Журнал международного права и международных отношений. 2020. № 3-4 (94-95). С. 69—75.
Journal of International Law and International Relations. 2020. N 3-4 (94-95). P. 69—75.

международные отношения

УДК 325.14

Иммиграционная политика французских правительств в 2002—2006 гг.

Константин Снисаренко

Автор:
Снисаренко Константин Леонидович — старший преподаватель кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета, e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Белорусский государственный университет. Адрес: 4, пр. Независимости, Минск, 220030, БЕЛАРУСЬ

Статья посвящена комплексному анализу реформ иммиграционной политики Франции, проведенных в 2002—2006 гг. Определены основные причины, подтолкнувшие правительства премьер-министров Ж.-П. Раффарена и Д. де Вильпена перейти от курса, связанного с ограничением трудовой иммиграции в страну, к принципам избирательной иммиграции и принудительной интеграции иммигрантов во французское общество. Рассмотрены содержание, характер и результаты реформ. Отмечено, что переход к политике избирательной иммиграции и принудительной интеграции иммигрантов стал началом нового этапа в развитии иммиграционной политики Франции. Тем не менее, реформаторам не удалось решить проблемы, связанные с низким социальным статусом выходцев из неевропейских стран во французском обществе.

Ключевые слова: ассимиляция; Европейский союз; избирательная иммиграция; иммиграционная политика; принудительная интеграция.


«Immigration Policy of the French Governments (2002—2006)» (Konstantin Snisarenko)

Author:
Snisarenko Konstantin — Senior Lecturer of the Department of International Relations of the Faculty of International Relations, Belarusian State University, e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Belarusian State University. Address: 4, Nezavisimosti ave., Minsk, 220030, BELARUS

The article is devoted to a comprehensive analysis of the reforms of immigration policy in France in 2002—2006. The author has established the main reasons that pushed the governments of the prime ministers J.-P. Raffarin and D. de Villepin to make a move from the course of restricting labor immigration into the country to the principles of selective immigration and forced integration of immigrants into French society. The content, nature and results of reforms have been considered. The article concludes that the transition to a policy of selective immigration and forced integration of immigrants opened the beginning of a new stage in the development of immigration policy in France. Nevertheless, the reformers were unable to solve the oldest problems associated with the low social status of people from non-European countries in French society.

Keywords: assimilation; European Union; immigration policy; forced integration; selective immigration.


Период правления правоцентристских правительств премьер-министров Ж.-П. Раффарена и Д. де Вильпена в 2002—2006 гг. стал началом нового этапа в развитии иммиграционной политики Франции. Актуальность данной статьи связана с тем, что именно в это время произошел переход от курса, связанного с ограничением трудовой иммиграции в страну, к принципам избирательной иммиграции и принудительной интеграции иммигрантов во французское общество.

Источниковую базу статьи составляют акты общеевропейского и французского законодательства [16; 17; 24—32], статистические данные [14; 15; 20; 35] и материалы социологических исследований [13; 22]. Среди публикаций российских специалистов особо следует отметить работы социолога Е. Б. Деминцевой [3], этнолога Е. И. Филипповой [8], историка Н. В. Шмелёвой [9; 10]. Проблемам политического развития Франции в обозначенный период посвятили свои работы российский исследователь А. Г. Абраменко [1] и белорусский историк Е. Г. Колб [4]. Французская историография данной проблемы представлена публикациями правоведов Н. Гуимезэнеса [18] и Д. Лошак [23], демографа Ф. Эрана [19], социологов Ф. Хосрохавара [21], Ф. Робера, М.-Л. Потье [33] и Х. Таван [36]. Оценивая историографию вопроса, следует отметить, что основной проблемой в исследованиях иммиграционной политики является их междисциплинарность. Это явление получает свое отражение в трудах историков, этнологов, социологов, правоведов и экономистов, что заметно усложняет выработку его комплексного отражения в научной литературе. По этой причине целью данной статьи является попытка представить обобщенный взгляд на реформы иммиграционной политики Франции в 2002—2006 гг. К ее задачам относятся выявление факторов, приведших к началу преобразований в данной сфере государственного управления, а также оценка содержания, характера и результатов реформ.

Хронологические рамки статьи обусловлены ее целью и задачами. Их нижнюю границу определили президентские и парламентские выборы 2002 г. во Франции. Верхняя граница связана с вступлением в действие Кодекса о праве въезда и пребывания иностранцев во Франции и праве на убежище в 2006 г. и началом политики избирательной иммиграции.

Среди причин, подтолкнувших к изменениям в иммиграционной политике французского государства в начале ХХI в., можно выделить две основные категории: факторы, обусловленные социальными последствиями длительного ограничения трудовой иммиграции в страну, и социально-экономические, общественно-политические условия, оказавшие влияние на развитие Франции в 2002—2006 гг.

С 1974 г. Франция проводила политику по ограничению внешней трудовой миграции. Следствием этого стал рост нелегальной и семейной иммиграции, а также иммиграции по линии предоставления убежища. В результате новые поколения иммигрантов оказались малоприспособленными к работе в условиях постиндустриальной экономической системы. Трансформация характера экономического развития привела к качественным изменениям условий найма рабочей силы [7, с. 36]. На рынке труда Франции вырос спрос на высококвалифицированную рабочую силу и одновременно снизилась потребность в индустриальных рабочих и служащих. В то же время в 2002—2003 гг. доля людей без законченного среднего образования среди постоянно живущих во Франции иностранцев достигала 64 % [14, р. 23]. Как следствие, эти люди оказались наиболее уязвимыми перед малейшими неблагоприятными изменениями экономической конъюнктуры. Около 16 % французских иммигрантов были без работы в 2003 г. [15, p. 3]. При этом высокий уровень безработицы среди них сочетался во Франции с нехваткой специалистов средней и высшей квалификации.

Низкий социальный статус большинства французских иммигрантов усугублялся проблемой существования неблагополучных кварталов крупных городов, которые были населены в основном выходцами из неевропейских государств. Еще с 1950-х гг. в целях улучшения жилищных условий иностранных работников создавались особые городские застройки недорогого жилья. В конце ХХ — начале ХХI в. на фоне низкой занятости иммигрантов обозначились отрицательные последствия этой политики. Уровень безработицы жителей данных кварталов в 2 раза превышал средний по стране. Их тяжелое социальное положение стало причиной роста преступности. Как следствие, понятие «иммигрант» стало устойчиво ассоциироваться в общественном сознании французских граждан с понятием «преступник».

Сложности социально-экономической адаптации французских иммигрантов усугублялись проблемами их социокультурной интеграции во французское общество. Если в середине ХХ в. основу иммигрантов составляли представители европейских государств, то на рубеже ХХ—ХХI вв. — выходцы из африканских и азиатских стран. В 1968 г. 76,4 % от общего числа французских иммигрантов составляли европейцы, выходцев из Африки было 19,9 %, а представителей Азии — лишь 2,5 % [20]. В 2004 г. доля иммигрантов из европейских стран сократилась до 41 %, тогда как африканцев выросла до 42 %, а азиатов — до 14 % [36, p. 2]. Причем подавляющее большинство неевропейских иммигрантов приезжали из мусульманских стран. Как следствие, в начале ХХI в. ислам стал второй религией Франции по числу приверженцев. По мнению профессора Ф. Хосрохавара, французские иммигранты-мусульмане подвержены процессу ассимиляции: примерно 80 % из них приняли европейские ценности и нормы поведения [21, р. 43]. Однако проблемы, связанные с социально-экономической интеграцией во французское общество и существованием неблагополучных кварталов-гетто, содействовали реисламизации детей выходцев из неевропейских государств — так называемых бёров.

Согласно результатам исследований российского социолога Е. Б. Деминцевой, самоидентификация бёров зависит от уровня их вовлеченности во французское общество. При успешном трудоустройстве и развитии карьеры они были склонны ассоциировать себя с профессией, в противном случае — с мусульманским сообществом либо этническими группами [3, с. 141—145]. Причинами такого поведения являлись высокий уровень сегрегации иммигрантов из неевропейских государств и особенности восприятия их французским обществом. Значительное влияние на общественное сознание французов оказали стереотипы, сформированные в колониальную эпоху. Неравноправность отношений между метрополией и колониями содействовала развитию чувства второстепенности неевропейских культур, а традиционно применяемый при социальной интеграции иммигрантов ассимиляционный подход строился на признании верховенства культуры Франции. Его логику отразил французский социолог А. Турен: «Моя культура универсальная. Твоя — частная. Частное ниже универсального. Необходимо стремиться к универсальному уровню» [37, р. 21]. В таких условиях ассимиляция мигрантов приобрела затяжной характер.

Трудности, связанные с интеграцией во французское общество, подталкивали иммигрантов-мусульман к поиску поддержки в своей общине. В отличие от французов с их развитыми традициями секуляризма, мусульмане исходят из целостности религиозной и общественной жизни. В городе или в его квартале организовывалась активная общинная жизнь: из пожертвований мечети оказывалась материальная поддержка бедным, помощь молодежи, обеспечение престарелых. Французское же общество исходит из того, что отношения между государством и гражданином строятся на сугубо индивидуальной основе. Российский этнолог Е. И. Филиппова отмечала: «Во Франции нет традиции видеть в общине, какой бы она ни была, промежуточную инстанцию в демократической политической системе» [8, с. 218]. По этой причине мусульманская община представлялась нежелательным элементом общественных отношений.

Таким образом, к изменениям государственной иммиграционной политики французских политиков подталкивали факторы, имеющие долговременный характер и связанные с изменениями в процессе иммиграции во Францию в послевоенный период, а также спецификой восприятия иммигрантов ее населением. Кроме того, преобразованиям в данной сфере государственного управления содействовали общественно-политическая ситуация, сложившаяся в европейском регионе и стране, а также особенности социально-экономического развития Франции в данный период.

С момента вступления в силу Амстердамского договора в Европейском союзе (ЕС) начался процесс коммунитаризации подходов к регулированию иммиграции. Так, в 1999 г. была утверждена программа действий по формированию европейской миграционной политики [12]. Ее основными составляющими были создание единой системы предоставления убежища на территории ЕС и меры по борьбе с незаконной иммиграцией. Государства Шенгенской группы в 2000 г. приняли решение о начале проведения политики избирательной иммиграции. Она предполагала выработку четких критериев профессиональных и иных компетенций иммигрантов, позволяющих обеспечить их эффективное включение в принимающее общество. В целом можно заключить, что подходы и принципы общеевропейской миграционной политики с начала своего формирования имели либеральный характер.

В то же время сложившаяся во Франции в начале ХХI в. социально-экономическая и общественно-политическая ситуация не содействовала реализации либеральных принципов иммиграционной политики. Так, из-за снижения темпов экономического роста в 1999—2002 гг. заметно возрос уровень безработицы. В 2002 г. он достиг 7,9 % от экономически активного населения страны [35]. В рамках постиндустриальной сегментации рынка труда — разделения его на устойчивое ядро высококвалифицированных, стабильных вакансий и неустойчивую сферу временно нанимаемых малооплачиваемых работников — наибольшие потери от снижения занятости понесли низкоквалифицированные кадры. Они были склонны рассматривать иммигрантов как конкурентов на национальном рынке труда. Французские социологи Ф. Робер и М.-Л. Потье выявили зависимость между ростом настроений ксенофобии во французском обществе и темпами экономического развития: чем хуже экономическая ситуация в государстве, тем выше недовольство трудом приезжих [33, p. 713]. По этой причине 59 % опрошенных в 2002 г. французов были согласны с утверждением о том, что в их стране слишком много иммигрантов [13].

Недовольство использованием труда иностранных рабочих, а также сложившееся восприятие иммигрантов из неевропейских стран как преступников привели к росту популярности французских праворадикальных движений. Так, на президентских выборах 2002 г. во Франции кандидат от ультраправой партии «Национальный фронт» Ж.-М. Ле Пен получил поддержку 16,9 % избирателей и вышел во второй тур голосования [4, с. 140]. Основной упор в идеологии его движения делался на борьбу с иммиграцией из стран третьего мира. По мнению сторонников Ж.-М. Ле Пена, решение этой проблемы позволило бы сократить безработицу и преступность в стране, а также сохранить национальную идентичность французов. Последующая мобилизация французских избирателей против ультраправых позволила правоцентристу Ж. Шираку одержать победу на президентских выборах. Однако скандальный успех «Национального фронта» стал вызовом для правящей либерально-консервативной партии «Союз за народное движение».

Таким образом, перед действовавшими в период полномочий Ж. Ширака правоцентристскими кабинетами Ж.-П. Раффарена и Д. де Вильпена стояла довольно сложная задача. Их иммиграционная политика, с одной стороны, должна была соответствовать общеевропейским требованиям, а с другой — снизить электоральную поддержку праворадикальных политических движений.

Преобразования в иммиграционной политике Франции начались с мер по борьбе с преступностью в неблагополучных кварталах городов, нежелательными видами иммиграции в страну (нелегальной, семейной) и злоупотреблениями в получении французского гражданства посредством заключения фиктивных браков. Особо следует отметить деятельность Н. Саркози, занимавшего в то время пост министра внутренних дел. Стремясь завоевать поддержку избирателей праворадикальных партий, он выступил в роли непримиримого борца с преступностью и нелегальной иммиграцией. В мае 2002 г. были созданы группы регионального действия, состоящие из полицейских, жандармов, работников налоговых и таможенных служб, целью которых стала борьба с криминалом в неблагополучных кварталах французских городов. В циркуляре от 22 октября 2003 г. представителям правительства в местных органах самоуправления — префектам было предложено удвоить число высылаемых из страны нелегальных иммигрантов [10, с. 63]. Принятый 26 ноября 2003 г. Закон «О регулировании иммиграции, натурализации и пребывании иностранцев во Франции» предусматривал увеличение срока задержания иностранца, не предъявившего документы полиции, создание соответствующей общеевропейским нормам электронной системы регистрации виз, ужесточение наказаний за использование труда нелегалов, а также ввел уголовную ответственность за фиктивные браки [24]. Благодаря данным нормам были расширены полномочия полиции по борьбе с незаконной иммиграцией. Однако введение уголовной ответственности за фиктивный брак, по мнению французского правоведа Д. Лошак, было весьма спорным решением. В соответствии с уже действующим на тот
момент законодательством в случае признания брака фиктивным иностранец автоматически лишался права проживания во Французской Республике [23, р. 20]. Кроме того, крайне затруднительной была процедура верификации подлинности отношений между вступающими в брачный союз сторонами. Как следствие, иммиграция по семейным мотивам осталась одним из основных способов получения французского гражданства. В 2006, 2007 и 2010 гг. были предприняты новые дополнительные меры по борьбе с фиктивными браками.

Еще одной возможностью злоупотреблений стало сложное администрирование французской системы предоставления убежища. Полномочиями по рассмотрению заявлений о предоставлении статуса беженца обладали как республиканские, так и местные органы власти. В декабре 2003 г. были утверждены поправки в Закон «О праве на убежище» от 25 июля 1952 г. [25]. С этого времени заявления стали рассматриваться только в общереспубликанском Французском бюро помощи беженцам и апатридам. В целях ускорения данной процедуры в закон были внесены положения, основанные на решениях саммита ЕС 1999 г., о так называемых благополучных и неблагополучных странах исхода беженцев. В результате средние сроки рассмотрения заявления на предоставление убежища сократились с 258 дней в 2003 г. до 108 дней в 2005 г. [10, c. 62—63]. Для тех, кто хотел воспользоваться статусом беженца в корыстных целях, был поставлен эффективный барьер. В 2003—2006 гг. почти в 2 раза сократилось количество лиц, стремящихся получить убежище во Франции.

Параллельно с ужесточением силовых мер предпринимались шаги по нормализации взаимодействия между иммигрантами и французским обществом. Учрежденный 13 апреля 2003 г. Французский совет мусульманского культа официально являлся полномочным представителем мусульман в переговорах с властями [34]. Гораздо более важной, но менее афишируемой целью создания этой организации было формирование «французского ислама», который впитал бы в себя республиканские ценности и оставался независимым от влияния фундаменталистских кругов из-за рубежа.

Осуществлялись также действия по улучшению жизни в неблагополучных кварталах французских городов, населенных, как правило, иммигрантами. Принятый в 2003 г. Закон «Об ориентации и планировании городов и городском обновлении» предусматривал проведение комплексных мер в области занятости, жилищных условий, школьного обучения и безопасности [26].

Кроме того, в декабре 2004 г. был создан Верховный орган по борьбе с дискриминацией (ВОБД) [38, p. 85]. Помимо основной функции — выявлять и искоренять факты дискриминации, данная государственная организация содействовала формированию особых настроений в обществе, связанных с недопустимостью ущемления прав на расовой почве. За 2005—2008 гг. количество рассматриваемых ВОБД дел увеличилось с 363 до 7788, при этом доля выявленных в них фактов дискриминации по этническому признаку сократилась с 38,3 до 27 % [9, с. 136].

С конца 2004 г. начался процесс кодификации норм иммиграционного законодательства Франции. До этого момента его основу составляли нормативные акты правительства: ордонансы от 19 октября 1945 г. «О Кодексе о французском гражданстве» и от 2 ноября 1945 г. «О въезде и пребывании иностранных граждан во Франции» [30; 31]. Несколько позже их дополнил Закон от 25 июля 1952 г. «Об открытии Французского бюро по защите беженцев и апатридов» [29]. Последующие нормативные правовые акты вносили изменения и дополнения в вышеуказанные документы. В начале ХХI в. для французского государства стала крайне актуальной четкая и последовательная трактовка правовых норм, регулирующих иммиграцию в страну. Как отмечал Н. Саркози: «Если мы не возьмем под контроль миграционные потоки, наша интеграционная система рухнет, а национальная идентичность будет поставлена под угрозу» [11].

Значительное влияние на реформирование французского законодательства в сфере иммиграции оказали разработки Европейской комиссии. В частности, в 2004 г. ей была представлена Зеленая книга по политике ЕС в области регулирования экономической миграции [17]. Изложенное в ней предложение Еврокомиссии о необходимости привлечения высококвалифицированных иммигрантов на национальные рынки труда европейских государств было поддержано французской стороной. В 2005 г. была сформулирована стратегия ЕС «Глобальный подход к миграции», ключевыми элементами которой стали избирательное управление миграцией и формирование общеевропейского режима трудовой миграции. Результаты обсуждения оптимальных способов привлечения трудовых мигрантов были отражены в опубликованном в декабре 2005 г. Стратегическом плане действий по регулированию легальной миграции на 2006—2009 гг. [32]. В его основу был положен принцип избирательного регулирования иммиграции, предполагавший ускоренную процедуру отбора трудовых мигрантов и создание особых условий для высококвалифицированных специалистов, а также сезонных рабочих.

Еще одним фактором, подтолкнувшим французских политиков к реформированию иммиграционного законодательства, стали события, связанные с массовыми беспорядками в пригородах французских городов в октябре—ноябре 2005 г. Поводом для них стала гибель двух подростков африканского происхождения, спрятавшихся от полицейских в трансформаторной будке. Находящаяся на низких ступенях социальной лестницы и замкнутая в рамках собственной диаспоры иммигрантская молодежь выразила свой протест в крайне жестких формах. Отчетливо проявилась проблема ее интеграции во французское общество. Стало очевидным то, что административные ограничения для нежелательных видов иммиграции, действия по борьбе с неблагополучием на определенных территориях страны, а также реализация отдельных направлений политики интеграции иммигрантов во французское общество малоэффективны [6, с. 29].

Под влиянием указанных выше причин во вступивший в законную силу 1 марта 2005 г. Кодекс о праве въезда и пребывания иностранцев во Франции и праве на убежище был внесен ряд серьезных поправок [18]. По инициативе министра внутренних дел Н. Саркози, они были оформлены в виде отдельного Закона «Об иммиграции и интеграции» от 24 июля 2006 г. [27]. В соответствии с ними вводились в оборот «карты проживания», обеспечивающие одновременно как вид на жительство, так и занятость иммигрантов. Высококвалифицированные иностранные работники получили право на получение «карты навыков и талантов», которая давала право на работу и нахождение в стране в течение трех лет и продлевалась автоматически. Статья 5 Закона обязала каждого иностранца, прибывшего на постоянное жительство во Францию, заключить Договор приема и интеграции, который предусматривал знание языка, основ права, культуры и основополагающих ценностей страны проживания.

Закон от 24 июля 2006 г. вызвал критику представителей правозащитных и религиозных организаций, «левых» партий и профсоюзов. По их мнению, в результате данной реформы положение иммигрантов во Франции становилось более уязвимым. Принцип избирательной иммиграции был назван ими «иммиграцией разового использования». Подобные замечания поступили и от ряда экспертов. Так, сотрудник Института экономических и социальных исследований Франции А. Мат заявил: «Этот законопроект негуманен. Он рассматривает иностранца в лучшем случае как товар, рабочую силу, да и то, если он талантлив. Годится только тот иностранец, который полезен, который работает. Все другие отныне не люди» [см.: 10, с. 60—61]. Критическим оценкам подвергался также принцип принудительной интеграции иммигрантов. Директор Национального института демографических исследований Ф. Эран обратил внимание на тот факт, что иммиграция оказывала очень длительное воздействие на французское общество [19, р. 2]. По этой причине отношение к иммигрантам во Франции определяется не столько экономической и политической конъюнктурой, сколько демографическими и социальными изменениями, длящимися, как минимум, четверть века. Принуждение иностранцев к интеграции, таким образом, может дать эффект только в очень отдаленной перспективе.

Несмотря на критику, реформа получила поддержку большинства французских граждан. По данным проведенного в 2006 г. Французским институтом общественного мнения опроса, 62 % французов выражали согласие с необходимостью перехода к политике избирательной иммиграции [22, р. 5]. Основу популярности данного решения обусловили две причины. Во-первых, оно обеспечивало большее соответствие иностранной рабочей силы требованиям рынка труда Франции. За 2006—2008 гг. доля трудовых иммигрантов выросла с 7 до 14 % от их общего числа [2]. Это создавало возможности снижения конкуренции между иностранными и французскими работниками. Во-вторых, энергичные действия министра внутренних дел Н. Саркози по борьбе с преступностью и нежелательными видами иммиграции в страну содействовали росту его авторитета как реформатора. В 2002—2005 гг. рейтинг доверия французов к Н. Саркози вырос с 29 до 51 % [1, с. 80]. Сформированный в общественном сознании образ харизматичного реформатора содействовал его победе на президентских выборах 2007 г. «Я всегда знал, что французы не боятся перемен. Более того, они их ждут. Мои избиратели готовы покончить с застоем и поддержать новые начинания», — отмечал Н. Саркози в книге «Мое мнение» [5, с. 6].

Подводя итог вышеизложенному, следует отметить, что вступление в действие 15 ноября 2006 г. Кодекса о праве въезда и пребывания иностранцев во Франции и праве на убежище с поправками, внесенными Законом «Об иммиграции и интеграции» ознаменовало собой начало нового этапа развития иммиграционной политики французского государства. Переход к практике избирательной иммиграции означал принципиальное изменение отношения французских властей к данному процессу. От попыток полностью прекратить приток мигрантов в страну, как это было ранее, они перешли к выборочному регулированию въезда, пребывания и интеграции иностранцев во французское общество.

Заметные новшества проявились в процессе реформирования законодательства Франции в сфере иммиграции. В 2002—2006 гг. французские политики использовали общеевропейские идеи и разработки в области регулирования миграционных потоков, стремились согласовать развитие национального и европейского права. Показательно, что организатор большинства вышеописанных реформ — Н. Саркози в 2008 г. инициировал разработку и принятие Европейского пакта об иммиграции и убежище, который содействовал продвижению французского подхода к ведению иммиграционной политики на общеевропейский уровень [16].

Проведенные французскими правительствами преобразования по своей форме соответствовали основным критериям европейской миграционной политики, но по содержанию были нацелены на решение внутриполитических проблем. Фактически произошло перераспределение компетенций: контроль над въездом и пребыванием иностранцев в стране регулировался на базе общеевропейских норм, процесс социальной интеграции иммигрантов — на основе национальных подходов.

Тем не менее, перестройка иммиграционной политики французского государства на основе принципов избирательной иммиграции и принудительной интеграции прибывающих мигрантов не позволила решить многолетние проблемы, связанные с низким социальным статусом выходцев из неевропейских стран во французском обществе. Следует отметить, что их социальная интеграция по-прежнему остается одной из наиболее проблемных сфер государственного управления во Франции. Действия по принудительной интеграции иммигрантов зачастую создавали угрозу соблюдению прав человека. В частности, принятый 11 октября 2010 г. Закон «О запрете ношения одежды, скрывающей лицо в общественных местах» подвергся жесткой критике со стороны правозащитных организаций, упрекавших власти в посягательстве на право людей одеваться в соответствии со своими религиозными обычаями [28]. Излишнее внимание, уделяемое данному вопросу президентом Н. Саркози, стало основанием для обвинений в стремлении разделить французское общество.

Список использованных источников

1. Абраменко, А. Г. Партия «Союз за народное движение» (СНД) — современные наследники голлизма во Франции / А. Г. Абраменко // Власть. — 2010. — № 4. — С. 79—83.
2. Гусев, Д. Новая иммиграционная политика: результаты и споры / Д. Гусев [Электронный ресурс] // RFI. — 19.01.2009. — Режим доступа: <http://www.rfi.fr/acturu/articles/109/article_2306.asp>. — Дата доступа: 14.11.2019.
3. Деминцева, Е. Б. Быть «арабом» во Франции / Е. Б. Деминцева. — М.: Новое лит. обозрение, 2008. — 192 с.
4. Колб, Е. Г. Национальный фронт в политической жизни Франции на рубеже ХХ—ХХІ вв. / Е. Г. Колб // Працы гістарычнага факультэта БДУ: навук. зб. Вып. 6 / рэдкал.: У. К. Коршук (адк. рэд.) [і інш.]. — Мінск: БДУ, 2011. — С. 134—144.
5. Саркози, Н. Мое мнение. Франция, Европа и мир в XXI веке / Н. Саркози; пер. с франц. и англ. А. Смирновой и А. Глебовской. — СПб.: Александрия — Симпозиум, 2009. — 304 с.
6. Снисаренко, К. Л. Миграционная политика французских правительств в конце ХХ — начале ХХI в. / К. Л. Снисаренко // Журн. междунар. права и междунар. отношений. — 2012. — № 4 (63). — С. 24 — 32.
7. Современный империализм: тенденции и противоречия / Е. М. Примаков [и др.]; под ред. Е. М. Примакова, В. А. Мартынова; Ин-т мировой экономики и междунар. отношений АН СССР. — М.: Мысль, 1988. — 686, [1] с.
8. Филиппова, Е. И. Что такое Франция? Кто такие французы? / Е. И. Филиппова // Национализм в мировой истории / под ред. В. А. Тишкова и В. А. Шнирельмана; Ин-т этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН. — М.: Наука, 2007. — 601 с.
9. Шмелёва, Н. В. Иммиграционная политика Франции в 2000-е годы: побуждение и принуждение к интеграции / Н. В. Шмелёва // Вестн. МГИМО-Университета. — 2011. — № 2. — С. 135—140.
10. Шмелёва, Н. В. Принципы иммиграционной политики Н. Саркози / Н. В. Шмелёва // Обозреватель-Observer. — 2011. — № 6. — С. 57—66.
11. Bouclier, ISF: Sarkozy dévoile sa réforme fiscale [Electronic resource] // Le Monde. — 16.11.2010. — Mode of access: <http://www.lemonde.fr/politique/article/2010/11/16/sarkozy-pronela-creation-d-un-nouvel-impot-sur-le-patrimoine_1441038_823448.html>. — Date of access: 24.11.2012.
12. Conclusions de la présidence de Tampere 15 et 16 octobre 1999 [Electronic resource] // European Parliament. — Mode of access: <http://www.europarl.europa.eu/summits/tam_fr.htm?textMode=on>. — Date of access: 02.07.2020.
13. De moins en moins de Français estiment que les immigrés sont trop nombreux [Electronic resource] // Centre d’observation de la société. — 06.07.2020. — Mode of access: <http://www.observationsociete.fr/population/valeurs_immigres.html>. — Date of access: 29.07.2020.
14. Dumont, J.-Ch. Counting Immigrants and Expatriates in OECD Countries: A New Perspective: OECD Social, Employment and Migration Working Papers N 25 / J.-Ch. Dumont, G. Lemaitre [Electronic resource] // Organisation for Economic Co-operation and Development. — 2005. — Mode of access: <http://www.oecd.org/els/soc/35043046.pdf>. — Date of access: 04.07.2012.
15. Emploi et chômage des immigrés en 2011: DARES analyses N 77. Oct. 2012 [Electronic resource] // Ministère du Travail, de l’Emploi et de l’Insertion. — Mode of access: <https://travail-emploi.gouv.fr/IMG/pdf/2012-077.pdf>. — Date of access: 12.06.2020.
16. European Pact on Immigration and Asylum. Brussels, 24 September 2008 [Electronic resource] // European Council. Council of the European Union. — Mode of access: <http://register.consilium.europa.eu/doc/srv?l=EN&f=ST %2013440 %202008 %20INIT>. — Date of access: 07.06.2020.
17. Green Paper on an EU approach to managing economic migration: Doc. COM(2004) 811 final, 11.01.2005 [Electronic resource] // EUR-Lex: Access to European Union law. — Mode of access: <https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ALL/?uri=celex:52004DC0811>. — Date of access: 04.06.2020.
18. Guimezanes, N. La migration et le droit / N. Guimezanes // Revue internationale de droit comparé. — 2014. — Vol. 66, N 2. — Р. 199—247.
19. Héran, F. Cinq idées reçues sur l’immigration / F. Héran // Population & Sociétés. — 2004. — N 397. — Р. 2—4.
20. Immigrés selon le pays d’origine [Electronic resource] // Institut national de la statistique et des études économiques. — Mode of access: <http://www.insee.fr/fr/themes/tableau.asp?reg_id=0&ref_id=natcci02124&id=427&souspop=4>. — Date of access: 04.06.2012.
21. Khosrokhavar, F. L’Islam des jeunes / F. Khosrokhavar. — Paris: Flammarion, 1997. — 323 p.
22. Les Français et l’immigration. Résultats détaillés. Octobre 2013 [Electronic resource] // Institut d’études opinion et marketing en France et à l’international. — Mode of access: <https://www.ifop.com/wp-content/uploads/2018/03/2393-1-study_file.pdf>. — Date of access: 05.06.2020.
23. Lochak, D. La loi sur la maîtrise de l’immigration: analyse critique / D. Lochak // Regards sur l’actualité. — 2004. — N 299. — P. 13—28.
24. Loi n° 2003-1119 du 26 nov. 2003 relative à la maîtrise de l’immigration, au séjour des étrangers en France et à la nationalité // Le journal officiel de la République Française. — 2003. — 27 nov. — P. 20136—20154.
25. Loi n° 2003-1176 du 10 déc. 2003 modifi ant la loi n° 52-893 du 25 juillet 1952 relative au droit d’asile // Ibid. — 11 déc. — P. 21080—21085.
26. Loi n° 2003-710 du 1er août 2003 d’orientation et de programmation pour la ville et la rénovation urbaine // Ibid. — 2 août. — P. 13281—13302.
27. Loi n° 2006-911 du 24 juil. 2006 relative à l’immigration et à l’intégration // Ibid. — 2006. — 25 juil. — P. 11047—11077.
28. Loi n° 2010-1192 du 11 oct. 2010 interdisant la dissimulation du visage dans l’espace public // Ibid. — 2010. — 12 oct. — P. 18344—18345.
29. Loi n° 52-893 du 25 juil. 1952 portant création d’un office français de protection des réfugiés et apatrides // Ibid. — 1952. — 25 juil. — P. 7642—7643.
30. Ordonnance n° 45-2441 du 19 oct. 1945 portant code de la nationalité française // Ibid. — 1946. — 20 oct. — P. 6700—6712.
31. Ordonnance n° 45-2658 du 2 nov. 1945 relative à l’entrée et au séjour des étrangers en France // Ibid. — 1945. — 4 nov. — P. 7225—7227.
32. Policy Plan on Legal Migration: Communication from the Commission: Doc. COM(2005) 669, 21.12.2005 / European Commission [Electronic resource] // EUR-Lex: Access to European Union law. — Mode of access: <https://eur-lex.europa.eu/legal-content/en/TXT/?uri=celex:52005DC0669>. — Date of access: 04.06.2020.
33. Robert, Ph. On ne se sent plus en securité / Ph. Robert, M.-L. Pottier // Revue française de science politique. — 1997. — Vol. 47, N 6. — P. 709—744.
34. Sfeir, A. Le Conseil français du culte musulman à l’épreuve du temps / A. Sfeir, J. Coste // Hommes et Migrations. — 2006. — N 1259. — Р. 44—54.
35. Taux de chômage depuis 1975 [Electronic resource] // Institut national de la statistique et des études économiques. — Mode of access: <http://www.insee.fr/fr/themes/tableau.asp?reg_id=0&ref_id=NATnon03337>. — Date of access: 29.06.2012.
36. Tavan, Ch. Les immigrés en France: une situation qui évolue / Ch. Tavan [Electronic resource] // INSEE Premiere. — N 1042. — Oct. 2005. — Mode of access: <http://www.epsilon.insee.fr/jspui/bitstream/1/226/1/ip1042.pdf>. — Date of access: 02.02.2020.
37. Une France plurielle... ou éclatée? Un débat entre Elisabeth Badinter et Alain Touraine // Le Nouvel Observateur. — 19.06.2003. — Р. 20—23.
38. Vilchien, D. Les nouvelles orientations de la politique d’intégration en France / D. Vilchien // Santé, Société et Solidarité. — 2005. — N 1. — Р. 79—85.
16. Ergene, T. İstiklal Harbin de Türk Ortodokslari / T. Ergene. — Istanbul, 1951. — 242 p.

Статья поступила в редакцию в марте 2020 г., обновлена в июле 2020 г.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2022 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.