журнал международного права и международных отношений 2015 — № 2


международные отношения

Иммиграционный вопрос и политическая борьба во Франции в 1981—1988 гг.

Константин Снисаренко

Автор:
Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. — старший преподаватель кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Рецензенты:
Селиванов Андрей Владимирович — кандидат исторических наук, заместитель декана факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Казаков Александр Викторович — кандидат исторических наук, ассистент кафедры истории Беларуси и политологии факультета информационных технологий Белорусского государственного технологического университета


В данной статье автор рассматривает влияние иммиграционного вопроса на политическую борьбу «левых» и «правых» партий Франции. На основании проведенного анализа сделаны следующие выводы. Во-первых, иммиграционный вопрос стал новым фактором в политической борьбе «левых» и «правых» французских партий в 1981—1988 гг. Во-вторых, находясь у власти в самом начале рассматриваемого периода, «левые» партии не смогли выработать комплексный подход к решению иммиграционного вопроса. В-третьих, политикам из правоцентристской коалиции ОПР-СФД удалось выработать концептуальное обоснование своего подхода к решению иммиграционного вопроса, что обеспечило их превосходство в полемике, связанной с определением курса иммиграционной политики страны. В-четвертых, общественная поддержка взглядов «правых» политических сил была обусловлена особенностями восприятия иммиграционного вопроса французским обществом. В-пятых, первые шаги правоцентристского кабинета премьер-министра Ж. Ширака в сфере иммиграционной политики выявили несоответствие подходов «правых» политических сил нормам соблюдения прав человека и вызвали критику со стороны профсоюзов и правозащитных организаций.


В истории Франции период 1981—1988 гг. был отмечен жесткой политической и идеологической борьбой между «левыми» и «правыми» партиями. Продолжительный период доминирования «правых» сил в политической системе V Республики прервала победа социалиста Ф. Миттерана на президентских выборах 1981 г. Пришедшая к власти в результате президентских и парламентских выборов 1981 г. коалиция «левых» сил, которую возглавила Французская социалистическая партия (ФСП), выступала за глубокую перестройку всего общества. Однако в марте 1986 г. победу на парламентских выборах одержала правоцентристская коалиция «Объединения в поддержку Республики» и «Союза за французскую демократию» (ОПР-СФД). Сформированное 20 марта 1986 г. правительство возглавил неоголлист Ж. Ширак, который попытался осуществить в стране «неоконсервативную революцию».

На фоне полемики представителей «левых» и «правых» партий по всем направлениям общественной жизни в 1981—1988 гг. наблюдался рост влияния иммиграционного вопроса на политическую борьбу во Франции. Если в 1981 г. тема иммиграции даже не обсуждалась кандидатами в президенты Французской Республики, на президентских выборах 1988 г. она стала одним из направлений предвыборной дискуссии. Кроме того, заметно выросла популярность ультраправого движения «Национальный фронт» (НФ), выступавшего с антииммигрантскими лозунгами. На парламентских выборах 1981 г. за кандидатов от НФ проголосовало лишь 0,18 % французских избирателей, а в 1988 г. — 9,66 % [7, р. 21].

Цель данной статьи — проанализировать влияние иммиграционного вопроса на политическую борьбу ведущих партий Франции в 1981—1988 гг. При ее написании автор использовал работы советских и российских исследователей [2; 3]. Особо стоит отметить статью известного российского политолога И. М. Бунина, в которой детально отражена эволюция общественно-политической жизни Франции в 1980-х гг. [2]. Следует также упомянуть коллективную монографию [5], в которой основные проблемы Франции представлены в виде своеобразной повестки дня для избранного в 2007 г. президента страны
Н. Саркози.

Французская историография, с одной стороны, изобилует большим количеством работ, затрагивающих тему данной статьи. С другой стороны, большинство публикаций имеет узкоспециализированный характер. Исключением можно считать работу французского политолога П. Вейля [25], в которой автор составил обобщенную картину эволюции иммиграционной политики Франции c 1938 г. Интерес также представляет работа иранского ученого Ф. Кхосрокхавара [14], который получил убежище во Франции после Исламской революции 1979 г. На основе социологических исследований и личных наблюдений он попытался оценить развитие мусульманского сообщества во Франции. В целом следует отметить, что рассмотренный в статье вопрос пока не получил комплексного отражения в исследованиях, что подтверждает его актуальность.

Сначала необходимо определить содержание иммиграционного вопроса во Франции. Суть его заключалась в качественных изменениях процесса иммиграции в страну, постепенном изменении этнорелигиозного состава французских иммигрантов, а также замедлении процесса их адаптации к французской социальной среде и, как следствие, ухудшении социального положения. Более подробно процесс формирования иммиграционного вопроса был рассмотрен в статье [4]. Значительную роль в его возникновении сыграл тот факт, что в 1960-х — начале 1970-х гг. французские государственные органы предпочитали не вмешиваться в процесс иммиграции в страну, предоставляя свободу выбора в вопросе приема на работу французским предпринимателям. По оценке министра социальных дел М. Шумана, если в 1956 г. лишь 20 % иммигрантов не подпадали под государственный контроль, то в 1968 г. — более 80 % [3, с. 36]. К началу 1970-х гг. возникла необходимость создания новых механизмов контроля въезда и проживания иностранцев, интеграции иммигрантов в принимающее общество и их натурализации. Однако в условиях экономического кризиса и роста безработицы «правое» правительство премьер-министра Ж. Ширака в июле 1974 г. приняло решение об ограничении въезда иностранных рабочих в страну. Утверждение в 1978 г. программы по репатриации иммигрантов, а также Закона «О предупреждении незаконной иммиграции» от 10 января 1980 г. завершило формирование политики ограничения притока международных мигрантов во Францию.

Победа на президентских выборах 1981 г. социалиста Ф. Миттерана прошла под лозунгами коренного преобразования французского общества. «Левая» коалиция, основу которой составляли социалисты и коммунисты, выступала за проведение принципиально иной политики в сфере социально-экономических отношений и общественно-политической жизни. Парламентские выборы, проведенные в этом же году, позволили сформировать «левый» кабинет во главе с премьер-министром П. Моруа. В своей политической декларации он так обозначил подход правительства к проведению иммиграционной политики: «Солидарность и уважение — это основные принципы деятельности моего правительства по отношению к иностранным рабочим и их семьям. С началом нашей деятельности прекращаются любые депортации иммигрантов. Иностранцы, постоянно проживающие во Франции, должны иметь защиту собственных прав. Однако, учитывая существующие проблемы с занятостью, следует признать, что Франция не в состоянии принять большое количество иностранных рабочих. Исходя из этого необходимо ограничить въезд и разработать двусторонние соглашения со странами исхода иммигрантов» [16, р. 5].

Таким образом, с одной стороны, французские «левые» выражали солидарность с иностранными рабочими и заявляли о своем стремлении оказать им социальную и правовую поддержку, а с другой — признавали обоснованной и поддерживали политику ограничения иммиграции.

В сфере контроля над въездом и пребыванием иностранцев в стране правительство П. Моруа в 1981—1982 гг. провело массовую легализацию незаконных иммигрантов. В результате вид на жительство во Франции получили 105 тыс. иностранцев [15, р. 43]. Были пересмотрены принятые «правыми» в 1970-х — начале 1980-х гг. законодательные решения. Так, 29 октября 1981 г. был утвержден Закон «Об условиях въезда и пребывания иностранцев во Франции», который отменил большинство изменений, внесенных «правыми» в миграционное законодательство [17]. В соответствии с данным Законом, репатриация иммигранта должна была осуществляться не в административном порядке, а по решению суда. Суд мог отказаться от нее в случае, если иммигрант имеет семью во Франции. Депортация нелегального иммигранта допускалась лишь в тех случаях, когда он был приговорен к лишению свободы сроком более одного года.

Наибольшие усилия правительство предприняло в сфере интеграции иммигрантов во французское общество. В октябре 1981 г. был отменен ряд законов, ограничивающих права иммигрантов по созданию собственных общественных организаций. Расширились их возможности при найме на работу. Иммигранты получили право избираться в рабочие советы предприятий. Трудоустройство перестало быть единственным основанием для постоянного проживания иностранца в стране.

В целом действия кабинета П. Моруа были сконцентрированы на социально-экономической и политической интеграции иммигрантов. Не произошло принципиального изменения подхода к контролю над въездом и проживанием иностранцев, который был сформирован «правыми» правительствами в 1974—1981 гг.

Ухудшение социально-экономической ситуации во Франции, уступки сделанные правительством для иностранцев привели к росту антииммигрантских настроений во французском обществе. В начале 1984 г. 70 % французов выступали за то, чтобы иммигранты покинули их страну [2, с. 115]. Это вынудило сформированный в июле 1984 г. кабинет социалистов премьер-министра Л. Фабиуса скорректировать курс иммиграционной политики. Меры по контролю въезда и пребывания иностранных граждан в стране приобрели более жесткий характер. В частности, были расширены полномочия полиции по борьбе с нелегальной иммиграцией; ограничены возможности иностранцев по получению права убежища; заметно усложнились процедуры, связанные с проживанием во Франции семей иммигрантов [21]. Интеграция иммигрантов во французскую социальную среду стала рассматриваться не столько в социально-экономическом, сколько в социокультурном плане. Так, в декабре 1985 г. был разработан ряд мер, предполагавших создание во французских школах особых условий мультикультурализма, а также углубленное изучение детьми иммигрантов французского языка, культуры и обычаев.

В целом действия «левых» кабинетов в 1981—1986 гг. не привели к коренной перестройке иммиграционной политики государства. Французские социалисты не отказались от идеи ограничения иммиграции, а лишь предлагали более гуманные способы решения возникших в связи с ней проблем. За время их нахождения у власти были заключены соглашения о борьбе с нелегальной иммиграцией и ограничении набора сезонных рабочих с Алжиром, Тунисом и Марокко. Особое внимание уделялось интеграции иммигрантов в принимающее общество. Однако здесь наблюдалась определенная непоследовательность действий. Правительство П. Моруа исходило из идеи солидарности трудящихся и рассматривало процесс интеграции в социально-экономическом и общественно-политическом ключе. Кабинет Л. Фабиуса сконцентрировал внимание на социокультурных аспектах интеграции иммигрантов. Такой подход был ближе к взглядам представителей «правых» партий.

Политика натурализации иммигрантов не получила отражения в деятельности правительств 1981—1986 гг. Это было связано с нежеланием социалистов глубоко пересматривать основные законы французского государства.

Сближение позиций «левых» и «правых» партий, непоследовательность, фрагментарность курса иммиграционной политики правительств 1981—1986 гг. содействовали победе правоцентристского блока ОПР-СФД на выборах 1986 г. в парламент Французской Республики.

Смена парламентского большинства произошла на фоне растущей террористической угрозы. Рост влияния исламского фундаментализма, серия террористических актов в Париже 8—18 сентября 1986 г. содействовали тому, что тема обеспечения безопасности стала наиболее актуальной в политической риторике «правых» политиков. «Последние проявления терроризма поставили перед всеми западными демократиями практически экзистенциальную проблему. Наша, увы, не стала исключением. Если же рассмотреть этот вопрос еще глубже, то станет понятно, что будущее Франции зависит от того, сможем ли мы сохранить себя как нация. С одной стороны, непрекращающийся рост иностранного населения, который вроде бы ограничен, но никак не контролируется. С другой стороны, низкие темпы естественного прироста французов, которые ограничивают динамизм нашего народа и создают угрозу для его социального воспроизводства. Все эти явления затрагивают основы нашей жизни, создают условия неопределенности, но, в случае своевременного ответа на них, дают надежду на будущее», — так охарактеризовал ситуацию в сфере безопасности премьер-министр Ж. Ширак [20, р. 6].

Содержание вышеприведенного заявления свидетельствует о том, что вопросы обеспечения безопасности и проведения политики иммиграции стали рассматриваться «правыми» в общем контексте. Кроме того, в этой программной речи Ж. Ширак представил иммиграционный вопрос как глобальную проблему развития французского общества, которая угрожает самому его существованию. Это подчеркивало обоснованность подходов «правых» к решению иммиграционного вопроса. Они предусматривали: упрощение процедуры депортации иммигрантов, осуществивших правонарушение; ужесточение условий въезда и проживания иностранцев в стране; усложнение процедуры натурализации. В отличие от французских социалистов «правые» явно отказывались от идеи мультикультурного развития общества.

По инициативе правительства Ж. Ширака 9 сентября 1986 г. был принят Закон «Об условиях въезда и пребывания иностранцев во Франции» [18]. Он отменял установленные «левыми» ограничения в процедурах репатриации и депортации иммигрантов. В частности, решение о возвращении иммигранта на родину принимал не суд, а префект. Любое уголовное наказание влекло за собой последующую депортацию иностранца с запретом посещать страну в течение определенного срока.

Первое же применение нового закона на практике спровоцировало рост общественного недовольства. 18 октября 1986 г. группа, состоящая из 101 нелегального иммигранта, уроженцев Мали, была принудительно выслана на родину [13]. Против таких действий правительства выступили основные профсоюзы страны и правозащитные организации. Основным правонарушением репатриируемых иммигрантов было как раз нарушение ими режима пребывания в стране. При таком подходе, как отмечали правозащитники, любой нелегальный иммигрант может рассматриваться как преступник, что противоречит нормам соблюдения прав человека. В то же время данное решение получило одобрение со стороны лидера ультраправого НФ Ж.-М. Ле Пена. Между ним и представителем ФСП Л. Жоспеном завязалась дискуссия. «Вы (Л. Жоспен. — К. С.) говорите, что Франция — страна иммиграции. Это верно для периода европейской иммиграции, который наблюдался вплоть до начала Второй мировой войны. Однако я хотел бы подчеркнуть свое стремление защитить французскую и европейскую идентичность. Сомневаюсь, что мы в состоянии ассимилировать чересчур большое количество иммигрантов из стран третьего мира. Французы, с их низкой рождаемостью, рискуют раствориться под воздействием демографического взрыва, который мы видим в развивающихся странах», — заявлял лидер французских ультраправых [19].

Полемика Ж.-М. Ле Пена и Л. Жоспена позволяет четко выявить консервативную и во многом расистскую природу подхода «правых» политических сил к решению иммиграционного вопроса. По оценкам французских демографов, вклад иммигрантов в общий прирост населения Франции составляет лишь 20 % [11, р. 22]. Французские иммигранты так или иначе подвержены процессу ассимиляции. В соответствии с выводами исследования профессора Ф. Кхосрокхавара примерно 80 % французских мусульман восприняли европейские ценности и нормы поведения и практически полностью ассимилированы [14, р. 43]. Таким образом, угроза «растворения» французской нации в громадном количестве иммигрантов-неевропейцев была, мягко говоря, преувеличена.

В то же время следует обратить внимание на то, какую глубоко теоретизированную, концептуальную форму приобрели принципы иммиграционной политики «правых». Именно в этот период возникает идея защиты французской идентичности, которую «правые» политики Франции используют по сей день.

Большой вклад в концептуализацию принципов «правых» политических сил в сфере иммиграционной политики внесла действующая с июня 1987 г. при правительстве Ж. Ширака Комиссия по реформе Кодекса о гражданстве. В январе 1988 г. ей был представлен многостраничный отчет под названием «Быть французом сегодня и завтра» [10]. В нем были обоснованы предложения по реформе законодательства, регламентирующего предоставление французского гражданства. Комиссия предлагала предоставлять французское гражданство детям иммигрантов не автоматически, исходя из «принципа почвы», а при условии проявленного ими желания. С целью борьбы с фиктивными браками было предложено увеличить срок оседлости для лица, вступившего в брак с французом, с шести месяцев до двух лет. При натурализации иммигрантов из стран третьего мира предлагалось учитывать знание ими французского языка, обычаев и культуры страны.

В условиях роста недовольства французов политикой кабинета Ж. Ширака данная инициатива не была воплощена в жизнь. Однако благодаря ей представителям блока ОПР-СФД удалось утвердить свой авторитет в решении иммиграционного вопроса и добиться идейного превосходства в этой сфере над «левыми» партиями.

В конце 1980-х — начале 1990-х гг. тема иммиграции становится наиболее выигрышной для политиков правоцентристской коалиции ОПР-СФД в их борьбе с французскими социалистами. В качестве подтверждения можно привести тот факт, что во время проведения правительством социалистов во главе с премьер-министром М. Рокаром двух «круглых столов» по проблемам иммиграционной политики в апреле и мае 1990 г. «правая» оппозиция ОПР-СФД выступила с жесткой критикой иммиграционной политики действующего кабинета. Это заметно снизило популярность правящего большинства. Когда в 1989 г. недовольство иммиграционной политикой социалистов высказывало 52 % опрошенных французов, то в 1990 г. — уже 63 % [6; 9].

Таким образом, отсутствие цельного, теоретически обоснованного подхода к иммиграционной политике не позволило «левым» политическим силам Франции получить преимущество в борьбе с «правыми» партиями в этой сфере государственной деятельности. Однако существовало ли в принципе стремление «левых» создать теоретически обоснованный, интегральный курс иммиграционной политики? Можно с уверенностью утверждать, что такого желания не было. В начале 1980-х гг., по меткому замечанию французского политолога П. Вейля: «Эта (иммиграционная. — К. С.) политика никогда не была ни приоритетной, ни последовательной» [25, р. 201]. Правительство П. Моруа, вслед за предшествующими ему кабинетами «правых», исходило, в первую очередь, из социально-экономических интересов французского государства. Только позднее, в период правления кабинета Л. Фабиуса, социалисты обратят внимание на социокультурные аспекты иммиграционного вопроса. Находясь в оппозиции, политики правоцентристского блока ОПР-СФД имели возможность более основательно отработать свои идейные установки в этой сфере общественной жизни, а следовательно, приобрели преимущество в политической борьбе.

Кроме всего прочего в основе популярности идей «правых» лежали не только концептуальные изыскания политиков ОПР-СФД, но и особенности восприятия иммиграционного вопроса французским обществом. Большое влияние на отношение французов к нему оказывали стереотипы, связанные с колониальным прошлым страны. Неравноправность отношений между колониями и метрополией содействовала формированию в общественном сознании чувства второстепенности неевропейских культур. Они могли быть объектом исследований, но не воспринимались как равноценные французской культуре. Осознание верховенства культуры французского общества привело к формированию ассимиляционного подхода к интеграции иммигрантов. Известный социолог А. Турен так охарактеризовал его: «Моя культура универсальная. Твоя — частная. Частное ниже универсального. Необходимо стремиться к универсальному уровню» [24, р. 21]. Однако с 1980-х гг. процесс ассимиляции стал давать сбои. Причиной их стали изменения во французском обществе. С 1970-х гг. широкое распространение среди французов получил приватизм. Это образ жизни, в котором деятельность людей сконцентрирована в частном, а не в публичном пространстве [1, с. 206]. Следствием развития приватизма стало то, что в общественном сознании французов прочно утвердилось чувство разобщенности. В раздробленном обществе стали размываться те общие ценности, которые содействовали самоидентификации и объединению французов. Этот процесс стал проявляться в кризисе французской системы образования. Если ранее, по утверждению российского исследователя А. Л. Семенова: «Образование действительно сыграло большую роль в патриотическом и демократическом воспитании народных масс: привитая им в начальной школе преданность республиканским ценностям позволила сохранить демократию в тревожные 1930-е гг., способствовала формированию движения сопротивления в годы Второй мировой войны, отметив собой его идейную платформу» [5, с. 77], то с 1980-х гг. все больше сторонников стала приобретать идея избирательности процесса обучения, привязки его к местным традициям. Представитель французских «новых правых» А. де Беноист в 1986 г. заявлял о том, что идея «универсального человека», воспетая идеологами Просвещения и Великой французской революции, все меньше совпадает с личностью его современников, стремящихся сохранить собственную идентичность перед лицом других культур [8, р. 34]. Если ранее культура воспринималась как общность ценностей и символов народа, как процесс интеллектуально-духовного становления единства нации, то теперь она стала лишь атрибутом одной из множества существующих идентичностей. В таких условиях французскому обществу стало сложнее оправдывать превосходство своей культуры над культурами других народов. Отсюда возникла неуверенность в возможности эффективно ассимилировать иммигрантов, которая получила отражение в росте антииммигрантских настроений.

Помимо сложностей в процессе ассимиляции иммигрантов французское общество столкнулось с проблемой затяжной безработицы. С завершением так называемого «славного тридцатилетия» бурного экономического развития страны значительно снизились темпы роста французской экономики. Если в 1950—1974 гг. ежегодный прирост ВВП составлял 5,3 %, то в 1975—2011 гг. — 2 % [12]. Как следствие, средний уровень безработицы в этот период во Франции составил 8 % [23].

Сохранение высокого уровня безработицы на протяжении длительного периода времени оказало значительное влияние на французское общество. Раньше оно просто не сталкивалось с таким явлением. Низкий естественный прирост населения в межвоенный период, бурный рост экономики после Второй мировой войны содействовали обеспечению высокой занятости. Недовольство применением труда иммигрантов было связано с неуверенностью в перспективах сохранения собственного рабочего места. Об этом свидетельствует тот факт, что уровень ксенофобии французов напрямую зависит от экономической конъюнктуры. Например, в период стабильного экономического развития в 1986—1989 гг. уровень недовольных использованием труда иммигрантов был меньше (49,5 % опрошенных), чем во время экономического кризиса 1990—1993 гг. (55 %) [22, р. 714]. Слабая общественная поддержка иммиграционной политики «левых» правительств 1981—1986 гг. во многом объясняется нерешенностью проблемы обеспечения широкой занятости населения.

Еще одним фактором в формировании образа иммигранта-неевропейца во французском обществе во второй половине ХХ в. стали средства массовой информации. С одной стороны, их представители являются носителями тех же стереотипов, что и основная часть населения. С другой стороны, массовость СМИ содействовала росту влияния транслируемых ими идей. В послевоенный период возникло большое количество информационных поводов, содействующих настороженному отношению к выходцам из стран Азии и Африки. К ним относились поражение в войне в Алжире (1954—1962 гг.), террористический акт 15 июля 1983 г. в аэропорту Орли, серия терактов 8—18 сентября 1986 г. в Париже. Как следствие, в сознании большинства французов сформировался негативный образ иммигранта-неевропейца. «Преступник и иммигрант могут слиться в одно, абсолютно чужое для нас лицо, чужеродность происхождения которого станет единственной его характеристикой»,— так оценил эволюцию взглядов французского общества социолог Ф. Робер [22, р. 728].

Рост антииммигрантских настроений и активная работа с СМИ содействовали росту популярности ультраправого НФ. Его лидер Ж.-М. Ле Пен широко использовал в своей риторике темы борьбы с преступностью и иммиграцией. При этом за рамки обсуждения выносились куда более актуальные для французского общества проблемы обеспечения экономического роста и занятости. Смешение вопросов обеспечения безопасности и ограничения иммиграции в страну позволяло политикам правоцентристской коалиции ОПР-СФД, с одной стороны, заручиться поддержкой приверженцев НФ, а с другой — выводило их политический дискурс из сферы общепризнанных норм и правил политической системы V Республики в область экстремистских взглядов и убеждений.

Исходя из вышеизложенного можно прийти к следующим выводам. Во-первых, иммиграционный вопрос стал новым фактором в политической борьбе «левых» и «правых» французских партий в 1981—1988 гг. Во-вторых, находясь у власти в самом начале рассматриваемого периода, «левые» партии не смогли выработать комплексный подход к решению иммиграционного вопроса. В-третьих, политикам из правоцентристской коалиции ОПР-СФД удалось выработать концептуальное обоснование своего подхода к решению иммиграционного вопроса, что обеспечило их превосходство в полемике, связанной с определением курса иммиграционной политики страны. В-четвертых, общественная поддержка взглядов «правых» политических сил была обусловлена особенностями восприятия иммиграционного вопроса французским обществом. В-пятых, первые шаги правоцентристского кабинета премьер-министра Ж. Ширака в сфере иммиграционной политики выявили несоответствие подходов «правых» политических сил нормам соблюдения прав человека и вызвали критику со стороны профсоюзов и правозащитных организаций.

Список использованных источников

1. Аберкромби, Н. Социологический словарь: пер. с англ. / Н. Аберкромби, С. Хилл, Б. С. Тернер; под ред. С. А. Ерофеева. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Экономика, 2004. — 620 с.
2. Бунин, И. М. Франция: изменения в общественно-политическом сознании и поведении // Франция глазами французских социологов / С. Г. Айвазова [и др.]; АН СССР, Ин-т социологии; отв. ред. В. Н. Фомина, С. А. Эфиров. — М.: Наука, 1990. — С. 106—132.
3. Михайлов, Е. М. Иностранная рабочая сила во Франции: экономические, социальные и политические аспекты проблемы / Е. М. Михайлов; АН СССР; Ин-т мировой экономики и междунар. отношений. — М.: Наука, 1977. — 151 с.
4. Снисаренко, К. Л. Иммиграционный вопрос в политической жизни Франции в конце ХХ — начале ХХI в. / К. Л. Снисаренко // Журн. междунар. права и междунар. отношений. — 2014. — № 2. — С. 25—31.
5. Франция. В поисках новых путей / Ю. И. Рубинский [и др.]. — М.: Весь мир, 2007. — 621 с.
6. Baisse de la popularité du gouvernement // Le Monde. — 1990. — 29 mai. — P. 11.
7. Baromètre d&apos;image du Front national. Janvier 2012 / E. Lecerf, C. Marcé, E. Rivière, C. Kubiak [Electronic resource] // TNS Sofres. — Mode of access: <http://www.tns-sofres.com///sites/default/files/2012.01.12-barofn.pdf>.— Date of access: 26.03.2014.
8. Benoist, A. de. L’Éclipse du sacré. Discours et reponses / A. de Benoist, T. Molnar. — Paris: la Table Ronde, 1986. — 247 p.
9. 56 % des Français approuvent le gouvernement // Le Monde. — 1989. — 27 sept. — P. 9.
10. Coignard, S. Des sages bien sous tout rapport / S. Coignard // Le Point. — 1988. — 11 jan. — P. 31.
11. Dumont, G.-F. La population de la France / G.-F. Dumont. — Paris: Ellipses, 2000. — 240 р.
12. Évolution du PIB en France jusqu’en 2011 [Electronic resource] // Insee Institut national de la statistique et des études économiques. — Mode of access: <http://www.insee.fr/fr/themes/tableau.asp?reg_id=0&ref_id=NATTEF08112>.— Date of access: 25.06.2012.
13. Frappat, B. Application de la loi! / B. Frappat // Le Monde. — 1986. — 21 oct. — P. 1.
14. Khosrokhavar, F. L’Islam des jeunes / F. Khosrokhavar. — Paris: Flammarion, 1997. — 323 p.
15. L’accueil des immigrants et l’integration des populations issues de l’immigration. Rapport au President de la République suivivi des réponses des administrations et des organismes intéressés [Electronic resource] // Cour des comptes. — Mode of access: <http://www.ccomptes.fr/index.php/content/download/2473/24772/version/2/file/Immigration.pdf>. — Date of access: 20.09.2012.
16. Le discours de M. Mauroy / Le Monde. — 1981. — 10 juil. — P. 3—6.
17. Loi n° 81-973 du 29 octobre 1981 relative aux conditions d’entrée et de sejour des etrangers en France // Le journal officiel de la République Française. — 1981. — 30 oct. — P. 2970—2972.
18. Loi n° 86-1025 du 9 septembre 1986 relative aux conditions d’entrée et de séjour des étrangers en France // Le journal officiel de la République Française. — 1986. — 30 oct. — P. 11035—11037.
19. M. Lionel Jospin dénonce «un discours de mort»; M. Jean-Marie Le Pen se veut «l’alternance au socialisme» // Le Monde. — 1987. — 24 juin. — P. 6.
20. «Notre «nouvelle frontière» c’est l’ emploi» // Le Monde. — 1986. — 11 avr. — P. 6—8.
21. Plenel, E. L’immigration sous contrôle / E. Plenel // Le Monde. — 1984. — 11 oct. — P. 12.
22. Robert, Ph. On ne se sent plus en securité / Ph. Robert, M.-L. Pottier // Revue française de science politique. — 1997. — N 6. — P. 707—740.
23. Taux de chômage depuis 1975 [Electronic resource] // Institut national de la statistique et des études économiques. — Mode of access: <http://www.insee.fr/fr/themes/tableau.asp?reg_id=0&ref_id=NATnon03337>. — Date of access: 29.06.2012.
24. Une France plurielle... ou éclatée ? / E. Badinter, A. Touraine // Le Nouvel Observateur. — 2003. — 19 juin. — Р. 20—23.
25. Weil, P. La France et ses étrangers / P. Weil. — Paris: Calmann-Lévy, 1991. — 403 p.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.