Беженцы: время и судьбы — июль 2004 г.

Беженцы: время и судьбы — июль 2004 г.

НАШ АДРЕС НЕ ДОМ И НЕ УЛИЦА?

"В силу вполне обоснованных опасений стать жертвами преследования в государстве гражданской принадлежности и невозможности в настоящее время воспользоваться защитой правительства своей страны, удовлетворить просьбу о признании беженцами граждан Грузии Цагарели П. Я., Цагарели Г. П., Будникову О. П., Будникову К. В., Будникову И. В."
(Из решения Комитета по миграции при Министерстве труда Республики Беларусь на основании абзаца 2, статьи 2 Закона Республики Беларусь "О беженцах")

Две войны Галины Павловны

Роскошные кусты ее любимых гортензий послужили на тот момент неплохим укрытием. Она сидела, сжавшись в комочек, боясь высунуть голову — стреляли, казалось, со всех сторон. А бессвязные мысли, словно всполохи молний, возвращали ее к одному и тому же: какая же нелепость — умереть среди цветов. На мгновения казалось, что весь этот кошмар — неправда. Это просто пригрезилось. Это те самые видения, что не отпускают ее долгие годы.

Вот она, девочка-подросток, мечтающая о профессии балерины, четко слышит голос Левитана, объявляющий войну. Их дом в Ленинграде, у самого Смольного, очень скоро превратился в жуткий, холодный призрак. Только первый раз было страшно посмотреть в лицо мертвого человека. А потом и дети, и взрослые, словно роботы, укладывали на саночки покойников и отвозили на кладбище. Хрупкая, нежная Галочка научилась по звуку отличать свои и вражеские самолеты, гасить зажигательные бомбы. И терпеть, терпеть, когда мучительно хочется есть.

Болью стучит в висках: нет, не пригрезилось. И это не та война. Там было все понятно — где враг, где свои. А здесь жутко, страшно и невозможно найти ответ ни на один вопрос. Как, например, в одночасье может так ожесточиться и озвереть человек, чтобы недрогнувшей рукой пристрелить плачущего ребенка? Почему люди, долгие годы мирно жившие на этой цветущей земле, вдруг начали убивать друг друга? Почему одни абхазы ее мужа преследуют, а другие — прячут, спасают? По какому праву люди, ворвавшиеся в их дом, так бесцеремонно, на глазах хозяйки забирали все, что могли унести, а ее саму оскорбляли и унижали, словно она в чем-то перед ними провинилась? А ей было настолько невыносимо больно, она чисто механически сжималась под бранью бандитов, стараясь собраться, сосредоточиться, чтобы выполнить обязательную и очень трудную миссию — похоронить единственного сына, своего ненаглядного Ильюшеньку, который погиб в первый же день этой необъявленной войны, став жертвой нелепого случая. Абхазы громили грузинские кладбища, туда невозможно было пробраться…

Долго сидела Галина Павловна в своем цветочном укрытии, чтобы, улучив момент, незаметно пробраться к соседке и договориться о похоронах сына. Его, молодого, талантливого журналиста, похоронили вместе с другом тайно, на территории сада соседей, друзей семьи. (Спустя год Цагарели узнали, что сына перезахоронили на кладбище).

Долго сидела Галина Павловна в своем цветочном укрытии, чтобы, улучив момент, незаметно пробраться к соседке и договориться о похоронах сына. Его, молодого, талантливого журналиста, похоронили вместе с другом тайно, на территории сада соседей, друзей семьи. (Спустя год Цагарели узнали, что сына перезахоронили на кладбище).

Нет большего горя, чем пережить своих детей. Не за что больше держаться в жизни, все теряет смысл. Галину Павловну и ее мужа Петра Ясоновича Цагарели утешало лишь то, что незадолго до этой кровопролитной бойни, когда, как говорится, в воздухе пахло уже грозой, они успели отправить дочь Ольгу с двумя несовершеннолетними детьми и свою молодую невестку Александру с крошечной дочуркой в Сочи — переждать весь этот кошмар. Но переждать — не получилось. Им пришлось самим бежать из Гагры налегке, спасаясь от войны.

Прекрасное далёко

Молодости свойственно поддаваться чувствам, эмоциям и далеко наперед не загадывать. Когда Галя Тимофеева в своем родном Ленинграде познакомилась с приезжим грузином Петром Цагарели, она подумала, что за ним — хоть на край света. Молодожены уехали в солнечную Грузию, в райский уголок земли, где испокон веков жили предки Цагарели. Устраивались обстоятельно, сразу замахнувшись на трехэтажный особняк. Строить помогал отец Галины, профессиональный инженер. Говорят, в том дивном крае только ленивый не будет жить в достатке. Петр Ясонович Быстро продвигался по службе. Работал в курортторге. Занимал ответственные должности. Был директором плодовоовощной конторы, директором овощной базы. Получал благодарности и награды. "Отличник торговли СССР" — такого звания Цагарели был удостоен за свой самоотверженный труд. Галина Павловна, как и большинство женщин в Грузии, не работала — занималась семьей. Их дом был полной чашей. Но он никогда не был закрыт для людей. Бывало, на лето, отдохнуть на известном курорте, к ним приезжали со всех концов необъятного Союза. Да и в Гагре, в дружбе и согласии, не разбирая, кто какой национальности, жили бок о бок грузины, абхазы, армяне, татары, русские, украинцы, евреи.

У многих тогда была любимой и популярной песня со словами "Наш адрес не дом и не улица, наш адрес — Советский Союз…" Все и на самом деле было так. А потому, когда после школы сыну Галины Павловны и Петра Ясоновича пришло время определяться с будущей профессией, он сказал родителям, что поедет поступать в Днепропетровский университет. Отец с матерью даже не удивились. Это была норма жизни, из Гагры молодежь разъезжалась на учебу по всему Союзу. А тем более у сына в украинском городе были друзья.

О, прекрасное далёко, почему же все оказалось таким хрупким? Сколько раз Цагарели задавали себе один и тот же вопрос. Но, нет, не все. Ведь друзья не оставили их в горестные дни…

Мир не без добрых людей

Из Гагры Цагарели в буквальном смысле слова бежали к родным Галины Павловны в Ленинград. Вот уже не думала, не гадала Галина Павловна, что в родной город ей придется вернуться в качестве беженки и нищенки. В чем стояли, в том и уехали… Многочисленные родственники, посоветовавшись, освободили им однокомнатную квартиру. Туда же приехала дочка Ольга с детьми (ее муж за год до войны в Грузии трагически погиб). Впятером предстояло жить в одной комнате. Трудоспособной была одна Ольга, родители — пенсионного возраста. Но ей, окончившей институт иностранных языков, без необходимых документов, о работе по специальности и думать не приходилось. Кто знает, как сложилась бы жизнь этой семьи в большом городе. Но та братоубийственная война, разразившаяся между Грузией и Абхазией в 1992 году, не оставила равнодушными многих граждан бывшего Союза. Люди начали искать людей, чтобы протянуть им руку помощи. Семья Литвиновых из Калинковичей нашла Цагарели в Ленинграде.

Их сдружили годы. Калинковичане не просто ездили к Цагарели в Гагру отдыхать, они прикипели к гостеприимным людям всей душой. Каким поистине надо обладать большими сердцем, чтобы не только по телефону вежливо пригласить семью в свой город на постоянное жительство, но и приехать в Ленинград, чтобы аргументировать свое приглашение, убедить друзей в необходимости этого шага. Зинаида Литвинова с зятем ехали в город на Неве именно с этой целью. Посмотрели на условия жизни друзей и еще пуще прежнего начали уговаривать.

Вот так Цагарели с дочерью и внучками и оказались в Калинковичах. Родственники Галины Павловны дали деньги на небольшой домишко. Но проблемы еще были впереди. Дом хоть и купили, но необходимо было узаконить свое положение в Беларуси. Все оказалось не так просто. Некогда большой страны уже не было. "Наш адрес не дом и не улица…" Это осталось в прошлом, в том прекрасном далёко. На то время в Беларуси еще не работали законы, позволяющие легализацию иностранных граждан. В 1992 году была создана лишь Государственная миграционная служба Республики Беларусь, областные начали создаваться гораздо позже. Находились в Калинковичах чиновники, которые просто-напросто выгоняли Цагарели и их дочь из кабинета, грозя выселением из города. Жили в постоянном страхе. Отчаявшаяся Галина Павловна пошла на прием к председателю райисполкома (теперь уже бывшему) М. А. Акунцу. И нашла там взаимопонимание и конкретную поддержку.

На тот период еще Цагарели жили надеждой: через годик-другой все нормализуется и они вернутся домой. Но время шло, а на их родине ничего не менялось в лучшую сторону. А жить то надо было, у Ольги росли дочери. Вот и стала она главной кормилицей. Как и многие белорусские женщины, потерявшие работу после развала Союза стала торговать. Где можно было повыгоднее продать, туда и везла свой нехитрый товар, так, всякую мелочевку, в том числе и продукты питания. К друзьям по несчастью в то время и кличка приклеилась — мешочники. Жизнь на колесах по большому счету и жизнью лишь условно можно назвать. Но выбора у Ольги не было. Появились кое-какие деньги, и сразу же пошли на благоустройство дома. Насколько смогли, привели его в порядок. Правда осталось печное отопление. А так дом выглядит вполне прилично. И по грузинскому обычаю во дворе, в беседке, сдвинуты два стола. Гостеприимство осталось у Цагарели прежним.

Спустя некоторое время, после принятия в нашей стране Закона "О беженцах", все члены семьи получили статус беженцев, а затем и вид на жительство. У Ольги выросли красавицы-дочери — Каролина и Илона. Обе вышли замуж за калинковичских парней и живут своими семьями. У старшей, Каролины, есть маленькая дочурка, Катюша, в которой прабабушка и прадедушка души не чают.

Пусть и нет прежнего достатка и комфорта, но живут они не хуже многих других белорусских семей.

Пусть и нет прежнего достатка и комфорта, но живут они не хуже многих других белорусских семей.

— А главное, — сказала Галина Павловна, — здесь нам спится спокойно. — Не забывают меня и как бывшую блокадницу, поздравляют от имени райисполкома с праздниками, паек приносят. Как говорится не пиво диво, а честь дорога…

Петр Ясонович Цагарели в свои 73 года еще работает частным предпринимателем. Рядом с железнодорожным вокзалом, на небольшом рыночке, есть у него свое торговое место, что-то вроде небольшой палатки.

Смотрела я на него, еще красивого в своем возрасте, и некоторое время раздумывала — задавать ли вопрос, который "вертелся" у меня на языке. Он же, догадавшись, о чем хочу спросить, сказал просто:

— Да, и во сне никогда не могло присниться, чтопридется на старости таким вот делом заниматься. Мне, отличнику торговли СССР…

Родина теперь у них у всех — Беларусь. "Она никогда не была нам чужой", — говорит Петр Ясонович. Но муж и жена одержимы одним желанием. Каждого в отдельности я спросила об этом. И оба сказали одно и то же: "Если бы можно было хоть ползком добраться до Гагры, мы бы поползли туда. Чтобы узнать, где могилка нашего сына, чтобы дотронуться до той земли и поплакать там. Но нет нам туда пути…"

…Изломанные, исковерканные судьбы. В самом расцвете угасшие жизни… Кто в ответе за все это? Вопрос — риторический. А ни в чем не повинные люди платят слишком большую цену за действия горе-политиков.

Алина КЛЫГА, "Гомельская правда, 24 июля 2004 г.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2024 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.