 2008. — № 1: Мусульмане в Европе: существуют ли пределы интеграции? = Muslims in Europe: are there limits to integration? / ред. сост. вып. Т. С. Кондратьева, И. С. Новоженова. — С. 130—145.
7. Потемкина, О. Ю. Европейское пространство свободы, безопасности и правопорядка: границы, содержание, механизмы / О. Ю. Потемкина. — М.: Ин-т Европы РАН. — 2002. — 80 с.
8. Потемкина, О. Ю. Иммиграционная политика ЕС: от Амстердама до Лиссабона / О. Ю. Потемкина // Мировая экономика и междунар. отношения. — 2010. — № 4. — C. 42—51.
9. Стрельцова, Я. Р. Тема иммиграции во Франции накануне президентских выборов 2012 года / Я. Р. Стрельцова // Там же. — 2011. — № 9. — С. 81—94.
10. Alibert, D. Les effets de l’instabilité professionnelle sur certaines attitudes et opinions des français, depuis le debut des années 1980 / D. Alibert, R. Bigot, D. Foucaud [Electronic resource] // Centre de Recherche pour l’Étude et l’Observation des Conditions de Vie. — Mode of access: <http://www.credoc.fr/pdf/Rech/C225.pdf>. — Date of access: 03.09.2013.
11. Atlas national des populations immigrés: PRIPI 2010—2012 / Secrétariat général à l’immigration et l’intégration, Département des statistiques, des études et de la documentation. — Paris: Ministère de l’Intérieur, de l’Outre-mer, des collectivités territoriales et de l’immigration, 2011. — 153 p.
12. Baromètre d&apos;image du Front national. Janvier 2012 / E. Lecerf [et al.] [Electronic resource] // TNS Sofres. — Mode of access: <http://www.tns-sofres.com///sites/default/files/2012.01.12-barofn.pdf>.— Date of access: 26.03.2014.
13. Bernard, Ph. Immigration: le defi mondial / Ph. Bernard. — Paris: Gallimard, Folio actuel, 2002. — 352 p.
14. Boëldieu, J. La proportion d’immigrés est stable depuis 25 ans / J. Boëldieu, С. Borrel [Electronic resource] // Institut national de la statistique et des études économiques. — Mode of access: <http://www.insee.fr/fr/ffc/docs_ffc/IP748.pdf>. — Date of access: 05.08.2012.
15. Déclaration de Politique générale de M. Lionel Jospin, Premier ministre, à l’Assemblée nationale, le 19 juin 1997 // Le Monde. — 1997. — 20 juin. — P. 4—8.
16. Demandeurs d’asile et réfugiés [Electronic resource] // Office français de proyection de réfugiés et apatrides. — Mode of access: <http://www.ofpra.gouv.fr/documents/Evolution_en_chiffres_site_internet2.pdf>. — Date of access: 07.06.2012.
17. Hoibian, S. Les Français en quête de lien social. Baromètre de la cohésion sociale 2013 / S. Hoibian [Electronic resource] // Centre de Recherche pour l’Étude et l’Observation des Conditions de Vie. — Mode of access: <http://www.credoc.fr/pdf/Rapp/R292.pdf>. — Date of access: 03.09.2013.
18. Immigrés selon le pays d’origine [Electronic resource] // Institut national de la statistique et des études économiques. — Mode of access: <http://www.insee.fr/fr/themes/tableau.asp?reg_id=0&ref_id=natcci02124&id=427&souspop=4>. — Date of access: 04.06.2012.
19. Ivaldi, G. Front national: une élection présidentielle de reconquête / G. Ivaldi // Revue politique et parlementaire. — 2012. — № 1063-1064. — Р. 101—118.
20. Ivaldi, G. Législatives: un bilan en demi-teinte pour le Front national / G. Ivaldi // Ibid. — Р. 175—189.
21. Les Français et l’immigration [Electronic resource] // TNS Sofres. — Mode of access: <http://www.tns-sofres.com/etudes-et-points-de-vue/les-francais-et-limmigration>.— Date of access: 05.10.2012.
22. Les revenus et le patrimoine des ménages — Édition 2011 [Electronic resource] // Institut national de la statistique et des études économiques. — Mode of access: <http://www.insee.fr/fr/ppp/comm_presse/comm/dp_revenus_patrimoine_2011.pdf>. — Date of access: 17.02.2012.
23. Loi n° 2010-1192 du 11 octobre 2010 interdisant la dissimulation du visage dans l&apos;espace public // Le journal officiel de la République Française. — 2010. — 12 oct. — P. 18344—18345.
24. Loi № 2006-911 du 24 juillet 2006 relative à l’immigration et à l’intégration // Le journal officiel de la République Française. — 2006. — 25 juil. — P. 11047—11077.
25. Loi № 98-349 du 11 mai 1998 relative à l&apos;entrée et au séjour des étrangers en France et au droit d’asile // Ibid. — 1998. — 12 mai. — P. 7087–7090.
26. Marchand, O. Population active, emploi et chômage au cours des années quatre-vingt-dix / O. Marchand // Données sociales. La société française, coordination P. Champsaur. — Paris: INSEE, 1999. — P. 100—108.
27. Part des populations étrangères et immigrées en 2010 [Electronic resource] // Institut national de la statistique et des études économiques. — Mode of access: <http://www.insee.fr/fr/ffc/figure/NATTEF02131.xls>. — Date of access: 27.02.2014.
28. Population par sexe et groupes d’âges quinquennaux au 1er janvier 2013, France métropolitaine // Insee, recensements de la population [Electronic resource] // Institut national de la statistique et des études économiques. — Mode of access: <http://www.insee.fr/fr/ffc/figure/NATnon02150.xls>. — Date of access: 15.04.2013.
29. Raufer, X. Cités interdites / X. Raufer // L’Express. — 1996. — № 2324. — P. 23—24.
30. Répartition des immigrés par pays de naissance en 2008 [Electronic resource] // Institut national de la statistique et des études économiques. — Mode of access: <http://www.insee.fr/fr/ffc/figure/immigrespaysnais.xls>. — Date of access: 08.06.2013.
31. Robert, Ph. On ne se sent plus en securité / Ph. Robert, M.-L. Pottier // Revue française de science politique. — 1997. — N 6. — P.707—740.
32. Seys, B. L’évolution sociale de la population active / B. Seys [Electronic resource] // Institut national de la statistique et des études économiques. — Mode of access: <http://www.insee.fr/fr/ffc/docs_ffc/IP434bis.pdf>. — Date of access: 09.10.2004.
33. Statistiques des flux d’immigration en France. Année 2003 [Electronic resource] // Institut National d’etudes demographiques. — Mode of access: <http://www.ined.fr/fichier/t_telechargement/34413/telechargement_fichier_fr_immigration03.pdf>. — Date of access: 21.02.2013.
34. Sulzer, E. D’Agadir à Poissy. L’usine comme espoir, l’usine comme repoussoir / E. Sulzer. — Paris: CNRS éditions, 2010. — 273 p.
35. Taux de chômage depuis 1975 [Electronic resource] // Institut national de la statistique et des études économiques. — Mode of access: <http://www.insee.fr/fr/themes/tableau.asp?reg_id=0&ref_id=NATnon03337>. — Date of access: 29.06.2012.
36. Tavan, Ch. Les immigrés en France: une situation qui évolue / Ch. Tavan [Electronic resource] // Institut national de la statistique et des études économiques. — Mode of access: <http://www.insee.fr/fr/ffc/docs_ffc/IP1042.pdf>. — Date of access: 02.02.2012.
37. Viet, V. La France immigrée: Construction d’une politique 1914—1997 / V. Viet. — Paris: Fayard, 1998. — 510 p.
38. Villey, O. La main-d’oeuvre étrangère et la crise en France / O. Villey // Travail et Emploi. — 1980. — N 4. — Р. 83—92.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.