Журнал международного права и международных отношений. 2018. № 3-4 (82-83). С. 31—34.
Journal of International Law and International Relations. 2017. N 3-4 (82-83). P. 31—34.

международные отношения

Особенности сирийско-иранских отношений 1979—2011 гг.): экономический и конфессиональный факторы

Ферас Саллум

Автор:
Саллум Ферас Садыкович — кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета, e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Белорусский государственный университет. Адрес: 4, пр. Независимости, Минск, 220030, БЕЛАРУСЬ

Рецензенты:
Селиванов Андрей Владимирович — кандидат исторических наук, заместитель декана факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Гросс Елена Петровна —
кандидат исторических наук, научный сотрудник центра всеобщей истории и международных отношений Института истории Национальной академии наук Беларуси

В статье рассматриваются экономический и конфессиональный факторы формирования сирийско-иранского «стратегического альянса» в 1979—2011 гг.; раскрываются особенности отношений между двумя странами в указанный период. Автор подчеркивает, что конфессиональный фактор был наиболее существенным для развития связей между двумя странами, хотя и Тегеран, и Дамаск отрицали наличие такого фактора и настаивали на приоритете в их связях «общеисламских целей».

Ключевые слова: Израиль; Иран; конфессиональный фактор; Сирия; США; экономический фактор.


«Features of the Relations between Syria and Iran (1979—2011): Economic and Confessional Factors» (Feras Salloum)

The article is devoted to the analysis of economic and confessional factors of the Syrian-Iranian «strategic alliance» formation in 1979—2011. Peculiarities of relations between the two countries are revealed within this period of time. The author emphasizes that the confessional factor played the most significant role in the development of ties between the two countries, although both Tehran and Damascus denied the existence of this factor and insisted on the priority of «common Islamic goals» in their relations.

Keywords: confessional factor; economic factor; Iran; Israel; Syria; USA.

Author:
Salloum Feras — Candidate of History, Senior Lecturer of the Department of International Relations of the Faculty of International Relations, Belarusian State University, e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Belarusian State University. Address: 4, Nezavisimosti ave., Minsk, 220030, BELARUS


Эпоха «стратегического альянса» между Сирийской Арабской Республикой (САР) и Исламской Республикой Иран (ИРИ) берет начало в 1979 г., после победы исламской революции в Иране. Оба государства демонстрируют общность подходов в решении актуальных региональных вопросов. Но кроме внешнеполитических обстоятельств на становление такого союза оказали влияние экономический и конфессиональный факторы.

Целью статьи является анализ экономических и конфессиональных измерений, способствовавших укреплению сирийско-иранских отношений в 1979—2011 гг. Задачи работы сконцентрированы на детальном рассмотрении каждого из факторов.

Хронологические рамки исследования охватывает период 1979—2011 г. — от победы исламской революции в Иране до начала «Арабской весны» в 2011 г. Именно на этом этапе ирано-сирийский стратегический альянс можно рассматривать как обоюдовыгодный. В формировании устойчивых связей между странами особое место занимала экономическая составляющая — торговые связи, иранские инвестиции в народнохозяйственный комплекс САР, и др. Кроме того, ведущую роль играли и конфессиональные отношения, которые начались еще при шахском режиме. Исламская революция воспользовалась фетвой, принятой еще в 1973 г., признававшей алавитов
шиитами.

Экономический и конфессиональный факторы сирийско-иранских отношений в специальной литературе освещаются мало. Следует особо отметить работы В. М. Ахмедова, Л. М. Кулагиной [3], в которой авторы подчеркивают наличие общности подходов Сирии и Ирана в оценке внешнеполитической обстановки как в регионе, так и в мире, а также И. В. Рыжова, С. Д. Махнёва [10], проанализировавших ряд предпосылок такого союзничества.

Для арабской историографии характерны идеологизация и субъективизм. Ряд авторов настаивает на том, что в основе сирийско-иранских отношений лежит общность «целей и интересов» (например, А. Муиин [7]). Другие авторы подчеркивают, что отношения между двумя странами строились исключительно на конфессиональном факторе: оба режима объединяла религиозная идентичность (шиизм) (например, А. Наанаа [8]).

В западной историографии вопрос сирийско-иранских отношений рассматривается через призму израильской угрозы при отрицании наличия «стратегического союза» между Сирией и Ираном. Большинство западных авторов утверждают, что отношения между двумя государствами можно охарактеризовать как «альянс интересов» (например, Э. Зиссер [5], Ф. Леверетт [6]).

Итак, торгово-экономические отношения между двумя сторонами укрепились после революции 1979 г. В рамках политического сближения между иранскими и сирийскими режимами на фоне ирано-иракской войны в марте 1982 г. в Иран прибыла сирийская делегация для разработки направлений экономического и политического сотрудничества, результатом чего стало подписание между двумя странами ряда торговых и нефтяных соглашений, которые стали первыми после исламской революции в Иране [1].

Конец ХХ — начало XXI в. были ознаменованы распадом социалистической системы и, как следствие, формированием «нового мирового порядка» под эгидой Запада, возглавляемого США [см.: 12]. Новые политико-экономические реалии и тенденции побудили Сирию и Иран искать адекватную реакцию на складывавшуюся мировую ситуацию в целях обеспечения экономической самостоятельности и устойчивых темпов развития двух стран.

В сентябре 1990 г. стороны договорились о создании совместных предприятий в различных сферах, особенно в строительном секторе, а также основании Совместного комитета по торгово-экономическому сотрудничеству, который провел первое заседание в середине 1996 г. [1].

После прихода к власти Б. Асада в 2000 г. Иран увеличил финансовые вложения в народное хозяйство Сирии, таким образом став одним из основных доноров страны.

В начале последнего десятилетия XXI в., в рамках либерализации экономики в целях перехода от системы централизованного планирования и сокращения зависимости от доходов, поступающих от продажи нефти, к свободной экономике, основанной на развитии экспорта ненефтяных продуктов, САР заложила основы политики экономической либерализации в плане девятой пятилетки (2000—2005 гг.). В контексте данных преобразований ожидалось расширение экономических отношений между Дамаском и Тегераном. Этому способствовали падение иракского режима в результате вторжения США, что открыло прямые пути сообщения — транспортные и воздушные — между Ираном и Сирией.

Экономическое сближение принесло пользу Ирану: экспорт в Сирию значительно увеличился (в основном продукция тяжелого машиностроения), а дефицит торгового баланса Сирии в отношениях с Ираном за годы девятой пятилетки достиг 384 % [1].

В связи с этим в плане десятой пятилетки (2006—2011 гг.) была поставлена задача сократить дефицит платежного баланса до 6,6 % ВВП и увеличить рост ненефтяного экспорта на 13 % в год, а экспорта частного сектора — на 15 % [1].

Значение САР для Ирана в экономическом плане неоспоримо, особенно с учетом масштабов соглашений и инвестиций, осуществленных Ираном. Внушительная часть иранских инвестиций была вложена в Сирию за несколько лет до марта 2011 г. [7]. Так, согласно пятому ежегодному докладу, опубликованному в 2010 г. сирийским инвестиционным агентством, совокупная стоимость иранских проектов, реализовывавшихся в Сирии с 1991 по 2005 гг., составляла 1 млрд дол. США, а в 2006—2010 гг. объем иранских инвестиций в Сирии составил более 4 млрд дол. США [см.: 1].

Экономика Ирана находится под давлением санкций, а круг стран, с которыми Иран сотрудничал, был долгое время ограничен. Желание Тегерана обойти санкции и проявилось в сближении Ирана с Сирией. Кроме того, Тегеран создал в Сирии в 2009 г. совместный сирийско-иранский банк. Это позволило Тегерану усилить экономические позиции как в Сирии, так и в регионе в целом, поскольку в то время сирийские банки тесно взаимодействовали с банками Востока и Запада [10].

Особую роль для обеих стран сыграло подписанное между двумя государствами в 2007 г. соглашение, согласно которому Иран обязывался, начиная с 2009 г., ежегодно поставлять в Сирию 3 млрд куб. м природного газа. За несколько месяцев до начала конфликта в Сирии Иран объявил о заключении сделки с Сирией в газовой сфере на сумму 10 млрд дол. США. Предполагалось построить газопровод под названием «проект исламского газа», который начинался бы в Иране и по которому иранский газ через Ирак, Сирию, Ливан и Средиземное море поставлялся бы в Западную Европу. Соглашением предполагалось, что Ирак и Сирия будут получать фиксированные объемы газа в сутки на свои собственные нужды. Данное соглашение стало одной из причин вмешательства Катара и Турции во внутренние дела Сирии в виде оказания финансовой и материальной поддержки различным террористическим группировкам [2].

Поворотным пунктом в торгово-экономических отношениях между Тегераном и Дамаском стали события 2011 г. Во-первых, вооруженный конфликт и экономические санкции привели к уменьшению доходов от продажи сирийской нефти на 90 %, а также к снижению налоговых поступлений от частного сектора. Это привело к увеличению зависимости Сирии от Ирана. Во-вторых, для Ирана конфликт послужил геополитическим стимулом к активизации торгово-экономических связей с Дамаском, которые рассматривались как часть иранского проекта по созданию в 2010 г. экономического блока, в который вошли бы в том числе Ирак, Ливан и Иордания [1].

В апреле 2012 г. иранская и сирийская стороны подписали соглашение о свободной торговле. Согласно данному документу Иран получал широкое экономическое влияние в Сирии, увеличив объем экспорта и объемы кредитов для Дамаска. Это было особенно актуально после введения Лигой арабских государств и западными странами санкций против САР. А в 2013 г. Иран предоставил Сирии кредиты в размере 4,6 млрд дол. США [1]. С одной стороны, эти кредиты предотвратили развал сирийского государства, а с другой — привели к приобретению иранцами недвижимости в Сирии, что в дальнейшем превратило Сирию в политически и экономически зависимую от Ирана страну. Таким образом, Иран с середины 2000-х гг. в значительной степени оказался доминирующей стороной в экономических отношениях с Сирией. Это доминирование было обеспечено иранскими инвестициями.

Важным условием сближения Ирана и Сирии выступает географический фактор. Иран, будучи экспортером углеводородов, очень сильно зависит от политики стран Персидского залива, которые, в свою очередь, ориентируются на политику США и, косвенно, Израиля [10]. Необходимость в открытых сухопутных проходах для создания репутации надежного экспортера нефти и газа подталкивала Иран искать союзников с выходом к Средиземному морю, что в совокупности с остальными факторами объективно делало Сирию союзником Ирана. Сирии такое сотрудничество было весьма выгодно, так как, во-первых, она не имеет собственных крупных источников углеводородов, и, во-вторых, выгодное географическое положение, при благоприятном стечении обстоятельств, позволило бы Дамаску стать крупным торговым центром региона, каким он был в средневековье, что положительно сказалось бы на экономическом развитии страны. В этой связи можно рассмотреть «концепцию связывания пяти морей» — Средиземного, Черного, Красного, Каспийского и Персидского залива, выдвинутую в 2010 г. сирийским президентом Б. Асадом. В этой концепции Сирии отводилась роль транзитного центра [9].

Многие авторы настаивают на том, что Сирия, будучи единственно верным партнером Ирана с 1979 г., является связующим звеном Тегерана с движением «Хезбалла», создание которого признается чуть ли ни крупнейшим результатом послереволюционного правительства Ирана в деле распространения «исламской революции» в мире. Определенная часть оружия, имеющегося у «Хезбаллы», по мнению многих экспертов, поступает из Исламской Республики Иран через аэропорт Дамаска. Таким образом, получается, что Тегеран создал так называемую «ось сопротивления» США и Израилю, состоящую из самой ИРИ, Сирии и «Хезбаллы». Без Сирии этот «мост» перестанет существовать [см., напр.: 11].

Одним из существенных элементов ирано-сирийского сближения является религиозный (конфессиональный) фактор. Этот факт отмечают большинство авторов [см.: 5; 6; 8].

Конфессиональное измерение двусторонних отношений можно наблюдать на примере фетвы 1973 г., изданной ливанским шиитским имамом Мусой Садром. Фетва утверждала принадлежность алавитов к шиитам [2].

Иран является лидером всего шиитского мира, а возглавляющий с 1970 г. Сирию режим Асада — преимущественно алавитский, т. е. шиитский. Многие считают, что Сирия поддержала исламскую революцию в Иране вследствие именно этого фактора. Однако сам президент Х. Асад неоднократно опровергал такую интерпретацию. Этим объясняется стремление Ирана включить Сирию, Ирак и Ливан в сферу своего влияния (проект «Шиитский полумесяц»). В 2004 г. этот термин введен королем Иордании Абдаллой II. Однако перечисленные страны отрицали существование такого плана.

И для Ирана, и для Сирии актуальным представлялось развитие культурных связей для сглаживания традиционной напряженности, существовавшей между арабами и персами. Так, в 1983 г. в Дамаске работали культурные центры ИРИ, которые занимались распространением языка и знаний об истории и культуре Ирана. В Сирии работали многочисленные шиитские школы, финансируемые Тегераном [4].

Большую роль в развитии отношений сыграл религиозный туризм. В Сирии находятся святыни шиитов, такие как Святыня Сайеды Зейнаб, Рукаии и Аммара ибн Ясера, которые были реконструированы в соответствие с архитектурным характером Ирана. С приходом Б. Асада к власти влияние Ирана в Сирии стало расти. Наиболее активно иранцы действовали в Дамаске, Алеппо, Ракке и Латакии. По мнению ряда наблюдателей, иранцы стали проводить «политику шиизма» в Сирии, что вызвало отрицательную реакцию со стороны как самых сирийцев, так и других государств региона [4].

Используя «мягкую силу», ИРИ не удалось преодолеть пропасть между двумя народами. Наоборот, активизация усилий Тегерана привела к углублению затянувшегося религиозного раздора между шиитами и суннитами. На фоне «Арабской весны» Ближний Восток в целом и Сирия в частности стали ареной войны между суннитами и шиитами, с одной стороны, и арабами и персами — с другой.

Таким образом, сближению между Ираном и Сирией способствовал экономический фактор. В середине 2000-х гг. наметилось доминирование Ирана в двусторонних контактах, что обеспечивалось увеличением иранских инвестиций в инфраструктуру САР. Зависимость Сирии от Ирана стала еще более заметной с началом войны в Сирии в 2011 г.

Конфессиональный фактор стал наиболее существенным для развития связей между двумя странами. Как Тегеран, так и Дамаск никак не отмечают наличие такого фактора, утверждая важность «общеисламских целей». Началом конфессионального измерения двусторонних отношений можно считать фетву 1973 г., изданную видным шиитским религиозным авторитетом имамом Мусой Садром. Таким образом, конфессиональные соображения в действиях Ирана в отношении Сирии играли достаточно важную роль. Значение данного фактора стала заметнее после начала гражданской войны в Сирии.

Список использованных источников

1. Аль-алакат аль-икдисадия баина Иран ва аль-низам аль-сури: Муашшират аль-ихтилал = Экономические отношения между Ираном и сирийским режимом: индикаторы дисбаланса [Электронный ресурс] // Марказ аль-равабет ллбухус ва аль-дирасат аль-истратижия = Центр ссылок для изыскания и стратегических исследований. — Режим доступа: <http://rawabetcenter.com/archives/9067>. — Дата доступа: 01.10.2017 (на араб. яз.).
2. Ахмед, А. Аль-алакат аль-сурия аль-ирания = Сирийско-иранские отношения / А. Ахмед [Электронный ресурс] // Аль-баян = Заявление. — Режим доступа: <http://albayan.co.uk/article2.aspx?ID=3419>. — 16.01.2014. — Дата доступа: 01.10.2017 (на араб. яз.).
3. Ахмедов, В. М. Сирия, Турция и Иран: новые подходы к межрегиональному сотрудничеству / В. М. Ахмедов, Л. М. Кулагина [Электронный ресурс] // Институт Ближнего Востока. — Режим доступа: <http://www.iimes.ru/rus/stat/2007/09-02-07a.htm>. — Дата доступа: 03.10.2017.
4. Дарвиш, И. Шах Иран кана калекан мен урубет димашк = Шах Ирана был обеспокоен арабизмом Дамаска [Электронный ресурс] / И. Дарвиш // Аль-кудус аль-араби = Арабский Иерусалим. — Режим доступа: <http://www.alquds.co.uk/?p=462181>. — Дата доступа: 03.10.2017 (на араб. яз.).
5. Зиссер, Э. Бессен аль-аб Башар аль-Асад аль-санават аль ула фильаль хакам = От имени отца: Башар Асад: первые годы власти / Э. Зиссер. — Бейрут: Ад-дар аль-арабиййа ли-ль-‘улюм, 2005. — 416 с. (на араб. яз.).
6. Леверетт, Ф. Уирасат Суриа: ихтибар Башар би-н-нар = Наследование Сирии: испытание Башара огнем / Ф. Леверетт. — Бейрут: Ад-дар аль-‘арабиййа ли-ль-‘улюм, 2005. — 413 с. (на араб. яз.).
7. Муиин, А. Аль-абаад аль-истратижия ллалакат альсурия альирания..палестина хия алькатия = Стратегические измерения сирийско-иранских отношений: Палестина является вопросом / А. Муиин [Электронный ресурс] // Иран аль-иом = Иран сегодня. — Режим доступа: <http://iranalyoum.com/post.php?id=945>. — Дата доступа: 01.02.2017 (на араб. яз.).
8. Наанаа, А. Аль-алакат аль-сурия аль-ирания = Сирийско-иранские отношения / А. Наанаа [Электронный ресурс] // Марказ аль-мезмат ллдирасат ва аль-абхас = Центр Аль-Мазмат для исследований и изыскания. — Режим доступа: <http://almezmaah.com/2013/12/14/%D8%A7%D9%84%D8%B9%D9%84%D8%A7%D9%82%D8%A7%D8%AA-%D8%A7%D9%84%D8%A5%D9%8A%D8%B1%D8%A7%D9%86%D9%8A%D8%A9-%D8%A7%D9%84%D8%B3%D9%88%D8%B1%D9%8A%D8%A9-1-%D8%A7%D9%84%D9%81%D8%AA%D8%B1%D8%A9-1979-2/> — Дата доступа: 03.10.2017.
9. Рабет аль-бихар аль-арбаа умек ви аль-руя аль-истратижия ва феал халлак = Связывание четырех морей представляет собой глубину в стратегическом видении и является творческим поступком [Электронный ресурс] // Хезеб аль-баас аль-араби аль-иштираки= Арабская Баасская социалистическая партия. — Режим доступа: <http://www.baath-party.org/index.php?option=com_content&view=article&id=4897:national2&catid=164&Itemid=129&lang=ar>. — Дата доступа: 04.10.2017 (на араб. яз.).
10. Рыжов, И. В. Развитие партнерских отношений Сирийской Арабской Республики и Исламской Республики Иран в период 1990—2011 гг. / И. В. Рыжов, С. Д. Махнёв [Электронный ресурс] // Современные проблемы науки и образования. — 2015. — № 1. Ч. 1. — Режим доступа: <https://science-education.ru/ru/article/view?id=17638>. — Дата доступа: 05.10.2017.
11. Саджадпур, К. Иран — единственный союзник Сирии в регионе / К. Саджапур [Электронный ресурс] // Московский центр Карнеги. — 09.06.2014. — Режим доступа: <https://carnegie.ru/2014/06/09/ru-pub-55965>. — Дата доступа: 05.10.2017.
12. Саллум, Ф. Роль Сирии в межарабских отношениях на Ближнем Востоке (1991—2003 гг.): дис. … канд. ист. наук: 07.00.15 / Ф. Саллум. — Минск, 2011. — 117 л.

Статья поступила в редакцию в октябре 2017 г.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2019 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.