Белорусский журнал международного права и международных отношений 2001 — № 4


международные отношения

ФОРМИРОВАНИЕ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ ПОЛЬСКИХ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТОВ

Леонид Лойко

Лойко Леонид Викентьевич — кандидат исторических наук, заведующий кафедрой дипломатической и консульской службы факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Польша первой из стран бывшего социалистического лагеря совершила, по выражению Л. Валенсы, переход от социализма к капитализму, а точнее — от авторитарного режима с командно-распределительной системой хозяйствования к современной демократии в ее европейском варианте. Движущей силой этого перехода явилась широкая коалиция антикоммунистических сил и, прежде всего, массовая общественно-политическая организация "Солидарность", которая в 1980-е гг. вела ожесточенную борьбу с правящей коммунистической партией — ПОРП.

Коммунисты, как известно, потерпели сокрушительное поражение в ходе так называемой переговорной революции 1989 г. ПОРП в 1990 г. самораспустилась, на ее месте была создана Социал-демократия Республики Польша (СДРП). Новая левая партия была вынуждена вырабатывать новую стратегическую линию, чтобы найти свою нишу на политической сцене демократической Польши, найти свой электорат. Наиболее сложным и важным при этом был вопрос о внешнеполитической ориентации социал-демократов.

Геополитическое положение Польши и ее горький исторический опыт предопределяют особое внимание польских политиков к вопросам международного положения страны. Все послевоенные десятилетия, т. е. весь период существования ПНР, главная линия политических разногласий между поляками проходила по некоему невидимому меридиану, разделившему Европу на Восточную, социалистическую, подконтрольную кремлевскому руководству, и Западную, капиталистическую, империалистическую — по выражению одних, или демократическую — по выражению других. Польша в соответствии с Ялтинско-Потсдамскими соглашениями относилась к сфере интересов СССР, польские коммунисты получили власть из рук советского командования после освобождения страны от немецкой оккупации, ПНР оставалась союзником и сателлитом Москвы. Коммунисты ставили себе в заслугу то, что благодаря их связям с СССР Польша приобрела новое географическое очертание, самое выгодное за всю ее тысячелетнюю историю.

Оппоненты коммунистов (в 1940—1960-е гг. — политическая эмиграция, в 1970-е — нелегальная оппозиция, в 1980-е гг. — "Солидарность") утверждали, что место в мире и Европе принадлежит Польше по праву и что она несправедливо платит за него слишком высокую цену. Главными пунктами обвинений в адрес коммунистов были советско-германский пакт от 23 августа 1939 г., трактуемый как четвертый раздел Польши, насильственное насаждение тоталитарного коммунизма в послевоенные годы, удержание Польши в социалистическом лагере, ограничение ее государственного суверенитета и изоляция от мирового экономического и культурного прогресса.

Конфронтация 1980-х гг. между ПОРП и "Солидарностью" была борьбой не столько за власть в стране, сколько за принадлежность Польши к Востоку или Западу. В менталитете поляков заложен генетический код принадлежности к западноевропейской цивилизации, и отнесение Польши к Восточной Европе воспринималось большинством поляков как насилие над нацией и искажение политической географии. Усилия политической оппозиции переориентировать ПНР на Запад не имели никаких шансов на успех до тех пор, пока СССР оставался сверхдержавой и его вооруженные силы (Северная группа войск) находились на территории Польши.

Отстранение коммунистов от власти автоматически меняло приоритеты и все содержание внешней политики Польши. Л. Валенса, Т. Мазовецкий и другие солидаристские политики не допускали мысли о каком-либо компромиссе в этом вопросе, для них на Востоке друзей и союзников быть не могло.

Вновь возникшим социал-демократам в этих условиях предстояли нелегкие решения и действия. Прежде всего им было необходимо избавиться от имиджа коллаборантов, который настойчиво формировали оппоненты справа. Далее, предстояло найти свое место среди мировой социал-демократии, построить отношения с социалистическими и посткоммунистическими партиями зарубежных стран. И наконец, общество ждало от новой партии ее концепции внешней политики Польши, ответа на актуальные в тот момент вопросы: оставаться ли Польше в Организации Варшавского Договора, как построить отношения с НАТО, как обеспечить безопасность польских границ в новых условиях и т. д.

Первые шаги в этом направлении были сделаны уже на Учредительном конгрессе СДРП в 1990 г. В Декларации конгресс подчеркнул: "Независимость и суверенитет государства и их защита являются для нас бесспорной ценностью. Польские дела мы должны решать сами, противопоставляясь всякому вмешательству извне"1.

В специальном документе "Позиция Конгресса СДРП по вопросам международного положения, внешней политики и сотрудничества с левыми силами в мире" была дана более развернутая характеристика внешнеполитической концепции партии. Наряду с необходимостью обеспечения суверенитета и создания благоприятных внешних условий для внутренней перестройки настойчиво пропагандировался приоритет восточной политики Польши. "Особенно важным считаем развитие доброжелательных и взаимно выгодных отношений с нашими союзниками, которые также переживают период бурных перемен. Уверены, что эти перемены позволят сформировать настоящие партнерские отношения. Это потребует кардинальной перестройки СЭВ и поэтапного изменения функций Варшавского Договора"2.

Учредители СДРП не могли даже предположить, что СЭВ и ОВД существуют последние месяцы. Перемены в Восточной Европе происходили быстрее, чем перестраивалось мышление у самых смелых реформаторов.

Социал-демократы в своих документах отдали должное процессам сближения с Европой, строительству "общеевропейского дома", но поставили условие — признание нерушимости послевоенных границ и, естественно, западной границы Польши прежде всего3.

Конгрессисты высказались за сотрудничество СДРП с зарубежными партиями левой ориентации, которые придерживаются принципов "социальной справедливости, демократии и плюрализма". Несколько робко (видимо, не надеясь на быстрое решение вопроса) было выражено пожелание вступить в Cоциалистический интернационал.

Практическая деятельность в сфере международных отношений начиналась с попыток возобновления контактов с бывшими "братскими марксистско-ленинскими партиями". Польские социал-демократы некоторое время надеялись, что перемены в социалистическом лагере пройдут как управляемый процесс, поэтому рассчитывали на сотрудничество и поддержку со стороны этих партий.

Участие социал-демократов в осуществлении внешней политики польского государства имело, по меньшей мере, две стадии: стадию теоретической разработки проблемы в период нахождения в оппозиции и стадию реализации внешнеполитической концепции в период пребывания у власти. Идейно-теоретической основой деятельности партии после отказа от идей социалистического интернационализма стал утвердившийся в мире благодаря Г. Моргентау политический реализм с его краеугольным камнем — императивами объективности и приоритета национальных интересов.

Однако практическое воплощение новых теоретических положений встречало сопротивление в виде устоявших стереотипов, предубеждений и вполне обоснованных опасений.

Так, в начале 1990 г. Главный совет СДРП считал своей важнейшей задачей отстоять в общественном сознании поляков исторические завоевания времен Народной Польши. Бывшие коммунисты напоминали соотечественникам, что над Польшей висит "дамоклов меч" — вопрос о неизменности послевоенных границ. Западные и северные земли, отошедшие к Польше от Германии в соответствии с Ялтинскими и Потсдамскими соглашениями великих держав, составляют около 32 % территории современной Польши, здесь проживает более 24 % населения4.

"Ловушка Сталина" (ялтинско-потсдамский раздел сфер влияния в Европе) продолжала действовать. Советские войска оставались в Польше уже после их вывода из Чехословакии и Венгрии. Общественное мнение разделилось: звучали голоса в пользу их дальнейшего пребывания в Польше как гаранта западной границы. Но солидаристские силы настаивали на их немедленном выводе. "Традиционные структуры и механизмы безопасности, унаследованные от прошлого, явно не отвечают требованиям времени, — утверждал министр иностранных дел Польши К. Скубишевский на сессии ПАСЕ. — Все мы хотели бы отойти от Ялты, но опасаемся возвращения Сараева"5.

Эти сомнения достигали самой верхушки новых правящих кругов Польши. "Когда приближалось объединение Германии, — писал по этому поводу один из ближайших советников Л. Валенсы В. Качиньский, — высказывания Г. Коля стали непонятными. Они вызвали на Западе удивление, а в Польше большое беспокойство, особенно на Западных землях. Надо было срочно урегулировать этот вопрос, не оставляя каких-либо сомнений. Вывод советских войск откладывался. Мы нуждались в поддержке СССР в окончательном признании западной границы"6. И только в мае 1992 г. был подписан договор о выводе советских войск, а в сентябре 1993 г. последние подразделения уже не советских, а российских войск покинули территорию Польши.

В феврале 1991 г. государства Варшавского Договора приняли решение о роспуске военных структур ОВД, а 1 июня того же года Варшавский пакт официально перестал существовать. Можно сказать, автоматически, без какой-либо политической борьбы прекратил свое существование и Совет Экономической Взаимопомощи. С роспуском СССР утратил актуальность Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи между Советским Союзом и Польшей от 21 апреля 1944 г. Таким образом, все юридические, политические и военные узы, удерживавшие Польшу в состоянии советского (российского) союзника-сателлита, были разрушены. Общественное мнение Польши в своем подавляющем большинстве поддерживало эти перемены.

Одновременно правительства правых последовательно и настойчиво усиливали прозападный вектор внешней политики Польши. В конце 1991 г. Польша была принята в Совет Европы и Североатлантический совет содружества. Используя столь благоприятное отношение западноевропейских структур к переориентации внешней политики Польши и благоприятную геополитическую ситуацию, правительство Г. Сухоцкой сделало решающий шаг по пути этой переориентации: в начале октября 1992 г. в штаб-квартиру НАТО была передана декларация о желании Польши вступить в этот военно-политический блок7.

Как видно, за годы нахождения СДРП в оппозиции, к моменту ее победы на парламентских выборах 1993 г. Польша уже полностью переориентировала внешнюю политику с Востока на Запад. Восточный блок, как оплот безопасности Польши против угрозы с Запада, потерял для поляков всякий смысл. "Современные представительные демократии не воюют друг с другом", — констатировал в результате научных исследований известный политолог Р. Даль8. Польские политики пришли к такому же выводу эмпирическим путем. Поэтому установки Учредительного конгресса безнадежно устарели и выглядели как рецидивы старых взглядов на мироздание. Но за это время изменились и сами социал-демократы. СДРП благополучно избежала опасности застрять на позициях догматизма или ностальгических настроений.

В марте 1993 г. на II конгрессе СДРП в новой программе "Социал-демократическая альтернатива: Польша демократическая, справедливая, безопасная" задачи внешней политики были сформулированы еще крайне невыразительно, невнятно. "Миру и Европе, — утверждалось в программе, — необходима новая система сотрудничества и коллективной безопасности, в которой Польша должна играть надлежащую ей роль. Для Польши необходима выработка новой концепции национальной безопасности"9. Авторы документа еще не решились дать оценку происшедшим переменам в международном положении Польши и высказать свое отношение к вполне определившемуся дрейфу страны на Запад.

Однако приход к власти в том же 1993 г. и практическая деятельность по реализации внешней политики вынудили социал-демократов расставить все точки над "i". Тем более, что западноевропейские партнеры Польши с некоторой тревогой встретили победу левоцентристской коалиции, опасаясь переориентации внешней политики Польши. Основания для таких опасений имелись. Так, один из лидеров СДРП Ю. Олексый, маршал Сейма, характеризуя внешнеполитическую стратегию Республики Польша, поставил на первое место отношения Польши с соседями и лишь на предпоследнем месте упомянул задачу сближения с НАТО10.

Но уже осенью 1993 г. делегация парламентариев от СДРП во главе с Е. Вятром посетила штаб-квартиру НАТО в Брюсселе и подтвердила там желание своей страны вступить в эту организацию.

Социал-демократы были вынуждены принять вызов правого солидариста Леха Валенсы, который, как президент Польши, мог значительно влиять на внешнюю политику страны. Он активно использовал свои возможности для ускорения процесса вступления Польши в НАТО и стремился одновременно подчеркнуть якобы имевшую место оппозицию правительства левоцентристской коалиции. Соревнование между правительством и президентом — кто быстрее "добежит" до НАТО — было приостановлено самим альянсом. Его руководство учло негативную позицию российского президента Б. Ельцина и вместо немедленного расширения НАТО на Восток предложило реализовать вначале акцию "Партнерство ради мира".

Социал-демократы воспользовались предоставленной передышкой в тяжелой для них гонке на Запад, тот же час присоединились (в феврале 1994 г.) к программе "Партнерство ради мира" и стали готовить следующие шаги. В апреле 1994 г. польское правительство подало официальное заявление о вступлении в Европейский союз. Осознавая, что путь в Евросоюз намного длиннее, чем в НАТО, лидеры левоцентристской коалиции поспешили записать этот шаг в свой багаж проевропейских действий. Настойчивые притязания поляков на вступление в НАТО также были приняты во внимание: на саммите в Мадриде в июле 1997 г. руководители западных стран приняли решение о начале официальных переговоров с Польшей, равно как с Чехией и Венгрией, об их вступлении в Североатлантический альянс.

Процедура вступления длилась довольно долго и торжества по поводу перехода Польши под защитный зонтик НАТО организовывали уже не социал-демократы, а правительство правых. Но самый последний акт — подписание закона о ратификации Североатлантического пакта — достался все-таки левым: это сделал их президент А. Квасьневский 26 февраля 1999 г.

Соответствующим образом менялись и программные установки СДРП. III конгресс в декабре 1997 г. в новой программе партии и ряде других документов уже совершенно определенно высказался в пользу западной ориентации Польши. "Принадлежность Польши к НАТО, — утверждали социал-демократы, — является самой надежной гарантией нашей внешней безопасности". И далее: "Нерушимым приоритетом экономической и внешней политики является участие Польши в процессах экономической интеграции и присоединение к Европейскому союзу. Мы усматриваем в нем путь ускорения социально-экономического развития и цивилизационного продвижения страны"11.

Годы общения с западноевропейскими политиками, определенные успехи во внутренних и внешних делах укрепили у польских социал-демократов чувство уверенности в себе, ощущение себя европейцами, полноправными жителями "европейского дома". "Мы убеждены, — записали они в Программе партии, — что не только Польша нуждается в Европейском союзе, но и Европейский союз нуждается в Польше"12.

Социал-демократы при всем этом остались верны себе в надежде удержать добрососедские, по-возможности, дружеские отношения с восточными соседями. "Жизненные экономические интересы Польши находятся и на Востоке. Поэтому вступление в Европейский союз мы хотим использовать для продвижения и ускорения торговли с Востоком, роль посредника в которой может выполнять Польша как член Евросоюза"13.

Социал-демократы не жалели слов и бумаги, чтобы успокоить россиян по поводу вступления Польши в НАТО. "Повторяем со всей силой, — записали они в документах III конгресса, — что евроатлантическая ориентация Польши не направлена против кого-либо и не наносит ущерба чьим-либо интересам. Опасения перед такой угрозой, проявляющиеся у некоторых наших соседей на Востоке, — необоснованные"14. Однако упрямство Б. Ельцина им преодолеть не удалось, а серьезных партнеров среди политических партий России у СДРП не было. Поэтому остановить процесс охлаждения отношений между двумя странами партия не смогла.

Аналогично развивались отношения и с Беларусью. Наметившееся вначале после избрания президентом А. Квасьневского сближение двух стран натолкнулось на непреодолимое, по убеждению белорусского руководства, препятствие — продвижение НАТО на Восток. В свою очередь Президиум ГС СДРП принял специальное заявление в связи с событиями ноября 1996 г. в Беларуси. В нем была выражена обеспокоенность развитием политических процессов в соседней стране. СДРП призывала стороны конфликта в Беларуси приступить к политическому диалогу. Вместе с тем, А. Квасьневский отмечал: "Несмотря на политический кризис в отношениях с Беларусью, мы постоянно поддерживаем с ней активные экономические связи и региональное приграничное сотрудничество. Именно Польше принадлежит самое большое количество совместных предприятий в Беларуси. Мы весьма активны в этой стране"15.

Определенной компенсации за провалы в восточной политике социал-демократы добились на Украине. Власть в этой стране не принадлежала ни социалистам, ни социал-демократам, с которыми у СДРП были налажены связи. Но Л. Кравчук и Л. Кучма, как политики, относили себя к левоцентристскому направлению, больших идейных разногласий у польских социал-демократов с ними не возникало.

Украинское руководство, балансируя во внешней политике между Россией и Западом, увидело в сближении с Польшей удобный для себя, компромиссный путь. Более того, после первых шагов по налаживанию политического взаимодействия украинские политики объявили Польшу стратегическим партнером. В итоге в мае 1997 г. А. Квасьневский и Л. Кучма подписали заявление о взаимопонимании и единстве двух стран. В этом альянсе Польше отводится лидирующая роль, она как бы берет на себя обязательства содействовать вхождению Украины в европейское сообщество.

Социал-демократы были бы не прочь использовать особые отношения с Украиной для конструирования некоего особого трансъевропейского блока. Возможность такого развития событий в Европе и Америке отмечал З. Бжезиньский, который писал по этому поводу: "Учитывая особую геополитическую заинтересованность Германии и Польши в независимости Украины, вполне возможной представляется ситуация, при которой Украина будет постепенно втянута в особые франко-германо-польские отношения"16. Гипотетическая, но заманчивая перспектива сыграть роль более значительную, чем рядового участника европейской интеграции, послужила дополнительным стимулом к активизации украинского вектора внешней политики Польши. "Сегодня нашим заданием является максимальное включение Украины в европейские процессы и европейские структуры", — говорил А. Квасьневский17.

Многие европейские политики также достаточно конструктивно относятся к идее малых блоков на континенте. "Европа регионов вместо Европы отечеств"18, — провозгласил как-то один из лидеров немецкой социал-демократии О. Лафонтен. Эта идея, как видимо, весьма импонирует польской дипломатии и руководству социал-демократов. "Мы располагаем уникальными шансами создания особых региональных связей, — убеждал себя, своих соратников и польских дипломатов А. Квасьневский в сентябре 2000 г. — Весьма символичным можно считать факт, что в эти дни мы принимаем с официальными визитами одновременно премьера Литвы, президента Эстонии и министра иностранных дел Украины и все они высказываются очень похоже о будущем Европы и роли в ней региональных контактов"19.

* * *

За 1990-е гг. социал-демократы прошли серьезную школу политической деятельности внутри страны. Дважды находились в оппозиции, в течение четырех лет (1993—1997) являлись правящей партией, дважды (1995, 2000) побеждали на президентских выборах. В 1999 г. СДРП была преобразована в новую партию с более широкой социальной базой — Союз левой демократии (СЛД). В 2001 г. СЛД победил на парламентских выборах, и социал-демократы во второй раз стали правящей партией.

К моменту второго прихода к власти социал-демократы приобрели солидный опыт в международной политике и главное — основательно упрочили свое внутреннее и международное положение. Ушел в историю период мучительной переориентации, отпала необходимость "замаливать грехи" непатриотичной политики ПОРП — сателлита КПСС. Польским избирателям были уже убедительно продемонстрированы независимость от России и прозападность внешней политики социал-демократов.

СДРП, а затем и СЛД установили широкие связи с социал-демократическими партиями Западной Европы и других регионов мира, были приняты в качестве полноправных членов в Социалистический интернационал. Польские социал-демократы даже заняли лидирующее положение среди партнерских партий Средней Европы, на посткоммунистическом пространстве.

Все это создало объективные предпосылки для выработки правительством второй левоцентристской коалиции К. Миллера взвешенной, многовекторной внешней политики, свободной от идеологических предубеждений и краткосрочных конъюнктурных соображений.

1 Podstawowe dokumenty Kongresu Zalozycielskiego Socjaldemokracji Rzeczypospolitej Polskiej. W-wa, 1990. S. 6.
2 Ibid. S. 12.
3 Ibidem.
4 Migracje 1945—1995. W-wa, 1999. S. 161.
5 Trybuna. 1990. 23 marca.
6 Kaczynski W. Zwierzenia zausznika. W-wa,1992. S. 124.
7 Trybuna. 1992. 8 pazdziernika.
8 Даль Р. О демократии. М., 2000. С. 59.
9 SdRP. Dokumenty programowe.1993—1997. W-wa, 1998. S. 30.
10 См.: Часноўскi М. Э. Сiстэмныя пераўтварэннi ў Рэспублiцы Польшча (1989—1999). Мн., 2000. С. 145.
11 III Конгресс Социал-демократии Республики Польша. Программные документы. Варшава, 1998. С. 33, 36.
12 Там же. С. 36.
13 Там же. С. 37.
14 Там же.
15 Kwasniewski A. Pojdimy dalej. Lodz, 2000. S. 102.
16 Бжезиньский З. Великая шахматная доска. М., 1999. С. 106.
17 Kwasniewski A. Op. cit. S. 111.
18 Лидеры современной социал-демократии. М., 1991. С. 274.
19 Nowe kontrasty. 2000. N 10. S. 3.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2021 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.