журнал международного права и международных отношений 2015 — № 4


международные отношения

Стратегии обеспечения энергетической безопасности в начале XXI в.

Александр Чиж

Автор:
Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. — аспирант кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Рецензенты:
Русакович Андрей Владимирович — кандидат исторических наук, доцент, заведующий кафедрой дипломатической и консульской службы факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Кузнецова-Тимонова Александра Владимировна — кандидат исторических наук, научный сотрудник Института истории Национальной академии наук Беларуси


В статье рассматриваются меры, которые предпринимают государства для устранения угроз энергетической безопасности и гарантирования стабильного энергоснабжения. На основании анализа последних статистических данных и концептуальных документов крупнейших потребителей и производителей энергоносителей автор делает вывод о наиболее распространенных и эффективных стратегиях обеспечения энергетической безопасности.


К началу XXI в. обострились проблемы обеспечения энергетической безопасности. Это произошло как в связи с ростом потребления традиционных топливно-энергетических ресурсов и прогнозами относительно сокращения их запасов, так и вследствие повышения цен на нефть. Однако в конце первого десятилетия XXI в. ситуация изменилась — произошел технологический прорыв, позволивший приступить к крупномасштабному освоению сланцевых зон нефтегазонакопления (преимущественно в Северной Америке).

Так называемый сланцевый бум на фоне замедления темпов роста мировой экономики обусловил избыточное предложение на нефтяных рынках и, как следствие, падение во втором полугодии 2014 г. цен на нефть, которое продолжилось в 2015 г. Новые условия изменили подходы стран к обеспечению энергетической безопасности и оказали непосредственное влияние на соотношение различных средств устранения угроз в энергетической сфере. Однако фундаментальные принципы обеспечения энергетической безопасности как производителей, так и потребителей энергоресурсов сохраняются, но при этом адаптируются к ситуации в мировой политике и экономике.

Поскольку стабильное энергообеспечение и доступ к топливно-энергетическим ресурсам составляют основу жизнедеятельности современных государств, исследователи постоянно уделяют данным вопросам особое внимание. Например, в работах американского эксперта в области энергетической безопасности Д. Ергина изучены в исторической перспективе особенности мировой энергетической системы [30], а также ее современное состояние [31]. Коллектив авторов под руководством Я. Калицки и Д. Голдвина рассматривает тенденции энергетической политики в различных регионах мира в первом десятилетии XXI в. [17]. Необходимо также отметить классический труд американского ученого и государственного деятеля З. Бжезинского, содержащий в том числе предложения по снижению зависимости Европы от импорта российских энергоносителей [1]. В данном контексте следует упомянуть работу американского специалиста А. Стент [4], в которой в рамках анализа российско-американских отношений рассмотрены особенности взаимодействия двух стран в энергетике и роль России в энергетическом секторе Евразии. В свою очередь российская исследовательница Е. Телегина рассматривает роль Российской Федерации в энергетике Евразии и возможные направления развития российской энергетической политики [5].

Принимая во внимание актуальность данной темы, обусловленную активным поиском путей и средств обеспечения энергетической безопасности в современном мире, цель настоящей статьи формулируется следующим образом: изучить и обобщить стратегии энергетической безопасности на примере ключевых потребителей и производителей топливно-энергетических ресурсов.

Одним из крупнейших потребителей энергоносителей, приоритеты в энергетической политике которого изменились вместе с новыми обстоятельствами, могут являться Соединенные Штаты Америки. В 2012 г. в ежегодном обращении к Конгрессу президент США Б. Обама отметил, что в 2011 г. уровень импорта нефти достиг своей минимальной отметки за последние 16 лет. Он связывал сокращение импорта с открытием новых месторождений как на суше, так и в шельфовой зоне и придал особое значение нетрадиционным источникам нефти и газа в обеспечении энергетической независимости США. При этом Б. Обама обратил внимание на необходимость создания мощного сектора альтернативной энергетики и внедрения энергоэффективных технологий для максимального снижения зависимости от поставок извне [25].

В 2013 г. президент США в очередном обращении к Конгрессу помимо анализа различных инициатив в области добычи горючих полезных ископаемых и использования возобновляемых источников выдвинул идею создания фонда энергетической безопасности. По мнению Б. Обамы, объем такого фонда в течение десяти лет должен составить 2 млрд дол. США. Его основу могут составлять отчисления нефтегазовых компаний, формирующиеся из их прибыли. Средства фонда будут направляться на научные исследования в сфере энергетического сектора, призванные не только повысить его эффективность, но и создать новые рабочие места [26].

При этом наблюдается интересная тенденция в области альтернативной энергетики США. Как отмечают Й. Острандер и У. Р. Лоури, «в 1968 г. на возобновляемые источники (в том числе гидроэнергию) приходилось 6,1 % совокупной выработки американской электроэнергии. Спустя 40 лет этот показатель вырос лишь до 6,7 %». При этом, если в 1968 г. горючие полезные ископаемые удовлетворяли 94 % потребности страны в энергии, то в 2011 г. — только 83 %. Авторы также обращают внимание на то, что правительственные субсидии для компаний в секторах добычи и переработки ископаемого топлива составляют около 4 млрд дол. США в год, в то время как выделяемые из федерального бюджета средства на НИОКР в области альтернативной энергетики по сравнению с ассигнованиями для традиционной и атомной энергетики всегда были низкими [23, p. 397]. (В бюджете 2011 г. на реализацию программ энергоэффективности и возобновляемой энергетики было выделено около 2,7 млрд дол. США; 1,8 млрд дол. США — на поиск новых способов производства, хранения и использования энергии. Для сравнения: на традиционные энергоресурсы было выделено свыше 5 млрд дол. США [12, p. 69—70].)

Долгосрочная цель энергетической политики США имеет три измерения: во-первых, обеспечение стабильных поставок энергоресурсов; во-вторых, формирование и поддержание стоимости энергии на достаточно низком уровне для удовлетворения потребностей растущей экономики, в-третьих, защита окружающей среды при производстве и потреблении этой энергии [24, p. 4]. Вопреки заявленной приверженности развитию альтернативной энергетики Соединенные Штаты сохраняют ориентацию на традиционные источники энергии, что особенно актуально в свете наращивания добычи сланцевых нефти и газа. До тех пор пока в стране будет отсутствовать острая потребность в создании мощного сектора возобновляемой энергетики, в американском топливно-энергетическом комплексе (ТЭК) сохранится доминирование нефти и природного газа, в увеличении объемов добычи которых заинтересованы крупнейшие нефтяные компании.

Бурный рост добычи нефти в сланцевых зонах нефтегазонакопления США способствовал тому, что страна к 2015 г. вошла в тройку ведущих производителей нефти наряду с Россией и Саудовской Аравией. В 2014 г. объемы добычи нефти в Соединенных Штатах достигли 11,644 млн баррелей в сутки, увеличившись по сравнению с 2013 г. на 15,8 %. В то же время американский импорт нефти в 2014 г. составил 9,221 млн баррелей в сутки, что на 5,8 % ниже, чем в 2013 г. В целом снижение объемов импорта началось в 2011 г. и к 2014 г. достигло 18,6 % [11, p. 8, 19]. Падение со второго полугодия 2014 г. цен на нефть приводит к удешевлению импорта и соответствующему сокращению расходов на ее приобретение.

Аналогичная ситуация складывается в американском газовом секторе. В 2014 г. добыча природного газа достигла 728,3 млрд куб. м, увеличившись по сравнению с 2013 г. на 6,1 %. Импорт газа сократился с 78,9 в 2013 г. до 74,6 млрд куб. м в 2014 г.; импорт сжиженного природного газа сократился на 1 млрд куб. м — до 1,7 млрд куб. м [11, p. 22, 28].

Хотя в США добычу нефти осуществляют частные компании, государство может оказывать влияние на данную сферу путем регулирования экспорта. С 1975 г. введен фактический запрет на экспорт сырой нефти с целью сохранения собственных запасов. Однако американская нефтеперерабатывающая промышленность уже не справляется с растущими объемами добычи, в связи с чем повышается привлекательность продажи нефти на внешних рынках [15]. В октябре 2015 г. Палата представителей Конгресса США проголосовала за снятие запрета. При этом данная тема стала одной из основных в предвыборной кампании 2016 г.: кандидаты от республиканской партии активно поддерживают безоговорочную отмену лицензирования экспорта нефти, а кандидат от демократов Х. Клинтон, как и президент Б. Обама, настаивает на снятии запрета лишь в обмен на уступки со стороны нефтяных компаний [16].

Китай, второй после США крупнейший потребитель нефти, в 2014 г. стал мировым лидером по объемам ее чистого импорта (при этом Китай является крупнейшим мировым производителем и потребителем угля, на который приходится 77 % выработки электроэнергии в стране) [21]. В опубликованной в 2007 г. Белой книге по энергетике КНР [13] проанализированы основные проблемы энергетической безопасности страны и пути их преодоления. В данном документе в качестве одной из угроз энергетической безопасности представлен дефицит собственных топливно-энергетических ресурсов, обусловливающий необходимость не только наращивания импорта нефти и природного газа, но и параллельного развития возобновляемой и атомной энергетики.

Один из ключевых инструментов обеспечения энергетической безопасности КНР — инвестирование в зарубежные нефтегазовые активы по линии национальных нефтяных компаний (ННК) [17, p. 288], которые таким образом получают доступ к энергетическим ресурсам иностранных государств и способствуют удовлетворению растущих потребностей своей страны. Однако у этой политики есть и обратная сторона: «через инвестиции ННК Китай оказался вовлеченным в конфликты в Ливии и в разделенном Судане» [17, p. 290]. Кроме того, осуществляя капиталовложения в странах Африки южнее Сахары, КНР сталкивается с политическими и экономическими рисками — социально-экономической нестабильностью, коррупцией, локальными конфликтами и т. д.

В Белой книге по энергетике КНР за 2012 г. [14] особо подчеркивается необходимость развития возобновляемой энергетики с целью не только диверсифицировать источники энергии, но и защитить окружающую среду и сократить выбросы парниковых газов в атмосферу. В 2014 г. по капиталовложениям в возобновляемую энергетику Китай стал мировым лидером, вложив в нее рекордные 83,3 млрд дол. США [20, p. 4]. Характерно, что данная Белая книга относит к возобновляемым источникам и атомную энергетику, на которую в Китае в 2013 г. приходился 1 % общей выработки электроэнергии [21].

Особое место среди потребителей энергоресурсов занимает Европейский союз — объединение 28 стран, не имеющих или имеющих весьма незначительные запасы топливно-энергетических ресурсов и, таким образом, вынужденных полагаться на импорт нефти и природного газа для удовлетворения своих потребностей в энергии. В связи с сильной зависимостью от импорта энергоносителей Брюссель в течение почти десяти лет разрабатывал стратегию обеспечения энергетической безопасности ЕС, основы которой заложены в ряде документов.

В 2006 г. Европейская комиссия опубликовала так называемую Зеленую книгу под названием «Европейская стратегия использования стабильной, конкурентоспособной и безопасной энергии». В ней были намечены и предложены к обсуждению возможные направления и средства укрепления энергетической безопасности ЕС. Авторы указали шесть потенциальных приоритетов:

— создание европейских рынков электроэнергии и природного газа;

— гарантирование стабильных поставок энергии и энергоресурсов в рамках внутреннего рынка за счет обеспечения солидарности между странами — членами Евросоюза;

— формирование устойчивого, эффективного и диверсифицированного энергобаланса;

— применение интегрированного подхода к борьбе с изменением климата;

— стимулирование внедрения инновационных технологий;

— реализация согласованной внешней энергетической политики [8].

В 2007 г. Европейская комиссия (далее — ЕК) представила аналитический документ «Энергетическая политика для Европы», в соответствии с которым обеспечение стабильной и доступной энергии для потребителей должно достигаться посредством борьбы с изменением климата, ограничения внешней уязвимости ЕС перед импортным углеводородным топливом, поддержки экономического роста и создания новых рабочих мест [10]. ЕК также предлагала совершить так называемую новую промышленную революцию через формирование внутреннего энергетического рынка ЕС, гармонизацию законодательства стран-участниц для более эффективного регулирования энергетического сектора, внедрение энергоэффективных технологий, развитие возобновляемой и наращивание потенциала атомной энергетики.

В то же время авторы документа отмечали, что Европейский союз, будучи не в состоянии самостоятельно достичь поставленных целей, должен активно сотрудничать с зарубежными партнерами: «работать с развитыми и развивающимися странами, потребителями и производителями энергоресурсов, для обеспечения конкурентоспособной, устойчивой и надежной энергетики...; энергетика должна стать центральным компонентом всех внешних отношений ЕС» [10].

Ключевые направления энергетической политики ЕС были закреплены на законодательном уровне в Лиссабонском договоре, вступившем в силу 1 декабря 2009 г. В соответствии со статьей 194 этого документа энергетическая политика ЕС в духе солидарности между государствами-членами направлена на обеспечение функционирования энергетического рынка, гарантирование бесперебойных поставок энергетических ресурсов, продвижение энергоэффективности и энергосбережения, а также развитие новых и возобновляемых форм энергии, обеспечение взаимосвязи между энергетическими сетями [28].

Таким образом, в 2006—2009 гг. сформировались общие направления стратегии обеспечения энергетической безопасности Евросоюза, среди которых наиболее важными стали создание единого энергетического рынка, развитие возобновляемой энергетики и диверсификация поставок энергоносителей. Однако в апреле 2014 г. премьер-министр Польши (ныне председатель Европейского совета) Д. Туск [29] выдвинул идею создания энергетического союза в рамках ЕС, цель которого — объединить, сплотить Европу. По мнению Д. Туска, энергетический союз должен опираться на шесть принципов: 1) создание механизма для совместных переговоров стран — членов ЕС по поставкам природного газа; 2) создание механизмов обеспечения солидарности среди участников Евросоюза в случае прекращения поставок; 3) поддержка строительства необходимой инфраструктуры; 4) использование Европой в полной мере имеющихся горючих полезных ископаемых, в том числе угля и сланцевого газа; 5) налаживание отношений с партнерами за пределами ЕС (по вопросам поставок природного газа) и 6) обеспечение энергетической безопасности не только Европейского союза, но и Европы в целом.

При этом представляется, что Д. Туск озвучил концепцию, которая ранее разрабатывалась в ЕС, поскольку уже 28 мая 2014 г. была принята новая стратегия энергетической безопасности, в которой приветствуется создание энергетического союза [19]. Среди прочего в данной концепции особо подчеркиваются необходимость снижения поставок природного газа из Российской Федерации, развитие международного сотрудничества и достижение открытости запасов нефтяного сырья и нефтяных рынков, а также защита стратегической энергетической инфраструктуры.

Для реализации данных мер ЕС установил следующие целевые показатели: 20 % — доля возобновляемых источников энергии в валовом потреблении и 20 % — показатель энергосбережения к 2020 г. К 2013 г. доля возобновляемых источников энергии в валовом потреблении составляла 11,8 % [27], а энергосбережение установилось на уровне 12,8 % [18]. В то же время Евросоюзу не удалось сформировать полноценный единый энергетический рынок к 1 января 2015 г. в соответствии с намеченными планами. Вместе с тем были созданы региональные рынки электроэнергии — рынок Западной Европы, рынок Центральной и Восточной Европы и Прибалтийский рынок. Формирование же единого рынка природного газа потребует модернизации и совершенствования существующей трубопроводной инфраструктуры, а также строительства новых газопроводов для диверсификации поставок газа. Важнейшим проектом является строительство Южного газового коридора — комплекса трубопроводов для транспортировки газа из Азербайджана в ЕС. Однако его роль в будущем едином энергетическом рынке прояснится лишь после 2019 г., когда начнутся поставки, запланированные на этот период.

Таким образом, потребители стремятся минимизировать импорт энергоносителей путем диверсификации своего энергобаланса и повышения эффективности использования ископаемого топлива и электроэнергии. При этом Соединенные Штаты также наращивают добычу сланцевых нефти и природного газа, которые позволяют им в большей степени опираться на собственный энергетический потенциал. Если технологии освоения запасов на сланцевых зонах нефтегазонакопления получат широкое распространение, то в перспективе другие страны, обладающие таким видом ресурсов, будут таким же образом укреплять свою энергетическую безопасность.

Следует отметить, что поиск путей обеспечения энергетической безопасности актуален не только для импортеров, но и для экспортеров топливно-энергетических ресурсов, однако их цели различаются. Это обусловливается тем, что потребители заинтересованы в поставках энергоносителей по доступным (низким) ценам, в то время как для производителей выгодны высокие цены, способствующие увеличению экспортной выручки и, как следствие, доходов в бюджет.

Саудовская Аравия, являющаяся обладателем крупнейших в мире доказанных запасов нефти и вторым после Соединенных Штатов производителем сырой нефти (по состоянию на 2014 г.), также встала на путь разработки собственной энергетической политики, что объясняется рядом факторов. Во-первых, по данным Управления энергетической информации США, Саудовская Аравия — крупнейший потребитель нефти на Ближнем Востоке, в частности в сфере транспортного топлива и прямого сжигания сырой нефти для выработки электроэнергии [21]. Во-вторых, 80 % дохода в ее национальный бюджет поступает от экспорта нефти и газоконденсатных жидкостей. В-третьих, в стране наблюдается активный рост внутреннего потребления (до 7 % в год) [9, p. 7].

В связи с этим в Саудовской Аравии развивается альтернативный сектор энергетики, а также ведутся исследования в области создания энергоэффективных технологий для промышленности и транспортного сектора. Самой масштабной инициативой по снижению внутреннего потребления нефти (высвободившиеся объемы будут направляться на экспорт) стал запущенный в 2010 г. проект King Abdullah City for Atomic and Renewable Energy (K.A.CARE). Реализация данного проекта позволит к 2032 г. сформировать следующую структуру энергетического баланса страны: углеводороды — 60 ГВт; атомная энергия — 17,6 ГВт; солнечная энергия — 41 ГВт (из них 16 ГВт будут вырабатываться с помощью фотоэлектрических элементов, 25 ГВт — с помощью концентрированной солнечной энергии); ветроэнергетика — 9 ГВт; энергия, получаемая в результате утилизации отходов, — 3 ГВт и 1 ГВт — геотермальная энергия [22].

Что же касается внешней составляющей энергетической политики, то Саудовская Аравия «признает важность поддержания стабильного рынка нефти посредством обеспечения разумных, надежных поставок и борьбы с завышенными ценами на нефть» [9, p. 9].

Следует отметить, что падение цен на нефть может привести к росту дефицита государственного бюджета Саудовской Аравии, в результате чего королевство будет вынуждено сокращать расходы. Высока вероятность того, что если низкие цены на нефть сохранятся в течение длительного периода, то Саудовская Аравия сможет экономить бюджетные средства за счет переноса на более поздний срок реализации ряда проектов в сфере возобновляемой энергетики.

Еще одним ведущим игроком на мировых энергетических рынках является Российская Федерация. Стратегия обеспечения энергетической безопасности России охватывает широкий спектр сфер и направлений и занимает особое место во внешней политике страны. Это подтверждается некоторыми положениями на Энергетической стратегии России на период до 2020 года, утвержденной правительством этой страны в 2003 г. В данном документе отмечается, что «глобальный характер энергетических проблем и все большая их политизация, а также влиятельное положение ТЭК России в системе мировой энергетики выдвинули энергетический фактор в число базовых элементов российской дипломатии». Более того, в качестве стратегической цели развития нефтегазового комплекса среди прочего названо «обеспечение политических интересов России в мире» [6, с. 37].

В 2009 г. российское правительство утвердило новую Энергетическую стратегию России на период до 2030 года, в которой отмечается, что «стратегической целью внешней энергетической политики является максимально эффективное использование энергетического потенциала России для полноценной интеграции в мировой энергетический рынок, укрепления позиций на нем и получения наибольшей выгоды для национальной экономики». Вместе с тем «стабильные отношения с традиционными потребителями российских энергоресурсов и формирование столь же устойчивых отношений на новых энергетических рынках являются важнейшими направлениями энергетической политики страны в сфере обеспечения глобальной энергетической безопасности в соответствии с национальными интересами страны» [7].

Россия уделяет существенное внимание развитию и модернизации своего ТЭК, поскольку это позволит ей поддерживать необходимые объемы экспорта энергоносителей. В то же время страна находится в сильной зависимости от ископаемых видов топлива с точки зрения внутреннего потребления: в период с 2005 по 2013 г. и на нефть, и на природный газ приходилось свыше 40 % производства первичных энергоресурсов. Для сравнения: доля электроэнергии, выработанной гидро-, атомными, геотермальными и ветровыми электростанциями, составляла примерно 6,5 % в тот же период [2].

Вместе с тем Россия настаивает на активизации многостороннего международного сотрудничества в целях обеспечения энергетической безопасности. Именно под председательством России в 2006 г. на саммите «Группы восьми» в Санкт-Петербурге был принят план действий «Глобальная энергетическая безопасность» [3], в котором были изложены основные пути устранения угроз энергетической безопасности и гарантирования устойчивости мировых энергетических рынков в интересах производителей и потребителей.

Нарастание напряженности в отношениях Российской Федерации и Европейского союза в связи с украинским кризисом свидетельствует о том, что энергетическая стратегия может потребовать адаптации к меняющимся условиям на континенте и в мире в целом. Однако в то же время разногласия с традиционными потребителями российских энергоносителей могут подтолкнуть Россию к более активному развитию других направлений для экспорта углеводородного топлива. В 2014—2015 гг. российское правительство приступило к развитию восточного направления своей энергетической политики, в первую очередь в сфере поставок природного газа в Китай. Вместе с тем, учитывая необходимость крупномасштабных инвестиций для реализации данных проектов, перспективы восточного вектора России в энергетике пока неясны.

Таким образом, в современных условиях для обеспечения энергетической безопасности основные потребители и производители энергоресурсов придерживаются следующих стратегий:

а) развитие сектора сланцевых углеводородов, позволяющего нарастить собственную добычу и сократить импорт нефти и газа;

б) увеличение в энергобалансе доли возобновляемых источников энергии, что дает возможность импортерам снизить зависимость от внешних поставщиков, а экспортерам — удовлетворить внутренний спрос и увеличить экспорт за счет высвободившихся объемов углеводородного топлива;

в) внедрение энергоэффективных технологий для оптимизации потребления и содействия борьбе с экологическими угрозами.

Различное сочетание данных стратегий будет характерно для стран и регионов планеты в зависимости от состояния и направлений обеспечения их энергетической безопасности. Вместе с тем меняющаяся динамика мирового ТЭК, которая определяется снижением цен на нефть и природный газ, будет влиять на выбор странами той или иной стратегии. Под угрозой может оказаться стратегия использования возобновляемых источников энергии, которые на фоне дешевой нефти и нефтепродуктов могут стать менее привлекательными по сравнению с традиционными способами производства энергии.

Список использованных источников

1. Бжезинский, З. Великая шахматная доска: господство Америки и его геостратегические императивы: пер. с англ. / З. Бжезинский. — М.: АСТ, 2014. — 702, [2] с.
2. Производство первичных энергоресурсов по видам [Электронный ресурс] // Федеральная служба государственной статистики. — Режим доступа: <http://www.gks.ru/bgd/regl/b14_13/IssWWW.exe/Stg/d02/14-20.htm>. — Дата доступа: 31.10.2015.
3. Санкт-Петербургский план действий «Глобальная энергетическая безопасность» [Электронный ресурс] // Официальный сайт председательства Российской Федерации в «Группе восьми». — Режим доступа: <http://g8russia.ru/load/983152953>. — Дата доступа: 31.10.2015.
4. Стент, А. Почему Америка и Россия не слышат друг друга? Взгляд из Вашингтона на новейшую историю российско-американских отношений / А. Стент; пер. с англ. Е. Лалаян. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2015. — 464 с.
5. Телегина, Е. А. Кризис доверия: новое измерение энергетической безопасности и энергетическое будущее Евразии / Е. А. Телегина // Энергетическая политика. — 2014. — № 5. — С. 32—36.
6. Энергетическая стратегия России на период до 2020 года [Электронный ресурс] // Центр наукоемких технологий. — Режим доступа: <http://www.cpnt.ru/userfiles/_files_normativ_energosafe_energostrategy.pdf>. — Дата доступа: 18.10.2015.
7. Энергетическая стратегия России на период до 2030 года [Электронный ресурс] // Министерство энергетики Российской Федерации. — Режим доступа: <http://minenergo.gov.ru/node/1026>. — Дата доступа: 18.10.2015.
8. A European Strategy for Sustainable, Competitive and Secure Energy: Green Paper: Doc. COM (2006) 105 final. Brussels, 08.06.2006 [Electronic resource] // EUR-Lex: Access to the European Union law. — Mode of access: <http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52006DC0105&from=EN>. — Date of access: 18.10.2015.
9. Akhonbay, H. Saudi Arabia’s Energy Policy. A Disciplined Approach to Forward-Looking Policymaking / H. Akhonbay [Electronic resource] // Center for Strategic and International Studies. — Mode of access: <http://csis.org/files/publication/120831_Akhonbay_SaudiArabiaEnergy_Web.pdf>. — Date of access: 12.11.2015.
10. An Energy Policy for Europe: Communication from the Commission to the European Council and the European Parliament: Doc. COM (2007) 1 final. Brussels, 10.01.2007 [Electronic resource] // EUR-Lex: Access to the European Union law. — Mode of access: <http://eur-lex.europa.eu/smartapi/cgi/sga_doc?smartapi!celexplus!prod!DocNumber&lg=en&type_doc=COMfinal&an_doc=2007&nu_doc=1>. — Date of access: 18.10.2015.
11. BP Statistical Review of World Energy. 2015 Edition [Electronic resource] // British Petroleum. — Mode of access: <http://www.bp.com/content/dam/bp/pdf/energy-economics/statistical-review-2015/bp-statistical-review-of-world-energy-2015-full-report.pdf>. — Date of access: 15.10.2015.
12. Budget of the U.S. Government. Fiscal Year 2011 [Electronic resource] // The White House. — Mode of access: <https://www.whitehouse.gov/sites/default/files/omb/budget/fy2011/assets/budget.pdf>. — Date of access: 31.10.2015.
13. China’s Energy Conditions and Policies: White Paper [Electronic resource] // China.org.cn. — Mode of access: <http://www.china.org.cn/english/environment/236955.htm>. — Date of access: 09.10.2015.
14. China’s Energy Policy 2012 [Electronic resource] // The State Council of the People’s Republic of China. — Mode of access: <http://english.gov.cn/archive/white_paper/2014/09/09/content_281474986284499.htm . — Date of access: 09.10.2015.
15. Clayton, B. The Case of Allowing U.S. Crude Oil Export / B. Clayton [Electronic resource] // Council on Foreign Relations. — Mode of access: <http://www.cfr.org/oil/case-allowing-us-crude-oil-exports/p31005>. — Date of access: 10.10.2015.
16. Colgan, J. From West Texas to the World / J. Colgan [Electronic resource] // Foreign Affairs. — 26.10.2015. — Mode of access: <https://www.foreignaffairs.com/articles/north-america/2015-10-26/west-texas-world?cid=nlc-twofa-20151029&sp_mid=49896636&sp_rid=YWxleGFuZGVyLm0uY2hpemhAZ21haWwuY29tS0>. — Date of access: 31.10.2015.
17. Energy and Security: Strategies for a World in Transition. 2nd ed. / ed. by J. H. Kalicki, D. L. Goldwyn. — Washington, D. C., Baltimore: Woodrow Wilson Center Press; Johns Hopkins University Press, 2013. — 664 p.
18. Energy savings statistics [Electronic resource] // Eurostat Online Database. — Mode of access: <http://ec.europa.eu/eurostat/statistics-explained/index.php/Energy_saving_statistics>. — Date of access: 18.10.2015.
19. European Energy Security Strategy: Communication from the European Commission to the European Parliament and the Council: Doc. COM (2014) 330 final. Brussels, 28.05.2014 [Electronic resource] // EUR-Lex: Access to the European Union law. — Mode of access: <http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52014DC0330&from=EN>. — Date of access: 18.10.2015.
20. Global Trends in Renewable Energy Investment 2015. Datapack [Electronic resource] // Frankfurt School-UNEP Collaborating Centre for Climate and Sustainable Energy Finance. — Mode of access: <http://fs-unep-centre.org/sites/default/files/attachments/unep_gtr_data_file_11_may_2015_amc_lm.pdf>. — Date of access: 18.10.2015.
21. International Energy Statistics [Electronic resource] // U.S. Energy Information Administration. — Mode of access: <http://www.eia.gov/cfapps/ipdbproject/iedindex3.cfm?tid=90&pid=44&aid=8>. — Date of access: 17.10.2015.
22. King Abdullah City for Atomic and Renewable Energy [Electronic resource] // K.A.CARE. — Mode of access: <http://www.kacare.gov.sa/en/>. — Date of access: 12.10.2015.
23. Ostrander, I. Oil Crises and Policy Continuity: A History of Failure to Change / I. Ostrander, W. R. Lowry // The Journal of Policy History. — 2012. — Vol. 24, N 3. — P. 384—404.
24. Ratner, M. U.S. Energy: Overview and Key Statistic. CRS Report. Jume 27, 2014 / M. Ratner, C. Glover [Electronic resource] // Federation of American Scientists. — Mode of access: <https://www.fas.org/sgp/crs/misc/R40187.pdf>. — Date of access: 15.10.2015.
25. Remarks by the President in State of the Union Address 2012 [Electronic resource] // The White House. — 24.01.2012. — Mode of access: <https://www.whitehouse.gov/the-press-office/2012/01/24/remarks-president-state-union-address>. — Date of access: 17.10.2015.
26. Remarks by the President in State of the Union Address 2013 [Electronic resource] // The White House. — 12.02.2013. — Mode of access: <https://www.whitehouse.gov/the-press-office/2013/02/12/remarks-president-state-union-address>. — Date of access: 17.10.2015.
27. Share of renewables in gross inland energy consumption, 2013 (%) [Electronic resource] // Eurostat Online Database. — Mode of access: <http://ec.europa.eu/eurostat/statistics-explained/index.php/File:Share_of_renewables_in_gross_inland_energy_consumption,_2013_(%25)_YB15.png>. — Date of access: 18.10.2015.
28. Treaty of Lisbon amending the Treaty on European Union and the Treaty establishing the European Community, signed at Lisbon, 13 December 2007 [Electronic resource] // EUR-Lex: Access to European Union law. — Mode of access: <http://eur-lex.europa.eu/JOHtml.do?uri=OJ:C:2007:306:SOM:EN:HTML>. — Date of access: 11.10.2015.
29. Tusk, D. A United Europe Can End Russia’s Energy Stranglehold / D. Tusk [Electronic resource] // The Financial Times. — 21.04.2014. — Mode of access: <http://www.ft.com/cms/s/0/91508464-c661-11e3-ba0e-00144feabdc0.html#axzz3opAwrmVC>. — Date of access: 17.10.2015.
30. Yergin, D. The Prize: The Epic Quest for Oil, Money and Power / D. Yergin. — New York: Simon & Schuster, 1991. — 928 p.
31. Yergin, D. The Quest: Energy, Security, and the Remaking of the Modern World / D. Yergin. — New York: Penguin Press HC, 2011. — 816 p.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.