Интервью с начальником отдела по вопросам беженцев и убежища Департамента по гражданству и миграции Министерства внутренних дел Республики Беларусь Е. Е. Кремко — декабрь 2004 г.

Интервью с начальником отдела по вопросам беженцев и убежища Департамента по гражданству и миграции Министерства внутренних дел Республики Беларусь Е. Е. Кремко — декабрь 2004 г.

ОБРЕСТИ СЕБЯ ВНОВЬ?

Две мировые войны и около 130 вооруженных конфликтов после 1945 года стали причиной массовых перемещений людей во всем мире, вынужденных покидать родные места в поисках лучшей жизни. Им приходится жить вдали от родной земли, приспосабливаться к новой культуре, к иному непривычному образу жизни. В 1951 году, когда было создано Управление верховного комиссара ООН по делам беженцев, в Европе их насчитывалось около одного миллиона. Сегодня это число увеличилось до 20,7 миллиона человек.
О том, как решаются проблемы беженцев в Беларуси, интервью нашего специального корреспондента с начальником отдела по вопросам беженцев и убежища Департамента по гражданству и миграции Министерства внутренних дел Республики Беларусь Е. Е. Кремко

— Евгений Евгеньевич, много ли беженцев живет среди нас?

— Сегодня в Беларуси получили статус беженца 735 человек. 661 из них состоит на учете. Почему такая разница? Одни вернулись в государства гражданской принадлежности, другие отказались от статуса и выехали в третьи государства.

— Приток беженцев в Беларусь продолжается? Какое количество иностранцев обратилось в органы миграции в этом году?

— В первой половине текущего года 86 человек подали документы на получение статуса беженца. Из них 69 ходатайств удовлетворено. А вообще в среднем в год к нам обращается около 150 человек. Надо сказать, что число мигрантов постепенно уменьшается в связи с уменьшением очагов напряжения на планете. Но многие беженцы не спешат возвращаться в родные места, ведь для наведения порядка в некогда "горячей точке" иногда требуются годы. К примеру, когда свергли режим Менгисто Хайли Мориам в Эфиопии, только через 6 лет людям предложили вернуться на родину. Представляете: 6 лет понадобилось для стабилизации обстановки в стране! То же самое и с Афганистаном. Я думаю, что в этой стране не скоро восстановится порядок, ведь там, на местах, по-прежнему находятся талибы и полевые командиры. Даже такая формулировка, как относительная стабилизация в стране, на 100 процентов нас не убеждает, поэтому приходится разбираться по каждому конкретному случаю.

— Кто из вынужденных переселенцев, обратившихся в миграционные службы, вправе получить статус беженца, и какие льготы, преимущества он дает своему обладателю?

— Согласно статье 2 Закона Республики Беларусь "О беженцах", беженец — это лицо, которое не является гражданином Республики Беларусь и находится на ее территории в силу вполне обоснованных опасений стать жертвой преследований в государстве своей гражданской принадлежности по признаку расы, религии, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений и которое не может либо не желает вследствие таких опасений пользоваться защитой этого государства; или лицо, которое, не имея определенного гражданства и находясь на территории Республики Беларусь вследствие подобных обстоятельств, не может или не желает вернуться в государство своего прежнего, обычного местожительства в силу таких опасений.

Заявитель должен доказать, что его опасения стать жертвой преследований обоснованы, что, оставшись в своей родной стране, он мог стать объектом преследований и притеснений. Таковы судьбы тех беженцев, кто прибыл к нам из Афганистана, грузин из Абхазии. Например, человек не смог найти у себя на родине работу — это вроде бы экономическая проблема, а с другой стороны, если он не трудоустроился потому, что русский и проживал, к примеру, в Таджикистане, значит, были гонения, притеснения по национальному признаку. Только во время обстоятельного собеседования удается выяснить: человек не смог найти работу, потому что пил и прогуливал, или потому что — русский. Приходится всесторонне изучать ситуацию в стране и сравнивать с тем, что мигрант рассказывает. Затем идет сопоставление всех факторов: субъективного мнения человека и информации о ситуации в стране.

Что касается льгот, то лица, признанные беженцами, получают практически те же права, что и граждане Беларуси. Им выдается единовременное пособие в размере, установленном Правительством нашей страны. При поселении беженец имеет право на прописку при наличии 6 квадратных метров на каждого проживающего.

— Беларусь переживает демографический кризис: население стареет, рождаемость — низкая, значит, по большому счету, мы заинтересованы в притоке беженцев?

— В притоке именно беженцев мы не заинтересованы. Почему? Потому что не хотим, чтобы в мире вообще не существовали беженцы. В беженцах не заинтересовано ни одно государство, как ни жестоко это звучит. А вот обеспечить себе приток свежей рабочей силы — это задача многих государств. Нам выгодно иметь иммигрантов, людей, которые могли бы работать и сами кормить себя. К примеру, многие государства вынуждены использовать иностранную рабочую силу, например Австралия, Канада, Германия. Для того чтобы обеспечить своих пенсионеров пенсиями, им требуется ежегодно привлекать на работу около 100 тысяч человек.

У нас, в Беларуси, еще недавно на 100 работающих приходилось 40 неработающих, сейчас положение изменилось: 100 человек обеспечивают около 60 пенсионеров. Если так называемый процесс старения нашего общества будет идти и дальше, то через 20—30 лет у нас могут остаться одни старики. За счет беженцев этот вопрос не решится. Поэтому основная задача миграционных служб — выделить из массы едущих к нам группу лиц, наиболее нуждающихся в защите и государственной поддержке, и на них сосредоточить свои основные усилия.

— А есть ли среди беженцев те, кто использует нашу страну как перевалочный пункт для переезда в Европу?

— Возможно, есть, но они малочисленны. Среди беженцев много людей, умудренных жизненным опытом, которые рассуждают так: в Германии я буду уборщиком, а в Беларуси я — врач-кардиолог. И принимают правильные решения. Вот у нас в Витебской области работает врачом беженец из Афганистана. У него все хорошо, он никуда не стремится уехать. С другой стороны, есть семьи, которым на Западе было бы легче (к примеру, у человека шестеро детей). Здесь ему прописаться с женой и детьми сложно, даже при наличии необходимых 6 квадратных метров. На Западе иной подход к решению этой проблемы. Вот, например, в Норвегии, если человек направляется куда-то как беженец, то на этот кантон выделяется определенная сумма на трудоустройство и обустройство его самого и его семьи. И такая же сумма выделяется для того, чтобы трудоустроить гражданина Норвегии, то есть правительство выделяет сумму в два раза большую, чем требуется. Мы пока не можем себе этого позволить. Тем не менее, признано, что процедура, проводимая в РБ в отношении беженцев, лучшая на всем постсоветском пространстве. И если еще в 1994—1998 годах мы говорили, что Беларусь — транзитная страна, то теперь это не совсем так. Я убежден, что теперь мы страна, где люди хотят остаться навсегда.

С какими проблемами сталкиваются миграционные органы и сами беженцы в период расселения, обучения и трудоустройства в Беларуси?

— Поскольку беженцы в нашей стране имеют те же права и обязанности, что и граждане республики, следовательно, и трудности испытывают такие же, как и все население. Ведь, если человек приезжает из села в столицу, ему не избежать проблем с поселением и трудоустройством. Точно так же и беженцы. Надо сказать, что вынужденные переселенцы у нас стараются селиться в городах, выбирают чаще вольные профессии — торговлю, предпринимательство. И еще я заметил, что беженцы — в основном очень трудолюбивые люди. Они работают по 12 часов в сутки и более.

Миграционные органы на местах стремятся помочь беженцам как можно быстрее интегрироваться в наше общество, обрести веру в свои силы, быстрее оправится от травм, полученных в прошлом.

— Спасибо, Евгений Евгеньевич. Стремление не оставить без внимания ни одну семью, ни одного переселенца, вынужденного променять сладкий дым отечества на сложную жизнь на чужбине, достойно глубокого уважения.

 

Судьбы людские

Лилии Челидзе исполнилось одиннадцать лет, когда родители были вынуждены покинуть Абхазию. Прошло 10 лет с той злосчастной ночи, но Лилия по-прежнему волнуется, вспоминая весь пережитый ужас. Семья проснулась ночью от воя сирен, над домами висели военные вертолеты, по улице шли танки. В чем стояли — в пижамах, без вещей, денег и документов, — выскочили во двор, побежали к машине. На улице — октябрь, холодно. Куда ехать? Конечно, в Грузию.

Запомнились взволнованные лица родителей и старшего брата, пробка на мосту. Тогда девочка впервые услышала звуки стрельбы. Чудом проехали мост, а дальше опять пробка, пришлось бросить машину. Люди бежали, спотыкались, падали, в темноте топтали упавших. Двигались к границе. С огромным трудом добрались до грузинского города Зугдиди, где жили родственники. Здесь можно было остановиться на некоторое время. В городе было много беженцев, почти в каждом доме жили по 20—25 человек.

Вспомнилось приглашение маминого брата, который жил в далекой Беларуси, решили ехать к нему. Но как добраться? Ни денег, ни документов. Случайно узнали, что на вокзале в Тбилиси стоят бесплатные поезда для беженцев, желающих уехать. На попутных машинах добрались до столицы.

Когда сели в поезд, показалось, что все страшное осталось позади, успокоились, расслабились. Вдруг, совершенно неожиданно, началась стрельба по поезду, в окна летели камни, булыжники. Разлетелось стекло около Лилии, осколок глубоко поранил руку. В вагоне стало холодно, пришлось подушками затыкать разбитые окна.

Мамин брат встретил семью радушно, предложил комнату. Лилии надо было ходить в школу, старшему брату думать о выборе профессии. Решили перебраться в Минск. Скитались по углам. Лилии пришлось сменить 6 школ. Помогли хорошая успеваемость и трудолюбие. На всю жизнь запомнилось Лилии дружелюбие многих белорусов, учителей и одноклассников. Учительница белорусского языка часто говорила классу: "Стыдно вам плохо учиться, вот Лилия — грузинка, а белорусский язык знает лучше вас". Лилия сама не может понять, откуда у нее к белорусскому языку такая симпатия. "Он мне легко дался, он мне как родной", — говорит девушка. С 13-ти лет пришлось работать на рынке, помогать матери.

В день нашей встречи Лидию пригласили в отделение Красного Креста за гуманитарной помощью. Вернулась она довольная: дали порошки, моющие средства, шампуни, — в общем, все, что нужно молодой маме. У Лили подрастает маленькая дочурка Диана, свои первые слова она говорит на двух языках: грузинском и русском. Очень помогает любимый человек, отец маленькой Дианы. Лилия и Женя пока живут в гражданском браке, но, судя по всему, намерения у них серьезные. Лилия учится на 4-ом курсе Международного гуманитарно-экономического института, скоро станет юристом, а пока осваивает еще одну специальность — секретаря-машинистки. Женя — ласковый, трудолюбивый, неплохо зарабатывает. Жаль, что нет пока своего угла, но это вопрос времени. Лилия собирается подавать заявление на получение белорусского гражданства. А это значит, что можно будет взять кредит и построить свою квартиру. По родным и близким, оставшимся в Грузии, Лилия очень скучает, но назад возвращаться не хочет. Беларусь стала для нее вторым домом.

Коротко

С целью ограничения потока въезжающих в страну норвежское правительство даже приглашало к себе российских и украинских журналистов, чтобы они лично убедились, как живут в лагерях беженцев в Лиере и Хоболе переселенцы, не имеющие достаточных оснований для предоставления им убежища. Журналисты видели, что в одной комнате иногда проживает по 8 человек. "Мы живем здесь, как в тюрьме, — сказала беженка из России, — а продовольственное обеспечение — это полная катастрофа". Тем не менее, появились люди, которые делают бизнес на стремлении переселенцев попасть в ту или иную страну. Некоторые российские туристические агентства предлагают так называемые "пакеты беженцев" — придуманные биографии, "легенды" для того, чтобы переправить людей в Швецию, Норвегию, Германию. Это весьма доходный бизнес, ведь пакеты стоят от 500 до 5500 долларов. "Этим людям хорошо известно, какие вопросы будут заданы, они проанализировали, какие легенды наиболее достоверны, они знают адрес и часы работы нашего учреждения", — рассказал служащий шведского управления по делам миграции. Турагентства гарантируют успех, а потому растет спрос.

Материалы рубрики подготовила Татьяна Кайко, "Охрана труда и социальная защита", № 12, 2004 г.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2024 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.