Журнал международного права и международных отношений. 2018. № 3-4 (82-83). С. 10—18.
Journal of International Law and International Relations. 2017. N 3-4 (82-83). P. 10—18.

международные отношения

Внешнеполитические цели и задачи четвертого правительства А. Меркель

Владислав Фрольцов

Автор:
Фрольцов Владислав Валерьевич — доктор исторических наук, доцент, профессор кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета, e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Белорусский государственный университет. Адрес: 4, пр. Независимости, Минск, 220030, БЕЛАРУСЬ

Рецензенты:
Русакович Андрей Владимирович — доктор исторических наук, доцент, заведующий кафедрой дипломатической и консульской службы факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Стрелец Михаил Васильевич — доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры гуманитарных наук машиностроительного факультета Брестского государственного технического университета

В статье выявлены и охарактеризованы цели и задачи внешней политики четвертого правительства А. Меркель, которые нашли отражение в тексте коалиционного договора между Христианско-демократическим союзом (ХДС) / Христианско-социальным союзом (ХСС) и Социал-демократической партией Германии (СДПГ) как основного программного документа новой правящей коалиции. Это позволяет дать научную оценку произошедшей в середине 2010-х гг. вследствие глобальных геополитических изменений трансформации видения места и роли ФРГ в европейской и мировой политике представителями ее политической элиты.

Ключевые слова: внешнеполитические цели и задачи ФРГ; коалиционный договор; правящая коалиция; СДПГ; ХДС/ХСС; четвертое правительство А. Меркель.


«Foreign Policy Goals and Objectives of Angela Merkel’s Fourth Government» (Vladislav Froltsov)

The author of the article defines and characterizes foreign policy goals and objectives of Angela Merkel’s fourth government, which were reflected in the text of the coalition agreement between the Christian Democratic Union (CDU) / the Christian Social Union (CSU) and the Social Democratic Party (SPD) as the main programme document of a new ruling coalition. It allows to objectively evaluate transformation of the vision of the Germany’s place and role in the European and global politics by representatives of its political elite occurred in the mid-2010s due to the global geo-political changes.

Keywords: Angela Merkel’s fourth government; CDU/CSU; coalition agreement; Germany’s foreign policy goals and objectives; ruling coalition; SPD.

Author:
Froltsov Vladislav — Doctor of History, Associate Professor, Professor of the Department of International Relations of the Faculty of International Relations, Belarusian State University, e-mail:Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. 
Belarusian State University. Address: 4, Nezavisimosti ave., Minsk, 220030, BELARUS


Определение внешнеполитических приоритетов, целей и задач внешней политики ФРГ в условиях переформатирования геополитического пространства Европы и Евразии является одной из наиболее сложных, но, вместе с тем, актуальных и важных исследовательских задач для ученых-международников, занимающихся изучением эволюции внешнеполитических стратегий ведущих субъектов мировой политики, к числу которых, безусловно, относится Германия. В результате очередных выборов в бундестаг ФРГ, состоявшихся 24 сентября 2017 г., и долгих коалиционных переговоров, длившихся более четырех месяцев, в ФРГ было сформировано новое федеральное правительство, которое в четвертый раз возглавила канцлер Германии с 2005 г. А. Меркель.

Внешняя политика ФРГ в период ее нахождения у власти выступала объектом изучения таких белорусских исследователей, как А. В. Русакович и А. В. Шарапо. Они дали научную оценку внешнеполитического курса ФРГ в контексте национальных интересов Республики Беларусь на фоне геополитических изменений в Европе и мире [4; 9]. Нельзя не отметить и работы ученого-историка М. В. Стрельца, который заложил основу системного изучения в нашей стране эволюции концептуальных и прикладных подходов к обеспечению безопасности ФРГ в период «холодной войны» и после ее завершения [5; 6]. Ряд публикаций, посвященных приоритетным направлениям внешней политики ФРГ в 2005—2017 гг. и ее ключевым особенностям в постсоветском регионе, принадлежит и автору этой статьи [7; 8; 15].

Теоретико-методологическая основа системного исследования внешней политики отдельных государств, включая ФРГ, в условиях геополитической неопределенности в начале ХХI в. сформировалась в процессе развития белорусских научных школ в области истории международных отношений и трансформационных процессов в политическом развитии различных стран. Среди наиболее видных их представителей следует назвать известных ученых-международников А. М. Байчорова, М. Э. Чесновского, В. Г. Шадурского, в работах которых были определены и охарактеризованы базовые принципы и особенности формирования внешнеполитических приоритетов и их реализации в рамках решения конкретных задач государственной политики [1; 10; 11; 18; 19].

Вместе с тем ряд важных тенденций и характерных аспектов, обозначившихся в рамках этого процесса в Германии осенью 2017 г. на фоне окончания пребывания у власти третьего правительства А. Меркель и создания новой правящей коалиции, пока еще не нашел должного отражения в работах как белорусских, так и зарубежных исследователей, основной интерес которых был сфокусирован на итогах выборов в бундестаг 2017 г. и их влиянии на эволюцию партийной системы ФРГ.

Исходя из этого важнейшим источником, детальное изучение которого дает возможность выявить и охарактеризовать актуальные цели и задачи внешнеполитического курса четвертого правительства А. Меркель, является его основной программный документ — коалиционный договор ХДС/ХСС и СДПГ «Новый путь для Европы. Новая динамика для Германии. Новое единство для нашей страны» («Ein neuer Aufbruch für Europa. Eine neue Dynamik für Deutschland. Ein neuer Zusammenhalt für unser Land») [13]. Его содержание отражает весь спектр изменений, произошедших в видении представителями германской политической элиты роли ФРГ в мировой политике в условиях трансформации системы международных отношений в середине 2010-х гг.

Окончательный официальный вариант коалиционного договора был обнародован в Берлине 7 февраля 2018 г. Однако подавляющее большинство его положений, включая посвященные видению будущего ЕС первый раздел «Новый путь для Европы» («Ein neuer Aufbruch für Europa») и внешней и оборонной политики самой ФРГ двенадцатый раздел «Ответственность Германии за мир, свободу и безопасность во всем мире» («Deutschlands Verantwortung für Frieden, Freiheit und Sicherheit in der Welt»), были согласованы еще в конце 2017 г. и не вызвали каких-либо серьезных разногласий среди будущих партнеров по новой правящей коалиции. В этой связи нельзя не согласиться с комментарием главного редактора телерадиокомпании «Немецкая волна» И. Поль, которая 20 ноября 2017 г. справедливо заметила, что неожиданные проблемы с переговорами о создании коалиции после отказа Свободной демократической партии Германии (СвДП) войти в нее можно сравнить с последствиями референдума о выходе Великобритании из ЕС и избрания Д. Трампа президентом США в 2016 г., так как внутриполитическая неопределенность «в стабильной, экономически успешной Германии, локомотиве Европейского союза» способна была стать «шоком не только для Германии, но и для всей Европы» [2]. Во многом именно по этой причине, вернувшись к идее воссоздания «большой коалиции», ХДС/ХСС и СвДП потратили еще два месяца на согласование будущей политики в сферах налогообложения, регулирования рынка труда и миграции, финансирования здравоохранения, однако воздержались от публичных споров на внешнеполитические темы. Тем самым правящие партии дали четко понять международным партнерам ФРГ, что она по-прежнему готова быть флагманом и гарантом стабильности для всего ЕС. Содержание внешнеполитических положений нового коалиционного договора в целом повторяло основные тезисы соответствующих разделов предвыборных партийных программ ХДС/ХСС и СДПГ [14, s. 74—88; 16, s. 55—69]. Это также позволяло продемонстрировать неизменность и стабильность внешнеполитического курса всех правительств, которые на протяжении почти 13 лет возглавляла канцлер А. Меркель.

«Как никогда ранее, Европа должна взять свою судьбу в свои руки». Договор начинался с развернутой декларации о приверженности Германии ценностям единой Европы и готовности взять на себя дополнительную ответственность, включая финансовую, за будущее ЕС на фоне выхода из него Великобритании, миграционного кризиса, социальных и экономических проблем, противоречий политического развития во многих европейских странах. ХДС/ХСС и СДПГ призвали европейцев действовать совместно, поскольку только так ЕС сможет использовать свой шанс отстоять собственные общие интересы и утвердиться в условиях глобальных изменений в мире: новых приоритетов в развитии США, усиления Китая, политики России. Сильная, демократическая, конкурентоспособная и социально ориентированная «Европа для людей» должна стать ответом ЕС на вызовы времени [13, s. 6].

«Мы хотим остаться трансатлантическими, но стать более европейскими». Во вступительной части к двенадцатому разделу договора его авторы констатировали, что в последние годы мир сделался более непредсказуемым и опасным. Под сомнение были поставлены такие фундаментальные принципы мирового порядка, как мультилатерализм и универсальный характер международного права и прав человека, что привело к их размыванию. Германское общество было вынуждено реагировать на такие актуальные вызовы и угрозы, как последствия изменения климата, риски торговых войн, гонки вооружения и вооруженных конфликтов, нестабильность на Ближнем и Среднем Востоке, массовый приток беженцев, новые агрессивные проявления национализма в Европе и за ее пределами. Такая оценка ситуации в современном мире подводила черту под оптимистическими ожиданиями в сфере внешней политики в период работы первых трех правительств А. Меркель (2005—2013 гг.). В новом коалиционном договоре указывались два главных приоритета внешней политики Германии на последующие четыре года. Во-первых, ФРГ должна приложить все возможные усилия для укрепления самостоятельности и дееспособности единой Европы как субъекта мировой политики. Во-вторых, необходимо укрепить союз с США [13, s. 144].

Правящие партии декларировали не только стремление активизировать взаимодействие с международными партнерами ФРГ по противодействию глобальным рискам и угрозам, но и готовность увеличить расходы на предотвращение кризисных ситуаций, гуманитарную помощь, внешнюю культурную и образовательную политику, сотрудничество в сфере устойчивого развития до объема, равного расходам на оборону, которые будут заложены в государственные бюджеты Германии в 2018—2021 гг. Такие меры были призваны повысить как боеспособность бундесвера и выполнить обязательства ФРГ перед НАТО по повышению расходов на оборону (до 2 % от ВВП по сравнению с нынешними 1,2 %), так и усилить инструменты «мягкой силы» для реализации различных аспектов внешней политики [13, s. 144—145].

Первый параграф двенадцатого раздела договора был посвящен европейской общей внешней политике и политике безопасности. Новая правящая коалиция обещала наполнить жизнью Европейский оборонный союз. Для этого требовалось создать современно оснащенную штаб-квартиру ЕС для проведения гражданских и военных операций, обеспечить более эффективное их планирование и координацию с НАТО, продолжить движение к образованию «Армии европейцев». В качестве позитивного примера упоминалось уже налаженное сотрудничество с Францией, Нидерландами, Норвегией, которое планировалось расширять [13, s. 145—146].

В документе говорилось также о необходимости увеличить финансирование научно-исследовательских центров, занимающихся изучением международных отношений. В их числе были названы Федеральная академия политики безопасности, Германский институт политики в области развития, Германское общество внешней политики, Германский фонд исследования мира, Германский институт глобальных и региональных исследований, Гессенский фонд исследований мира и конфликтов, Гамбургский институт исследования мира и политики безопасности, Мюнхенская конференция по безопасности, Центр восточноевропейских и международных исследований и Фонд «Наука и политика». Речь шла о создании Европейского совета глобальной ответственности, который в качестве независимого института мог бы выдвигать инициативы, направленные на повышение конкурентоспособности и инновационного развития Европы, что было необходимо для более активного продвижения европейских интересов в ходе формирования нового мирового порядка. Эта идея уже обсуждалась в других странах — членах ЕС, среди которых были названы Франция и Польша. ХДС/ХСС и СДПГ выступили также за скорейшее создание специального финансового инструмента вне рамок политики развития ЕС для реализации европейских проектов в области безопасности со странами-партнерами в нестабильных регионах [13, s. 146].

Во втором параграфе «Международные и европейские союзы и партнерства» правящие партии заявили о готовности усилить роль ООН как фундамента современного мирового порядка, основанного на международном праве. Правительство ФРГ в очередной раз заявило о готовности стать постоянным членом Совета Безопасности ООН, взяв на себя тем самым больше ответственности за мир и стабильность, а в будущем хотело бы наделить тем же статусом Европейский союз. В 2019—2020 гг. Германия рассчитывала на место непостоянного члена Совета Безопасности, а также выражала желание предоставить новые возможности для размещения институтов системы ООН в бывшей столице ФРГ Бонне, приняв для этого специальный закон [13, s. 147].

Новое правительство А. Меркель декларировало стремление продолжать открытый интенсивный диалог с администрацией и конгрессом США, представителями отдельных штатов, а также интенсифицировать усилия для того, чтобы позиции ФРГ и ЕС были услышаны в Вашингтоне. Проведение Года Германии в США в 2018—2019 гг. должно быть использовано для укрепления общественного диалога и расширения возможностей для контактов между гражданами, политическими и экономическими институтами обеих стран. ФРГ хотела иметь с США честные и надежные торговые отношения, признавая протекционизм (к которому склонялась администрация Д. Трампа) «неверным путем» [13, s. 147].

Правящие партии выразили желание усилить европейскую составляющую в трансатлантическом партнерстве, обеспечить более тесное сотрудничество НАТО с ЕС, достичь согласованных целей по усилению потенциала организации и ликвидировать имеющиеся недостатки. ФРГ приветствовала бы возобновление регулярных консультаций в рамках Совета Россия — НАТО и рассчитывала в будущем усилить этот институт, чтобы использовать его для роста доверия и предотвращения конфликтов [13, s. 147—148].

Подчеркивая центральную роль ОБСЕ в обеспечении общеевропейской безопасности, укреплении доверия и разрешении вооруженных конфликтов в Европе, новое правительство А. Меркель выступало в поддержку усиления Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ (СММ) как ключевого элемента реализации Минских соглашений по Украине. Еще одной общеевропейской структурой, работу которой всецело готова была поддерживать Германия, стал Совет Европы. Долгосрочной целью его деятельности называлось равноправное сотрудничество всех государств-членов [13, s. 148].

В третьем параграфе, посвященном разоружению и политике ограничения экспорта вооружений, наряду с декларацией традиционной приверженности ФРГ идее постепенного избавления от ядерного оружия и сокращения обычных его видов отмечалось, что возможное нарушение Россией Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности 1987 г. (РСМД) имело бы существенные последствия для Европы, так как этот вид вооружений способен достигнуть любой цели на ее территории. Правящие партии признавали, что успешные переговоры по разоружению создадут условия для вывода тактического ядерного оружия, размещенного в настоящее время в Германии и Европе. Обещая ужесточить контроль экспорта германского вооружения в страны третьего мира, партнеры по коалиции договорились немедленно запретить его экспорт в государства, непосредственно участвующие в войне в Йемене, под которыми подразумевалась, прежде всего, Саудовская Аравия. Уже согласованные поставки могли быть осуществлены в случае, если фирмы-экспортеры гарантировали, что вооружение останется в стране-получателе. Новое правительство ФРГ выражало готовность согласовать запрет на экспорт оружия в Йемен со своими европейскими партнерами и по этой причине выступало за выработку в дальнейшем общеевропейской политики экспорта вооружений и нахождение единой позиции ЕС по этой важной международной проблеме [13, s. 148—149]. Ужесточение политики в сфере экспорта вооружений стало очевидной победой германских социал-демократов, которые весьма скептически оценивали целесообразность экспорта оружия в страны, известные своими ограничительными мерами в сфере прав человека и гражданских свобод.

Политика ФРГ в отношении стран, не являющихся ее союзниками по ЕС и НАТО, рассматривались в четвертом параграфе «Двустороннее и региональное сотрудничество в Европе и мире». Новая правящая коалиция поддержала в перспективе вступление стран Западных Балкан (Албании, Боснии и Герцеговины, Сербии, Черногории и частично признанной Республики Косово) в ЕС при условии их соответствия критериям союза, среди которых называлось проведение всеобъемлющих, последовательных и необратимых реформ по обеспечению верховенства закона и борьбе с организованной преступностью и коррупцией. Новое правительство ФРГ декларировало готовность усилить поддержку этих реформ и сотрудничества ЕС со странами региона в рамках «Берлинского процесса» [13, s. 149]. Этот формат диалога был запущен 28 августа 2014 г. на конференции «Западные Балканы и ЕС» в Берлине по инициативе канцлера А. Меркель и главы МИД Германии Ф.-В. Штайнмайера и подразумевал проведение регулярных встреч и переговоров представителей ЕС и балканских государств.

Отношениям с Россией был посвящен один из самых развернутых пунктов всего внешнеполитического раздела договора, сопоставимый по объему с изложением будущих отношений ФРГ с США. Новое правительство А. Меркель указало, что Германия особо заинтересована в хороших отношениях с Россией и сотрудничестве с ней по поддержанию мира и противодействию наиболее значимым международным вызовам и угрозам. Речь шла о существенном потенциале для экономического обмена и сотрудничества представителей гражданского общества двух стран. Исходя из этого правящие партии Германии выражали сожаление, что в российской политике, особенно в сфере прав человека, произошел значительный спад. Отмечалось, что Россия нарушила «европейский мирный порядок», осуществив противоречившие нормам международного права присоединение Крыма и вмешательство в ситуацию на востоке Украины. Такая российская политика потребовала от ФРГ особого внимания и сдержанности. Германия и Франция должны были продолжить свои усилия по мирному решению конфликта на востоке Украины и выполнению Минских соглашений, в центре которых будут находиться соблюдение режима прекращения огня и вывод всех тяжелых вооружений и вооруженных подразделений из зоны конфликта. Выполнение этих условий будет находиться под контролем миссии ООН, при этом и Россия, и Украина должны выполнить свои обязательства в соответствии с Минскими соглашениями. Новая правящая коалиция заявила о готовности отменить санкции и вести диалог об этом с европейскими партнерами в случае их выполнения. Взаимовыгодные отношения Европы и России включали, по мнению авторов коалиционного договора, создание общего экономического пространства от Лиссабона до Владивостока. Целью германской политики в отношении России называлось возвращение к отношениям, основывающимся на взаимном доверии и мирном балансе интересов, которые вновь позволят выстраивать тесное партнерство. Новое правительство ФРГ пообещало также укреплять и расширять сотрудничество с представителями гражданского общества России и стран — участниц Восточного партнерства, в том числе в рамках Петербургского диалога [13, s. 149—150]. Этот постоянно действующий форум гражданских обществ России и Германии был создан по инициативе президента В. В. Путина и канцлера Г. Шрёдера и начал работу в апреле 2001 г. в Санкт-Петербурге.

ХДС/ХСС и СДПГ пообещали продолжить поддерживать Украину в деле полного восстановлении территориальной целостности, усиления внутренней стабильности и развития общественных институтов, а также последовательной реализации программы реформ, в частности борьбы с коррупцией, в целях всесторонней модернизации. Финансовая помощь для этого будет предоставляться только под строгим контролем. ФРГ выразила готовность внести существенный вклад в реконструкцию Донбасса, как только это позволит сделать значительный прогресс в реализации Минских соглашений [13, s. 150].

Турция была названа важнейшим партнером Германии и соседом ЕС, с которым поддерживаются отношения в различных сферах, что предопределяет особый интерес к сотрудничеству с этой страной. Тем не менее, правящие партии ФРГ констатировали, что ситуация с демократией, верховенством закона и правами человека в Турции ухудшается в течение длительного времени. По этой причине ФРГ приостановила переговоры о вступлении этого государства в ЕС, оговорив при этом, что либерализация визового режима или расширение таможенного союза возможны лишь в том случае, если Турция выполнит необходимые для этого условия [13, s. 150—151].

Признавая особую ответственность Германии за Израиль «как еврейское и демократическое государство» и его безопасность в качестве фундаментального элемента внешней политики ФРГ, новое правительство А. Меркель вновь подтвердило приверженность мирному разрешению конфликта в Палестине на основе принципа «двух государств для двух народов» и определению статуса Иерусалима в ходе переговоров. Политика Израиля по созданию новых поселений была охарактеризована как противоречащая международному праву и осложняющая осуществление принципа «двух государств». Германия была готова взять на себя инициативу обеспечить достаточное и стабильное финансирование, а также добиться реформирования Ближневосточного агентства ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ (БАПОР). ФРГ призывала решить сирийский конфликт политическими средствами во взаимодействии с международными партнерами, пообещав продолжить и усилить участие в коалиции против «Исламского государства». ХДС/ХСС и СДПГ выступили в поддержку территориальной целостности Сирии и Ирака, выразив готовность активизировать помощь обеим странам, в том числе по созданию добровольных программ возвращения беженцев на родину (часть из них в 2015—2016 гг. нелегально попала на территорию ФРГ). Германия поддержала реформы, направленные на модернизацию и открытость, которые осуществляли ее партнеры в регионе, к примеру «Видение — 2030» в Саудовской Аравии, выразив одновременно надежду на улучшение вызывающей тревогу ситуации с правами человека в этих странах [13, s. 151].

Авторы договора высказались за полное выполнение ядерного соглашения с Ираном (Совместный всеобъемлющий план действий 2015 г.), включая строгий контроль технических аспектов демонтажа ядерной программы и отмену санкций, препятствовавших внешнеэкономической активности Ирана. Вместе с тем роль этой страны на Ближнем и Среднем Востоке признавалась проблемной. Высказывалась обеспокоенность по поводу разработки Ираном баллистических ракет, а также его активности в соседних государствах, которые требовали поиска совместных с партнерами ФРГ подходов к решению этих проблем. Новое правительство А. Меркель поддерживало экономическую и политическую стабилизацию в таких странах, как Иордания, Ливан, Египет, Тунис, усиление противодействия угрозе со стороны террористических структур, а также действия Правительства национального единства и ООН в Ливии в сфере государственно-правового строительства. В документе отмечалась особая важность разработки программы комплексной помощи странам Африки в деле модернизации государственного управления, национальных экономик и инфраструктуры под эгидой МИД ФРГ. Германия готова была поддержать интеграционные инициативы Африканского союза и других региональных организаций. Со странами Латинской Америки планировалось интенсифицировать торговые отношения и ускорить уже ведущиеся переговоры с Мексикой и странами — участницами МЕРКОСУР, а также сотрудничать в сферах защиты климата и окружающей среды, социальной политики, поиска путей справедливой глобализации, безопасности и поддержания мира [13, s. 152].

Речь также шла об усилении экономического и политического присутствия Германии и всей Европы в Азии — наиболее динамично развивающемся регионе мира, дальнейшем развитии сотрудничества с Японией и Республикой Корея, углублении стратегического партнерства с Индией, решении северокорейской проблемы дипломатическим путем, в том числе посредством применения в отношении КНДР санкций. Говоря об отношениях с Китаем, новое правительство ФРГ признавало, что его экономический рост предоставляет весьма привлекательные возможности для германской экономики, а стратегическое партнерство с КНР будет обусловлено дальнейшим усилением ее геополитической роли в мире. Вместе с тем при открытии своих рынков для китайской продукции Германия и Европа должны исходить из принципа взаимности и четко определить, где располагаются их общие стратегические интересы и как необходимо их защитить. В качестве примера таких возможностей и рисков была названа китайская инициатива Шелкового пути. Новая правящая коалиция предлагала разработать европейский ответ, чтобы защитить свои интересы и лучше применить объединенные финансовые ресурсы ФРГ и ЕС. В ходе дальнейшего диалога с Китаем четвертое правительство А. Меркель обещало обратить особое внимание на важность соблюдения норм международного права в деле обеспечения стабильности в мире и функционирования мировой экономики, а также настаивать на уважении прав человека и верховенстве закона [13, s. 153].

Германия обещала продолжить поддержку создания необходимого оборонного потенциала в Афганистане. Эта страна в будущем должна самостоятельно обеспечить собственную безопасность и реализацию процесса примирения с конструктивным участием субъектов региональной политики, прежде всего Пакистана. ФРГ выразила готовность совместно с союзниками продолжать военную и гражданскую миссию в Афганистане, в частности на севере страны [13, s. 153].

Пятый параграф был посвящен задачам внешнеэкономической и внешней культурной и образовательной политики ФРГ. Среди таковых были указаны поддержка германских политических фондов (Фонда им. К. Аденауэра, Фонда им. Ф. Эберта и др.), увеличение расходов на внешнюю культурную и образовательную политику в целом, что позволит активизировать обмен в сферах науки, культуры, образования, языка и спорта, модернизация работы Института им. Гёте, включая применение современных цифровых технологий и новых форм сотрудничества, в частности для расширения германо-французского диалога, поддержка сети немецких школ за рубежом, Германской службы академических обменов (ДААД), Фонда им. А. фон Гумбольдта и Института внешних связей (ИФА). С учетом президентства ФРГ в ЕС в 2020 г. особое внимание предполагалось уделить европейскому измерению внешней культурной и образовательной политики на всех ее уровнях. Речь также шла о необходимости усилить вещание на другие страны и, в частности, расширить сотрудничество с телерадиокомпанией «Немецкая волна», чтобы с помощью современных цифровых технологий давать реалистичное представление о Германии за рубеж. Необходимыми признавались конкуренция с другими ценностями и картинами мира и противодействие гибридному искажению информации в различных его регионах. Правительство ФРГ выступало за реформу ЮНЕСКО и было готово адаптировать под нее работу Национальной комиссии. В последнем пункте содержалось обещание поддерживать немецкие общины и меньшинства в других государствах, которые являются важным связующим звеном между ФРГ и этими странами [13, s. 153—155].

В шестом параграфе говорилось о правах человека, предотвращении конфликтов и гуманитарной помощи. Новая правящая коалиция выступила против применения смертной казни, за последовательное усиление механизма защиты прав человека в ООН, ЕС и Совете Европы, в поддержку работы Международного уголовного суда и специальных международных уголовных трибуналов ООН, за дальнейшее развитие гуманитарного права. Подчеркивалось, что расширение мер по предотвращению конфликтов должно сочетаться с более масштабным и эффективным выделением гуманитарной помощи и сотрудничеством в области структурного развития. Констатируя нарушение свободы веро-
исповедания в современном мире, авторы договора упомянули о преследовании миллионов христиан, не указав при этом государства, где оно происходило. Вводилась должность Уполномоченного федерального правительства по делам свободы вероисповедания, который должен был 1 раз в два года предоставлять отчет о положении дел во всем мире и систематически отслеживать ситуацию в отдельных странах [13, s. 156].

Седьмой параграф «Современный бундесвер» был полностью посвящен оборонной тематике. Правящие партии заявили о готовности укрепить кадровый и материальный потенциал германской армии, включая ресурсы, необходимые для обеспечения безопасности в области современных цифровых технологий и отражения потенциальных угроз в соответствии с основными направлениями развития бундесвера в этой сфере, изложенными в «Белой книге о политике безопасности и будущем бундесвера» в 2016 г. [13, s. 156—159; 21, s. 93].

Среди 17 зарубежных миссий, в которых в конце 2017 г. принимали участие около 4 тыс. военнослужащих бундесвера, в договоре упоминались лишь три из них, в которых было задействовано наибольшее число германских солдат и офицеров либо существовала постоянная угроза для их жизни. К таковым относились миссии в Ираке, Афганистане и Мали.

Миссия в северной части Ирака признавалась успешной, так как удалось нанести военное поражение войскам «Исламского государства», что позволяло поэтапно завершить миссию по обучению иракских военнослужащих, сократив ее численность (около 150 чел.) до необходимой для поддержки действий и высвобождения сил союзников, в частности Франции. В ходе следующего этапа целью миссии становились всеобъемлющая стабилизация и противодействие террористическим актам со стороны «Исламского государства» путем обучения местных специалистов. Участие в миссии в Афганистане новым правительством А. Меркель предуматривалось в виде продолжения и увеличения допустимой численности военнослужащих (с 980 до 1300 чел.), что было необходимо для охраны инструкторов в рамках согласованной на многосторонней основе Программы развития ООН по управлению границами в Северном Афганистане (БОМНАФ). Продолжалось участие бундесвера в миссии ООН в Мали (МИНУСМА). Ее численность (около 1000 чел.) планировалось незначительно увеличить, чтобы перенять от Нидерландов управление полевым лагерем [13, s. 157].

Характерно, что авторы договора не упомянули о 450 военнослужащих бундесвера, которые в феврале 2017 г. были размещены в Литве в составе объединенного батальона сил НАТО численностью в 1000 чел. под германским командованием с участием военнослужащих из ФРГ, Бельгии, Нидерландов и Норвегии [3]. Это свидетельствовало о нежелании упоминать в ключевом программном документе нового правительства А. Меркель участие Германии в реализации решения НАТО, которое рассматривалось руководством России в качестве недружественного шага и, тем самым, создавало дополнительные проблемы для возобновления диалога по всему спектру вопросов.

В последнем, восьмом параграфе двенадцатого раздела «Политика в сфере развития ради справедливой глобализации» новая правящая коалиция выступила в поддержку решений ООН в области устойчивого развития, включая Парижское соглашение по климату 2015 г., а также за более справедливый режим международной торговли, прежде всего со странами Африки, что подразумевало поддержку возможного создания панафриканской зоны свободной торговли под эгидой Африканского союза. ХДС/ХСС и СДПГ предложили разработать аналог плана Маршалла для африканского континента, который мог быть осуществлен ФРГ совместно с партнерами в целях борьбы с бедностью и проведения структурных реформ. Было уделено внимание и борьбе с наиболее значимыми глобальными вызовами: неграмотностью, различными формами дискриминации, эпидемиями, голодом, бедностью, изменением климата, массовой неконтролируемой миграцией. Новое правительство А. Меркель обещало со временем добиться ежегодного выделения 0,7 % ВВП на политику в сфере развития. В ближайшей же перспективе речь шла о направлении 0,15—0,2 % ВВП на помощь беднейшим странам, а также привлечении для этой цели частных средств фондов, которые зарегистрированы в ФРГ, и иных негосударственных инвестиций, для чего германский бундестаг должен разработать специальный закон об инвестициях в развитие. Это позволит оказать необходимую помощь нестабильным и наименее развитым государствам [13, s. 159—163]. Особо в этом контексте упоминались страны Магриба, которые отличались достаточно высоким по африканским стандартам уровнем развития, но, вместе с тем, именно на граждан этих государств наряду с выходцами с Ближнего Востока приходилась значительная доля нелегальных мигрантов на территорию ЕС в кризисный период 2015—2017 гг. Странам Магриба была обещана не только финансовая помощь, но даже постепенная интеграция в европейское экономическое пространство [13, s. 161].

Совокупно первый и двенадцатый разделы договора занимали 23 из 177 страниц, или 13 % от общего объема документа [13, s. 6—10, 144—163]. Это заметно превышало долю такого раздела в тексте первого коалиционного договора между ХДС/ХСС и СДПГ, заключенного в 2005 г. после поражения на выборах правительства Г. Шрёдера, что потребовало от первой правящей коалиции во главе с А. Меркель сосредоточиться, прежде всего, на решении наиболее острых и актуальных для большинства немецких избирателей социально-экономических проблем. На внешнеполитический раздел в договоре 2005 г. приходилось 15 страниц из 143, или 10,5 % от его общего объема [17, s. 125—140]. В коалиционных договорах второго и третьего правительств А. Меркель международной проблематике отводилось уже заметно больше места, поскольку к этому времени экономическое положение в Германии стабилизировалось и ее активная внешняя политика уже не могла вызвать недовольство той части избирателей, которые полагали, что федеральное правительство не замечает их проблем. В договоре ХДС/ХСС и СвДП 2009 г. внешнеполитический раздел занимал 17 страниц из 132, или 12,9 % от общего объема текста [20, s. 113—130]. В до-
говор ХДС/ХСС и СДПГ 2013 г. были включены два раздела, посвященные внешней политике: об укреплении единой Европы и ответственности ФРГ за поддержание мира. Их совокупный объем составил 18 страниц из 130, или 13,8 % от всего текста [12, s. 109—116, 117—127]. Это свидетельствовало о явном повышении интереса представителей политической элиты Германии к международным проблемам, которые, тем не менее, тогда еще не рассматривались в качестве вызова, способного поставить под сомнение лидерство ФРГ в европейской и мировой политике.

Спустя четыре года именно внешнеполитические вызовы и риски определили общую направленность основного программного документа нового правительства А. Меркель. В содержании коалиционного договора следует выделить три основных внешнеполитических цели, достижение которых подразумевает решение ряда конкретных задач.

1. Консолидация европейских государств вокруг Германии как экономического центра и политического флагмана единой Европы, неформальный лидерский статус которой еще более упрочился на фоне выхода Великобритании из ЕС и роста проевропейских настроений в восточной части Европы в условиях нарастающего геополитического противостояния с Россией.

2. Использование тяготения администрации Д. Трампа к изоляционистской политике для постепенного перехвата политического лидерства у США в других регионах мира, среди которых наиболее заметной выглядела Африка как потенциальный получатель европейской помощи в рамках обещанного новой правящей коалицией аналога плана Маршалла для этого континента.

3. Выстраивание отношений с проблемными партнерами, к числу которых относился ряд государств, расположенных в различных регионах мира, прежде всего, Россия, Турция и Китай, в рамках четко обозначенных условий, от следования которым будет зависеть улучшение или ухудшение отношений с ФРГ, как, к примеру, в случае выполнения или невыполнения Россией и Украиной Минских соглашений.

Для Республики Беларусь обновленная концепция продвижения германского лидерства в Европе и мире является определенным вызовом, так как подразумевает в будущем непростой диалог с четвертым правительством А. Меркель по всей повестке дня двусторонних отношений, но, вместе с тем, открывает и новые возможности для их активизации и расширения с учетом того, что в условиях нарастающей геополитической нестабильности в сильной и безопасной Европе заинтересованы и Беларусь, и Германия.

Список использованных источников

1. Байчоров, А. М. Особенности внешнеполитического курса США после избрания Д. Трампа президентом / А. М. Байчоров // Актуальные проблемы международных отношений и глобального развития: сб. науч. ст. Вып. 5. — Минск: БГУ, 2017. — С. 7—20.
2. Поль, И. Комментарий: Германия в оцепенении / И. Поль [Электронный ресурс] // Deutsche Welle. — 20.11.2017. — Режим доступа: <http://www.dw.com/ru/комментарий-германия-в-оцепенении/a-41447286>. — Дата доступа: 25.12.2017.
3. Польская, К. Литва приветствует батальон НАТО под руководством бундесвера [Электронный ресурс] / К. Польская // Deutsche Welle. — 07.02.2017. — Режим доступа: <http://www.dw.com/ru/литва-приветствует-батальон-нато...бундесвера/a-37441878>. — Дата доступа: 05.05.2017.
4. Русакович, А. В. Германия во внешней политике Беларуси (1990—2012 гг.) / А. В. Русакович. — Минск: РИПО, 2015. — 424 с.
5. Стрелец, М. В. Бонн и постсоциалистическое пространство в Европе: концепции и реалии 1990-х годов / М. В. Стрелец, В. И. Стариков. — Брест: Лавров, 1999. — 192 с.
6. Стрелец, М. В. ФРГ и проблемы ограничения и сокращения вооружений в Европе (1949—1990 гг.): автореф. дис. ... д-ра ист. наук: 07.00.03 / М. В. Стрелец; Белорус. гос. ун-т. — Минск, 2002. — 40 с.
7. Фрольцов, В. В. Внешнеполитическая тематика в предвыборных программах основных политических партий Германии 2009 г. / В. В. Фрольцов // Журн. междунар. права и междунар. отношений. — 2009. — № 4. — С. 68—76.
8. Фрольцов, В. В. Отношения с постсоветскими государствами в предвыборных программах ведущих партий ФРГ 2013 г. / В В. Фрольцов // «Третя хвиля» демократизацiї на теренах Евразiї: досвiд новітньої історії та виклики сучасностi: зб. наук. праць / За загал. ред. П. М. Рудякова; Ін-т всесвіт. історії НАН України. — Кіїв: Фенікс, 2015. — С. 469—474.
9. Шарапо, А. В. ФРГ на рубеже веков: сб. ст. / А. В. Шарапо. — Минск: БГУ, 2014. — 111 с.
10. Baichorov, A. M. Eurasian integration at the crossroads / A. M. Baichorov // Journal of Belarusian State University. International Relations. — 2017. — N 2. — P. 13—18.
11. Chasnouski, М. E. International aspects of the European socialist commonwealth’s collapse in the 1980s and 1990s / M. E. Chasnouski // Ibid. — 2017. — N 1. — P. 3—14.
12. Deutschlands Zukunft gestalten. Koalitionsvertrag zwischen CDU, CSU und SPD. 18. Legislaturperiode. — Berlin, 2013. — 130 S.
13. Ein neuer Aufbruch für Europa. Eine neue Dynamik für Deutschland. Ein neuer Zusammenhalt für unser Land. Koalitionsvertrag zwischen CDU, CSU und SPD. — Berlin, 2018. — 179 S.
14. Es ist Zeit für mehr Gerechtigkeit: Zukunft sichern, Europa stärken. Das Regierungsprogramm 2017 bis 2021. — SPD, 2017. — 88 S.
15. Froltsov, V. V. The Eastern and Southeastern European countries in the pre-election programs of the key German parties 2017 / V. V. Froltsov // Journal of Belarusian State University. International Relations. — 2017. — N 2. — P. 24—30.
16. Für ein Deutschland, in dem wir gut und gerne leben. Regierungsprogramm 2017—2021. Berlin: CDU-Bundesgeschäftsstelle, 2017. — 75 S.
17. Gemeinsam für Deutschland — mit Mut und Menschlichkeit. Koalitionsvertrag zwischen CDU, CSU und SPD. — Berlin, 2005. — 190 S.
18. Shadurski, V. G. Belarus — Latvia: achievements and difficulties in bilateral cooperation (1992—2017) / V. G. Shadurski // Journal of Belarusian State University. International Relations. — 2017. — N 2. — P. 3—12.
19. Shadurski, V. G. Evolution of Belarusian-Polish Relations at the Present Stage: Balance of Interests / V. G. Shadurski // Ibid. — 2017. — N 1. — P. 46—52.
20. Wachstum. Bildung. Zusammenhalt. Koalitionsvertrag zwischen CDU, CSU und FDP. 17. Legislaturperiode. — Berlin, 2009. — 132 S.
21. Weißbuch 2016 zur Sicherheitspolitik und zur Zukunft der Bundeswehr. — Berlin: Bundesministerium der Verteidigung, 2016. — 143 S
.

Статья поступила в редакцию в декабре 2017 г., обновлена в феврале 2018 г.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.