журнал международного права и международных отношений 2009 — № 3


международные отношения — проблемы Ближнего Востока

Политика короля Абдаллы в отношении Иерусалима в 1949—1951 гг.

Анастасия Иокша

Автор:
Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. — аспирант кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Рецензенты:
Шевелёва Марина Викторовна — кандидат исторических наук, доцент кафедры международных отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Кошелев Михаил Клавдиевич — кандидат исторических наук, заведующий отделом всеобщей истории и международных отношений Института истории Национальной академии наук Беларуси

В первой половине XX в. король Абдалла являлся одной из самых заметных фигур в ближневосточной политике. Не обладая наследственной землей, он смог стать главой Иорданского Хашимитского Королевства, созданного в этот период. Король умело маневрировал, преследуя личные политические цели. Среди таких целей были вопросы, связанные с территорией Палестины и Иерусалимом.

Видится актуальным охарактеризовать несколько аспектов политики Абдаллы в отношении Святого города. Цель данной статьи заключается в освещении двух из них: переговоров с Израилем и действий короля в отношении святых мест Иерусалима в период 1949—1951 гг. — с момента включения Восточного Иерусалима в Королевство и до гибели правителя Иордании.

В большей степени указанным вопросам уделяет внимание исключительно зарубежная историография: как арабские авторы (А. Аль-Катиб [4], король Абдалла [3]), так и западные (Д. Голд [5], Р. Израели [7], К. Кац [8], Ш. Мишаль [9], А. Шлаим [10], Н. Софер [11], Б. Вассерштайн [15]). Из работ российских авторов следует выделить исследование Т. В. Носенко [2].

Отношение иорданского короля Абдаллы к Иерусалиму в 1949—1951 гг. определялось религиозным, политическим и клановым факторами.

Религиозный фактор для короля Абдаллы как мусульманина определялся важностью Иерусалима как Святого города для ислама. Арабский исследователь А. Аль-Катиб называет три основные причины святости Иерусалима для мусульман. Во-первых, в Старом городе Иерусалима находится комплекс аль-Харам аш-Шариф, включающий в себя Купол Скалы и мечеть аль-Аксу, которая, в свою очередь, являлась первой киблой (направлением молитвы) мусульман, вторым местом молитвы (построена после Каабы в Медине) и третьей святыней в исламе после Мекки и Медины.

Во-вторых, согласно исламской традиции, из Мекки именно в Иерусалим совершил «ночное путешествие» (аль-исра’) пророк Мухаммад и из Иерусалима был вознесен (аль-ми‘радж) на небо.

В-третьих, А. Аль-Катиб как отдельную причину выделяет взаимосвязь Иерусалима и принципа пятиразовой молитвы (одного из пяти обязательных предписаний ислама), указывая на то, что именно после вознесения пророка Мухаммада и его беседы с Мусой (Моисеем) пятиразовая молитва стала обязательством для мусульман. Более того, Коран, хадисы и другие литературные источники рассказывают о пророках и событиях, которые, как общепринято, происходили в Иерусалиме [4].

Кроме того, отношение Абдаллы к Иерусалиму связано и с клановым фактором. Король принадлежал к аристократической арабской семье Хашимитов, потомков пророка Мухаммада [10, p. 1—2]. Еще с X в. представители рода Хашимитов были хранителями святых мест ислама в Мекке и Медине. Но после захвата Мекки Абд аль-Азизом Ибн Саудом (правителем Неджда) в октябре 1924 г. отец Абдаллы, шариф Хусейн, и вся его семья потеряли власть и влияние на этой территории [10, p. 15—16].

Позже Хусейн был похоронен в Иерусалиме. Это в значительной степени повлияло на будущие действия эмира Абдаллы в отношении Иерусалима. Абдалла родился в Мекке, его родиной был Хиджаз, который теперь перестал принадлежать его роду. Абдалла еще до 1924 г. стремился собрать под именем своей семьи арабские земли, участвуя в Первой мировой войне и будучи одним из лидеров арабского движения.

Можно сделать вывод, что король Абдалла не мог смириться с потерей земель, много веков принадлежавших его семье. После потери Хиджаза главным стремлением для Абдаллы было объединить арабские земли, территории Трансиордании, Ливана, Сирии, Палестины, которые назывались Великая Сирия (аш-Шам), чтобы таким образом возродить имя Хашимитов и не потерять свое влияние в арабском мире. В данном случае вместо Мекки и Медины король рассчитывал на Иерусалим как третий по значению религиозный центр для мусульман.

Политический фактор также играл важную роль в отношении Абдаллы к Святому городу. По мнению израильского исследователя Н. Софера, Иерусалим был не только средоточием святых мест, но и экономическим и политическим центром существовавшей на тот момент подмандатной Палестины, так как в нем находилась ставка Верховного Комиссара, ответственного как за Палестину, так и за Трансиорданию. Здесь же были Высший арабский комитет, Высший мусульманский совет, резиденция Хадж Амина аль-Хусейни — муфтия Иерусалима и лидера палестинцев [11, p. 73—74].

Иерусалим играл важную роль для Трансиордании, так как был более развит, чем Амман. Столица нового эмирата нуждалась в экономических, культурных и административных связях с более развитым городом. Более того, не считая религиозного аспекта, Иерусалим был ближе к столице Трансиордании, чем другие не менее важные арабские города (Дамаск, Бейрут или Каир), и пересечь границу между Иорданией и Палестиной не составляло никакой проблемы [11, p. 74].

В результате первой арабо-израильской войны 1948—1949 гг. к Иордании отошли территории Западного берега и Восточного Иерусалима, включая Старый город. Во внутренней политике короля Абдаллы в отношении Иерусалима в 1949—1951 гг. можно выделить несколько основных направлений. Имеет смысл остановиться на рассмотрении двух их них: переговорах с Израилем по вопросу управления Западной и Восточной частями Иерусалима и действиях короля в отношении святых мест города.

Иордано-израильские переговоры. В соответствии со статьей 8 Соглашения о перемирии между Израилем и Иорданией от 3 апреля 1949 г. обе стороны договорились о создании Специальной комиссии. В ее задачи входили формулировка и выработка определенных мер для выполнения соглашений, по которым достигнута договоренность с обеих сторон [6].

В частности, эти договоренности сводились к обеспечению гарантии свободного передвижения по жизненно важным дорогам, включая дорогу в Вифлеем и дорогу Латрун-Иерусалим; возобновлению нормального функционирования культурных и гуманитарных учреждений на горе Скопус и свободного доступа к ним; свободного доступа к святым местам и культурным институтам, а также свободному использованию кладбища на Масличной горе; обеспечению электричеством Старого города и др. [6].

Тем не менее, изложенные выше пункты не были окончательными и обязательными решениями двух сторон. Они являлись предварительными договоренностями, на основе которых Специальная комиссия должна была выработать план их расширения, уточнения и осуществления.

Для Иордании в условиях соглашения важными были два пункта: обеспечение свободного доступа к Вифлеему по дороге, которую теперь контролировали израильтяне, и обеспечение Старого города израильским электричеством. Для израильтян же в большей степени был необходим доступ к горе Скопус, где находились Еврейский университет и больница, и к святым местам, особенно к Стене Плача, которая после войны находилась на территории, контролируемой Иорданией.

Король Абдалла, как до первой арабо-израильской войны, так и после нее вел переговоры с израильтянами для достижения определенных уступок исключительно для своей страны.

Секретные иордано-израильские переговоры можно разделить на две смежные составляющие: переговоры, связанные с выполнением договоренностей по Соглашению о перемирии от 3 апреля 1949 г., и переговоры по возможным взаимным территориальным и иным уступкам с обеих сторон.

Важно отметить, что сразу после войны палестинцы-беженцы из Западного Иерусалима стали выдвигать требования возвращения в свои дома и своей собственности, которая находилась теперь в оккупированном Израилем Западном Иерусалиме. Об этом свидетельствует телеграмма на имя короля Абдаллы от 14 февраля 1950 г. от Комитета владельцев арабской собственности в Иерусалиме, созданного 14 ноября 1949 г. В ней за подписью главы Комитета владельцев арабской собственности Анвара Нашашиби арабы Иерусалима просят «Его Величество помочь сохранить арабскую собственность и вернуть ее владельцам» [12].

В этой связи автору кажется вполне логичным, что в переговорах в начале 1950 г. Иордания обсуждала вопросы, касающиеся арабских территорий, с Израилем. Глава иорданской делегации на секретных переговорах Самир ар-Рифа’и подтвердил готовность Иордании передать часть территорий израильтянам, включая еврейский квартал Старого города и Стену Плача, и предлагал гарантированный доступ к горе Скопус. В ответ Израиль должен был отдать Иордании арабские кварталы в Западном Иерусалиме, которые были оставлены во время войны — Тальбийя, Бака и Греческая колония [15, p. 180—181].

По мнению американского исследователя Б. Вассерштайна, Абдалла вполне был готов принять данные условия, но премьер-министр и иорданский Кабинет угрожали отставкой в случае уступок относительно еврейского квартала и Западной стены [15, p. 181]. Когда слух о переговорах просочился в прессу, премьер-министр Тауфик Абу аль-Худа полностью отрицал факт ведения переговоров с Израилем [9, p. 25]. К апрелю 1950 г. они были прерваны.

Переговоры весьма негативно отразились на репутации Абдаллы в палестинском обществе. Более того, указанные в соглашении о перемирии 1949 г. договоренности не выполнялись. Израильский исследователь Р. Израели указывает на то, что 23 февраля 1951 г. иорданский премьер-министр Самир ар-Рифа’и и посол Израиля Р. Шилоах прояснили позицию Иордании: королевство не нуждалось в обеспечении Старого города электричеством из Израиля, так как «выработало» другой источник электроэнергии, и в то же время не нуждалось и в доступе к Вифлеему через дорогу в Израиле, так как построило к тому времени другую дорогу [5, p. 153—154; 7, p. 58].

По мнению главы Израильского центра общественных отношений, бывшего представителя Израиля в ООН Д. Голда, Иордания не была уже заинтересована в действиях, прописанных в Соглашении о перемирии, и поэтому иорданские власти закрыли евреям доступ к Стене Плача и к другим святым местам Иерусалима, находящимся теперь под иорданской юрисдикцией. Израильским мусульманам также было запрещено посещать исламские святые места, находившиеся под иорданским правлением [5, p. 154—155].

Б. Вассерштайн, в свою очередь, отмечает, что Израиль и Иордания избегали принятия соглашения по Иерусалиму, так как Восточный Иерусалим был частью гораздо более сложных арабо-израильских отношений в целом и иордано-израильских в частности. И ни одна из сторон не решалась сделать шаг для окончательного принятия мирного соглашения [15, p. 182].

Переговоры так и не достигли своего результата из-за убийства короля Абдаллы 20 июня 1951 г., которое стало поворотным пунктом в отношениях между иорданскими властями и палестинцами.

В организации убийства короля подозревали муфтия Хадж Амина аль-Хусейни, но расследование заключило, что основной фигурой в заговоре был бывший иорданский губернатор Иерусалима Абдалла ат-Талл, обвинявший короля Абдаллу в предательстве [11, p. 82].

Таким образом, обвинение палестинской оппозицией короля Абдаллы в том, что он не смог справится с израильскими войсками в войне, не смог полностью защитить территорию Палестины и оставил Иерусалим разделенным на две части, и, более того, в том, что он вел секретные переговоры с Израилем о дальнейших уступках в Иерусалиме, сыграло решающее значение в его судьбе и развитии дальнейших отношений Израиля и Иордании.

Действия в отношении святых мест города. Палестинские жители в период с 1949 по 1951 г. не поднимали открыто вопрос о статусе Иерусалима, в частности из-за «почтительного отношения» Абдаллы к городу. По мнению автора, такое отношение короля сводилось к его деятельности, ведущей к росту значимости святых мест ислама в Иерусалиме для всего арабского мира.

Н. Софер считает, что после 1948 г. Абдалла стал относиться к Иерусалиму как ко второй столице. Об этом свидетельствует, например, указ короля о том, чтобы в Иерусалиме постоянно проходили пятничные молитвы. Более того, Абдалла заранее оставался ночевать в Старом городе, чтобы присутствовать на молитвах [11, p. 88]. Паломничество к аль-Аксе проходило по пятницам в Рамадан, и число паломников тогда достигало 150 тыс. человек [11, p. 78—79].

После того, как во время войны 1948 г. комплекс аль-Харам аш-Шариф был сильно поврежден, Абдалла призвал к реставрации пострадавших зданий [13].

Одним из самых знаменательных событий, связанных с деятельностью Абдаллы в отношении святых мест Иерусалима, было создание нового института хранителя святых мест. В конце декабря 1950 г. — начале января 1951 г. (официально 5 января 1951 г.) Абдалла назначил бывшего мэра Иерусалима Раджиба Нашашиби на должность «смотрителя аль-Харам аш-Шариф и хранителя святых мест» и выразил надежду на то, что «войска и солдаты смогут восстановить положение и статус [аль-Аксы] как центра паломничества» [3, p. 102]. Король также выразил доверие Р. Нашашиби, желая, чтобы, согласно «хорошо известному статусу-кво… всем религиозным общинам, мечетям, церквям, синагогам были даны их права... и чтобы правили мир и гармония» [3, p. 102]. По-видимому, король имел в виду, что те традиции, которые установились в отношении к святым местам с османских времен, должны сохраняться [1, с. 60—65].

В ответе королю Раджиб Нашашиби пообещал «преодолевать трудности и выполнять обязанности… в отношении святых мест с равным отношением к различным народам города и с абсолютной справедливостью между религиозными общинами». Необходимо отметить, что Р. Нашашиби в ответном слове не подчеркнул принадлежность Иерусалима палестинскому народу, а наоборот говорил, что «святые места сегодня находятся в руках арабской Хашимитской семьи, которая известна миру… своим уважением ко всем религиозным традициям» [3, p. 104].

Однако важно отметить, что позднее, в 1990-е гг. после подписания Вашингтонской декларации 25 июля 1994 г. между Израилем и Иорданией, палестинцы были не согласны с тем, чтобы Иордания играла «особую роль» по отношению к святым местам Иерусалима [14]. ООП стала требовать для себя право «прямого политического суверенитета» над Восточным Иерусалимом и Старым городом, включая право управлять вакуфной собственностью Святого города.

Такие противоречия в высказываниях палестинских представителей связаны в основном с изменением ближневосточной ситуации и приоритетов палестинской стороны.

Таким образом, институт хранителя святых мест Иерусалима, созданный королем Абдаллой в 1951 г., прибавил Святому городу политический вес. Для того чтобы подчекнуть важность должности хранителя святых мест, Абдалла распорядился провести церемонию вступления на пост Р. Нашашиби, которая состоялась в Иерусалиме. Шейхи аль-Харам аш-Шариф, арабская элита Иерусалима и Западного берега посетили это мероприятие. Сам же Абдалла не присутствовал на церемонии назначения, но слушал ее проведение по радио и ждал отчета от Раджиба Нашашиби по его возвращению в Амман [8, p. 74—75].

По мнению израильского исследователя К. Каца, в это время король «наслаждался моментом», когда «весь мир понял, что Абдалла обладает властью назначать тех, кто будет контролировать святые места» Иерусалима, тем самым, указывая на стремление официально включить Святой город в Иорданское Хашимитское Королевство, что говорит о признании за королем политических претензий на город. После официального присоединения Иерусалима и всей Палестины к Иордании Абдалле необходимо было принять меры, чтобы продемонстрировать как «политическую, так и символическую власть» Иордании над Святым городом [8, p. 74—75].

Дипломаты из США, Франции, Ватикана бойкотировали церемонию назначения, так как в обратном случае это означало бы признание иорданского суверенитета над Восточным Иерусалимом и над христианскими святыми местами ввиду того, что действия института хранителя распространялись на все эти места, вне зависимости от вероисповедания.

По мнению российской исследовательницы Т. В. Носенко, Абдалла этим назначением «окончательно поставил точку в вопросе о статусе святых мест, подтверждая неприемлемость… предложений ООН об их интернационализации» [2, с. 433].

Необходимо отметить, что К. Кац указывает на двоякое отношение племянника Р. Нашашиби Насера ад-Дина Нашашиби к назначению дяди на должность хранителя святых мест. К. Кац со слов Насера ад-Дина говорит о том, что после войны 1948—1949 гг. Абдалла назначил Раджиба Нашашиби губернатором Западного берега. Но Р. Нашашиби выражал недовольство постоянным вмешательством в его дела со стороны иорданского премьер-министра Тауфика Абу аль-Худы, который был известен антипалестинскими настроениями. Тогда Абдалла «в качестве компенсации» назначил Р. Нашашиби хранителем святых мест [8, p. 76]. Такая интерпретация событий, в свою очередь, свидетельствовала бы о том, что Абдалла не стремился создать пост хранителя святых мест и не планировал показать миру свою политическую власть в городе.

Израильский исследователь, ссылаясь на более поздние слова Насера ад-Дина, также показывает и другое отношение племянника Р. Нашашиби в утверждении, что после войны 1948 г. значение «лидера арабов Палестины снизилось до местного представителя, игрока на периферии — иорданского администратора в грязном углу Иерусалима» [8, p. 76—77]. Исходя из вышеперечисленного, нельзя сказать, что должность хранителя святых мест представлялась как достойная замена поста губернатора Западного берега.

Другой израильский исследователь Ш. Мишаль, в свою очередь, указывает на то, что офис генерал-губернатора Западного берега должен был быть закрыт, так как руководители департаментов входили в иорданские министерства [9, p. 6]. В этой связи назначение Р. Нашашиби на другую достойную должность вполне логично.

К. Кац объясняет противоречия во мнении Насера ад-Дина Нашашиби по поводу назначения дяди на эту должность тем, что Н. Нашашиби уже в 1990-е гг. хотел отделить себя и семью от отношений дяди и короля, чтобы спасти свою репутацию в современной политике в связи с охлаждением палестино-иорданских отношений накануне и во время мирного процесса 1990-х гг. [8, p. 77].

В целом исследователи выделяют три спорных момента по поводу назначения Раджиба Нашашиби на должность хранителя святых мест: во-первых, было ли создание такой должности намеренным или спонтанным действием короля Абдаллы; во-вторых, был ли этот шаг данью почтения Иерусалиму и святым местам ислама или это было заранее продуманное действие, чтобы показать миру авторитет и силу иорданской власти в городе; в-третьих, было ли назначение Р. Нашашиби компенсацией за ранее занимаемый пост губернатора или особой мерой короля в отношении именно этого палестинца.

Хочется отметить, что именно Р. Нашашиби больше всего подходил на эту должность, так как ранее был мэром Иерусалима, относился к палестинской элите города и участвовал в его судьбе еще в период Мандата, когда сторонники Нашашиби и король Абдалла были союзниками в противостоянии муфтию Хадж Амину аль-Хусейни.

После смерти Р. Нашашиби 10 апреля 1951 г. на пост хранителя святых мест был назначен Хусейн Фахри аль-Халиди, который был, в свою очередь, союзником сторонников Хусейни. Такой резкий поворот в назначении людей, различающихся в своих отношениях к Абдалле, можно объяснить только тем, что аль-Халиди мог влиять на значительную часть населения, которые были против существующего иорданского правления [8, p. 79].

Таким образом, в период 1949—1951 гг. король Абдалла проводил последовательную политику объединения двух берегов р. Иордан в единое королевство. Для этого он в значительной степени использовал создание нового института хранителя святых мест и назначаемых им людей для того, чтобы привлечь на свою сторону палестинцев, успокоить оппозицию и обладать рычагом влияния на общественное мнение Западного берега. Кроме того, религиозный и клановый факторы играли для короля значительную роль. Иерусалим и возможность влиять на судьбу города придавали королю политический вес и авторитет, утерянный семьей Хашимитов в 1920-е гг. Однако позже громкие заявления о справедливом отношении ко всем святым местам не были осуществлены.

Переговоры с Израилем давали возможность Абдалле заключить мирный договор с западным соседом и тем самым решить все вопросы по Иерусалиму и Западному берегу. Но нежелание идти на уступки, стремление достичь собственные цели и политические амбиции обеих сторон, а также резко негативная реакция других арабских стран и палестинской оппозиции на переговоры не дали этому осуществиться. Тем не менее, в дальнейшем традиция проведения переговоров Иордании с Израилем была продолжена.

Литература

1. Иокша, А. С. Стена Плача в арабо-израильских отношениях в 1840—1931 гг. / А. С. Иокша // Журн. междунар. права и междунар. отношений. 2008. № 3(46). С. 60—65.
2. Носенко, Т. В. Иерусалим. Три религии — Три мира / Т. В. Носенко. М.: Ридерз Дайджест, 2006.
3. Abdullah, King of Jordan. My Memoirs Completed «Al-Takmilah» / Abdullah, King of Jordan. Washington: American Council of Learned Societies, 1954.
4. El-Khatib, A. Jerusalem in the Qur’an / A. El-Khatib // British Journal of Middle East Studies. 2001. V. 28. N 1. Р. 26—27.
5. Gold, D. The Fight for Jerusalem: Radical Islam, the West, and the Future of the Holy City / D. Gold. Washington, DC: Regnery Publication, 2007.
6. Israel-Jordan Armistice Agreement, 3 April 1949 [Electronic resource] // Israel Ministry of Foreign Affairs. Mode of access: <http://www.mfa.gov.il/MFA/Foreign+Relations/Israels+Foreign+Relations+since+1947/1947-1974/Israel-Jordan+Armistice+Agreement.htm>. Date of access: 13.12.2008.
7. Israeli, R. Jerusalem Divided: the Armistice Regime 1947—1967 / R. Israeli. London: Frank Cass, 2002.
8. Katz, K. Jordanian Jerusalem: Holy Places and National Spaces / K. Katz. Gainesville: University Press of Florida, 2005.
9. Mishal, Sh. West Bank/East Bank: the Palestinians in Jordan, 1949—1967 / Sh. Mishal. New Haven: Yale University Press, 1978.
10. Shlaim, A. Lion of Jordan: the Life of King Hussein in War and Peace / A. Shlaim. London: Allen Lane, 2007.
11. Sofer, N. The Political Status of Jerusalem in the Hashemite Kingdom of Jordan, 1948—1967 // Middle Eastern Studies. 1976. V. 12. N 1. P. 73—94.
12. Statement of the Committee for Arab Property Owners on Jerusalem, 14 February 1950 // Documents on Jerusalem: in 4 vol. V. 2 / ed. by Dr. Mahdi Abdul Hadi. Jerusalem: Palestinian Academic Society for the Study of International Affairs, 2007. P. 1—3.
13. The Hashemites, Restorations of Jerusalem, Contributions of King [Electronic resource] // King Abdullah II Official Website. Mode of access: <http://www.kingabdullah.jo/main.php?main_page=2&lang_hmka1=1>. Date of access: 21.01.2009.
14. The Washington Declaration — 25 July 1994 [Electronic resource] // Israel Ministry of Foreign Affairs. Mode of access: <http://www.mfa.gov.il/MFA/Peace%20Process/Guide%20to%20the%20Peace%20Process/The%20Washington%20Declaration>. Date of access: 10.10.2008.
15. Wasserstein, B. Divided Jerusalem: the Struggle for the Holy City / B. Wasserstein. New Haven: Yale University Press, 2001.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщество

  • (029) 3222740
  • Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© 2022 Международное общественное объединение «Развитие». All Rights Reserved.