журнал международного права и международных отношений 2015 — № 3


международные отношения

Политика США в отношении Китая в период второго президентства Б. Обамы

Александр Косов

Автор:
Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. — кандидат исторических наук, доцент кафедры всеобщей истории и мировой культуры исторического факультета Витебского государственного университета имени П. М. Машерова

Рецензенты:
Турарбекова Роза Маратовна — кандидат исторических наук, доцент кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Величко Нина Веньяминовна — кандидат исторических наук, доцент кафедры всеобщей истории и мировой культуры исторического факультета Витебского государственного университета имени П. М. Машерова


В статье рассматривается эволюция внешней политики США в отношении Китая в годы второго президентства Б. Обамы. В частности, анализируются основные факторы развития китайского вектора внешней политики Вашингтона в 2013—2015 гг. Особое внимание обращается на движущие силы внешнеполитического курса Соединенных Штатов. Характеризуются политическая и военно-политическая составляющие стратегического курса США в отношении КНР. Подчеркивается, что внешняя политика Соединенных Штатов в 2013—2015 гг. довольно эффективно сочетала в себе элементы вовлечения Китая в мировые процессы и одновременно его сдерживания в военно-политической сфере.

Делается вывод о том, что для современных американо-китайских отношений сотрудничество и соперничество являются уже сложившейся нормой.


Сегодня США и Китай занимают ведущие позиции в мировой политике. Как известно, после распада СССР Соединенные Штаты остались единственной сверхдержавой и на протяжении последующих 20 лет предпринимали попытки укрепить свои позиции в мире. Однако к середине второго десятилетия ХХI в. им этого сделать не удалось. Неудачи Вашингтона во многом объясняются позицией ряда крупных государств, в том числе и КНР, не разделяющих американское видение мирового развития. Более того, в связи со стремительным экономическим подъемом, а также укреплением политической и военной мощи именно Китаю эксперты отводят роль основного оппонента доминирующим в современном мире Соединенным Штатам. В этом плане вполне справедливым является мнение известного политолога Н. Фергюсона о том, что, развивая тесные экономические взаимоотношения с КНР, американцы рассчитывали на Китай как на гигантское вспомогательное дополнение американской экономики, а в результате получили нового соперника [22, р. 637—638]. Поэтому неудивительно, что представители политико-академического сообщества и мировой общественности пристально следят за развитием взаимоотношений двух мировых гигантов.

В мировой историографии американо-китайским отношениям в ХХI в. уделяется большое внимание. Среди американских авторов можно назвать Э. Экономи [21], Н. Фергюсона [22], Э. Голдстейна [23], Э. Крепиневича [24], Д. Шамбо [29] и др. Среди китайских специалистов, занимающихся изучением американо-китайских отношений, можно выделить Минсина Пэя [25]. В российской историографии данная проблематика исследуется А. С. Давыдовым [2], Я. В. Лексютиной [5], Д. В. Мосяковым [7], А. Б. Парканским [9], А. Г. Савельевым [10], О. А. Тимофеевым [13], С. М. Трушем [14] и др. Однако обстоятельных работ, посвященных китайскому вектору внешней политики второй администрации Б. Обамы, на сегодняшний день еще недостаточно, а в белорусской историографии вообще нет. На данный момент в публикациях отечественных авторов рассмотрены лишь предшествующие периоды американо-китайских отношений. Например, А. М. Байчоров проанализировал взаимоотношения Пекина и Вашингтона в период двух президентств Дж. Буша-мл. и первого президентства Б. Обамы [1, с. 123—145]. В силу этого представляется весьма актуальной и своевременной тема настоящей статьи.

Цель статьи заключается в раскрытии сущности внешней политики США на китайском направлении в период второго президентства Б. Обамы на основе выявления ее ведущих тенденций и особенностей. Для этого необходимо проследить борьбу мнений американского истеблишмента по вопросу отношений с КНР; охарактеризовать ключевые аспекты внешней политики Вашингтона в отношении Пекина; определить факторы, влияющие на сотрудничество и соперничество двух государств.

Американская стратегия сотрудничества с Китаем и ее результаты

Как известно, основные контуры китайской стратегии демократов были намечены в 2009 г. в докладе помощника госсекретаря по Восточной Азии и Тихому океану К. Кэмпбелла, в формуле «стратегического заверения» первого заместителя госсекретаря Дж. Стейнбека и ряде выступлений госсекретаря Х. Клинтон [13, с. 54]. За четыре года работы первой администрации Б. Обамы политика США в отношении Китая претерпела изменения [4]. Так, к концу своего первого президентства Б. Обама значительно дистанцировался от идеи «большой двойки», предложенной в 2008 г. Зб. Бжезинским. Однако китайский вектор внешней политики Вашингтона сохранил свою актуальность и в годы второго президентства Б. Обамы. Тема взаимоотношений двух стран заняла видное место уже во время президентской кампании 2012 г. Можно согласиться с мнением О. А. Тимофеева о том, что выборы 2012 г. подвергли, пусть и на время, американо-китайские отношения испытаниям на прочность. Дело в том, что, надеясь на большую электоральную поддержку, оба кандидата — и Б. Обама, и М. Ромни — намеренно обостряли свою позицию по китайскому вопросу [13, с. 55]. В итоге М. Ромни назвал подъем Китая угрозой для США и призвал с позиции силы изменить китайскую политику страны [13, с. 52—53]. Б. Обама воздержался от столь резких заявлений в адрес Пекина.

Существует мнение, что вторая администрация Б. Обамы более свободна в принятии внешнеполитических решений в отношении Китая, нежели первая [13, с. 50]. Одержав победу на выборах, Б. Обама вновь попытался проводить менее конфронтационный подход в отношении КНР [21]. Для Белого дома, как и в 2009—2012 гг. [4], было выгодно дружественное и самое главное «податливое» к американским инициативам отношение Китая. КНР отводилось важное место в озвученной еще первой администрацией Б. Обамы стратегии «поворота к Азии». Возвращаясь в Азию, США декларировали намерение сотрудничать с Пекином в решении глобальных и региональных проблем [20].

Несмотря на противоречивые результаты названной стратегии к концу первого президентства Б. Обамы, его вторая администрация в 2013—2015 гг. не оставила попытки вовлечь КНР в орбиту американоцентричной системы миропорядка. При этом Вашингтон остался верен себе: на словах Соединенные Штаты призывали Китай к полноформатному парт-
нерству, а на деле по-прежнему пытались заставить Пекин играть по американским правилам. Данная политика нашла свое отражение в ряде публичных заявлений представителей второй администрации Б. Обамы. Так, в марте 2013 г. помощник президента по национальной безопасности Т. Донилон отметил, что Вашингтон не стремится сдерживать КНР, а, наоборот, надеется на налаживание конструктивных американо-китайских отношений [27]. А 7—8 июня 2013 г. о дальнейшем развитии сотрудничества «нового типа» между странами заявил и сам президент во время своей встречи с Си Цзиньпином в Калифорнии [2, с. 121]. Американский лидер акцентировал внимание на совместном противодействии глобальным и региональным вызовам и угрозам. В начале июля 2014 г. Б. Обама вновь заявил, что Соединенные Штаты готовы создать «новую модель» отношений с КНР, которая будет выражаться в конструктивном урегулировании всех возникающих между сторонами разногласий. По словам американского президента, отношения между странами должны определяться исключительно нацеленностью на сотрудничество. Следует отметить, что заявление Б. Обамы было приурочено к проходившему в Пекине стратегическому экономическому американо-китайскому диалогу. Возглавлявший делегацию США госсекретарь Дж. Керри также заявил, что Америка не стремится сдерживать Китай, и призвал пекинское руководство не интерпретировать разногласия по отдельным вопросам как общую стратегическую линию Вашингтона в отношениях с КНР [6].

Помощник президента по национальной безопасности С. Райс, сменившая 1 июля 2013 г. Т. Донилона, во время рабочей поездки в Китай в начале сентября 2014 г. также отметила, что США рассматривают КНР как приоритет своей внешней политики. По ее мнению, оба государства должны уважать национальные интересы друг друга и конструктивно подходить к решению имеющихся разногласий и проблем [8]. Во время визита в Пекин в конце августа 2015 г. С. Райс вновь попыталась заретушировать наиболее острые проблемы двусторонних отношений (ситуация в Южно-Китайском море, кибершпионаж), заявив о их позитивном развитии [32].

Аналогичным образом прозвучали заявления американских официальных лиц и в период последнего визита Си Цзиньпина в США в сентябре 2015 г. По итогам состоявшихся 25 сентября переговоров лидеров двух стран американская сторона публично заявила о конструктивном обмене мнениями на фоне постигших Китай экономических проблем по ряду вопросов в торгово-экономической и инвестиционной сферах. Были обсуждены вопросы кибербезопасности, считающиеся в последние годы одним из главных «раздражителей» двусторонних отношений. Стороны не обошли вниманием и имеющиеся проблемы Южно-Китайского моря, соблюдения прав человека, гуманитарного обмена, реализации соглашения по иранской ядерной проблеме, содействия денуклеаризации на Корейском полуострове, восстановления Афганистана, противодействия изменениям климата и т. д. Согласно официальному Вашингтону, США и КНР сумели углубить взаимопонимание и достичь консенсуса [11; 28]. Однако складывается впечатление, что реальность намного прозаичнее, чем высокопарные заявления, и точки соприкосновения сторонам найти не удалось.

Анализируя высказывания высших должностных лиц США, можно отметить, что заинтересованность Вашингтона в стабилизации американо-китайских отношений объясняется обострением геополитической ситуации в мире в связи с наличием старых и новых конфликтов и кризисов, к которым в той или иной форме причастны американцы. К тому же, Б. Обама был обеспокоен потерей своего рейтинга, в том числе и по причине неспособности первой администрации наладить с КНР нужные отношения [2, с. 124]. Поэтому Вашингтону очень важны дружественные отношения с Китаем. И здесь ведущая роль отводится экономике, являющейся главной стабилизирующей основой двусторонних отношений. Несмотря на имеющиеся финансово-валютные и торгово-экономические разногласия двусторонний товарооборот составляет около 46 % объема мировой торговли. Уже в 2013 г. объем торговли между США и КНР превысил 500 млрд дол. США и продемонстрировал тенденцию к дальнейшему росту [6].

Определенные элементы сотрудничества наблюдаются и в военной сфере. Однако в силу наличия между Америкой и Китаем весомого конфликтного потенциала говорить о «прорывных» направлениях здесь не приходится. Тем не менее, имеются отдельные контакты и соглашения. Так, нельзя обойти вниманием визит Б. Обамы в КНР в ноябре 2014 г. [30]. В ходе его были подписаны меморандумы о взаимопонимании в военной области, касающиеся мер, позволяющих избежать случайного военного конфликта, что весьма важно на фоне обострения ситуации в акватории Южно-Китайского моря и в связи с возможным введением здесь китайской зоны опознавания ПВО [3].

В июне 2015 г. Вашингтон посетила китайская военная делегация во главе с заместителем председателя Центрального военного совета КНР, генерал-полковником Фань Чанлуном. Результатом визита стало развитие нового механизма сотрудничества между сухопутными силами США и Китая. Конечно, значение договоренностей не стоит преувеличивать, хотя они все-таки позволяют несколько расширить поле взаимодействия Пекина и Вашингтона в военной области, а значит, уменьшить взрывоопасный потенциал недоверия в американо-китайских отношениях. Подписанный документ, открыл новые возможности для сотрудничества Вашингтона и Пекина во взаимодействии военных медиков, ликвидации последствий стихийных бедствий, совместных тренировках инженерных войск и программах гуманитарной помощи. Кроме того, появилась возможность проведения двусторонних учений сухопутных войск двух стран. (Совместные учения флотов США и КНР уже проводили [3].) На наш взгляд, наибольшая ценность данного соглашения заключается в появлении у сторон дополнительного механизма предотвращения потенциального столкновения между ними.

Для американской стороны подобные соглашения дают возможность показать, что «политика вовлечения» КНР удачно дополняет меры сдерживания Пекина и в целом «поворот в Азию» удался именно благодаря правильной политике Белого дома. Хотя американо-китайские противоречия в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) по-прежнему ограничивают возможность стабильного развития механизмов взаимного доверия [3].

Соперничество как неотъемлемый элемент американо-китайских отношений

Однако за дружелюбной риторикой высокопоставленных лиц второй администрации Б. Обамы, официальными встречами и соглашениями по-прежнему скрывается стремление США сдержать подъем Китая. Нельзя не согласиться с Я. В. Лексютиной в том, что американцы оставляют за собой право на всю полноту действий в отношении Китая во имя реализации своих национальных интересов, ограничивая при этом свободу действий Пекина строгими рамками, в пределах которых США допускают функционирование Китая. Выход за установленные рамки трактуется американцами как проявление «напористости» или даже «агрессивности» КНР, подтверждение теории «китайской угрозы» и нежелание Пекина играть роль ответственного игрока на мировой арене [5]. Известно, что у американской и китайской политических элит диаметрально противоположные взгляды на современное мироустройство. В то время как Соединенные Штаты пытаются сохранить американо-центричный мир, КНР стремится к многополярному постамериканскому миру [25].

Сегодня в США по-прежнему множатся страхи ввиду стремительного подъема Китая. В Америке считают, что действия Пекина в военной сфере носят наступательный, а не оборонительный характер. Например, по мнению президента Центра стратегических и бюджетных оценок Э. Крепиневича, пекинское руководство предприняло попытку перехода к силовой дипломатии как средству давления на соседей, с которыми у Поднебесной существуют противоречия и неразрешимые споры. В этой ситуации задача Вашингтона состоит в том, чтобы добиться сдерживания КНР путем убеждения Пекина, что он не достигнет своих целей силовым путем. Исходя из того, что Вашингтон обеспокоен претензиями КНР на расширение влияния в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, США должны активизировать свои усилия по сдерживанию Пекина в АТР. Считается, что Вашингтон может воспрепятствовать замыслам КНР, разместив сухопутный воинский контингент в районе спорных территорий, интегрировав и усилив своих союзников в регионе, лишив китайцев возможности контролировать воздушное и морское пространство вокруг «первой островной гряды», поскольку только таким образом Народно-освободительная армия Китая (НОАК) сможет изолировать архипелаг и навязывать свои правила игры [24].

Выводы и предложения американских экспертов имеют под собой весомую основу. Многие региональные проблемы (территориальные споры в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, Тайвань и др.) приводят к явному столкновению интересов двух держав [25]. Тем более, что китайский истеблишмент все более красноречиво заявляет о самостоятельным курсе Пекина и нежелании следовать указаниям из Вашингтона [29, р. 40]. В результате в американо-китайских отношениях происходит расширение сфер соперничества и противоречий. Действительно, в последние годы область противоречий двух стран значительно расширилась за счет проблем в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, кибербезопасности, свободы Интернета в КНР, а также усиливающегося соперничества двух стран в АТР и других регионах мира — Африке, Латинской Америке, Центральной Азии и на Ближнем Востоке.

Анализируя уровень и специфику американо-китайских противоречий во время второго президентства Б. Обамы, можно отметить, что на первый план вышла проблема спорных территорий в акваториях Южно-Китайского и Восточно-Китайского морей на фоне продолжающегося усиления КНР. Учитывая процесс модернизации НОАК, США очень беспокоит наращивание военного потенциала Китая и внешнеполитические действия Пекина. Так, в ежегодных докладах Американо-китайской комиссии по обзору экономики и безопасности первой (ноябрь 2013 г.) и второй (ноябрь 2014 г.) сессиям 13-го Конгресса США отражен ряд важных аспектов американо-китайских отношений. Эксперты особо акцентировали вопросы растущих военных расходов КНР, политики Китая на Ближнем Востоке и в Африке, а также территориальных споров Китая с соседями в акваториях Южно-Китайского и Восточно-Китайского морей. В частности, авторы докладов утверждали, что Китай не стремится разрешать имеющиеся споры путем переговоров, а надеется на свою растущую мощь [18; 19].

Подобные суждения просматриваются и в докладах Конгрессу США Министерства обороны (май 2013 г., июнь 2014 г.), где также указывается на военную модернизацию КНР, что расценивается Пентагоном как потенциальная угроза национальной безопасности Соединенных Штатов [16; 17].

Сегодня, в отличие от 2009—2012 гг., Вашингтон стал все откровеннее поддерживать страны региона, настроенные против Пекина, превращая тем самым вялотекущие территориальные споры в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях в острые кризисы. Так, в апреле 2014 г. Б. Обама во время своего турне по странам АТР попытался заверить американских партнеров, что Вашингтон готов защитить их от любой «китайской угрозы» [6]. Более того, в последнее время Соединенные Штаты усилили давление на Пекин в связи с активизацией действий КНР по решению территориальных проблем в свою пользу. Так, если, касаясь ситуации в Южно-Китайском море, до последнего времени официальные лица США предпочитали говорить о соблюдении конвенции ООН по морскому праву, то 30 мая 2015 г. министр обороны Э. Картер, выступая на ежегодной международной конференции по безопасности «Диалог Шангри-Ла 2015», публично обвинил Китай в нарушении международных норм в Южно-Китайском море [15]. В своем выступлении он вновь подчеркнул роль США в качестве гаранта международного мира и стабильности в регионе, а шаги Китая по созданию искусственных островов в районе архипелага Спратли, наоборот, охарактеризовал как дестабилизирующие обстановку [31]. 1 июня 2015 г. недовольство активными действиями Пекина в Южно-Китайском море озвучил и сам Б. Обама, рискуя тем самым обострить американо-китайские отношения [15]. Понять действия сторон не сложно. Ведь, через акваторию Южно-Китайского моря проходят важнейшие торговые пути, и то государство, которое приобретает над ними контроль, автоматически получает возможность влиять на глобальные политические и экономические процессы и сможет диктовать выгодные для себя условия странам Юго-Восточной Азии [7, с. 58]. Разумеется, американцы не желают видеть Китай полноправным хозяином в этом районе. Поэтому 20 ноября 2013 г. помощник президента по национальной безопасности С. Райс в своем выступлении в Джорджтаунском университете подтвердила высказанное ранее министром обороны Л. Панеттой мнение о том, что к 2020 г. 60 % ВМС США будут размещены в АТР [26]. Несмотря на заверения официальных лиц из Вашингтона о том, что эти действия не направлены против Китая, причина передислокации американских военнослужащих очевидна всем.

Американские военные настроены достаточно агрессивно в отношении КНР, хотя стремятся особо и не афишировать это официально. В силу этого США попытались даже ограничить свое военно-техническое сотрудничество и сотрудничество своих союзников с КНР [10, с. 8]. В мае 2014 г. Соединенные Штаты предъявили обвинения в экономическом шпионаже нескольким китайским военным, что вызвало негативную реакцию со стороны Пекина [8].

Содействует США в последние годы и поведение Пекина в АТР: излишняя самоуверенность КНР толкает в «американские объятия» даже те государства региона (Вьетнам, Индонезия, Малайзия, Бирма), которые не являются союзниками США, но стремятся получить гарантии своей безопасности в условиях активизации «силовой дипломатии» Китая путем сближения с Вашингтоном.

В американо-китайских отношениях по-прежнему сохраняется неразрешенной и тайваньская проблема: она периодически актуализируется главным образом в результате продажи американцами Тайбэю очередной партии вооружений. Неопределенность нынешнего состояния иллюстрируется проектом закона о продаже Тайваню четырех фрегатов, изготовленных в середине 1980-х гг. В апреле 2014 г. этот закон прошел через Палату представителей. Правда, несмотря на продолжение практики продажи Тайбэю вооружений, Вашингтон дал понять тайваньским властям, что Америка не поощряет нагнетание враждебной обстановки в Тайваньском проливе. США постарались преподнести свои действия Пекину по продаже вооружений Тайваню как оборонительную, а не наступательную меру [12].

В целом же можно согласиться с российским исследователем С. М. Трушем в том, что сегодня геостратегическое противоборство США и КНР все больше приобретает глобальный масштаб, проявляясь в различных регионах мира [14, с. 108]. Существуют разногласия и по актуальным вопросам безопасности. Американская администрация не раз проявляла недовольство позицией Пекина по ситуации в Сирии, а также по иранской и северокорейской ядерным проблемам.

Достаточно противоречий между США и Китаем и в экономической сфере. Сегодня американские претензии к КНР весьма обширны. Это дает американцам основания для регулярных обвинений Пекина по целому ряду социально-экономических проблем, с которыми сталкивается Америка. В экономической сфере источником острого недовольства США является огромный американский дефицит в торговле с КНР (в 2013 г. он составил почти 320 млрд дол.), валютная политика Пекина, слабое соблюдение китайцами прав интеллектуальной собственности, отдельные аспекты китайских инвестиций в Соединенных Штатах и т. д. [9, с. 19—20]. Однако существующая между США и Китаем тесная экономическая взаимозависимость заставляет американское руководство искать менее вызывающие способы сдерживания Поднебесной. Тот факт, что экономики двух стран тесно переплетены друг с другом, заставляет правительство США, как, впрочем, и КНР, идти на любые меры, дабы избежать конфликта [25]. На открытый конфликт ни Вашингтон, ни Пекин идти не готовы.

Таким образом, для современных американо-китайских отношений сотрудничество и соперничество являются уже сложившейся нормой, и, вероятнее всего, такая ситуация сохранится и в будущем. Вряд ли в оставшиеся полтора года администрация Б. Обамы пойдет на какие-либо кардинальные изменения в двусторонних отношениях. Ведь, с одной стороны, взаимозависимость США и Китая распространилась за последние годы практически на все основные формы экономического взаимодействия — торговлю, производство, инвестиции, технологии и т. д. С другой стороны, для выстраивания дружественных американо-китайских отношений обеим сторонам не хватает наличия доверия друг к другу. Поэтому заявления и действия второй администрации Б. Обамы дают основания полагать, что основополагающим фактором китайской политики Вашингтона по-прежнему является недоверие американского истеблишмента к продолжающемуся возвышению Китая в мире, обусловленное различием политико-экономических моделей двух государств и систем ценностей США и КНР. За публичной риторикой Вашингтона о необходимости сотрудничества двух держав скрывается целый комплекс проблем и разногласий, осложняющих двусторонние отношения.

Список использованных источников

1. Байчоров, А. М. Китаизация: последствия роста мощи Китая для мира в ХХI веке / А. М. Байчоров. — М.: Междунар. отношения, 2013. — 192 с.
2. Давыдов, А. С. Китайско-американские отношения «нового типа» и фактор России в глобальном и региональном измерениях / А. С. Давыдов // Китай в мировой и региональной политике. История и современность. — 2014. — Т. 19, № 19. — С. 121—134.
3. Денисов, И. Китай — США: рамки сближения / И. Денисов [Электронный ресурс] // Российский совет по международным делам. — 16.06.2015. — Режим доступа: <http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=6141#top-content>. — Дата доступа: 23.06.2015.
4. Косов, А. П. Политика США в отношении Китая в период первого президентства Б. Обамы: сотрудничество или соперничество / А. П. Косов [Электронный ресурс] // Міжнародні відносини. Серія «Політичні науки». — 2015. — № 5. — Режим доступа: <http://journals.iir.kiev.ua/index.php/pol_n/article/view/2497>. — Дата доступа: 18.04.2015.
5. Лексютина, Я. США и военный бюджет Китая / Я. Лексютина [Электронный ресурс] // Новое восточное обозрение. — 16.09.2015. — Режим доступа: <http://ru.journal-neo.org/2015/09/16/ssha-i-voenny-j-byudzhet-kitaya/>. — Дата доступа: 17.09.2015.
6. Мардасов, А. Пекинская «утка» Вашингтона / А. Мардасов [Электронный ресурс] // Свободная пресса. — Режим доступа: <http://svpressa.ru/politic/article/92092/>. — Дата доступа: 01.06.2015.
7. Мосяков, Д. В. На грани фола: политика Китая в Южно-Китайском море / Д. В. Мосяков // Индекс безопасности. — 2013. — Т. 19, № 4. — С. 57—68.
8. Обама собирается в Пекин [Электронный ресурс] // Деловые новости. — 09.09.2014. — Режим доступа: <http://delonovosti.ru/politika/2582-obama-sobiraetsya-v-pekin.html>. — Дата доступа: 05.06.2015.
9. Парканский, А. Б. Мифы и реалии американо-китайских экономических отношений / А. Б. Парканский // США — Канада: экономика, политика, культура. — 2015. — № 3. — С. 19—35.
10. Савельев, А. Политика безопасности США: сдвиг в сторону Китая / А. Савельев // Мировая экономика и междунар. отношения. — 2014. — № 8. — С. 5—13.
11. Си Цзиньпин и Б. Обама совместно встретились с журналистами [Электронный ресурс] // Жэньминь жибао. — 27.09.2015. — Режим доступа: <http://russian.people.com.cn/n/2015/0927/c31520-8955861-2.html>. — Дата доступа: 27.09.2015.
12. Терехов, В. Ф. Современное состояние тайваньской проблемы / В. Ф. Терехов [Электронный ресурс] // Российский институт стратегических исследований. — 17.09.2014. — Режим доступа: <http://www.riss.ru/analitika/3599-sovremennoe-sostoyanie-tajvanskoj-problemy>. — Дата доступа: 23.09. 2014.
13. Тимофеев, О. А. Тема отношений США с КНР в президентской кампании 2012 года / О. А. Тимофеев // США — Канада: экономика, политика, культура. — 2013. — № 2. — С. 47—56.
14. Труш, С. Китайская бюрократия и США: мотивации взаимозависимости и конфликта / С. Труш // Междунар. жизнь. — 2013. — № 11. — С. 100—118.
15. Эш Картер о действиях Китая в Южно-Китайском море [Электронный ресурс] // Внешняя политика: аналитическое агентство. — 29.05—04.06.2015. — Режим доступа: <http://foreignpolicy.ru/analyses/daydzhest-vneshney-politiki-ssha-za-nedelyu-29-maya-4-iyunya-/>. — Дата доступа: 05.06.2015.
16. Annual Report to Congress: Military and Security Developments Involving the People’s Republic of China 2013 [Electronic resource] // GlobalSecurity.org. — Mode of access: <http://www.globalsecurity.org/military/library/report/2014/2014-prc-military-security.pdf>. — Date of access: 28.08.2014.
17. Annual Report to Congress: Military and Security Developments Involving the People’s Republic of China 2014 [Electronic resource] // GlobalSecurity.org. — Mode of access: <http://www.globalsecurity.org/military/library/report/2014/2014-prc-military-security.pdf>. — Date of access: 14.09.2014.
18. Annual Report to Congress of the U.S. — China Economic and Security Review Commission. November 2013 [Electronic resource] // U.S.-China economic and security review commission. — Mode of access: <http://origin.www.uscc.gov/sites/default/files/annual_reports/Complete%202013%20Annual%20Report.PDF>. — Date of access: 03.07.2015.
19. Annual Report to Congress of the U.S. — China Economic and Security Review Commission. November 2014 [Electronic resource] // U.S.-China economic and security review commission. — Mode of access: <http://origin.www.uscc.gov/sites/default/files/annual_reports/Complete%20Report.PDF>. — Date of access: 03.07.2015.
20. Clinton, H. America’s Pacific Century / H. Clinton [Electronic resource] // Foreign Policy. — 11.10.2011. — Mode of access: <http://www.foreignpolicy.com/articles/2011/10/11/americas_pacific_century>. — Date of access: 15.07.2014.
21. Economy, E. C. John Kerry on China and the Pivot / E. C. Economy [Electronic resource] // The Diplomat. — 28.02.2013. — Mode of access: <http://thediplomat.com/ 2013/02/john-kerry-on-china-and-the-pivot/>. — Date of access: 21.06.2015.
22. Ferguson, N. The War of the World. Twentieth Century Conflict and the Descent of the West / N. Ferguson. — N. Y.: Penguin Press, 2006. — XXVI, 880 p.
23. Goldstein, A. China’s Real and Present Danger. Now Is the Time for Washington to Worry / A. Goldstein [Electronic resource] // Foreign Affairs. — 2013. — Vol. 92, N 5. — Mode of access: <http://www.foreignaffairs.com/articles/139651/avery-goldstein/chinas-real-and-present-danger>. — Date of access: 17.08.2014.
24. Krepinevich Jr., A. F. How to Deter China. The Case for Archipelagic Defense / A. F. Krepinevich Jr. [Electronic resource] // Foreign Affairs. — 2015. — Vol. 94, N 2. — Mode of access: <https://www.foreignaffairs.com/articles/china/2015-02-16/how-deter-china>. — Date of access: 22.06.2015.
25. Pei, Minxin. How China and America See Each Other. And Why They Are on a Collision Course / Minxin Pei [Electronic resource] // Foreign Affairs. — 2014. — Vol. 93, N 2. — Mode of access: <https://www.foreignaffairs.com/reviews/review-essay/how-china-and-america-see-each-other>. — Date of access: 15.06.2015.
26. Remarks of Prepared for Delivery by National Security Advisor Susan E. Rice at Georgetown University, Gaston Hall, «America’s Future in Asia» [Electronic resource] // The White House. — 21.11.2013. — Mode of access: <http://www.whitehouse.gov/the-press-office/2013/11/21/remarks-prepared-delivery-national-security-advisor-susan-e-rice>. — Date of access: 11.06.2015.
27. Remarks as Prepared for Delivery Tom Donilon National Security Advisor to the President. The Asia Society. New York, March 11, 2013. «The United States and the Asia-Pacific in 2013» [Electronic resource] // IIP Digital — Mode of access: <http://iipdigital.usembassy.gov/st/english/texttrans/2013/03/20130311143926.html#axzz3fP0C3kV5>. — Date of access: 10.05.2015.
28. Secretary Kerry Co-hosts a Lunch for Chinese President Xi Jinping Along With Vice President Joe Biden. Remarks John Kerry Secretary of State Ben Franklin Room, Washington, DC. [Electronic resource] // U.S. Department of State. — 25.09.2015. — Mode of access: <http://www.state.gov/secretary/remarks/2015/09/247326.htm>. — Date of access: 27.09.2015.
29. Shambaugh, D. China Goes Global: The Partial Power / D. Shambaugh. — N. Y.: Oxford University Press, 2013. — 432 p.
30. The President’s Trip to China, Burma and Australia. November 10—16, 2014 [Electronic resource] // The White House. — Mode of access: <https://www.whitehouse.gov/issues/foreign-policy/asia-trip-2014>. — Date of access: 30.06.2015.
31. The United States and Challenges of Asia-Pacific Security: Ashton Carter, Secretary of Defense, United States. Shangri-La Dialogue 2015 First Plenary Session [Electronic resource] // IISS. — 30.05.2015. — Mode of access: <http://www.iiss.org/en/events/shangri%20la%20dialogue/archive/shangri-la-dialogue-2015-862b/plenary1-976e/carter-7fa0>. — Date of access: 30.06.2015.
32. Tiezzi, Sh. Can President Xi&apos;s September Visit Save US-China Relations? / Sh. Tiezzi [Electronic resource] // The Diplomat. — 29.08.2015. — Mode of access: <http://thediplomat.com/2015/08/can-president-xis-september-visit-save-us-china-relations/>. — Date of access: 31.08.2015.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.