Белорусский журнал международного права и международных отношений 1999 — № 1


международные отношения

О НЫНЕШНЕМ СОСТОЯНИИ СНГ И ПЕРСПЕКТИВАХ ЕГО РАЗВИТИЯ

Александр Гордейчик, Владимир Снапковский

Гордейчик Александр Иванович — преподаватель кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Снапковский Владимир Евдокимович — доктор исторических наук, профессор кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Содружество Независимых Государств, возникшее на обломках СССР, находится в глубоком кризисе. Созданное в 1991 г. и не претерпевшее значительных изменений, оно во многом исчерпало себя. "Бракоразводный" процесс практически закончился, процесс обретения независимости новыми государствами — наследниками СССР также фактически состоялся. Особенно остро кризисное состояние Содружества проявилось в 1997—1998 гг., о чем свидетельствовали неудачи Кишиневского (октябрь 1997 г.) и Московского (апрель 1998 г.) саммитов. Финансово-экономический кризис, разразившийся в России в августе 1998 г., отразил больное состояние экономики самой влиятельной и сильной страны на постсоветском пространстве, являющейся ядром СНГ. Все государства Содружества ощутили на себе в той или иной мере влияние и последствия обвала российского рубля, пытаясь в одиночку или группами ослабить воздействие российского кризиса.

Причины кризиса СНГ и их оценка лидерами стран Содружества

Причины кризиса СНГ коренятся в последствиях разрушения такой колоссальной геополитической реальности ХХ в., каким являлся Советский Союз. СНГ создавалось республиками бывшего СССР как средство цивилизованного развода, как предохранительный клапан во избежание взрыва кипящего советского геополитического котла. Сегодня весь мир испытывает последствия этой геополитической катастрофы. Они тем более ощутимы для государств — наследников СССР. Естественно, что за одно десятилетие с последствиями и издержками этого коллапса не справиться.

Для уяснения причин кризисного состояния СНГ немаловажное значение имеет вопрос о его политической и правовой природе. Согласно статье 1 Устава СНГ "Содружество не является государством и не обладает наднациональными полномочиями". Каждое государство — участник СНГ сохраняет свой суверенитет в полном объеме. Отсюда вытекают условия, на которых базируются отношения стран СНГ, — уважение независимости, территориальной целостности и свободы выбора друг друга, невмешательство во внутренние дела, добровольность участия в общих мероприятиях. При создании СНГ новые независимые государства постарались убрать из его учредительных документов всякое упоминание о наднациональных органах или государственно-политической интеграции, памятуя о печальном опыте диктата союзного центра в составе СССР. Неудивительно, что создание органов СНГ отставало по времени от общих интеграционных процессов на постсоветском пространстве.

Государства — участники СНГ прошли первоначальный этап становления национальной государственности, определения основ и приоритетов внутренней и внешней политики, осознания государственных интересов. Можно сказать, что они могут жить друг без друга, хотя разрыв традиционных экономических, культурных и просто человеческих связей дался им очень нелегко. За годы независимости новые государства сумели в ряде случаев найти лучших партнеров как среди отдельных соседних стран СНГ, так и среди государств вне рамок Содружества. В результате сегодня объем торговли России со странами СНГ составляет всего лишь 1 %, а объем торговли государств СНГ между собой — 3—4 %. Между бывшими республиками произошло размежевание. Национальные элиты стали ориентироваться на другие центры силы (США, страны Западной Европы, Турция и другие исламские государства), отдавая лишь во время президентских и парламентских выборов словесную дань идеям и традициям совместной жизни на просторах бывшего СССР.

Одной из причин кризисного состояния СНГ является возникновение на постсоветском пространстве групп государств по интересам (СБР, ЦАС, ГУАМ, Таможенный союз и др.). Узаконена концепция разноскоростной интеграции на просторах СНГ. В настоящее время лишь Беларусь и Россия желают сильно продвинутой интеграции на всех уровнях — межгосударственном, военно-политическом, экономическом и т. д. Другие центры силы, такие как Украина и Казахстан, имеют собственное видение перспектив развития Содружества. Республика Казахстан, например, выступает с идеей создания Евроазиатского союза, который представляет собой интеграционную структуру, параллельную СНГ, с наднациональными органами. Украина выступает категорически против политической и военной интеграции в рамках СНГ, ограничивая взаимодействие только экономическими рамками. Узбекистан считает приоритетным сотрудничество тюркоязычных государств — членов СНГ.

Большинство президентов высказывают недовольство положением дел в СНГ.

На состоявшейся 5—6 января 1998 г. встрече в верхах Центрально-Азиатского союза (ЦАС) президенты среднеазиатских республик высказали свое видение относительно перспектив существования СНГ и негативных моментов, мешающих его нормальной работе. Президент Туркмении Сапармурат Ниязов заявил, что "СНГ дало свои результаты". В то же время Туркменбаши считает, что Содружество "не должно принимать жестких решений, обязательных для всех государств-участников". Ниязов подчеркнул, что, будучи нейтральным государством, Туркмения не может и не собирается входить ни в какие образования, особенно политического характера, а если будет это делать, то только "в качестве наблюдателя".

Президент Узбекистана Ислам Каримов отметил, что Секретариат СНГ должен не управлять, а координировать деятельность Содружества. Узбекский президент не скрывал своего отрицательного отношения к Таможенному союзу, который он квалифицировал как жесткую, неэффективную и неповоротливую структуру. Говоря о возможностях военно-политического сотрудничества в рамках Содружества, Каримов заявил, что его страна выступает "против превращения СНГ в военно-политический блок, и в связи с этим нельзя выражать общее отношение всех государств, входящих в СНГ, к расширению НАТО на восток. У нас у всех есть собственное мнение, поэтому Узбекистан не будет входить ни в какое общее оборонительное пространство или другие подобные образования".

Критическое отношение президента Казахстана Нурсултана Назарбаева к интеграционным процессам в СНГ давно известно. Являясь ярым сторонником "евразийской" интеграции, он все чаще обвиняет Россию в нежелании осуществлять реальную интеграцию на постсоветском пространстве. Неожиданными стали заявления президента Таджикистана Эмомали Рахмонова, выразившего недовольство "недееспособностью СНГ". Рахмонов, ранее ориентировавшийся в основном на теснейшее сотрудничество с Россией, заявил во время центрально-азиатской встречи в верхах о полной поддержке ЦАС и твердом намерении Таджикистана стать полноправным членом союза. Это означает, что последний союзник России в Центральной Азии начал терять веру в работоспособность СНГ.

Минск выражает в последнее время свою озабоченность перспективами сохранения Содружества. Президент Беларуси Александр Лукашенко заявил недавно, что тенденция развития СНГ не обнадеживает. По мнению белорусского президента, "главные причины кризиса СНГ носят субъективный характер: не все руководители бывших советских республик заинтересованы в становлении Содружества в качестве эффективного действующего межгосударственного объединения". Хотя А. Лукашенко считает, что возврат к единому центру власти на постсоветском пространстве уже невозможен, он тем не менее является открытым сторонником централизации и интеграции на территории СНГ.

Нынешнее положение в СНГ характеризуется не только неверием в его эффективность, но и стремлением (пусть хотя бы показным) некоторых его членов выйти из Содружества. Так, в декабре 1996 г. грузинский парламент образовал комиссию по изучению целесообразности дальнейшего пребывания Грузии в СНГ. Главная причина такого шага — недовольство низкой эффективностью структур Содружества, которое оказывается неспособным проводить миротворческие операции на территории бывшего СССР. Президент Грузии Эдуард Шеварднадзе неоднократно обвинял Россию в нежелании способствовать мирному разрешению абхазского и южноосетинского конфликтов.

Становится очевидным, что все члены Содружества разочарованы в нем и все больше и больше ориентируются на широкое развитие двусторонних отношений или, по крайней мере, на интеграцию в рамках более мелких союзов, таких как ЦАС, ГУАМ или Союз Беларуси и России. Постепенно руководителям Казахстана, Киргизии и Узбекистана удается преодолевать противоречия и налаживать плодотворное сотрудничество. Руководители "малых союзов" делают все возможное, чтобы укрепить их, "стараясь при этом интеллигентно обойти вопрос СНГ".

Суммируя проблемы, мешающие полнокровному и эффективному сотрудничеству в рамках СНГ, выделим в их числе такие, как необходимость реформирования органов Содружества, вооруженные конфликты на территории ряда стран СНГ, неэффективность договоров и соглашений в рамках СНГ, отсутствие объективного восприятия реального факта разноскоростной интеграции, бесплодность затянувшихся переговоров о зоне свободной торговли, различие сфер интересов государств — участников СНГ, их разный, иногда противоположный подход к пониманию сути Содружества, его целей и задач, изъяны в регламенте заседаний Совета глав государств и др.

Несмотря на все описанные трудности и разочарование в возможностях СНГ, все президенты независимых государств признают необходимость существования Содружества, осознают его пользу и желают вести поиск путей постепенной плодотворной интеграции. Для того чтобы этот процесс был как можно менее болезненным и наиболее результативным, необходим критический анализ стоящих перед Содружеством проблем и поиск возможностей их преодоления, а также осознание того, чего же страны СНГ хотят от этой организации.

Экономические взаимоотношения стран СНГ

Экономическая интеграция в СНГ, начало которой обозначено договором "О создании Экономического союза", подписанным главами государств 24 сентября 1993 г. в Москве, имела главной целью не только политические задачи, но и реинтеграцию хозяйственных связей предприятий и отраслей, действовавших ранее по жесткой системе специализации и кооперации, фондового прикрепления поставщиков к потребителям. Одним из первых в Ашгабаде 23 декабря 1993 г. было подписано Соглашение об общих условиях и механизме поддержки развития производственной кооперации и отраслей СНГ. В отличие от ЕЭС при образовании СНГ отсутствовала явно выраженная внешняя, тем более широкомасштабная, финансовая поддержка. Более того, имеется скрытое и явное внешнее противодействие процессам экономической интеграции СНГ.

Главной причиной спада производства в странах СНГ, снизившегося в конце 1997 г. до 20 % от уровня 1991 г., признается разрыв взаимных хозяйственных связей. При этом принципиально изменилась структура экономики. Сократилась доля продукции с высокой степенью обработки, особенно в России, Украине, Беларуси, в государствах, где главным образом и была развита обрабатывающая промышленность. На всем пространстве СНГ усилилась сырьевая направленность. На первое место вышел топливно-энергетический комплекс. Удельный вес ТЭК в общем объеме промышленного производства возрос в СНГ с 16,5 % в 1990 г. (данные по бывшим союзным республикам, входящим в состав СНГ) до 31 % в 1995 г., в том числе в Азербайджане — до 68,3 %, в Туркмении — до 55,4 %, в Казахстане — до 38,7 %, в России — до 29,5 %. Стратегия усиленной ориентации на экономическое сотрудничество со странами, не входящими в Содружество, не оправдала надежд на продвижение товаров новых государств на мировой рынок и на приток иностранных капиталов. К началу 1998 г. запасы основных видов природных ресурсов СНГ составляли около 25 % мирового объема запасов, в то время как промышленный потенциал — всего 10 % от мирового уровня, а доля в мировом ВВП — 4 %. Ставка стран СНГ на вывоз ресурсов и минерального сырья создает опасную перспективу превращения Содружества в ресурсный придаток мирового рынка. Неизбежное приближение цен внутри СНГ к уровню мировых еще более усилит деструктивные процессы.

Важным условием успешного партнерства стран СНГ является наличие тесных экономических связей. В прошлое ушла ситуация, когда до 20 % валового продукта России шло за ее пределы в виде субвенций, неэквивалентного товарного обмена с другими республиками СССР. Впрочем, даже в этом виде межрегиональный хозяйственный комплекс СССР обладал достаточно высокой устойчивостью. По подсчетам экономистов, до половины нынешних хозяйственных потерь имеют место в результате развала межреспубликанских хозяйственных отношений. Сегодня Россия, даже если бы захотела, в силу своего бедственного положения не смогла бы выступить ни в качестве локомотива, ни в качестве донора для экономик других стран СНГ. Отсюда — дружная переориентация стран СНГ на прямые связи со странами Запада, Ближнего Востока, с мировым хозяйственным комплексом, минуя Россию. Россия все еще занимает ведущее место в качестве торгового партнера стран СНГ, в первую очередь за счет поставок энергоносителей, однако стремительно набирает оборот сотрудничество стран СНГ с дальним зарубежьем (пример такой ситуации — страны Закавказья). Цель западных монополий в странах СНГ — застолбить свое участие в разработке природных ресурсов на перспективу. Однако они не спешат это делать сегодня, в том числе под надуманными предлогами о якобы дестабилизации мирового топливно-сырьевого рынка; главная задача для них — устранить Россию в качестве ключевой фигуры из данной сферы. Все это сказывается и на политических, и на военных связях в рамках СНГ, на нежелании стран СНГ принимать вместе с Россией значительные обязательства в области обороны.

В последнее время экономическая сторона взаимоотношений стран СНГ все более выходит на передний план. Назначение Б. Березовского на пост Исполнительного секретаря СНГ было призвано реанимировать экономические проекты сотрудничества, усилить акцент на предпринимательство (частное, государственное, смешанное) в рамках Содружества, укрепить позиции российского капитала на постсоветском пространстве.

Украина и Казахстан считают основным средством укрепления СНГ создание зоны свободной торговли без ограничений. Однако пока только шесть государств из двенадцати готовы принять участие в этом экономическом проекте без дополнительных условий. Остальные либо колеблются, либо считают для себя неприемлемой высокую степень либерализации. Например, Туркменистан подсчитал, что его участие в зоне свободной торговли будет стоить ему потерь в 3000 млн дол. США ежегодно. Беларусь, поддерживая в принципе эту идею, считает необходимым для ее воплощения создание системы учета и контроля за движением товаров и финансов.

Мировой опыт показывает, что экономическая интеграция стран реально возможна и эффективна при условии достаточно высокой степени их экономического развития. Аграрно-сырьевые страны практически не заинтересованы во взаимной торговле; они, как правило, выступают не как взаимно дополняющие друг друга экономические системы, а как конкуренты, борющиеся за внешние рынки сбыта и источники финансовой помощи.

Тенденции и перспективы развития СНГ во многом будут определяться глубинными экономическими процессами, происходящими в них. А современная направленность этих процессов выражается в стремлении к переориентации не только экономических, но и политических, культурных, гуманитарных векторов развития новых независимых государств от России к другим, более влиятельным центрам силы (США, Западная Европа, Турция и другие исламские государства).

Если модель внутренней интеграции не удастся создать, то альтернативой явится постепенное втягивание государств Содружества в зону влияния других геополитических финансово-экономических интеграционных группировок, причем на условиях более тяжелых и унизительных по сравнению с теми, которые предлагаются ныне в рамках Экономического союза.

Взаимоотношения государств — участников СНГ в военной сфере

Распад СССР и Варшавского договора полностью изменил геостратегический баланс времен "холодной войны". Старая система безопасности рухнула. Дискуссии вокруг ее новой структуры и механизмов выявили всеобщий императив построения модели безопасности для Европы XXI в. Совершенно ясно, что нельзя построить полноценную систему общеевропейской безопасности как без участия США, так и без учета интересов России и других стран СНГ.

Межгосударственное сотрудничество в области военного производства на Западе постоянно усиливается, причем в качестве важнейшей причины выступает непрекращающийся рост стоимости современных вооружений, ведущий к тому, что на определенном этапе становится экономически нецелесообразным производить ту или иную систему в отдельных странах. Сейчас в НАТО все шире распространяется убеждение, что в современных условиях ни одна страна, даже США с их огромным экономическим потенциалом и военным рынком, уже не в состоянии поддерживать независимую военно-промышленную базу, способную производить полный спектр вооружений и военной техники. Возможности России использовать в своих интересах тенденцию интернационализации военного производства крайне ограничены, особенно в свете роспуска Организации Варшавского договора, распада СССР, резкого ослабления кооперационных связей между оборонными предприятиями стран СНГ. Несмотря на то, что в России осталось почти 80 % мощностей оборонных предприятий Советского Союза и что основные сборочные работы по созданию вооружения и боевой техники проводятся на ее территории, Российская Федерация в настоящее время может производить полностью самостоятельно лишь 18—20 % образцов вооружения. Однако до сих пор не удается в сколько-нибудь приемлемой мере смягчить отрицательные последствия расчленения советского оборонного комплекса между странами СНГ. Некоторые подвижки в этом вопросе есть, но они малозначительны. Поддерживаются кооперационные связи между отдельными военными предприятиями России и Украины и некоторых других стран СНГ. В 1996 г. получили заказ от России военные предприятия Молдавии, выпускающие уникальную военную продукцию. В то же время усиливаются внешние попытки воспрепятствовать процессам военно-экономической интеграции в СНГ. В частности, такая цель вполне определенно просматривается в принятом летом 1996 г. администрацией США решении отменить эмбарго на поставки американского вооружения и военной техники в Грузию, Казахстан, Киргизию, Молдавию, Туркмению и Узбекистан. Россию не может не тревожить заключение военного альянса между Турцией и Азербайджаном, предусматривающего, помимо прочего, и организацию совместного военного производства. В результате часть советского военно-экономического и военно-технического потенциала, доставшаяся независимому Азербайджану, может быть при определенных условиях использована против России, не говоря уже о том, что это соглашение резко ограничивает возможности военно-экономического сотрудничества между Россией и Азербайджаном.

Со времени подписания Договора о коллективной безопасности в рамках Содружества к 1997 г. была наработана основательная нормативно-правовая база: около 400 документов в области военного сотрудничества. Возможности Договора используются далеко не полностью: интеграционные процессы в военно-политической области носят в целом декларативно-совещательный характер, не отлажен механизм реализации и контроля за исполнением договорных документов и коллективных решений, запланированные практические мероприятия не носят определяющего характера в обеспечении коллективной безопасности, не разработаны программы военно-технического и военно-экономического сотрудничества, не отработан порядок принятия практических мер, адекватных изменениям военно-политической обстановки.

Попытки создать на основе Договора о коллективной безопасности региональную систему коллективной безопасности объединенных вооруженных сил оказались неудачными. Обретя политическую самостоятельность, каждое в отдельности государство Содружества поспешило принять национальное законодательство о создании собственных вооруженных сил, о нейтралитете, что обусловило прохладное отношение как к самой идее Договора, так и ко всем другим документам, принятым в его развитие. Неперспективным оказалось и желание создать систему коллективной безопасности, в рамках которой предусматривалась лишь защита от военной угрозы. На второй план отошли проблемы совместной защиты интересов республик в политической, экономической, экологической и социальной областях. Подобное положение устраивало не всех участников Договора. Военная угроза как таковая значительно отодвинулась от многих границ государств Содружества по сравнению с периодом "холодной войны". Для того чтобы участие государств СНГ в Договоре о коллективной безопасности было более привлекательным, а главное, нужным и полезным для всех государств СНГ, необходимо определить приоритетные угрозы для каждой из республик.

Усиление и активизация работ в военной области среди государств — членов СНГ всегда воспринимаются третьими сторонами в определенной степени с настороженностью, опаской; они задаются вопросом, а не будет ли такая интеграция в военной сфере представлять какую-либо угрозу их собственной безопасности. Другим моментом, требующим всестороннего осмысления, является выработка соотношения двустороннего военного сотрудничества с общей системой безопасности СНГ.

Наметившаяся активизация контактов по военным вопросам между Россией и Беларусью проходит на своеобразном фоне. В частности, в рамках СНГ не были выработаны общие подходы к Договору по обычным вооруженным силам в Европе (фланговые ограничения), не получила пока своего отражения в виде согласованного заявления и позиция стран СНГ относительно расширения НАТО на восток; многие имеют свои собственные подходы к оценке таких программ, как, например, программа НАТО "Партнерство во имя мира". Наблюдается определенное размежевание среди государств СНГ по вопросам срочности и даже самой необходимости в современных условиях тесной военно-политической интеграции и коллективной безопасности. Все это свидетельствует об определенных концептуальных различиях в оценках системы угроз как собственной, так и коллективной безопасности, понимании перспектив военного сотрудничества.

В настоящее время созрела необходимость в пересмотре самого понятия "безопасность", в смещении приоритетов в сторону превентивной дипломатии, миротворчества, решения вопросов экономической и социальной стабильности. Формирование региональных структур безопасности отвечает требованиям усиления коллективной безопасности. Векторы формирования военных связей, замыкавшиеся до недавнего времени в основном на России, сегодня в ряде случаев приобретают новую направленность, формируясь на региональном уровне между непосредственными участниками ДКБ (СНГ), даже минуя Россию. Ряд государств СНГ стали рассматривать Ташкентский договор главным образом как средство решения своих специфических проблем, как необходимый атрибут развития двусторонних военно-политических отношений. И в этом нет ничего плохого. Вопрос состоит в том, чтобы региональные интересы в военной области не вошли в противоречие с интересами коллективной безопасности.

Геополитические факторы развития стран СНГ

Наш анализ геополитической обстановки в СНГ в целом и отдельных его частях направлен на поиск путей "непровоцирующего" обеспечения военной безопасности и стабильности — собственной и своих партнеров по СНГ, по преимуществу невоенными средствами. Ибо иной путь расценивается в странах СНГ, внешним окружением и мировым сообществом как имперская политика и попытка гегемонии в рамках североевразийской геополитической структуры. Между тем здесь вызревают зерна если не конфронтационности, то наверняка настороженности в отношении России и процесса экономической, военной и политической реинтеграции в целом. Для того чтобы подтвердить, еще раз продемонстрировать (себе и другим) собственную независимость, у государств СНГ зачастую нет более "надежного", на их взгляд, и весомого аргумента, как продемонстрировать свою дистанцию от России.

Благосклонность Запада, его заинтересованность в установлении привилегированных отношений с тем или иным постсоветским государством во многом обусловлены именно степенью дистанцированности этого государства от Москвы. К сожалению, Запад недооценивает роль России в организации североевразийского пространства и обеспечении безопасности в его пределах. Помимо этого, по инерции во многом еще действует "стратегический зонтик" прошлой геополитической значимости СССР, что сегодня и на ближайшие годы будет определять значительную сдержанность соседей стран СНГ в отношении постсоветских государств, даже при наличии экспансионистских планов. Это создает иллюзию того, что у стран СНГ "нет внешних врагов", а "реальными" оппонентами являются именно соседи по СНГ, в первую очередь "великодержавная Россия". В недалеком будущем ситуация может измениться (пример тому — обострение ситуации в Афганистане), но пока именно отсутствие реально ощущаемого внешнего врага во многом сдерживает коалиционное взаимодействие в рамках СНГ и ориентацию стран СНГ на Россию как на системообразующий элемент всей постсоветской структуры безопасности.

Запад в настоящее время решительно настроен на предотвращение каких-либо реинтеграционных процессов на территории бывшего СССР, если они будут возглавляться Россией. Закончился "медовый месяц" в отношениях России и Запада, основой чего была "общность демократических ценностей", следование Россией в фарватере политики Запада. Снова слышны обвинения в имперской политике, в стремлении реанимировать СССР. За пределами постсоветского пространства в целом отсутствует понимание того, что именно Россия является остовом укрепления стабильности в постсоветском пространстве. Ни сам Запад, ни его партнеры по НАТО или в регионах, ни какая-либо из стран СНГ, кроме Российской Федерации, не способны взять на себя эти функции. А без создания резервных структур безопасности, в том числе военной, на территории бывшего СССР могут развиваться самые негативные процессы, которые могут оказывать как региональное, так и глобальное влияние. В последние два года Запад сместил акценты в осуществлении экономического и технического сотрудничества, экономической помощи с России на другие страны СНГ (Украину, Казахстан, Азербайджан), хотя Россия все еще занимает главенствующее место в политике Запада в данной сфере.

Не без участия Запада ряд стран СНГ пытается в последнее время выступать в качестве альтернативных России ядер политического и военно-политического взаимодействия. В первую очередь это относится к Украине, проводящей все более активную политику в отношении Кавказа и Закавказья. В Средней Азии подобные функции пытается взять на себя Узбекистан, предлагающий при решении ряда проблем свое, отличное от российского, видение ситуации. Сегодня многие просто не дают себе отчета в том, что внешние силы уже готовы участвовать в переделе постсоветского пространства, постсоюзного наследия, мало при этом заботясь об интересах обитателей этого пространства.

Важным элементом в поисках новой идентичности постсоветских республик, их нового единства могут стать и военные связи, однако лишь в качестве одного из проявлений всего комплекса отношений, возможно, далеко не главных. Подчеркнем, что для этой новой идентичности нужна новая идеологическая, политическая и экономическая база, которая сегодня отсутствует даже у России в плане обеспечения ее целостности. Развитие рыночных отношений, разновекторность экономических интересов республик бывшего СССР, даже при одинаковом уровне и темпе прохождения реформ, отнюдь не ведут к росту политического согласия. Наоборот, это пространство становится все более открытым, не замыкающимся на связи в рамках СНГ. Остановимся несколько подробнее на роли Запада в развитии геополитической ситуации в СНГ. В принципе Запад должен быть заинтересован в укреплении роли России в постсоветском пространстве, в первую очередь в целях укрепления региональной безопасности и стабильности. Причем именно с учетом того, что явно нереальными являются опасения относительно возможностей восстановления СССР, тем более в его точных пространственных или идеологических рамках. Кроме того, стабильность североевразийского региона имеет особую важность для стабильности прилегающих территорий, а также для глобальной стабильности. Попытки осуществления грубого, ускоренного во времени передела постсоветского пространства могут привести к серьезным, непредсказуемым подвижкам и в прилегающих зонах Ближнего и Среднего Востока, Южной и Центральной Европы, в относительно меньшей степени — в АТР.

Мировое сообщество не оценило пока по достоинству то бремя, которое взвалила на себя Россия, пытаясь выступить в качестве системообразующего элемента в организации постсоветского пространства в этот сложнейший период перехода от биполярного мира к новому мировому порядку. Нельзя не видеть, что на южном рубеже бывшего СССР надвигается вал нестабильности в сторону среднеазиатского региона и что в первую очередь усилиями России он пока сдерживается (в том числе, не исключено, и в интересах Запада, не способного пока в достаточной степени укрепить свое влияние в среднеазиатском регионе — для заполнения вакуума, образовавшегося после "ухода" России). Напомним, что только лишь одна граница с Афганистаном составляет у стран СНГ до полутора тысяч километров. Запад не нашел (и не ищет пока) возможности позитивного взаимодействия с "мировым Югом" (значительной его частью), кроме как через попытки использовать экономические рычаги и силовое воздействие. Но никакой идеологической основы для достижения взаимопонимания с "Югом" в этом случае нет и не может быть. Россия в этом отношении является, по сути, естественным, причем не только географическим, амортизатором, способным на несколько десятилетий смягчить столкновение (скорее всего, неизбежное) "мирового Севера" и "мирового Юга".

Распад СССР привел к потерям геополитической идентичности составляющих его регионов, республик, имевших ранее общую систему угроз, вне зависимости от того, с какого направления она исходила. Фактически только Россия стала преемницей евроазиатских (североевразийских) надрегиональных свойств СССР. Для других стран СНГ характерно "естественное" политическое поведение, привязанное к тому или иному конкретному региону, субрегиону, которые являются для них средой обитания в данный момент. Например, Молдавия имеет мало общего с российскими проблемами в АТР и т. д. Страны СНГ не склонны к принятию на себя тех или иных обязательств, не только выходящих за рамки их экономических и военно-экономических возможностей, но и не соответствующих принципам рационального поведения в существующих условиях. В силу этого попытки России создать систему коллективной безопасности наталкиваются на формальное отношение со стороны других стран СНГ или на явное нежелание связывать себе руки, лишать себя возможностей политического маневра на международной арене. Тем более, если это коллективное сотрудничество предполагается под неизбежным патронажем России. Страны СНГ более охотно идут на подписание двусторонних соглашений в военной и военно-технической сфере с Россией, впрочем, без особых успехов в их реализации.

Боязнь реанимирования СССР, стремление заблокировать Россию в ее реинтеграционных устремлениях, желание получить "все и сразу" могут привести к разрушению хрупких структур безопасности, формирующихся на территории бывшего СССР, без каких-либо надежд на воссоздание в обозримой перспективе чего-то иного, имеющего под собой прочную базу и вписывающегося в концепцию подлинного нового мирового порядка. Исходя из вышесказанного, можно предположить, что сегодня страны СНГ не являются надежными, "убежденными" партнерами России по военной и военно-политической коалиции. Впрочем, не являются они и ее военными противниками. Это скорее та пресловутая "серая зона", приближающаяся территориально к рубежам России, от управления политикой в отношении которой сегодня во многом зависит безопасность России.

Нынешние ситуация и тенденции — объективны и закономерны, их нельзя изменить принятием даже очень хороших решений. Худшее в этом плане — все свалить на субъективный фактор, ошибки лидеров, "не те" высказывания, отступничество партнеров России по СНГ, плохую работу Секретариата СНГ, отсутствие политической воли, отстаивание узкокорпоративных интересов. Хотя все это в достатке присутствует. Однако сведение проблем СНГ только к данным факторам означает просто непонимание реальной ситуации и, следовательно, путей ее изменения. Сегодня главная задача состоит в том, чтобы данную "катастрофическую" ситуацию попытаться заставить работать на будущее.

Сегодняшнюю ситуацию можно назвать "катарсисом", "временем говорить друг другу правду", очищением от неуместных надежд и иллюзий. Выяснение подлинных интересов и целей создало реальную базу для построения новых отношений в СНГ на новой основе, тем более, что возврата к прошлому нет и не может быть. У России серьезно лимитированы экономические, политические, военные, дипломатические возможности играть роль "старшего брата". В советские времена РСФСР была обречена передавать пятую часть своего ВНП в другие республики СССР. Сегодня же Россия, ВНП которой вдвое сократился по сравнению с концом 80-х гг., явно не способна делать это даже для того, чтобы "купить" для себя безопасность и лояльность в ближнем зарубежье. С другой стороны, становится совершенно очевидным, что Москва явно не собирается, особенно после Чечни, ввязываться в силовое разрешение ряда конфликтов на пространстве СНГ, возникших в ходе распада и территориального раздела СССР. Тем более, что подобное участие неизбежно вызовет новый приступ обвинений в имперской политике, корыстных интересах, в неспособности разрешить ситуацию.

Российский фактор

С распадом СССР Россия в значительной степени оказалась отрезанной от внешнего мира. Проблема транспортных коридоров, транзита, ограниченность маневра в других сферах заставляет Российскую Федерацию пересматривать ряд традиционных, устоявшихся параметров поведения. Между тем очевидны невразумительность и непоследовательность российской политики в отношении партнеров по Содружеству, что отталкивает другие государства от России, порождает и питает центробежные, антироссийские настроения.

На наш взгляд, ряд политически ошибочных положений содержится в российской концепции развития отношений со странами СНГ, которая оформлена указом Б. Ельцина (1995). Согласно этому документу, Москва ставит задачу создания "интегрированного экономически и политически объединения государств", что весьма напоминает стремление воссоздать СССР, чего не хотят большинство государств СНГ, за исключением Беларуси. Эта задача нереальна в обозримой перспективе (Евросоюз за полвека своего существования не достиг такой степени интегрированности), и к тому же противоречит реальности взаимоотношений в Содружестве. Недостижимыми сегодня представляются и такие поставленные российским руководством задачи, как присоединение всех государств к Таможенному союзу, использование российского рубля в качестве резервной валюты, вступление в оборонный союз.

В этом документе заявлено о России как о "ведущей силе формирования новой системы межгосударственных и экономических отношений на территории постсоюзного пространства". По ряду направлений Россия действительно выступает такой силой, хотя ее лидерские возможности оказались серьезно подорванными финансово-экономическим кризисом 1998 г. Странам СНГ вряд ли нравится утверждение о том, что все они являются "зоной интересов России". Подчеркивание своего превосходства, пусть и объективного, не ведет к дружбе.

Россия требует от партнеров по СНГ того, чего не делает сама. Она добивается согласования подходов по международным проблемам, однако собственную политику в дальнем зарубежье ни с кем в принципиальном плане не согласовывает. Иногда такая самостоятельность работает на разрыв СНГ. Например, в ходе переговоров о вступлении России в ВТО Москва забыла, что при условии вступления в эту организацию о едином таможенном пространстве речи быть не может. Впрочем, этим грешат и другие государства Содружества. Прием Киргизии в ВТО в октябре 1998 г. перевел в иную плоскость проблему ее нахождения в Таможенном союзе.

Несомненно, что "стратегический курс России в отношении стран СНГ" нуждается в пересмотре, как и ее реальная политика на постсоветском пространстве.

Российская Федерация нуждается в СНГ, отношения со странами Содружества должны быть приоритетными в ее внешней политике. Распад СНГ чреват для России серьезными внешнеполитическими осложнениями. С роспуском Содружества Российская Федерация может оказаться окруженной новым "санитарным кордоном" из бывших стран — участниц Содружества, большинство из которых после его ликвидации будут вынуждены ориентироваться на позицию других великих держав и региональных центров силы.

Украинская позиция по реформированию СНГ

Украина представила на обсуждение документ, который предлагает перестроить СНГ. Она предлагает вынести за рамки Содружества такие вопросы, как политическое, военное, пограничное, военно-политическое, гуманитарное, правовое, информационное, экологическое сотрудничество, а также партнерство в области коллективной безопасности и урегулирования конфликтов. Структура органов Содружества не должна дублировать соответствующие органы европейских и мировых институтов, а само СНГ не должно препятствовать интеграции его участников в эти организации.

Киев считает, что в рамках СНГ должны остаться только консультативные органы высокого уровня, а также структура, занимающаяся вопросами создания зоны свободной торговли и экономического сотрудничества. Все остальные органы, которые не могут быть в них интегрированы, целесообразно упразднить или вывести за рамки СНГ.

Украина аргументирует свою позицию тем, что нынешнее экономическое положение государств — участников Содружества требует от СНГ заняться прежде всего экономическими проблемами, решение которых может способствовать цементированию самого Содружества.

Новым моментом во внутренней и внешней политике Украины является и то, что ее последняя антикризисная программа, разработанная правительством в октябре 1998 г., впервые не ориентируется на Москву. Своей главной задачей правительство считает углубление интеграции с европейскими и трансатлантическими структурами. Киев намерен выйти на нетрадиционные для него рынки Ближнего и Среднего Востока, Африки, АТР; параллельно будет осуществляться поиск альтернативных России источников энергоснабжения. Ставится задача создания собственного ядерно-топливного цикла на базе местного урана.

Сторонники отказа Украины от экономической ориентации на Россию аргументируют свою позицию тем, что не следует делать ставку на страну, охваченную очередным финансовым кризисом, нестабильную политически, не имеющую в ближайшем будущем шансов на полноценную интеграцию в мировую экономику. Вместе с тем Киев и Москва остаются экономическими союзниками поневоле. Украина по-прежнему сильно зависима от России экономически, прежде всего в области энергоресурсов. Она будет вынуждена "терпеть" Российскую Федерацию в качестве основного экономического партнера, пока не найдет альтернативные источники энергии и не создаст динамичную рыночную экономику.

Перспективы СНГ

Так есть ли будущее у СНГ или это только рудимент советских времен, не доживает ли оно, в муках увядания, свои последние годы? На наш взгляд, имеются два "генеральных" варианта развития нынешней ситуации. Первый вариант наименее желателен и наименее вероятен. Это ускоренный распад СНГ, неудачные попытки создания на его обломках альтернативных (в том числе без России — и даже против России) геополитических конструкций, предъявление взаимных территориальных и иных претензий, экспансия извне, рост нестабильности на пространстве СНГ. Этого варианта всерьез никто, даже из числа грозящихся пойти по нему на словах, не хочет, причем это характерно, пусть и в разной мере, для ВСЕХ стран СНГ, от относительно "благополучных" в геополитическом отношении, патронируемых Западом Украины и Казахстана до раздираемого войной Таджикистана. К такому варианту не готовы и "заинтересованные силы" вне СНГ, даже, на первый взгляд, от него выигрывающие. Слишком велик риск, слишком велика неопределенность последствий. Все они вместе его, скорее всего, и не допустят.

Куда более вероятен второй вариант. В ближайшие годы он обернется продолжением вялой стагнации структур Содружества и отношений в нем. И в этом случае результатом может стать мягкий демонтаж структур СНГ, а отношения стран СНГ перейдут в новое межгосударственное, без особых надстроечных конструкций, качество, с элементами как сотрудничества, так и соперничества. В любом случае скоротечного обвала СНГ, как предрекают некоторые, не будет. Содружество обладает определенным ресурсом устойчивости.

Имеется весьма значительная вероятность того (практически, это уже третий вариант), что фаза стагнации будет прологом реинтеграционных процессов в рамках СНГ. Разумеется, они могут заработать не синхронно, не для всех стран СНГ — и нужно быть готовым к сокращению, в том числе безвозвратному, числа стран — членов СНГ. Хотя бы потому, что стирается общая геополитическая память в бывших союзных республиках. Поэтому сегодняшнюю "полосу препятствий" нужно постараться преодолеть как можно быстрее и с минимальными потерями для организационной структуры и самой идеи СНГ, заморозив, законсервировав негативные процессы разложения, разброда, используя для этого весь (пусть и небогатый) набор мер и средств. Итак, впереди у СНГ еще несколько очень трудных лет. И все же, что заставляет нас быть оптимистами относительно дальнейшей судьбы Содружества? По оценкам аналитиков, уже в начале следующего десятилетия могут заработать совсем иные факторы.

Единое североевразийское геополитическое пространство — это не прихоть политиков, а объективная реальность, достаточно выделенная в своем окружении, имеющая определенную сложившуюся структуру. И его "не отменить" ни решениями мирового сообщества, ни заявлениями некоторых лидеров стран СНГ. Для пространства СНГ имеется достаточно постоянный во времени набор внутренних связей и внешних угроз. Нынешняя цикличность, флуктуативность отношений в рамках СНГ, нынешние дезинтеграционные, под напором совокупности внешних и внутренних факторов, тенденции следует считать обратимыми. Короче, в форме Российской Империи, "Союза Нерушимого", СНГ или какой-либо иной конструкции североевразийское геополитическое пространство существовало и будет существовать, при соответствующей, неизбежной трансформации системообразующих связей, с их приспособлением к современным и перспективным условиям и новым задачам. В ходе совместного развития, под влиянием суммы геополитических факторов, объективно на пространстве Северной Евразии выработались общая или схожая система ценностей, общее мироощущение.

Нет альтернативы и России в качестве ядра, главного системообразующего элемента этой геополитической целостности. Ни одна другая страна СНГ явно не пригодна для этого ни по своей геополитической массе, ни по географическому положению. Многочисленные устойчивые во времени вызовы и угрозы с западного, южного и восточного направлений всегда "прижимали" народы, населяющие регион Северной Евразии, к России, что во многом и определяет их вектор политической, экономической, оборонной, поведенческой ориентации. Данное положение вещей наверняка, пусть и с вариациями, сохранится в будущем. Тем более, что с каждым годом истончается сверхдержавное "советское" наследие, обеспечивающее "зонтик" безопасности от внешних и военных угроз странам СНГ из-за пределов Содружества. И уже скоро многие из стран СНГ могут оказаться перед лицом новых серьезных (в том числе общих для Содружества) вызовов их военной и экономической безопасности, национальной независимости, их образу жизни, что объективно будет подталкивать их к укреплению сотрудничества и партнерства между собой.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter